Соотношение понятий "культура" и "цивилизация": современная позиция



Скачать 86.49 Kb.
Pdf просмотр
страница1/5
Дата30.07.2018
Размер86.49 Kb.
ТипСтатья
  1   2   3   4   5


Чернышева А. В.
СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ "КУЛЬТУРА" И "ЦИВИЛИЗАЦИЯ": СОВРЕМЕННАЯ ПОЗИЦИЯ

Адрес статьи: www.gramota.net/materials/1/2007/2/110.html
Статья опубликована в авторской редакции и отражает точку зрения автора(ов) по рассматриваемому вопросу.
Источник
Альманах современной науки и образования

Тамбов: Грамота, 2007. № 2 (2). C. 243-246. ISSN 1993-5552.
Адрес журнала: www.gramota.net/editions/1.html
Содержание данного номера журнала: www.gramota.net/materials/1/2007/2/
© Издательство "Грамота"

Информация о возможности публикации статей в журнале размещена на Интернет сайте издательства: www.gramota.net
Вопросы, связанные с публикациями научных материалов, редакция просит направлять на адрес: almanaс@gramota.net


243 ности, вопрос о смерти «Другого» решает по-своему.
Если в предшествующей философской традиции категория «Другой» (смерть Другого) является домини- рующей и сюжетообразующей, то в работе Владимира Янкелевича «Смерть» она как будто отсутствует. На место «Другой» автор исследования ставит «Смерть в первом лице», «Смерть во втором лице», «Смерть в тре- тьем лице». По сути дела, он не разводит «я» и «другой», в его работе нет концепта «Смерть Другого» как это было, скажем, в работе Камю, Сартра. «Знакомство со смертью является «узнаванием», как платоновский
«анамнис» - есть реминисценция, - подобно ей, узнавание ново, первично и неповторимо» [Янкелевич 1999:
18]. Реминисценция, узнавание – значит то, что это уже было, это уже есть и узнавание – лишь повторное под- тверждение в существовании, как вторая жизнь (в случае реминисценции), только вторая, третья смерть – нет последней и узнанной раз и навсегда.
Между анонимностью третьего лица и трагической субъективностью первого находится в некотором роде в привилегированной позиции факт второго лица. Ты – это непосредственно Другой, самый близкий Другой.
Смерть близкого осмысливается почти как наша собственная.
Смерть ребенка или родителя – самых «непосредственных других других» стирает последнюю границу между смертью «первого лица» и «третьего лица», пройден барьер, разделяющий понятие смерти Другого и нашей смерти. Происходит своеобразное слияние опытов смерти (первого и третьего лиц), потому что «я» остается только одно: быть только лицом вторым или третьим для следующих поколений.
Янкелевич говорит о том, о чем до него никто не говорил: об опасности слияния опыта смерти Другого и с моим собственным. «Дистанция, разделяющая Я и Ты, представляет собой минимальное расстояние, без кото- рого субъект поглотил бы объект, - расстояние, которое дает нам возможность проецировать объект познания»
[Янкелевич 1999: 32]. Должно быть соприкосновение, но не совпадение, эта близость, но не идентичность (мой ребенок – только часть моей жизни, да, я живу только для него, но мое сердце бьется только для меня, также как и его сердце только для него) позволяет осмыслить смерть Другого как чужую смерть.
Наиболее точно об опасности слияния «Я» и «Другого», об абсолютной ненужности их тождества говорит
М. Бахтин в работе «Эстетика словесного творчества»: «Чем обогатится событие, если я сольюсь с другим че- ловеком: вместо двух станет один? Что мне от того, что другой сольется со мною? Он увидит и узнает только то, что я вижу и знаю, он только повторит в себе безысходность моей жизни; пусть он останется вне меня, ибо в этом своем положении он может видеть и знать, что я со своего места не вижу и не знаю, и может суще- ственно обогатить событие моей жизни» [Бахтин 1986: 82].
Человек как природа интуитивно убедительно переживается только в другом, но не во мне. Целое моей жизни не имеет значимости в ценностном контексте моей жизни. События моего рождения, ценностного пре- бывания в мире и, наконец, моей смерти совершаются не во мне и не для меня. Эмоциональный вес моей жиз- ни в ее целом не существует для меня самого. В моей жизни рождаются, проходят и умирают люди, и жизнь — смерть их часто является важнейшим событием моей жизни, определяющим ее содержание. Этого значения термины моей собственной жизни для меня же иметь не могут, содержанием жизни Других занимается моя жизнь - смерть.
Список использованной литературы
Бахтин М. Эстетика словесного творчества. – М., 1986.
Камю А. Миф о Сизифе. Эссе об абсурде // Сумерки Богов. – М., 1990.
Красиков В. И. Явь беспокойства (предельные значения человеческого существования). – Кемерово, 1998.
Кьеркегор С. Болезнь к смерти // Страх и трепет. – М., 1993.
Сартр Ж.- П. Экзистенциализм – это гуманизм // Сумерки Богов. – М., 1990.
Хайдеггер М. Время и бытие: статьи и выступления. – М., 1993.
Янкелевич В. Смерть. - М., 1999.
СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ «КУЛЬТУРА» И «ЦИВИЛИЗАЦИЯ»: СОВРЕМЕННАЯ ПОЗИЦИЯ
Чернышева А. В.
Московский государственный технический университет им. Н. Э. Баумана

У читателя, открывшего этот сборник на данной странице, может возникнуть закономерный вопрос: чем вызван сегодня интерес к подобной проблеме, имеющей, на первый взгляд, вполне отвлеченный от насущных задач характер? Мы убеждены, однако, что заявленная нами тема актуальна и может вызвать интерес за преде- лами узкого научного сообщества.
Термины «культура» и «цивилизация» сопровождают нас повсеместно: они звучат с экранов телевизоров, встречаются в прессе и на радио; люди используют их в повседневной жизни, чаще всего не задумываясь об их правильном употреблении. В сознании большинства они сосуществуют неразрывно, подменяют друг друга и не имеют серьезных отличий, хотя за каждым из них стоит целая «галактика», обладающая своей собственной структурой и смысловой наполненностью.
На наш взгляд, есть вполне серьезные причины для того, чтобы вновь обратиться к этой теме на рубеже ве- ков. Проведем, однако, необходимый для формулирования современной позиции, исторический экскурс.




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница