Сочинение Макиавелли, касающееся науки об образе государственного правления, по отношению к нравоучению обладает тем же самым свойством, что и сочинение Спинозы, связанное с рассуждением об исповедании веры



страница20/20
Дата03.03.2018
Размер1.13 Mb.
ТипСочинение
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20

ГЛАВА XXIV. ОТЧЕГО ИТАЛЬЯНСКИЕ ГОСУДАРИ ЛИШИЛИСЬ СВОИХ ЗЕМЕЛЬ?
Притча о Кадме, который посеял зубы убитого змея, и из них выросли воинственные народы, истребляющие друг друга, является хорошей иллюстрацией того, что представляли собой итальянские государи во времена Макиавелли. Лживые клятвы и измены, которые были для них не в диковинку, уничтожили их полностью. Если читать итальянскую историю конца четырнадцатого, или начала пятнадцатого века, то в ней нельзя найти ничего иного кроме свирепости, наглости, пренебрежения обязательствами, беззаконных завоеваний, тайных убийств, словом, одни только гнусные злодеяния, одно упоминание о которых заставляет содрогаться сердце.

Если бы по примеру Макиавелли попробовать упразднить правосудие, то за этим последовало бы истребление всего человечества: ведь беззаконие могло бы в короткое время все государства в обратить в пустыню. Беззаконие и варварство итальянских государей было причиной того, что они лишились своих земель. Ложные правила Макиавелли без сомнения могут привести к гибели тех, кто настолько глупы, что желают им следовать.

Я ничего не утаиваю. Подлая трусость этих итальянских государей вместе со злостью во многом способствовала их гибели. Бесспорно, что слабость неаполитанских королей была причиной их падения. Кто бы ни говорил, что при оценке этих событий он пользуется некими правилами политической науки, однако, при всем том, ему придется против своей воли прибегнуть к правосудию.

Я спрашиваю Макиавелли, что он имеет в виду, когда говорит: если в государе, который только взошел на престол, то есть, который беззаконно получил его, обнаруживаются разум и заслуги, то народ охотнее подчиняется ему, нежели тому кто своей властью обязан праву рождения. Ибо люди больше восхищаются настоящим, чем прошлым, и если оказывается, что это изменение улучшает их жизнь, тогда уже они больше ничего для себя не желают.

Признает ли Макиавелли тем самым, что народ из двоих храбрых и разумных мужей наглого и беззаконного победителя предпочитает законному государю? Или понимает он под этим государя без добродетелей и отважного разбойника, который не имеет недостатка в способностях. Что касается первого предположения, то такое вообще невозможно, поскольку не сочетается со здравым смыслом. Любовь народа к тому человеку, который действует против закона, чтобы стать их повелителем, и который в остальном никаких заслуг не имеет, сомнительна. Ибо что заставило бы предпочесть его законному государю? Поэтому и последнее предположение Макиавелли неверно.

Ибо чего можно ждать от такого человека, который начинает свое правления со злодеяния, как не тирании? Может ли муж узнавший в день свадьбы о неверности своей жены, иметь надежду, что она будет ему верна в дальнейшем?

Макиавелли сам себе противоречит в этой главе. Он говорит, что без любви народа, без склонности знатных лиц и без армии, находящейся в хорошем состоянии, не возможно государю взойти на престол. Справедливость принуждает его признать это, но он уподобляется тем проклятым духам, о которых богословы говорят, что они хотя и исповедуют Бога, однако, не перестают Его при этом поносить.

Если какой государь желает снискать любовь народа и знати, то ему следует быть дружелюбным и благостным, имея при этом достаточно сил для того, чтобы нести на себе бремя правления.

Должность государя подобна всем остальным. В каком бы человек ни состоял звании, если он несправедлив, то он никак не сможет обрести доверие других людей. Самый неправедные ищут всегда честных людей, подобно тому, как самые неспособные строемятся оказаться в компании знающих и разумных людей. Разве можно быть справедливым самому незначительному бургомистру, если государь имеет право на злодеяние? Кто хочет расположить к себе людей, должен обладать такими свойствами, которые я описал, а тот, которого описал Макиавелли, только и способен на стремление к возвышению себя самого за счет других.

Вот каков оказался наш политический наставник со сброшенной маской. Муж, который в свое время почитался славным, которого хотя и считали опасным многие министры, однако при всем том, его положениям следовали. До сих пор никто не дал ему достойного ответа, и никто не обвинил еще его в тех злодеяниях, которые были совершены по его наущению.

Насколько счастлив был бы тот, кто истребил бы последователей Макиавелли! Я показал, как плохо составлено его учение, теперь же все государи Земли должны посрамить его учение своими делами. Они обязаны избавить свет от ложных понятий, которые восходят к этой политической науке. Политическая наука должна быть учебником мудрости для государей, но не такой, какой является наука Макиавелли, которая годится только в учебники обманщикам. Государи должны истреблять хитросплетения и неверность в отношениях между собой, стремиться к распространению силы, честности и откровенности, которые, если говорить прямо, пока можно найти в немногих монархах. Они обязаны самим делом доказать то, что так же мало стремятся к захвату областей, соседних государств, как и полны решимости сохранить собственные земли. Государь, желающий всем завладеть, подобен тому человеку, который обременяет свой желудок пищей, так что он всего переварит не в состоянии, и наоборот, государь, довольствующийся тем, что он хорошо своим государством управляет, уподобляется человеку, умеренно питающемуся, у которого желудок работает безотказно.
ГЛАВА XXV. О ВЛИЯНИИ ФОРТУНЫ НА ДЕЛА ЭТОГО МИРА, И О ТОМ КАК МОЖНО ПРОТИВОСТОЯТЬ ЕМУ.
Вопрос о человеческой свободе содержит в себе одну из тех задач, которая подвигла многих философов к размышлениям, и который пытались решить многие богословы. Защитники свободы говорят: если люди не имеют последней, тогда Бог действует в них, следовательно с помощью человека он осуществляет убийство, воровство и все злодеяния, что никак не соответствует его святости. Более того, если всевысочайшее Существо будет отцом беззаконий и причиной всех несправедливостей, тогда преступников не следует наказывать, следовательно нет на свете ни злодеяний ни добродетели. Но поскольку это гнусное предположение противоречиво в себе самом, то не остается ничего иного, как допустить существование свободы.

Противники этого скажут, что в этом случае Бог уподобляется архитектору, который действует в темноте, если он при сотворении мира не знал того, что в нем будет происходить. Часовый мастер, скажут они, знает действие даже самой малейшей детали в своих часах, ибо он знает то движение, которое он придал этому механизму, и для чего он сделал каждую зубчатку. И Бог, поэтому, как бесконечное и премудрое Существо, не должен быть бессильным свидетелем человеческих действий. Как можно, чтобы Бог, все дела которого несут на себе печать Его порядка, и который все вещи подчинил постоянным и неизменным законам, только одного человека мог сделать неподвластным. В этом случае не Божественное Провидение управляло бы миром, но человеческое своенравие. Поэтому из Человека и Бога надлежит избрать того, кто является источником закономерного движения. Понятно, что скорее человека следует признать ведомым, поскольку именно он подвержен слабости и непостоянству. Таким образом, разум и слабости являются той цепью, с помощью которой десница Провидения управляет человеческим родом, чтобы вести его через препятствия, которые предопределены вечной премудростью.

Таким образом, приближаются они к одной пропасти, когда стремятся избегнуть другой. Философы взаимно ввергают себя в бездну нелепостей; богословы же борются во мраке, и из любви к нему себя проклинают. Эти партии сражаются между собою также, как некогда боролись карфагеняне с римлянами. Когда первые опасались, видеть римское войско в Африке, то переносили пламя войны в Италию, и когда в Риме от Ганнибала, которого они боялись, стремились избавиться, то посылали Сципиона с легионами под Карфаген. Философы, богословы и многие «герои силлогизмов» имеют те же самые качества, что и французы. Они во время приступа храбры; но могут вдруг проиграть, если не позаботятся о защите. Один из остроумнейших людей говорил по этому поводу: Бог является отцом всех сект, ибо он дал всем равное оружие, одну добрую и одну худую сторону.

Макиавелли, заимствуя вопрос о свободе и предопределении из метафизики, включил его также и в политическую науку. Однако эта тема не дает ему никакого материала, который бы подходил для учения о государстве. Здесь бесполезно спрашивать о том, что является причиной происходящего: свобода, удача, или случайность. Единственно, о чем мы должны помышлять, так это о совершенствовании разума.

Счастье и случай — это слова, которые зависят от чувства. Они, по-видимому, обязаны своим происхождением глубокому неведению: эти имена даются вещам тогда, когда причины произошедшего еще неизвестны.

То, что простой народ называет счастьем Цезаря, является ни чем иным, как собранием всех тех приключений и обстоятельств, которые сопутствовали намерениям этого честолюбивого государя. Но что подразумевалось под несчастьем Катона79, то были случившиеся с ним внезапные неудачи, за которыми так быстро последовали несчастья, которые он не мог предвидеть и отвратить.

Но что следует разуметь под словом «рок», нельзя объяснить иначе как на примере игры в кости. Бывает, что мне вместо двенадцати выпадает семь очей. Если с помощью естественных причин рассмотреть то, что последовало за бросанием, то надо иметь необычное зрение, чтобы увидеть, какое положение получали кости в стакане. Один раз или более, они переворачивались? Достаточное ли движение они получили? Собрав все эти причины воедино мы получим то, что называют случаем или роком.

Как долго будем мы, люди, ограниченными существами, которые понятия не имеют о том, что они называют роком? Мы обязаны исследовать естесетвенные причины, однако жизнь наша столь скоротечна, что разум не в состоянии все это согласовать между собой.

Я намерен представить некоторые примеры, и с их помощью ясно доказать, что не может человеческий разум все предвидеть. Первый пример, это внезапное нападение на город Кремону, которое задумал принц Евгений с необыкновенной смелостью и остроумием, и которое он с чрезвычайной отвагой осуществил. Но что за этим последовало? Его намерение ему изменило. Принц Евгений пришел в город утром по каналу для нечистот, ктороый был ему показан одним из священнников. Он вне всякого сомнения захватил бы город, если бы ему не помешали два случая. Во-первых, городской полк вышел на учения раньше обычного и удерживал участок прорыва неприятеля до подхода остального гарнизона. Ошибся и тот проводник, который принца Водемонта должен был подвести к городским воротам, поэтому, когда этот принц подошел к городским воротам, было уже поздно80.

Другой пример, который я хочу привести, касается заключения мира, то есть событий, которые произошли в конце войны за Испанское наследство между Англией и Францией. Ни министры императора Иосифа, ни самые великие философы и искуснейшие политики не могли предвидеть того, что пара перчаток может изменить судьбы всей Европы. А произошло следующее.

Герцогиня Мальборо была тогда гофмейстериной при королеве Анне, в то самое время, когда ее супруг в брабантском походе пожинал лавры и богатство. Герцогиня с помощью милости королевы поддерживала интересы мужа при дворе, а он своими победами возвышал свою супругу. Таким образом, пока она была при королеве, противостоящие герцогу Мальборо тори не могли преуспеть в стремлении заключить мир. Но герцогиня лишилась благоволения королевы из-за ничтожной вещи. Королева и герцогиня заказали одинаковые перчатки. Нетерпение заставило герцогиню принудить перчаточницу изготовить ее пару быстрее, чем королевскую. С другой стороны, и королева желала получить свою пару раньше герцогини. Между тем одна из противниц герцогини при дворе уведомила королеву о желании Мальборо получить перчатки раньше нее. Королева с этого времени хотя и продолжала смотреть на герцогиню как на наперстницу, однако уже не могла мириться с ее гордостью. И, наконец, когда мастерица пожаловалась королеве на то, что герцогиня принуждает ее сделать перчатки раньше королева окончательно разгневалась. Такое ничтожное событие имело следствием неприятности, которых стоит ожидать от королевской немилости. Тори воспользовались случаем, чтобы укрепить позиции своей партии при дворе.

Вместе с немилостью королевы к герцогине Мальборо оказались в немилости при дворе и виги, и те, кто представлял императора и его союзников при английском дворе. Таким образом провидение смеется над всей мудростью и величием человека, показывая, что столь смехотворные причины оказываются в состоянии изменить судьбы монархий.

В результате женщины избавили Людовика XIV от таких обстоятельств, в которых ни его остроумие, ни армия, ни вся его сила не могла бы ему помочь. Именно они принудили союзников заключить мир против их воли.81

Такого рода случаи очень редки и они не могут принизить человеческий разум. Они подобны тем болезням, которые хотя и причиняют нам неприятности, все же не могут помешать наслаждаться телесным здоровьем.

Поэтому необходимо, чтобы власть имущие сремились совершенствовать свой разум. Однако этого недостаточно, для того, чтобы быть удачливым в делах нужно уметь соотносить свои действия с обстоятельствами, а это бывает очень трудно.

Вообще я говорю о двух типах людей, о тех, кто обладает энергичным и медлительным характером. Это различие в характерах имеет свои следствия. Государь не может подобно хамелеону изменять свое обличие. Иные времена способствуют людям дерзновенным, которые, казалось бы, рождены для битв, войн и всякого рода возмущений. Беспокойный характер и недоверчивость, свойственные многим великим государям, дают возможность неприятелю воспользоваться их несогласием. Таким образом, междуусобицы американских индейцев помогли Фердинанду Кортесу покорить Мексику.

В другие времена мир не развивается так быстро. Он требует, чтобы им управляли с послаблением и кротостью. Тогда ничего от правителя не нужно, кроме разума и предосторожности, и в управлении господствует благословенная тишина, которая, наступает, как правило, после великого волнения.

В такое время переговорами добиться можно гораздо большего, чем войнами, и то, что не достигается оружием, может быть получено с помощью пера и чернил. Но чтобы великий государь во всех случаях мог добиваться своего, ему следует учиться у разумного кормчего.

Если бы полководец в соответствующее время был отважным и осторожным, он мог быть почти непобедимым. Фабий82 превосходил Ганнибала только своей медлительностью. Этот римлянин знал совершенно точно, что карфагеняне имели недостаток в деньгах и нуждались в пополнении войска, и что он не вынимая меча из ножен может победить всю армию, которая с каждым днем таяла от голода и лишений. Политика же Ганнибала состояла в стремлении к сражению. Власть его опиралась на случай, от которого он ожидал очень скорых выгод. Он заставлял людей подчиняться, давая почувствовать им свою силу в ужасных и вспыльчивых поступках.

Если бы баварский курфюрст и маршал де Таллар в 1704 году не выступили из Баварии к Бленхейму, то они, без сомнения, овладели бы всей Швабией, поскольку союзная армия, из-за недостатка в съестных припасах, не могла более находиться в Баварии. Ей необходимо было немедленно отступать к Майну, и затем распустить все свое войско. Это не случилось из-за того, что курфюст решил дать сражение, и это его решение стало причиной того, что Бавария потеряла земли между Оберфальцем и Рейном83.

Не принято говорить о том немыслимом количестве солдат, которые гибнут на войне, но только о тех, кому сопутствовало счастье. Здесь происходит то же самое, что и с сновидениями и прорицаниями, ибо из тысяч предсказаний и провидений, преданных совершенному забвению, вспоминаются те, что на деле исполнились. Происхождение вещей следует рассматривать по их причинам, но не причины выводить из вещей.

Из этого следует, что народ при дерзновенном государе на все отваживается потому, что он находится в постоянной опасности, осторожный же государь, если он неспособен к великим делам, больше, кажется склонен к делам, связанным с внутренним управлением. Поэтому один из них дерзает, а другой сохраняет.

Если же и тот и другой желают прославиться, то им следует родиться в соответствующее их характеру время, в противном случае их дарования будут для них больше вредны, нежели полезны.

Каждый разумный человек, а особенно те, кому выпало властвовать, должны выработать план своего поведения, где все действия были бы сопряжены друг с другом наподобие математического доказательства. Тогда можно было бы все случаи обращать в свою пользу.

Но где такие государи, которые обладают столь редкими дарованиями? Государи всего лишь люди и, поэтому, тот тип поведения, когда они соответствуют любым обстоятельствам, невозможен. Народ довольствуется делами великих государей, трудами, которые они осуществляют по мере своих сил. Наисовершеннейшие из них — те, которые далеки от науки управления, преподанной Макиавелли. Их пороки бывают терпимы, если они уравновешены многими замечательными деяниями. Надо помнить всегда о том, что в мире нет ничего совершенного, и что заблуждение свойственно всем людям. Наисчастливешим является то государство, где взаимная забота государя и подданных делают общественную жизнь приятной и легкой, без чего человеческое существование становится несносным бременем.
ГЛАВА XXVI. О РАЗНЫХОГО РОДА ПЕРЕГОВОРАХ, И О ТЕХ ПРИЧИНАХ ВОЙНЫ, КОТОРЫЕ МОЖНО НАЗВАТЬ ЗАКОННЫМИ.
Мы рассмотрели в этом сочинении несправедливость тех правил, которыми Макиавелли хотел привлечь нас на свою сторону. Вместо добродетельных людей, он ставил нам в пример злобных и беззаконных правителей.

Я старался отделить пороки от добродетелей, и избавить свет от тех заблуждений, которые они заимствует из этой политической науки для государей. Я заметил лишь, что истинная наука правления должна состоять в том, чтобы превзойти своих подданных в добродетели, дабы они не были вынуждены, проклинать у других то, к чему они своими примерами подают повод. Я показал, что недостаточно только утверждения своей славы, и действий для достижения той славы, которая видна всякому; но я сказал, что нужны такие поступки, которые относятся к благоденствию рода человеческого.

Я намерен еще присовокупить к этому два рассуждения, одно из которых касается переговоров, а другое заключает в себе побуждения к сражению, которые можно назвать законными.

Министры государей, находящиеся при иностранных дворах, являются ни кем иным, как привилегированными разведчиками, которые следят за поступками тех государей, к которым они отправлены. Они должны выведывать их намерения, исследовать их предприятия и предвидеть их действия, чтобы в надлежащее время поставить об этом в известность своих владык. Главная причина, для чего они отправляются к иностранным дворам, — укрепление союза. Однако вместо того, чтобы быть опорой мира, они нередко становтся орудиями войны. Они употребляют лесть и обманы, чтобы выведать у чиновников их политические тайны. Слабых склоняют они на свою сторону интригами и угрозами, кичливых словами, а корыстолюбивых подарками. Словом, они создают иногда столько зла, сколько могут сделать, думая при этом, что они, совершая грех по должности, находятся в безопасности.

Государи должны оберегать себя от хитрости этих шпионов. Если дело заключается в том, чтобы заключить союз, то, в этом случае, государь должен быть гораздо осторожнее, чем во всех остальных случаях. Поэтому следует с величайшим тщанием рассматривать те положения, которые составляют основу договора, чтобы впоследствии не возникло препятствий к их выполнению.

Что касается договора, все пункты которого в тонкостях описаны, то при его выполнении нередко они начинают приобретать совершенно иной вид. Ибо то, что в нем показано как выгода, при подробном испытании оборачивается многими бедами, приводящими к разорению государства. Поэтому, требуется, чтобы в договоре все выражения были ясны. И всегда строгий грамматик должен в государе предшествовать искусному политику, дабы различие между словами и действительным содержанием договора не имело места.

Поэтому надлежит политической науке принести пользу в том, чтобы обучать желающих заключать союзы избегать тех погрешностей, которые возникают из-за торопливости государей. Они, зная об этих погрешностях, имели бы время для полезных размышлений.

Не все переговоры ведутся достойными министрами, часто посылаются известные персоны, не состоящие в публичной службе, они имеют свободу по своему толковать некоторые положения, поскольку не связаны службой с государем. Подготовка к заключению мира после последней войны, императором и Францией велась таким образом, что о них не знало ни государство, ни армия, ни флот. Он был заключен был у одного графа, (Фон Нейвида) владения которого находятся на Рейне.

Виктор Амадей, бывший в свое время самым искусным и хитрым князем, умел скрывать свои предприятия гораздо лучше, чем все остальные. Его хитрости не один раз приводили Европу в недоумение, из которых памятна одна совершенная маршалом Катиной, который, одевшись в монашеское платье под видом приведения королевской души, отвлек Амадея от императора, и склонил на сторону Франции. Этот сцена между королем и генералом, была разыграна так искусно, что последовавшеий договор между Францией и Савоей стал для всей Европы неожиданным политическим явлением.84

Я не намерен ни оправдывать поступок Виктора Амадея, ни порочить его, тем более приводить его в пример государям. Я только нашел в нем достойную похвалы сообразительность и молчаливость. Эти свойства бывают нужны великому Государю, если употреблять их на благое дело.

Общим правилом является то, что, министров, обладающих способностью понимания ситуации, следует использовать для важных переговоров, льстивых для подстрекательства к войне, а обаятельных для снискания любви. Однако все они должны быть прозорливы, чтобы уметь тайну прочитывать по лицу, и чтобы от их проницательного взора ничего не могло скрыться.

Однако же лесть и хитрость не следует употреблять без нужды. С этим бывает то же самое, что и с пряными кореньями, ежели употребить их много в пище, то они затмят вкус и то язык к ним привыкший не сможет почувствовать их пряности.

Честность же необходима всегда. Она подобна простой и естественной пище, которая всякому организму полезна и укрепляет тело, не распаляя его.

Государю, честность которого известна каждому, без сомнения, будет доверять вся Европа. Он без обмана будет счастлив и могуществен, — лишь благодаря своей добродетели. Спокойствие и благоденствие государства являются целью, в которой все способы управления сходятся воедино. И они же являются целью всех переговоров.

Спокойствие Европы основывается на мудром равновесии, когда сила одних монархий сдерживается силой других. Итак, если это равновесие уничтожить, тогда следовало бы бояться смены образа правления в государствах и падения королей, которые обессилили себя распрями. Закончилось бы это все учреждением новой монархии.

Наука управления требует от европейских государей того, чтобы они не забывали заключать договоры и соглашения. Иначе как они справятся с честолюбием власти и уберегутся от тех, кто сеет в их душах эти семена. Вспомни об одном консуле, который желая доказать необходимость в согласии, схватил за хвост лошадь, и безо всякого успеха пытался его оторвать. Но он добился того, чего хотел, выщипав хвост по одному волоску. Это наставление для некоторых государей нынешнего времени столь же необходимо, как и для римских легионов. Ничто не может сделать их государства изобильными, и ничто не в состоянии, сохранить в Европе мир и спокойствие, кроме согласия государей.

Сколь счастлив был бы мир, если бы, в деле сохранения правосудия и восстановления между народами мира и согласия, не было бы иного средства, кроме переговоров. Тогда вместо оружия и стремления уничтожить друг друга, государи прибегали бы только к разумным доводам. Однако печальная необходимость нередко принуждает государей, избирать для себя жестокую стезю.

Бывают случаи, что свободу народа, угнетаемого несправедливым образом, следует защищать оружием, и государь благоденствие своего народа должен доверить судьбе. В этом случае, справедливо то, что удачная война может привести к удачному миру.

Причина войны делает ее справедливой, либо наоборот. Страсти и честолюбие государей часто ослепляют их, приукрашивая самые неприглядные действия. Война является крайним средством, к которому прибегает государь, не имея другого выхода.

Война ведется часто ради защиты, и такая, безусловно, является справедливой из всех войн.

Нередко война ведется для сохранения того права государя, на которое покушаются другие. Таким образом, защищает он свое право мечом. И война должна доказать справедливость его доводов.

Война бывает также с далеко идущими планами, и государь поступает в этом случае разумно, ежели ее начинает. Правда, хотя это и является войной жестокой, однако, он бывает справедлив в этом случае. Если бы ныне безмерная сила какого-либо государства, угрожала всему миру, разумным стал бы поступок государя, который стремился бы удержать течение этой реки. Если гроза собирает облака в кучу, и молния предвещает непогоду, и один государь этой грозе противится не в состоянии, то он соединяется со всеми, кому грозит такая же опасность. Если бы египетские, ассирийские и македонские короли соединились в союз против римской силы, то она никак не смогла бы покорить эти государства. Разумный союз и скорая война могли бы сдержать честолюбивое намерение, исполнение которого весь мир заключало в оковы.

Разумение требует того, чтобы малое зло предпочитать большому, и, вместо неизвестного, избирать известное, поэтому было бы гораздо лучше, чтобы государь, коли это в его воле, вступал в жестокую войну для снискания лавровой ветви, нежели дожидался опаснейших времен, когда объявление войны могут лишь на несколько минут отсрочить его рабство и падение. Во всякое время справедливо то правило, что лучше упреждать других, нежели быть упрежденным ими. В таких случаях удача всегда сопутствовала великим мужам.

Государи бывают замешаны в войну своих союзников, и вынуждены в соответствии со своим договором представить вспомогательное войско. И поскольку никому из европейских великих государей, чтобы самостоятельно противостоять врагу, без союзов обойтись невозможно, то обязываются они в случае нужды помогать друг другу, что, в самом деле, способствует их безопасности. События показывают, кто из них вкушает плоды этого обязательства. Счастливый случай бывает благосклонен одному, а выгодное обстоятельство является опорой для другого, поэтому честность и разумение требует от государей равного исполнения своих обязательств, тем более, что союз призван защитить их народы.

Итак, отсюда следует, что справедлива будет та война, которая ведется для того, чтобы противостоять нападению, сохранять права, и защищать свободу. Великий государь, ведущий войну такого рода, не может ставить себе в упрек пролитие крови. Он поступает в этом случае так, как ему следовало, поскольку в подобных обстоятельствах война — меньшее зло, чем мир.

Это заставляет меня вспомнить о тех государях древности, которые делали своим промыслом торговлю своим народом, его свободой и кровью. Их дворы походили на помещение для аукциона, где они продавали тем больше людей, чем больше им обещали денег. Эти государи думали не о союзниках, а лишь о своей выгоде. Долг солдата состоит в том, чтобы защащать свое отечество. Если же его отдавать внаем другим государям, как некоторые одалживают собак, то в этом случае он поступает во вред своей деятельности и тем боеспособности своего государства. Говорят, что нельзя продавать священных вещей; однако что может быть священнее человеческой крови?

Что касается религиозной войны, то она происходит внутри государства почти всегда от недостаточного разумения государей. Если он поддерживает одно вероисповедание, другое же, наоборот, стремится притеснить, особенно если он притесняет религию пользующуюся поддержкой в народе, то это способствует еще большему разобщению верующих и разжигает пламя большой войны.

Если же великий государь печется об управлении гражданами, и предоставляет каждому, пользоваться свободой совести, и если он всегда является только государем, не делая никогда себя священником; тогда он имеет верное средство, уберечь свое государство от возмущений, которые разжигаются воинствующими богословами.

Религиозные войны, ведущиеся за пределами государства вздорны и несправедливы в высочайшей степени. Поистине, разве можно считать справедливой войну, которую мог бы вести Карл Великий, заставляя все народы от Греции до Саксонии принимать христианство. Сумашествие крестовых походов больше не существует, и пусть хранит нас небо от их повторения этого.

Вообще, всякая война приносит столько несчастий, и пагубных следствий для государства, что государи должны очень хорошо подумать, прежде чем вступать в нее. Я уверен в том, что если бы государи могли представить те беды, которые уготованы народам объявлением войны, то они были бы более ответственны в принятии решения о том следует ли начинать ее, или нет. Однако воображение их не простирается так далеко, чтобы увидеть будущие несчастья народа Как можно государям не понимать какие бедствия несет с собой война: народ угнетается налогами, страна лишается многих молодых людей, неприятельский меч и пули пожирают народ толпами, раненные, лишившиеся своих членов, единственного средства для добычи пропитания, гибнут в нищете, и, наконец, скольких полезных граждан теряет государство.

Государи, считающие подданных своих рабами, без всякого милосердия используют их в войне и лишаются их без сожаления, напротив, государи, считающие граждан равными себе, и являющиеся душой народного тела, берегут жизни своих подданных.

В заключение этого моего сочинения прошу монархов не обижаться на ту свободу, с которой я все это изложил. Я ставил своей задачей говорить истину с тем, чтобы пробудить добродетель, никому не делая снисхождения. О царствующих ныне государях я столь высокого мнения, что полагаю их достойными правды. Что же касается Нерона, Александра VI, Цезаря Борджиа и Людовика XI; то этого о них сказать не могу. Слава богу, что мы не видим уже среди европейских государей людей такого типа. О них ничего нельзя сказать иного, кроме того, что в подобных тиранах следует порицать все позорящее честь правителя и попирающее справедливость.




1 Перевод Я. Хорошкевича в нашей редакции.

2 Имеется в виду Нидерландская революция (1566 – 1609).

3 Речь идет о событиях начала XVIII в., когда, после войны за Испанское наследство Неаполь перешел под власть Австрийского императора. Однако в 1735 г. в королевстве Обеих Сицилий (столицей которого был Неаполь) воцарилась испанская ветвь Бурбонов.

4 После войны за Польское наследство (1733-35) герцогство Лотарингское было передано Станиславу Лещинскому.

5 Александр VI Борджиа и Цезарь Борджиа — см. выше в материалах к «Князю» Макиавелли. Сфорца - династия миланских герцогов в 1450-1535. Галеаццо Мария был убит миланскими республиканцами в 1476 г., а Людовик (Лодовико) умер во Франции в заключении в начале XVI в. Лакнкастеры — младшая ветвь династии Плантагенетов, узурпировавшая власть в Англии в 1399 г. В свою очередь в XV столетии были выеуждены вести длительную граждаснкую войну с Йорками, так же претендовавшими на английскую корону (т.н. война "Алых и Белых Роз"). Греческие императоры — имеются в виду византийские императоры.

6 Хлодвиг — король франков (ум. 481-511 гг.), заложивший основы франкского могущества. Ловко использовал противоречия между соседями: алеманнами вестготами, галльско-римской державой Сиагрия, подчинив своей власти огромные территории от Гаронны до нижнего Рейна.

7 Речь идет о шведском короле Карле XII, который пытался посадить на польский престол вместо Августа II, курфюрста Саксонского, своего ставленника Станислава Лещинского. Северная война, одной из страниц которой была борьба за польскую корону, закончилась для шведской державы печально.

8 Имеются в виду знаменитые кардиналы Ришелье и Мазарини.

9 Вероятно Фридрих говорит о войнах галлов с Юлием Цезарем, а затем о событиях XVI в. — религиозных войнах, когда гугеноты приводили во Францию немецкие наемные войска. Генрих IV (Генрих Наваррский) — король Франции в 1589-1610 г., основатель династии Бурбонов.

10 Фридрих имеет в виду манчжурский Китай.

11 В Европе в то время имели достаточно смутное представление о размерах России.

12 Имеется в виду Поволжье.

13 Фридрих говорит о городских республиках, очень сильных некогда в Италии.

14 Автор смешивает реальные исторические лица и героев языческих эпосов.

15 Анабаптисты – сторонники т. н. вторичного крещения, религиозное течение времен начала Реформации, отрицавшее церковную иерархию и призывавшее к общности имущества.

16 Ричард Кромвель, сын Оливера, занял после смерти последнего в 1658 г. пост лорда-протектора Англии, но уже в 1659 г. был вынужден уйти в отставку.

17 Возможно, речь идет о событиях, последовавших за взятием Иерусалима Салах-ад-дином в 1187 г.

18 Пипин Короткий (714 – 768гг.) — франкский король, в 751 г. сверг последнего представителя династии Меровингов и основал династию Каролингов.

19 Речь идет о странствиях израильтян в пустыне.

20 Египетское божество, с которым, по мнению европейцев XVII-XVIII вв., египтяне связывали созидание всяческих благ цивилизации и представлений о нравственности.

21 Ян Собесский (1629-1696 гг.) — знаменитый польский полководец, избранный в 1674 г. королем Речи Посполитой. Густав Ваза (1496-1560 гг.) — шведский аристократ, вождь антидатского восстания в 1521-23 гг., после которого был избран королем Швеции. Антонин Пий (86-161 гг.) — римский император (с 138 г.). Был усыновлен императором Адрианом и назначен наследником престола за свои выдающиеся способности администратора.

22 Франсуа Фенелон (1651 – 1715) французский писатель, воспевший в своем произведении «Приключения Телемака» идею просвещенной монархии.

23 То есть наемников, охранявших жизнь папы.

24 Судя по всему Фридрих черпал сведения из многочисленных произведений, посвященных истории семейства Борджиа, основывающихся на дневниках Буркарда, церемониймейстера папы Александра VI.

25 Речь идет о бракоразводном процессе Людовика XII и Жанны Французской, дочери Людовика XI, который провел в угоду французскому королю Александр VI.

26 Речь идет об Августе II Сильном (1697 – 1733) курфюрсте саксонском и короле польском, имевшем достаточно сложный характер, после смерти которого возник вопрос о престолонаследии. Поскольку Польша была выборной монархией, то помимо Августа III на престол претендовал Станислав Лещинский. В результате вспыхнула всеевропейская война. На стороне Августа III выступила Австрия и Россия, на стороне Станислава — Франция. Фридрих II участвовал в этой войне, сопровождая знаменитого австрийского генералиссимуса Евгения Савойского.

27 Многочисленные романы Августа гремели по всей Европе.

28 Смерть Александра VI стала, скорее всего, результатом малярии. Цезарь Борджиа погиб в 1507 г. во время военных действий в Наваррском королевстве.

29 Жак Боссюэ (1627 – 1704 гг.) – французский богослов, писатель, философ истории, проповедующий идеи провиденциализма. В некоторых своих сочинениях восхвалял идею просвещенной монархии. Джон Флетчер (1579 – 1625гг.) – английский драматург. Плиний Младший — Гай Плиний Цецилий Секунд (61 – 114 гг.), римский консул, писатель, автор панегирика императору Траяну.

30 Герои популярных новелл.

31 Фридрих здесь пытается показать, что причиной многих действий Карла XII стали примеры, которые он почерпнул из античной истории. Так, упомянутый Квинт Курций — автор знаменитого жизнеописания Александра Македонского, живший во II в. Фридрих намекает на то, что Карл XII, забравшийся вглубь российской территории, решился на сражение под Полтавой, вообразив себя новым Александром.

32 Имеется в виду восстание на Сицилии в 1282 г. против французских баронов, приведенных Карлом Анжуйским, начавщееся по условному сигналу — колокольному звону к вечере. Во время его были убиты тысячи французов. Фридрих говорит так же о событиях Варфоломеевской ночи 24 августа 1572 г., когда католики вырезали в Париже несколько тысяч протестантов, съехавшихся на свадьбу Генриха Наваррскиого и Маргаритой Медичи..

33 Дионисий I (430 - 367 гг. до н.э.) — тиран Сиракуз с 405 г. до н. э., Тиберий (42 г. до н.э. - 37 г. н.э.) — римский император в 14 - 37 гг. Нерон (37 - 68 гг.) — римский император 54 - 64 гг. Людовик XI (1423 – 1483 гг.) — король Франции. Фридрих называет монархов, считавшихся жестокими и бесчеловечными правителями.

34 Речь идет о протекторате Кромвелей, пришедшем на смену королевской власти после казни Карла I.

35 Фридрих говорит об эпохе постоянных армий, наступившей много позже жизни Макиавелли и его современника Людовика XII.

36 Речь идет о войне за испанское наследство 1701-1714 гг. После пресечения испанской ветви Габсбургов, Людовику XIV, который был женат на испанской принцессе, удалось возвести на освободившийся трон своего младшего внука под именем Филипп V (1700-1746). Следствием этой акции была тяжелая война за испанское наследство между Францией и Испанией и коалицией европейских держав, поддерживавшей претендента из австрийской ветви Габсбургов. В конечном счете, по Утрехтскому миру 1713 года, Филипп V был-таки признан испанским королем

37 Фридрих язвит по поводу множества мелких германских государей, носивших кгромкие титулы, но не имевших реальной внешнеполитической силы.

38 Речь идет о регенте Людовика XV, сыне младшего брата Людовика XIV, Филиппе Орлеанском.

39 Скорее всего, Фридрих имеет в виду здесь герцога Пармского, короля Неаполитанского с 1734 по 1759, будущего короля Испании Карла III.

40 Людовик XII (1462 – 1515), французский король, был извесетн не только участием в Итальянских войнах, но и судебной реформой, упорядочиванием налогообложения, усовершенствованием денежной системы Франции.

41 В сущности здесь речь идет не о наемничестве, а о вербовке содат среди иностранцев и своих же граждан.

42 Быть может Фридрих говорит о своем отце Фридрихе-Вильгельме II, сформировавшим именно таким образом более чем 80-тысячную армию?

43 Евгений Савойский (1663-1736), принц, австрийский полководец, генералиссимус (1697).

44 Джон Черчилл, герцог Мальборо английский полководец, командовал английской армией во время войны за Испанское наследство.

45 Англия в 1713 г. заключила с Францией Утрехтский мир, выйдя из союза с германским императором. В результате инициатива в войне вновь перешла на сторону французов.

46 То есть Петр I, Август II и Фредерик IV (король Дании).

47 Суть аллегории состояла в том, что доспехи Саула не подошли Давиду по размеру, и он предпочел драться с Голиафом без них.

48 Кардинал де Флери (1653-1743) государственный министр, фактический глава внешней политики в первые годы царствования Людовика XV.

49 Речь идет о папе Клименте XII (1730-40).

50 Густав II Адольф — (1594-1632), король Швеции с 1611 г., из династии Ваза, великий полководец. Тюренн Анри де Ла Тур д'Овернь (1611-1675) — виконт, маршал Франции (с 1660 г.), считается образцовым поководцем XVII столетия.

51 Франциск I (1494 – 1547), король с 1515 г. При его правлении начался кризис французского государства.

52 Козимо Медичи (1389 – 1464) – основатель династии флорентийских правителей.

53 Не выняся разлуки с Энеем карфагенская царица Дидона кончила жизнь самоубийством.

54 Иокаста — царица Фив, мать Эдипа, убившего своего отца и ставшего мужем своей матери. Этот сюжет лег в основу трагедии Софокла "Эдип-тиран".

55 Сикст V — римский папа с 1585 по 1590 гг., Филипп II Август (1165 – 1223 гг.) – французский король из династии Капетингов, успешно проводивший политику централизации.

56 Карл V Мудрый (1337-1380 гг.) — французский король (с 1364 г.), сумевший востановить государство после поражений от англичан во время первого периода Столетней войны.

57 История, рассказанная Титом Ливием, повествует о том, что Секст Тарквиний, сын царя римлян Тарквиния Гордого изнасиловал Лукрецию, жену Тарквиния Коллатина, покончившую жизнь самоубийством. Это послужило причиной народного возмущения и изгнания Тарквиния Гордого из Рима.

58 Имеются в виду французские Генеральные Штаты, высший орган сословного представительства, существовавший во Франции с XIV столетия.

59 Марк Антоний Гордиан Семпрониан Роман Африкан (159 – 238 гг.) – римский император, правивший в 238 г., Марк Антоний Гордиан Семпрониан Роман Африкан (Гордиан II) – сын Гордиана I, правил вместе с отцом.

60 Калигула Гай Цезарь Германик (12 – 41) — римский император с 37 г. , «прославившейся» своим произволом. Тиберий Клавдий Друз Германик (10 до н. э. – 54 н. э.), — император с 41 г., убит Агриппой, своей женой. Сервий Сульпиций Гальба (3 до н. э. – 69 н.э.) — римский император с 68 г., был убит легионерами на римском форуме, Марк Сальвий Отон (32 – 69) — римский император в 69 г., правил в течение трех месяцев после гибели Гальбы, покончил жизнь самоубийством, Авл Виттелий (15 – 69) — римский император (69), одержав победу над Отоном, был вынужден защищаться от сторонников Веспасиана, растерзан римлянами.

61 Константин Великий (280 – 337), римский император с 306 г., разрешивший исповедовать христианство в Римской империи.

62 Феодосий I (346 – 395), римский император с 379 г., утвердивший господство ортодоксального христианства.

63 Фридрих перечисляет императоров конца II — начала III вв., когда римское государство потрясла серия переворотов.

64 Гай Авренлий Валерий Диоклетиан (239 – 313) — римский император с 284 по 305 гг., реформировавший гоударство вдухе бюрократической монархии (домината). Валентиниан I (321 – 375) — римский император, правивший с 364 г.

65 Само ( ум. 658) — князь , создавший первое государство славян на территории Чехии, Словакии и Моравии.

66 Пяст — легендарный основатель династии польских королей Пястов, живший ок. 960 г.

67 Септимий Север (146 – 211) — римский император с 193 г., сумел на время консолидировать римскую державу.

68 Вильгельм III Оранский (1650 – 1702) — штатгальтер Нидерландов, призван был на английский престол в 1689, после государственного переворота, свергнувшего власть династии Стюартов.

69 Яков II (1633 – 1701) — английский король с 1685 по 1689 гг., пытавшийся восстановить в Англии католицизм и абсолютную королевскую власть. Был свергнут во время т. н. «славной революции» 1688 – 1689 гг.

70 Данаиды — в греческой мифологии 50 дочерей царя Даная, убивших по велению своего отца в брачную ночь своих мужей. В наказание в Аиде они должны были наполнять водой бездонную бочку.

71 Менений Агриппа, — человек примиривший сенат с римским народом, приведя аналогию о том, что государство подобно телу, и каждая часть должна без ропота выполнять свои обязанности.

72 Имеется в виду кампания 1708 г. войны за испанское наследство. «Фландрской» она названа потому, что наиболее значительные события во время второй половины этой войны просходили именно во Фландрии.

73 Полководцы, принимавшие участие в войне за испанское наследство.

74 Речь идет о вмешательстве Фердинанда в войну Франции с Неаполитански королевством, приведшее к разделу последнего.

75 Имеется в виду Фридрих I (1657-1713), король прусский с 1701 г., участвовавший в войне за испанское наседство и, одновременно, присоединившийся к антишведской коалиции.

76 Возможно речь идет об активной поодержке французским правительством Ост-Индской компании, имевшей место как раз во время написания Фридрихом его трактата.

77 Особенно в эпоху Великого Переселения народов и нашествий норманнов.

78 Марк Ульпий Траян (53 – 117) — римский император с 98 г.

79 Катон Младший (95 – 46 гг. до н. э.) — противник Цезаря. Тяжело переживал фактическое падение республики, в 46 г. до н. э. после поражения помпеянцев сражении при Тапсе (Северная Африка) покончил жизнь самоубийством.

80 Речь идет о Кремонском сражении, состоявшемся 1 февраля 1702 г.

81 На самом деле причиной сепаратного мира Франции с Англией стали противоречия мжду последней и австрийским императором Иосифом, стремившимся после победы над Людовиком присоединить Испанию к своей империи.

82 Имееся в виду римский диктатор Фабий Кунктатор, который во время войны с Ганнибалом успешно навязывал противнику тактику постоянного уклонения от решительного сражения.

83 Имеется в виду Бленхеймская кампания 1704 г., в которой франко-баварское войско потерепело сокрушительное поражение от союзной армии имперцев и англичан.

84 Речь идет о союзе герцога Савойского и Людовика XIV в войне за испанское наследство.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница