Социальная идентичность в условиях трансформации российского общества


Во второй главе «Институциональные основы трансформации социальной идентичности российского населения»



страница10/14
Дата29.01.2018
Размер0.64 Mb.
ТипДиссертация
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
Во второй главе «Институциональные основы трансформации социальной идентичности российского населения» определяется роль семьи как важнейшего механизма идентификации личности; раскрывается специфика института образования как фактора формирования социальной идентичности; анализируются возможности влияния средств массовой коммуникации на конструирование идентичности личности в условиях современной России; выявляются особенности формирования социальной идентичности в контексте глобализации.

В первом параграфе «Идентификации личности в семье» анализируется статус и роль семьи как важнейшего механизма идентификации личности.

Автор подчеркивает, что семья является основным институтом воспроизводства человеческих поколений, их первичной социализации и идентификации. Она обладает огромным ресурсом формирования базовых ценностей, установок, нацеливающих человека на поиск жизненного смысла, основанного на постижении духовно-нравственного идеала. Семья создает естественные условия формирования личности, где не только закладываются ее основополагающие качества, но и происходит их продуктивное развитие. Семья связывает личность с национальными корнями, вводит в контекст национальной истории, формирует чувство причастности к судьбе своей страны. В этом смысле семья является важнейшим фактором инкультурации личности, без чего формирование положительной социальной идентичности невозможно.

Диссертант показывает, что в современных условиях семейная социализация и идентификация детей затрудняется разнообразием и неоднозначностью бытующих в обществе ценностей. Поскольку воспитание подрастающего поколения является предметом заботы одновременно и семьи и государства, характер социализации индивидов во многом зависит от степени согласованности их интересов.

В работе отмечается, что семья, являясь вторичной по отношению к государству, не может быть самостоятельной в своей жизнедеятельности, ибо система любого государственного устройства заинтересована в ее развитии и укреплении во имя сохранения самой себя. Государство заинтересовано, прежде всего, в ориентации своих граждан на тот идеал личности, который идеологически необходим ему. Поэтому, используя систему социальных институтов, оно включает в данную ориентацию семью как один из самых мощных среди них.



Отсюда, по мнению автора, возникает два противоречия. Первое противоречие связано с рассогласованием ценностей государства и ценностей семьи. Существует огромное количество семей, чьи идеалы и жизненные смыслы не совпадают с государственными задачами или большинство из них отвергаются. Сохраняя и оберегая свой внутренний микромир от вмешательства государства, семья обрекает тем самым своих детей на противопоставление себя огромному давлению, которое рано или поздно будет направлено государством против них. Тоталитарные государственные системы особенно строго и жестко распространяют свое влияние на семью. Демократические же правления предпочитают проблемы семей предоставлять решать им самим. Поэтому вопросы семьи и воспитания подрастающего поколения особенно остро стоят сегодня в российском обществе, где государственные интересы по отношению институтов семьи, брака, воспитания практически не проявляются. Таким образом, противоречие обостряется тем, что государство почти полностью игнорирует интересы семьи, не вмешиваясь в ее внутреннюю жизнь и не намечая перед собой перспективных задач по оздоровлению нравственного состояния российского общества через институт семьи. С одной стороны, сегодня семья лишилась государственного диктата, что может рассматриваться как положительный результат демократических преобразований, а с другой – множество семей обречено на физическое самовыживание, где вопросы воспитания не могут стоять на первом плане из-за того, что семья вынуждена думать, прежде всего, об удовлетворении первичных (базовых) потребностей.

Второе противоречие, по мнению автора, связано с тем, что на общенациональном уровне российское общество сегодня не имеет идеалов, которые необходимы для самоидентификации подрастающего поколения. Ни государство, ни общество не ставят перед собой задачу поиска объектов для идеалов, но и вообще осмысления проблемы идеала как такового. Ориентация личности на определенную модель идеала в процессе воспитания очевидна. Идеал выступает, с одной стороны – как конечная цель идентификации, а с другой – как инструмент самого процесса воспитания. Психокультурный механизм, раскрывающий стремления и действия личности к идеалу, наполняет его идентификационным содержанием и придает воспитательному процессу законченность и завершенность. Продуктивность действия механизма во многом зависит от ориентации на идеал в единстве всех его составляющих – официального (государственного), неофициального (на уровне национального сознания) и личностно-индивидуального выбора объекта для идентификации. Однако отсутствие идеала на двух уровнях усиливают его значимость на третьем – индивидуальном уровне. Именно данный уровень придает особое значение семье, которая в принципе ответственна за наличие идентификационного объекта для воспитания. Если идеология на уровне государства самоустраняется от предоставления идентификационных объектов, то подросток находит их сам. Найденный объект для идентификации может обладать разрушительными чертами, содержать в себе антинациональные тенденции личностной ориентации. В этом видится сущность идеологического кризиса современного российского общества, в котором пустую идентификационную нишу занимают личности, не отвечающие духовно-интеллектуальным ориентирам самосознания отечественной культуры. Устойчивость идентификационных объектов в лице родителей дает подростку большую духовную защищенность и ограждает его от влияния иных, неблагожелательных идеалов.

Во втором параграфе «Образование как институт социализации и идентификации личности» выявляются особенности системы образования как фактора формирования социальной идентичности.

Автор подчеркивает, что система образования является одной из базовых систем современного общества, наиболее значимым фактором формирования социальной идентичности. Поэтому попытки рефлексии любых социокультурных процессов современности приводят к переосмыслению роли и места образования в общественной жизни.

К важнейшим родовым характеристикам образования, по мнению диссертанта, относятся системность и непрерывность, единство процессов социализации и инкультурации личности, генетическая связь с национальной безопасностью, устойчивым развитием, культурным воспроизводством. Именно с этих позиций система образования рассматривается в диссертации как одно из наиболее значимых средств социокультурного воспроизводства общества, как основное средство социализации и инкультурации личности, что связано с реализацией образованием его нормативных функций.

Автор показывает, что одной из главных задач системы образования является трансляция ценностных представлений и моделей идентификации. По сути, речь идет о формировании в процессе образования определенной модели мира, в том числе социального.

В диссертации осуществлена интерпретация истории российского высшего образования и проведен анализ российской образовательной политики (на диахронном и синхронном уровнях) с точки зрения выявления детерминант, обусловливающих соответствие и внутреннее единство высшего образования и культурного воспроизводства; на фоне исторической традиции определяются актуальные социокультурные особенности современного российского высшего профессионального образования.

Анализ истории российского высшего образования, которое ведет свое начало с XVII века, показывает, что отечественная традиция состоит в гармоничном соединении профессиональной и общеобразовательной компоненты в содержании высшего образования. В работе на конкретных примерах показано, что, несмотря на то, что российское высшее образование во все времена тяготело к профессионализации, параллельно с социализацией оно всегда осуществляло инкультурацию молодого поколения. На протяжении столетий это обеспечивало ему устойчивый статус одного из наиболее мощных факторов культурного воспроизводства и формирования позитивной культурной идентичности.

Автор показывает, что диалектика взаимосвязи содержания профессионального и общего образования в рамках высшего образования всегда устанавливалась в России регулятивными механизмами – государством, системой управления, что также является российской традицией. В России между культурным воспроизводством и властными механизмами существовала особая связь, выражающаяся в том, что последние являлись эффективным инструментом культурной доминации, инструментом формирования культурного сознания общества, одним из механизмов реализации которых в России на протяжении веков была система высшего профессионального образования.

Очевидно, что в начале ХХI века лицо российского высшего образования определяет такая социокультурная особенность, как узкая специализация. Ставя перед собой лишь задачу подготовки специалиста к профессиональной деятельности, современное высшее образование постепенно утрачивает свой статус значимого фактора культурного воспроизводства, что негативно сказывается на формировании позитивной культурной идентичности личности.

К этому выводу приводит анализ содержания современной российской государственной образовательной политики, отраженного в таких законодательных актах, как Закон об образовании, Закон о высшем и послевузовском образовании, Национальная доктрина образования в Российской Федерации на период до 2025 года, Федеральная программа «Развитие образования в России», Концепция модернизации российского образования на период до 2010 года.

В ходе анализа установлено, что современная российская государственная политика в области образования имеет весьма противоречивый характер. В большинстве проанализированных государственных документов нормативные функции высшего образования сужаются до социально-профессионального воспроизводства, то есть культурновоспроизводственная функция высшего образования рассматривается как факультативная, а само высшее образование – только как средство социализации молодого поколения. В диссертации доказывается, что современная российская государственная образовательная политика нацелена на рыночно-прагматический принцип развития, констатируется, что культурное воспроизводство не стало приоритетом современной российской государственной политики, несмотря на то что прямая корреляция экономической, технологической и социальной модернизации с образовательным обеспечением ее человеческого ресурса давно доказана российскими социологами и признана в странах, достигших экономического успеха.

Автор приходит к выводу, что поскольку образование сегодня не выполняет свою функцию инкультурации, а средства массовой информации, создающие содержательные доминанты информационной среды, не отражают ценности национальной культуры, ее психически стабилизирующая роль не может быть выполнена в полной мере. Это важнейшая причина роста деструктивных процессов в психике отдельного человека и общества в целом. Многие исследователи констатируют наступление кризисов, связанных с культурной идентификацией. Причем их разрешение возможно единственным путем – путем культуры, путем диалога с иными смыслами, в процессе которого обретается потерянная система бытийных координат (В.С. Библер).

Во втором параграфе «Средства массовой коммуникации как фактор трансформации социальной идентичности» анализируются возможности влияния средств массовой коммуникации на конструирование идентичности личности в условиях современной России.

В диссертационном исследовании подчеркивается, что средства массовой коммуникации (печать, радио, телевидение, Интернет) наряду с семьей и системой образования относятся сегодня к важнейшим агентам социального влияния на личность. С одной стороны, это связано с глобальными макросоциальными изменениями. Современный мир все чаще категоризуют как информационное общество, то есть как такую социально-экономическую и социокультурную реальность, в которой информация становится самостоятельным экономическим и социальным ресурсом, определяя как процессы материального и духовного производства, так и социальную стратификацию. С другой стороны, усиление роли информационных агентов влияния определяется их специфическими особенностями, которые оказываются максимально востребованы человеком современной эпохи. Ускорение темпов общественного развития, возрастание числа неопределенных социальных ситуаций и отсутствие жестких оснований для социальной идентификации постоянно ставят перед человеком задачу ориентировки в усложняющемся социальном мире, а средства массовой коммуникации в силу интерпретативного характера передаваемых ими сведений позволяют решить эту задачу максимально «удобным» способом. Подаваемая ими «информация уже прошла через отбор, классификацию, категоризацию фактов и явлений общественной жизни. Человек получает в итоге интерпретацию информации, как бы ее объективный характер ни подчеркивался. Собственно перед каждым обыденным человеком социальный мир уже определенным образом «обозначен» средствами массовой информации» (Г.М. Андреева).

В диссертационном исследовании отмечается, что в настоящее время средства массовой коммуникации фактически представляют собой систему неформального образования, просвещения различных слоев населения. Они весьма существенно влияют на усвоение людьми всех возрастов широкого спектра социальных норм и на формирование ценностных ориентаций личности. Важной особенностью современных средств массовой коммуникации является их нарративный характер. Через масс медиа внедряются ценности и модели поведения, санкционируемые или несанкционируемые обществом.

Определяя возможности влияния средств массовой коммуникации на личность и общество, диссертант учитывал зависимость такого влияния от объективных условий жизни людей, нравственной атмосферы в социуме. В условиях кризисного состояния традиционных трансляторов идентичности (семьи, школы) происходит возрастание доли оперативной информации (относительно структурной и фундаментальной). В этих условиях значение средства массовой коммуникации как референтного источника информации постоянно растет. Если в минувшую эпоху трансляция информации структурировались в соответствии с различными параметрами – возрастными, социальными, образовательными, профессиональными, по интересам, что соответствовало как ценностным структурам социума, так и его стратификации, то в постсоветский период эта четкая структурированность утрачивается и исчезает. Картина, которую представляют собой современные средства массовой коммуникации, аморфна, расплывчата, вторична. В советский период существовал четкий образ-модель человека, на который ориентировалась вся структура средств массовой коммуникации. В условиях кризиса идентичности исчезает и образ «идеального потребителя продукции видеокультуры» масс медиа, совершенно необходимый для функционирования технологической системы массовой коммуникации.

Автор отмечает, что средства массовой коммуникации предоставляют современному человеку больший простор поиска оснований для социальной идентификации. Сегодня дело даже не только в том, что информация, передаваемая через средства массовой коммуникации, расширяет перед индивидом возможности выбора группы принадлежности, ибо дает более широкий перечень различных групп, их спектр и совершенствует оценку их со стороны потребителя информации. Значительно большая интерактивность современных информационных потоков (прежде всего, телевизионных и электронных) определяет и большие возможности непосредственного активного участия человека в этом процессе, возможности конструирования своей социальной идентичности. Манипуляционный характер современных средств массовой коммуникации затрудняет формирование позитивной социальной идентичности личности, условием становления которой является возможность личного поиска и изучения себя, при гибкой поддержке социальных институтов.

Диссертант подчеркивает, что средства массовой коммуникации сами по себе не в состоянии трансформировать социальную реальность, но им вполне по силам изменить представления о ней. В силу теоремы Томаса «если люди определяют некоторые вещи как реальные, то они становятся реальными в своих последствиях», средства массовой коммуникации способны влиять на изменения конкретных социальных процессов.

Автор приходит к выводу, что основными задачами, которые необходимо ставить сегодня перед средствами массовой коммуникации являются: 1) формирование (рефлексия) «общей» идентичности; 2) работа с процессами коллективной памяти – передача, сохранение, распознавание и реконструкции фреймов социальной памяти; 3) разметка поля самоутверждения и саморегуляции, формирование образа будущего; 4) репрезентация пространства повседневности (И. Климова).

Диссертант подчеркивает, что реализация средствами массовой коммуникации указанных задач способствует становлению позитивной социальной идентичности и является одним из важнейших условий преодоления негативных последствий «кризиса идентичности».



В третьем параграфе «Глобализация как фактор трансформации социальной идентичности» выявляются особенности формирования социальной идентичности в контексте глобализации.

Автор отмечает, что появление и активное употребление в научной литературе и в средствах массовой коммуникации термина «глобализация» характеризуется широким разбросом мнений по поводу его содержания. В диссертационном исследовании автор определяет глобализацию как исторический процесс формирования и достижения предельной целостности человечества в результате роста взаимозависимости, взаимосвязи и взаимопроникновения, что существенным образом трансформирует идентификационные процессы.

Глобализация действительно вносит принципиально новый момент в организацию социокультурной деятельности современного человека, анализ именно этого аспекта воздействия глобализации составляет неотъемлемую часть изучения ее социальных последствий. Важнейшим следствием глобализации культурных процессов является формирование глобальных по своему охвату и масштабу феноменов, структур, социальных метасистем, все в большей степени определяющих характер изменений современного мирового сообщества.

Автор показывает, что в современных концепциях глобализация выступает не столько в виде конкретного исторического феномена, обладающего определенными экономическими, социальными, коммуникационными или иными параметрами, сколько как некий обобщающий символ перемен, переживаемых в последние десятилетия мировым сообществом. Один из важнейших параметров этих перемен – громадное расширение той сети социальных связей, в которые включен индивид; оно сопровождается возрастающей дестабилизацией этих связей и часто – распадом устойчивых человеческих общностей, способных «вооружать» индивида набором четких норм, ценностей, мотивов. С появлением новых форм фиксации опыта, вызванных техническими новациями, и повлекшими за собой формирование виртуальной аудиовизуальной культуры, обостряется проблема изменения идентичности индивида.

В диссертации отмечается, что в методологическом плане глобализация всегда есть преодоление границ. Так, создание Интернета стало возможно потому, что границы для потоков информации либо не устанавливались, либо отменялись. Вступление в ВТО открывает страну для иностранных товаров. Здесь снятие границ вызывает процесс установления единого информационного, или финансового, или рыночного пространства, то есть некоего единообразия. Но взаимодействие культур, устранение границ для обмена культурными ценностями не ведет к единообразию, т.е. утверждению единой культуры. Особенности различных культур, а, следовательно, их многообразие сохраняются.

Значимым явлением культурной глобализации является феномен эффекта поликультурности – сосуществования на территории национального государства различных культур. В отличие от характерного для XIX – начала XX в. культурного единства, когда культура этнического большинства доминировала, и этнокультурные меньшинства ассимилировались или абсорбировались в качестве субкультурного сообщества, мультикультурализм предполагает не поглощение, не иерархию, а плюрализм культурных традиций.

Автор отмечает, что значимым следствием глобализации являются процессы транскультурации, претендующие на «схватывание» в гетерогенном поле культуры мира множества межкультурных взаимодействий, коммуникаций, диалогов, свидетельствующих об обретении пространства культуры свойством коммуницируемости. Транскультура предполагает диффузию исходных культурных идентичностей по мере того, как индивиды пересекают границы разных культур и ассимилируются в них». Транскультурные процессы органически присущи глобализационной парадигме, являясь следствием усилившихся процессов культурного взаимодействия в мировом масштабе.

Результатом глобализации становится прогрессирующая униформизация и гомогенизация социально-экономических, политических и культурных процессов. Психологическое отражение всех этих явлений в групповом сознании, как отмечает П. Штомпка, имеет амбивалентный характер. С одной стороны, люди все чаще начинают мыслить в категориях общей судьбы, общих угроз и надежд. Появляется региональная идентичность («мы – европейцы»), а также зародыши истинно мировой солидарности. С другой стороны, глобализация мобилизует оборонительное сознание, направленное на защиту утраченной или утрачиваемой культурной самобытности, собственных обычаев, традиций, верований, образа жизни. Усиливается локальная идентичность.

Автор показывает, что глобализация информационно-коммуникативной среды ведет к разрушению власти институтов, которые лишаются в лице государства координирующего центра, что обуславливает процесс ослабления современных национально-государственных институтов и формирование интернациональных социальных институтов. Фрагментация превращает социальные институты в некоторые аморфные образования, которые не позволяют индивиду идентифицироваться в статусно-ролевой системе информационно-коммуникативной среды. В итоге нарастают трудности идентификации в рамках референтных групп. В условиях фрагментации информационно-коммуникативной среды преобладают неформальные институты, что ставит под сомнение способность существующих социальных институтов обеспечивать стабильную идентификацию личности. Личность вынуждена приспосабливаться к ситуации социокультурной нестабильности, неустойчивости и быстротечности изменений социокультурного пространства путем поиска новых идентичностей (В.В.Зотов).

Автор отмечает, что процессы глобализации, виртуализации и фрагментации обуславливают разрыв социальной памяти, благодаря которой воспроизводится национальная и культурная идентификация. «Размывание» социальной памяти конкретной нации или культуры по глобальной информационно-коммуникативной среде затрудняет идентификацию, в том числе и социально-ролевую в рамках существующих социальных институтов.




Каталог: common -> img -> uploaded -> files -> vak -> announcements -> sociol -> 2009
2009 -> Культурная социализация молодежи в условиях транзитивного общества
2009 -> Становление социологии морали: социолого-исторический анализ
sociol -> Общественно-опасных заболеваний
sociol -> Социология пациента
sociol -> Социология конфликта в медицине
2009 -> Циклический характер процесса секуляризации в россии
2009 -> Общность коллективных представлений правового сознания в условиях дифференциации современного российского общества


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница