Социальная философия



страница14/59
Дата30.12.2017
Размер2.05 Mb.
ТипУчебник
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   59
Большая территория. Одно из наиболее характерных проявлений экстернализации социальной реальности — территория страны. На-

82

род опредмечивается в своей территории, причем территория как цен­ность для той или иной общности амбивалентна. С одной стороны, тер­ритория—это безусловная ценность. Один из важных национальных императивов— «не отдадим ни пяди принадлежащей нам родргой зем­ли!»- Но, с другой стороны, территория — это бремя, требующее боль­ших усилий этноса для того, чтобы ее освоить. А. Тойнби как-то заме­тил, например, что завоевание Сибири стоило России цивилизации116.

Для большой территории существенно разделение центра и пери­ферии. Центр организует большую территорию как единое целое, соби­рает ее. Но между центром и периферией естественен и конфликт, то усиливающийся, то затухающий, — конфликт, который обнаруживает­ся в самых разных формах: экономической, политической117, духовной и т.д.

Малые территории, соизмеримые с пространством человека (на­пример, город, родной пейзаж и т.п.), организуются прежде всего архитектурно. В этом раскрывается социально-философский смысл архитектуры. Здесь необходимо также обратить внимание, что ма­лое пространство задается звучанием, например колокольным зво­ном (церковным звоном, набатом, перезвоном часов на ратуше или на кремлевской башне). Архитектура и музыка в своей целокупности обеспечивают единство физического (географического) пространства, с одной стороны, и социального пространства — с другой. Можно ска­зать, что в этом единстве и возникает, собственно, культурное про­странство-время.

Когда в 12 часов ночи под Новый год по радио идет прямая транс­ляция с Красной площади в Москве и удары курантов разносятся по всей стране, большая территория страны превращается в малую, способную к непосредственному эмоциональному восприятию терри­торию, «накрываемую» звоном курантов. Так культивируется чувство единства родины.

3.5.2.2. Время

Время в социальной философии раскрывается как одновремен­ность 18. Множественность во временном отношении «дробится» как сосуществование индивидуальных и групповых времен.

— как история

Существует по крайней мере две концепции времени.

Первая идет из Античности. Она состоит в том, что мир вечен и время бесконечно. Конкретным воплощением этой концепции времени предстает так называемое вечное возвращение. Индуистская традиция выделяет четыре века (юги), которые сменяют друг друга, причем по­сле четвертой юги, кали-юги, где мы сейчас живем, должна снова на-

83

ступить первая юга. Гесиод также выделяет четыре века: золотой, се­ребряный, бронзовый, железный. Затем — вселенская катастрофа и... все сначала. По Гесиоду, мы живем в последний век—железный119. С той же необходимостью, с какой природа когда-то устранит мысля­щий дух на Земле, она его породит где-то во Вселенной снова, говорил Ф. Энгельс, бессознательно (и недостаточно последовательно) прини­мая античную концепцию времени.



Вторая концепция времени — библейская. В ней постулируются на­чало мира и неизбежность его конца. Причем последнее событие од­нократно и непоправимо. Не мыслится никакого нового порождения. Мир кончится абсолютно. И из этой второй концепции следует посто­янное и напряженное ожидание конца.

По существу линейная идея общественного прогресса120 есть ра­ционализированная и секуляризированная библейская модель време­ни. Прогресс выражает такой тип социального времени, который ха­рактеризует необратимое изменение в направлении положительных ценностей.

— как современность

Современность — это становящееся, происходящее, момент измене­ния, движения в бытии. Реальное бытие обнаруживает себя в совре­менности через социальную действительность, созидаемую людьми. Или: современность — это момент бытия, который поддается созна­тельному изменению, то, что «поправимо», то, что «можно сделать лучше»121. Современность зависит от «длины воли», связывающей по­коления. «Длинная воля» социума предполагает, например, что цен­ности и цели дедов воплощаются не только самими дедами и отцами, но и внуками. «Короткая воля» обнаруживается тогда, когда внук с не меньшим энтузиазмом разрушает то, что так деятельно строил дед122. Чем воля «длинней», тем больше, протяженней, «просторней» совре­менность, тем больше свобода. «Размер» современности — это мера со­циальной свободы123.

Эффективен анализ идеи современности с помощью того аппарата, который выработал Э. Гуссерль в своей работе о внутреннем сознании времени124. Для Гуссерля крайне важны понятия ретенции и протен-ции, что означает соответственно память о непосредственно только что случившемся и переживание так же непосредственно ожидаемого125.

— как ритм

Темпоральные процессы социума протекают ритмически126.

Для характеристики социального времени существенно выделе­ние некоторых акцентов, т. е. чрезвычайных моментов, кайросов (П.Тиллих). Частным случаем такого кайроса служит, очевидно, и «осевое время» (К.Ясперс). В противоположность кайросу следует

84

обозначить состояние, которое можно метафорически назвать исто­рической дремотой, сном истории127. Сон истории —это период, ко­гда, как кажется, ничего не происходит128. Историческое развитие во времени предстает как чередование кайросов и дремоты. Это и есть в самых общих чертах ритм истории.



3.5.2.3. Оседлость и номадизм

В рамках предложенной модели социального хронотопа возникает противоположность Дома (который есть по существу инобытие Чрева Матери) и Дороги129. Путешествие, перемещение, пребывание в Доро­ге обозначает переход через Границу130. На этих архетипах базируют­ся две фундаментальные стратегии социумов: оседлость и номадизм. Собственно, цивилизованная социальность предполагает прежде всего оседлость, высокую культуру Дома, освоенного пространства. Напро­тив, номадизм ассоциируется с доцивилизованным (и внецивилизован-ным) состоянием, с варварством в прямом смысле или с «цивилизован­ным варварством». Номадизм — стихийной, дионисийной природы, в то время как внутренняя природа оседлости — аполлонизм и куль­тура.

Новоевропейская цивилизация парадоксальным образом имеет признаки сильно выраженного номадизма, который обнаруживается не только в непосредственной форме страсти к перемещениям, но и во

«внутреннем» номадизме, предстающем как стремление к новому ра-



1 ?i ди нового, т.е. в самой идеологеме прогресса как высшей ценности .

Широко понимаемый номадизм органичен духовной жизни, вообще

всякому движению духа.

Прежде всего, чисто внешне, так сказать, «технологически», фи­лософствование—«дорожное» и в этом смысле номадическое заня­тие. Диалоги Сократа разительно напоминают так называемые ва­гонные разговоры. Мое Я именно благодаря путешествию выходит в другое пространство, не физическое. Прогулка, движение стимулиру­ют мысль. Любая дорога —это дорога из физического пространства в духовное. На технологии неспешного движения базируется перипате­тическая «технология» философствования132. Не случайно англичане говорят, что путешествие — это то же образование. В практической философии уход — универсальное разрешение нравственных конфлик­тов, о чем писал еще Марк Аврелий133.

Современная западная цивилизация, с одной стороны, создает вы­сокую культуру оседлости. Это выражается, например, в том, что современный город, особенно в Западной Европе, рождает удивитель­ное чувство свободы в тесноте. С другой стороны, Запад профаниру­ет высокий смысл философски понятого номадизма, редуцируя его к индустрии туризма.

85

3.5.2.4. Транспорт и путешествия



Артефактность социального бытия, состоящая в том, что мы жи­вем среди вещей, имеющих значения, вещей, которым приписаны смыслы, как бы вынесенные из неопредмеченной социальной реаль­ности, своим важнейшим моментом имеет перемещение в социальном пространстве, на территориях и, соответственно, транспорт. Те ин­струменты и орудия, которые обеспечивают перемещение, ослабляют привязанность к месту, к пространству, к данной территории. Мета­физический смысл транспорта в том, что с его помощью происходит частичное восстановление свободы, потерянной в результате экстерна-лизации оседлого мира в вещах.

Перемещение в связи с этим имеет исключительный метафизиче­ский смысл. Именно перемещение задает начало свободы: «растение — нечто „космическое", животное же — это еще и „микрокосм" по отно­шению к макрокосму. Живая тварь — микрокосм лишь в силу своего обособления от мироздания, что делает ее способной самостоятельно определять свое положение в нем... »134 Новоевропейская цивилиза­ция («фаустовский человек») характеризуется «неукротимым поры­вом вдаль»135. Перед нами воистину общее место новоевропейского мышления136.

Перемещение играет существенную роль во всех своих формах в самых разных культурах137. В связи с этим можно говорить о специ­фическом смысле деятельности путешествий, о важности и своеобыч­ности фигуры путешественника. Часто путешественники совмещали роли воина, завоевателя и купца. Однако поскольку путешественник отделяется от этих своих функций, он начинает обнаруживать свой глубинный социокультурный смысл. Модель путешественника стро­ится по модели культурного героя. Храня в душе образ родины, образ и язык своего народа, своей культуры, он готов воспринять образы других стран, совмещая их в своем внутреннем мире. Возвращаясь на родину, он становится связующим звеном с другими цивилизациями, культурами, народами. Путешественник — это человек, который осу­ществляет связность социального мира. Он в некотором смысле есть воплощение глобальной социальности как таковой138.

* * *

Итак, сделаем выводы из этой главы, вводящей важнейшую кате­горию социальной реальности.

Социальная реальность являет собой особый статус реальности по­тому, что мы знаем ее изнутри, мы сами своими действиями ее со­здаем. Поэтому она позволяет глубже понять категорию реальности

86

вообще. Множественность — атрибут социальной реальности. Социум есть бытие единого во многом и многого в едином.



Множественность социального предстает как система отношений, бытие которых столь же реально, как и отношение вещей и идей. От­ношения распадаются на отношения равенства и отношения различия. Первые задают возможность организации целостности, а вторые раз­вертываются в разнообразные формы агона, соревнования, позволяю­щие выстроить общество как целостную иерархическую систему.

Отношения дополняются в социальной реальности деятельностью и предметностью. Человеческая деятельность вообще характеризуется фундаментальной разорванностью стимула и реакции, что есть усло­вие возможности свободы. Деятельность, генерирующая социальную реальность, — это не только дело, но также слово и помысел. Соци­альная реальность способна к опредмечиванию и распредмечиванию, закрепляется в языке и в вещах. Предметная сторона социальной ре­альности выступает как условие возможности устойчивости социума.

Единство отношений, деятельности и предметности образует соци­альный порядок, противостоящий социальному хаосу. Социальный по­рядок предстает как система законов общества, которые понимаются как, во-первых, нормативные предписания, а во-вторых, как некото­рые естественно возникающие тенденции функционирования и разви­тия общества. Хаос являет собой не чисто негативное начало, но несет в себе также и плодоносность, возможность развития реальности, отве­та общества на вызовы мира. Социальный хаос обнаруживается глав­ным образом в таких формах, как переходные периоды, революции и войны.

Социальный хаос переживается как зло, источники которого видят в самой множественности социального, в накоплении ошибок с тече­нием времени, в отчуждении власти.

Социальный хронотоп, т.е. социальное пространство-время, —это соответственно экстенсивная и интенсивная формы социальной ре­альности, т.е. пространство есть расположение одного рядом с дру­гим, подле другого, а время — последовательность одного после друго­го. Социальное пространство-время творится людьми в историческом процессе, когда географическое пространство организуется как тер­ритория, а астрономическое время — как история. В социальной ре­альности играют исключительно важную роль средства транспорта и свя^и, организующие социум в единое целое, а деятельность переме­щение всегда выделяется как одна из важнейших в конституировании социальной реальности.

87

1 От позднелат. realis—«вещественный».



2 Обнаруживается для новоевропейской цивилизации прежде всего математи­
кой и логикой.

3 В данном случае мы не углубляемся в спорный вопрос о том, в какой мере
«социальная онтология» —метафора, а в какой — строгое понятие. Постулируется
именно последнее. В связи с проблемой социальной онтологии см.: Гайденко П. П.
Прорыв к трансцендентному: Новая онтология XX в. М., 1997; Губин В. Д. Онто­
логия: проблема бытия в современной европейской философии. М., 1998.

4 Бытие, реальность и действительность мы пока будем использовать как
синонимы.

5 См.: Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Т. 2:
Всемирно-исторические перспективы. М., 1998. С. 54, 57.

6 Ср.: Эпштейн М. Н. Философия возможного. СПб., 2001.

7 См., напр.: Гамильтон Дж., Смит. Э. и др. Виртуальная реальность //
Бизнес уик. 1993. №1. С. 28-36; Носов Н.А. Виртуальная реальность // Вопросы
философии. 1999. № 10. С. 152-164.

8 См.: Бубер М. Я и Ты // Бубер М. Два образа веры. М., 1995. С. 15-92. См.
также: Франк С. Л. Духовные основы общества. Введение в социальную филосо­
фию // Русское зарубежье. Из истории социальной и правовой мысли. Л., 1991.

9 Ср., напр., такую трактовку множественности: Сартр Ж. П. Марксизм и эк­
зистенциализм // Сартр Ж. П. Проблемы метода. М., 1994. О множественности
также охотно рассуждают те, кто работает в рамках структурно-функциональ­
ного анализа, понимаемого в широком смысле (см., напр.: Кондратьев И. Д. Ос­
новные проблемы экономической статики и динамики // Социологос. Вып. 1. М.,
1991. С. 54-108). Здесь множественность именуется «совокупностью элементов» и
осмыслена фундаментальная роль этой «совокупности элементов» для самой идеи
социального. См. также: Чернов Г.Ю. Проблема «массового»: анализ, контуры,
подходы. Брянск, 1997. Необходимо обратить особое внимание на такую частную
социальную науку, как демография. Она изучает саму множественность людей как
таковую в ее динамике и распределении в пространстве. В демографии поэтому
налицо социально-философский потенциал, еще недостаточно раскрытый.

10 Эта дефиниция Ханны Арендт в дальнейшем будет у нас рабочей. См.:

Каталог: wp-content -> uploads -> 2015
2015 -> Курсовая работа на тему: Наши эмоции друзья или враги? Их роль в конфликтоной ситуации
2015 -> Медиалогия как интегрированная наука информационной эпохи и ее роль в модернизации России Ключевые слова
2015 -> -
2015 -> Вопросы для подготовки к вступительному экзамену в аспирантуру по «Философии»
2015 -> Никколо Макиавелли
2015 -> Астрономия и современная картина мира
2015 -> Методы социологического исследования
2015 -> Программа вступительных испытаний по обществознанию


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   59


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница