Совокупность) взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу; выражаются основные интересы различных социальных групп



Скачать 226.15 Kb.
страница1/3
Дата10.05.2018
Размер226.15 Kb.
  1   2   3


ИДЕОЛОГИЯ – система (совокупность) взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу; выражаются основные интересы различных социальных групп (обществ, движений и т. д.).

Следует отметить, что идеология — понятие изменчивое, незавершенное, «открытое »; его содержание зависит от конкретных исторических об­стоятельств, социальных, политических, научно-методологических ус­тановок и т. п. В философском плане понимание идеологии обусловлено тем, как решаются вопросы о природе сознания, сущности идеи, идеала, а также от самоопределения философии.

Так, по А. Дестюту де Траси (18 в.), идеология — наука об идеях, их проис­хождении, истинности. Ее задача — избавить умы от ложных религи­озных и философских идей — предрассудков. Де Траси включает идеологию в систему эмпирических наук наряду с зоологией и проч. Благодаря своему предмету, она оказывается единственно правильной философией вообще.

В 19 в. К. Маркс существенно меняет смысловое содержание идеологии. По Марксу, она — ложное сознание, выражающее интересы определенно­го класса, которые (интересы) выдаются за общественные. Логика мыс­ли Маркса позволяет выделить четкую зависимость: базисные (эконо­мические) отношения формируют социальные позиции (людей, групп, классов), последние получают свое выражение в виде установок, целей, интересов, отрефлексированных и систематизированных в той или иной форме общественного сознания (религия, наука, идеология). «Не со­знание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бы­тие определяет их сознание» (К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. Изд. 2-е, т.13, с. 7). Идеология как ложное сознание возможна потому, что есть факторы, ис­кажающие «общее» знание о бытии, полученное путем «отражения» действительности. Идеология — неправильное знание, искаженное социальны­ми интересами «отражение» (косвенным образом актуализируется по­нимание идеи как «копии» с действительности). Неидеологичным следует считать сознание, свободное от какого-либо классового интереса, научное «сознание» прежде всего.

Идеология в той мере приближается к статусу «научной », в какой способна выражать максимально «общий» общественный интерес. С другой сто­роны, именно научный, «независимый» взгляд на социальную реаль­ность способен вскрыть, обнаружить «узость», «классовость» тех или иных идеологических посылов.

Но если Маркс подчеркивает, что в деле изменения бытия идеология играет сопутствующую роль, то В. Ленин абсолютизирует «обратное» влия­ние «надстройки». В работе «Что делать?» (1902 г.) прописывается схе­ма создания однородного общественного сознания па основании раз и навсегда понятой (и «научно» обоснованной) картины мира. Утверждается важность идеологической работы по «внедрению» «объективно» верных установок в поле индивидуального сознания человека. Поскольку Ленин считает, что «субъективные» интересы отдельного класса (пролетариата) могут и должны быть выражать объективный интерес всего общества, то идеологию следует рассматривать как инструмент политики, как «технологию», орудие для управления массами.

К. Мангейм (I половина XX в.) делает акцент на функциональном значении идеологии. По Мангейму, она — совокупность хотя и искаженного зна­ния о действительности, но имеющего целью сохранить существующий порядок вещей (стабилизирующая функция идеологии). Мангейм четко отли­чает идеологию от утопии, которая ориентирована на разрушение социального порядка, а также выделяет частичную и тотальную идеологии. Частич­ная идеология функционирует на психологическом уровне групп, классов, «вы­ражая» их интерес; тотальная идеология претендует на объективное и полное знание о бытии и представляет собой И. общественных укладов и це­лых исторических эпох.

В середине 60-х гг. XX в. нарастает негативное отношение к любой идеологии вообще. Это связано с осмыслением опыта организации об­ществ, функционировавших по типу социальных машин (нацистская Германия, СССР ЗО-х-50-х гг.), где под идеологические эталоны под­гонялась живая деятельность людей. В свою очередь «кризис» класси­ческих подходов к проблемам познания, сознания, общественного «ус­тройства», произошедший в философии, социологии, психологии, подготавливает почву для критики как самой возможности «объектив­ного» знания об обществе, так и наличия в последнем программируе­мой логики развития.

Социальный запрос на деидеологизацию сознания, непосредствен­но вылившийся в движение «контркультуры» конца 60-х гг., в теорети­ческом плане трансформируется в задачу выяснения механизмов функ­ционирования идеологии.

Спецификация семиотических механизмов идеологии является одним из важнейших достижений Р. Барта. Их определение достигалось поэтап­ным привлечением семиологических методов анализа с использовани­ем марксистской и фрейдистской критики. Основываясь на посылке, что идеология искажает любое знаковое сообщение, Барт сближает ее и миф, рассматривая их как метаязыки-паразиты, апеллирующие к пласту первичных, прежде всего телесных, метафор. Подобное ра­створение идеологии в мельчайших актах межличностного сообщения указы­вает на «повседневный» уровень бытийствования идеологии, но размывает, рас­пыляет специфическое содержание термина. Первоначальное для Барта понимание идеологии как знакового посыла с коннотативным подтекстом («Ми­фологии», 1957) в дальнейшем получает свое развитие в попытке опре­делить идеологию как дискурс, тематизирующий ценности. Это позволяет трак­товать ее как вид борьбы за утверждение тех или иных идеалов, тем самым сместить акцент в изучении феномена идеологии к иррациональным аспектам.

Любая дешифровка идеологии неминуемо обостряет вопрос о взаимодей­ствии человека и идеологического конструкта. (В пределе позиция дешифровки подразумевает «вне-находимость по отношению к повседневной жизни, поскольку, в случае Р. Барта, «миф есть везде, где есть язык»). Если допустить, что идеология является социальной инстанцией, в «целом» влияющей на взаимодействие людей, есть «момен­т», «аспект» этого взаимодействия, то отношение человека к ней может варьироваться от фанатичной веры до цинизма (Альтюссер) и критики (С. Жижек).

Идея деидеологизации в социально-философском смысле высту­пает своеобразной утопией. В частности, на примере России 90-х гг. ста­новится очевидным, что общество без идеологии (как программы действий, со­вокупности ориентиров и целей) полноценно функционировать не может. Предполагается, что на обыденном уровне она в тех или иных своих модификациях (от «здравого смысла» до национальной идеи), в тех или иных пластах психики человека существовала всегда, обеспе­чивая минимальный уровень сохранения основных структур общества, связей, схем жизнедеятельности людей. Проблема деидеологизации фактически трансформируется в проблему поиска и развития наибо­лее оптимальных форм сочетания и сосуществования разных идеоло­гий. Поставив вопрос о сущности идеологии, можно предположить, что в онто­логическом срезе она — одна из форм, в которых «общественное» сознание существует и выражает себя; а в функциональном смысле представляет собой специфический способ легитимации и воспроиз­водства определенного общества (группы, класса, политического, экономического института и проч.). Поэтому классификация и конкретизация идеологии может быть проведена по двум на­правлениям — в ответах на вопросы: кто реализует (носит, создает) идеологию и как, с помощью чего реализуется ее функция.

Смена онтологического статуса и ориентиров самой философии (от рефлексии «над бытием» к вписанности в социальный контекст, от выра­ботки общих схем и картин к методологии решения конкретных проблем) позволяет включать в проблемное поле философии задачу взаимодействия с различными идеологиями и, следовательно, определенными политичес­кими, культурными, историческими субъектами этих идеологий.

Философия К. Маркса.

К. Маркс – родоначальник одного из самых влиятельных течений мирового социализма, определившего в значительной степени общий ход мировой истории на протяжении последних полутора веков. Социалистическое учение К. Маркса в своём духовном истоке формировалось, в первую очередь, под влиянием философских идей и концепций. Именно они, в тесной связи с веяниями того времени, предопределили ход его идейной эволюции. Известность К. Марксу при жизни доставили его экономические сочинения и активная деятельность по организации революционного рабочего движения. Собственно философские его воззрения становятся достоянием широкой общественности уже в ХХ веке, вместе с публикацией «Экономическо-философских рукописей 1844 года», «Немецкой идеологии» и ряда других неизданных при жизни произведений. К этому времени авторитет Маркса-экономиста был уже серьёзно поколеблен ходом развития экономической науки, что получило своё полное или частичное признание даже в среде его социал-демократических последователей. Вместе с тем влияние Маркса-философа набирает свою силу, в первую очередь, в кругах левой европейской интеллигенции. Для идеологов коммунистического крыла мирового социализма, верных его учению и настроенных ортодоксально, характерна оценка философских идей раннего Маркса как ещё незрелого выражения будущего учения. В качестве собственно философии марксизма в этом крыле утверждается диалектический и исторический материализм, обязанный во многом философским трудам Ф. Энгельса, Г. Плеханова и В. Ленина. Хотя этот материализм имел одним из источников идеи самого Маркса, ему всё же не удалось выразить подлинное своеобразие его философских воззрений. Попытки его восстановления предпринимались как внутри коммунистического движения, где они получали яростный отпор и квалифицировались как измена марксизму, как ревизионизм, так и вне его, что вылилось в существование широкого и влиятельного течения, именуемого западным марксизмом. В настоящей главе нас будет интересовать, в первую очередь, существо философских идей самого К. Маркса, а также их исторические метаморфозы.


Генезис философских идей Карла Маркса.

К. Маркс (1818 - 1883) родился в г. Трире в семье адвоката. Будучи студентом Берлинского университета, он сблизился с «Докторским клубом», кружком молодых преподавателей, захваченных демократическими идеями. В их развитии выдающаяся роль принадлежала гегелевской философии, используемой в критических целях. После окончания университета и защиты докторской диссертации («Различие между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпикура», 1841) К. Маркс отказался от академической карьеры и обратился к журналистике. В оппозиционной «Рейнской газете» он выступил с рядом ярких статей, мишенью которых был прусский абсолютизм и его поклонники. После закрытия газеты перебрался в Париж и совместно с А. Руге приступил к изданию «Немецко-французского ежегодника». В это время К. Маркс переосмысливает критику Л. Фейербахом иллюзорного сознания (религии и гегелевского идеализма) в контексте принятой им веры в социалистическое будущее человечества и выступает с критикой недавних единомышленников - младогегельянцев. В это же время сложился его творческий союз и прочная дружба с Ф. Энгельсом. В 1848 году по поручению второго конгресса Союза коммунистов К. Маркс и Ф. Энгельс написали «Манифест Коммунистической партии», ставший основополагающим документом коммунистического движения. После поражения революции 1848-49 гг. в Германии постоянным местожительством К. Маркса стал Лондон. Первые годы жизни в нем были посвящены осмыслению уроков революции и активной политической деятельности, завершившейся созданием Первого Интернационала (1864). С 1850 г. возобновляются занятия политической экономией. В 1867 вышел в свет 1-й том «Капитала» - основного теоретического труда К. Маркса. Последующие тома (2 и 3) были подготовлены к изданию Ф. Энгельсом (1885: 1894), а 4-й т. в полном виде вышел в свет только в 1954-1961 гг. в СССР.

В университетские годы Маркс примыкал к так называемому младогегельянству, левому крылу последователей Гегеля, ставившему своей целью активизацию критического потенциала гегелевской философии, обращение свойственного ей духа исторической диалектики против «окаменевших порядков» и предрассудков тогдашнего немецкого общества. В развитии младогегельянства, а также в формировании философии Маркса значительную роль сыграли работы Л. Фейербаха «Сущность христианства» (1841), «Предварительные тезисы к реформе философии» (1843) и др. Воздействие идей Фейербаха, их переосмысление позволили Марксу наметить свой собственный и самостоятельный путь.

В религиозных фантазиях и метафизических построениях Фейербах усматривал мистифицированное, неадекватное отображение человеческой деятельности, отвечавшее всем признакам ложного, иллюзорного восприятия. Возвещая возврат природы и человека из плоти и крови в мир действительных предметов мысли, немецкий философ провозгласил антропологический принцип философии в качестве её высшего принципа. Согласно этому принципу все загадки (проблемы) философии, так же как и их решения скрыты в рациональном понимании человека, его бытия и деятельности. И религия, и прежняя философия были неадекватными способами высказать истины, касающиеся самого человека, его действительной жизни и действительных потребностей. Фейербах возвращал философию на путь материализма, но материализма своеобразного, которому был чужд дезориентирующий язык метафизики (материя как основа мира, как субстанция и т.п.).

К. Маркс разделял мысль Фейербаха, его оценку религии и отвлеченной философии как иллюзорных форм восприятия мира. Он поставил перед собой новую задачу, смысл которой состоял в открытии источника системного искажения сознанием воспринимаемого мира, источника, сообщающего иллюзиям, рождённым человеческим воображением, силу подлинной реальности, силу самостоятельно бытийствующего мира, перед которым чувственно воспринимаемый действительный мир блекнет как тень от бросающего её тела. В подобной картине человеческого бытия безраздельно господствует превратность, подмены и подстановки, узаконивающие неподотчетную зависимость человека от его собственных творений. Решение, к которому склонился сам Маркс, в сущности, было простым. Превратность (иллюзорность, ложность) духовных представлений есть следствие и выражение превратности самой реально-практической жизни человека. Раскрыть смысл этой превратности и неподлинности мира человеческой жизни, способствовать преодолению этого её характера - главная задача, поставленная самому себе К. Марксом и его другом и соратником Ф.Энгельсом. Но прежде чем приступить к ее решению, они отмежевались от недавних своих единомышленников - младогегельянцев.

Критика младогегедьянцами религии, политики, права, морали была лишь критикой сознания, покоилась на убеждении, что ложное сознание можно ниспровергнуть силой критического оружия самой мысли, овладевшей истиной. В саркастической и иронической манере основное разногласие с Фейербахом и младогегельянцами было представлено Марксом и Энгельсом в их книге «Немецкая идеология» (1846 г., первая полная публикация в 1932 г.) следующим образом: «Люди до сих пор всегда создавали себе ложные представления о себе самих, о том, что они есть или чем они должны быть. ... Порождения их головы стали господствовать над ними. Они, творцы, склонились перед своими творениями. Освободим же их от иллюзий, идей, догматов, от воображаемых существ, под игом которых они изнывают. Поднимем восстание против этого господства мыслей. Научим их, как заменить эти иллюзии мыслями, отвечающими сущности человека, говорит один, как отнестись к ним критически, говорит другой, как выкинуть их из своей головы, говорит третий, - и ... существующая действительность рухнет.

Эти невинные и детские фантазии образуют ядро новейшей младогегельянской философии, которую в Германии не только публика принимает с чувством ужаса и благоговения, но и сами философские герои также преподносят с торжественным сознанием ее миропотрясающей опасности и преступной беспощадности»1.

Так в развитии постгегелевской философии была обозначена новая ситуация, потребовавшая иных установок сознания и переопределения его целей.

Интерес, пробудившийся у Маркса в начале 40-х годов к коммунистическому движению, побуждает его оставить свои демократические и либеральные взгляды и

выступить с более радикальной критикой того общества, естественным восполнением которого было иллюзорное сознание, различные формы идеологии. «Ближайшая задача философии, находящейся на службе истории, состоит - после того как разоблачен священный образ человеческого самоотчуждения - в том, чтобы разоблачить самоотчуждение в его несвященных образах. Критика неба превращается, таким образом, в критику земли, критика религии - в критику права, критика теологии - в критику политики»2. В отличие от младогегельянцев главный предмет критики для Маркса не столько само ложное сознание (включая в него и идеологию либерализма, демократического правосознания в качестве форм буржуазного классового сознания), сколько те социальные порядки, которые придают устойчивость этому сознанию. Эта критика была вдохновлена идеей широко трактуемой человеческой эмансипации, отличаемой Марксом от политической, уже утвердившейся в ряде передовых европейских государств в ходе буржуазных революций.

Отметим конспективно тот вклад, который был внесен Марксом в развитие темы идеологии и ложного сознания в европейской философии.

1. Маркс один из числа первых мыслителей, кто поставил процесс духовной, познавательной деятельности в принципиальную зависимость от характера самой человеческой бытийственности (в форме чувственно-предметной и, прежде всего, экономической деятельности). Отметим сразу, что эта зависимость относилась, в первую очередь, как раз к формам ложного сознания. Именно на них отрабатывалась концепция материалистического понимания истории (критика идеологии). Вместе с тем, и освящение в качестве нормы отнесенной в будущее общественной организации рациональных и прозрачных отношений, исключавшей ложное сознание и сам феномен идеологии, предполагало, в принципе такую зависимость качества познавательных актов от характера и типа человеческой бытийственности. Отметим, что эта принципиальная возможность не получила своего развития в марксизме, исключая ряд его «еретических» ответвлений.

2. Отмежевавшись от Фейербаха и младогегельянцев, Маркс связал себя с новой проблематической ситуацией, обязывающей его раскрыть смысл полагаемой «превратности» человеческого бытия в качестве независимой от сознания и его ложности. В этом, последнем, случае самим фактом существования ложного сознания предполагается не только исходная независимость бытия от сознания, но и обусловленность этой ложности сознания особым (в нашем случае, «превратным») состоянием бытия. Оно (как источник лжи и ее устойчивости) должно также подлежать какой-то ценностной и (это особенно важно) предметной характеристике среди других возможных состояний. Это влечет за собой новый вопрос, побуждающий, в конце концов, раскрыть смысл превратности бытия, теперь уже независимой в этой своей превратности и от сознания и от его ложности. Марксов выбор способа решения этой задачи на почве собственно (и строго) экономической теории не освободил его, вопреки замыслу, от добровольно взятых на себя «философских» обязательств. При всей исторической значительности его основного экономического труда (экономистами и поныне ценятся исторические его разделы, но не его общая спекулятивная конструкция, предмет гордости самого Маркса) оно, в сущности, решает философски заданную и сформулированную задачу посредством экономического исследования. Уже С. Н. Булгаков в начале ХХ века проницательно усмотрел в «Капитале» Маркса не экономическую теорию капитализма, но своеобразную «метафизику политической экономии».

3. Новая трактовка природы сознания побуждала и к пересмотру классических характеристик познавательного процесса. Потребность в этом выразилась и в нетрадиционном понимании практической деятельности, способной определять самые «объективные мыслительные формы» и в этом смысле саму конструкцию мыслящего субъекта. Однако уже своеобразие генезиса идей Маркса, исходным пунктом которого явилась критика идеологии, консервировало и классический подход к феномену истины, в качестве знания вещей такими, какими они есть. Это положило начало смешению языка классики и нового языка, призванного выразить реальность нового измерения в подходах к ценностной (истинностной) характеристике актов и явлений сознания и мышления. Оно предписывало осознание связи этих характеристик с формами человеческого бытийствования, ответственного за сам факт их действенности, за формы артикуляции и способы реализации предполагаемой функции. В ценностном (истинностном) отношении то, что рождено человеческим познанием, должно быть испытано не в отвлеченном сопоставлении с действительностью самой по себе, но в системе связей и отношений деятельного состояния той целостности, которую это сознание обслуживает и призвано обслуживать. Принципиально важно, что для самого Маркса бытийственность человека, ее характеристики не подлежат выражению на языке философии (как формы ложного сознания).

4. В основе как критической, так позитивной концепций Маркса заключено убеждение в возможности и необходимости реализации человека (в особой, неантагонистической форме коллективности) как самодеятельного существа, способного к максимальному контролю над условиями своей деятельности и существования. Это убеждение непримиримо к любым формам, так называемого, отчуждения и ставит своей безусловной целью их преодоление. В силу этого теоретическое изображение таких форм практикует гиперкритицизм по отношению к тем формам жизни и деятельности, в которых можно усмотреть формальную структуру отчуждения. Именно этим обстоятельством можно объяснить устойчивую популярность и привлекательность марксова способа описания социальной действительности для левых интеллектуалов ХХ века.

По исторической иронии учение, которое положило начало критике идеологии как ложной формы сознания, само стало воплощением идеологии по преимуществу. В этом сказались характер и дух той критики, с которой начинался марксизм. Собственные изъяны и просчеты марксизма, критически не выверенные допущения и символы веры закономерно сказались на его судьбе.


Каталог: binary
binary -> Счастье как социокультурный феномен (социологический анализ)
binary -> Особенности репрезентации культурной идентичности в интернете
binary -> Стратегии личностной идентификации в сетевом пространстве компьютерной симуляции: культурологический аспект
binary -> Жизненное самоопределение молодежи в современном российском обществе
binary -> Формирование образа семьи в средствах массовой информации россии
binary -> Религиозно-философская и психоаналитическая интерпретации проблемы пола: В. В. Розанов и з. Фрейд
binary -> Программа по социологии «Социология семьи, детства и гендерных отношений»
binary -> Мурадян Овик Хачикович
binary -> Программа курса пояснительная записка курс «Социальная психология личности»
binary -> Презентация тела в советской фотографии «оттепели»


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница