Смена курса? Уроки глобального кризиса


Чему учит переживаемый миром и Россией кризис



Скачать 322.83 Kb.
страница2/6
Дата09.03.2018
Размер322.83 Kb.
ТипУрок
1   2   3   4   5   6

Чему учит переживаемый миром и Россией кризис

Словом, российская экономика переживает второй после дефолта и девальвации рубля в 1998 г. кризис, на сей раз более глубокий и, видимо, более, продолжительный. Кажется, достаточно двух серьезных предупреждений, чтобы извлечь уроки на будущее и скорректировать курс общественного развития. Причем дело не ограничивается только областью экономики. Она лишь одна из важных составляющих единого общественного организма, в котором все его части находятся в тесной взаимосвязи. На положении дел в экономике сказываются господствующие идеологические доктрины, состояние общественного сознания, государственная политика, политическая ориентация, профессионализм и добросовестность работников управленческого аппарата, дееспособность демократических институтов. Нельзя также недооценивать исключительно важной роли науки, образования, духовно-нравственного климата в обществе, творческого потенциала и общей культуры интеллектуальной элиты.

Решающее экономическое значение приобретает умножение человеческого и социального капиталов. Другими словами, знания, умение, здоровье, общая и поведенческая культура членов общества, их гражданская позиция представляют ценнейший капитал нации. Не менее важно укреплять доверие людей к власти, их уверенность в справедливости и жизнеспособности общественного устройства, обеспечивать сплоченность общества, то есть наращивать и социальный капитал.

Показательно, что новая американская администрация не ограничилась в борьбе с кризисом мерами по санации кредитно-банковских и страховых институтов, включая национализацию де-факто некоторых из них. Не ограничилась предоставлением крупных кредитов ряду терпящих банкротство корпораций, налоговыми льготами и другими мерами по увеличению покупательной способности населения. Она включила в антикризисную программу реформы в социально значимых областях. Среди них на одном из первых мест создание с помощью государства новых рабочих мест, повышение уровня образования и охраны здоровья населения, совершенствование пенсионной системы, стимулирование инноваций, повышение моральной ответственности бизнеса. В плане президента Обамы сказано: «Мы дадим людям работу на строительстве школ, лабораторий, библиотек для XX1 века, чтобы наши дети могли конкурировать с любым работником в мире». Все это выглядит как попытка выработать по примеру президента Рузвельта новый курс развития.

В кризисных условиях дерегулирование, упование на невидимую руку рынка все явственнее демонстрируют свою ущербность. На Западе и в России на это давно указывали видные экономисты. Начиная с Джона Майнарда Кейнса, выдвигались альтернативные идеи функционирования капиталистической экономики. К сожалению, основное течение экономической мысли пошло по другому руслу. Господствующим стал либеральный фундаментализм. Его и восприняли, не без зарубежных советов, российские реформаторы. Однако, сегодняшняя ситуация в экономике ведущих стран Запада, как, впрочем, и во всем мировом хозяйстве, заставляет пересматривать сложившиеся взгляды. «Рыночный фундаментализм laissez-faire последних 20 лет драматически провалил экзамен»,- говорится в докладе ЮНКТАД Глобальный экономический кризис: системные провалы и мультилатеральные средства лечения».* Даже из лагеря убежденных либералов все громче раздаются критические голоса. Показательны в этом отношении публикации журнала «Экономист».

В октябрьском 2008 г. номере он иронизирует по поводу отступничества от либеральной доктрины президента Франции Николя Саркози, печатая карикатуру на него с томом «Капитала» К.Маркса в руках. Действительно, на саммите ЕС в октябре 2008 г. Саркози признал, что ультралиберальный капитализм себя дискредитировал и миру нужна рыночная социальная модель.1 А в следующем номере журнал помещает специальный доклад «Когда фортуна нахмурила брови», в котором допускает перемены в капиталистическом мироустройстве.

В нем, в частности, говорится: «Предсказывать последствия незавершившегося кризиса опасно. Но уже ясно, что даже в условиях отсутствия катастрофы направление глобализации изменится. В течение последних двух десятилетий ее ход совпадал с усиливающимся интеллектуальным влиянием англо-саксонской модели капитализма свободного рынка. Глобальная интеграция явилась по большей части триумфом рынка над государством…Теперь баланс между ними сдвигается, причем не только в сфере финансов».2 «Уолл Стрит,- говорится далее,- оказался в центре нынешнего кризиса, так что статус Америки и ее интеллектуальный авторитет резко упали».3 «Больше, чем в новом капитализме, - заключает журнал свой доклад, - мир нуждается в новом мультилатеризме».4 Говоря проще, за этим мудреным словом скрывается допустимость, помимо либеральной, других, моделей развития современной экономики, в которых на государство возлагается большая регулирующая роль. В этом отношении весьма поучителен опыт скандинавских государств, где социальная ориентация рыночного хозяйства и государственной политики практикуется многие годы и достаточно успешно.

Мировому сообществу предстоит извлечь правильные уроки из нынешнего кризиса. Недостаточно объяснять свои беды раздуванием финансово-кредитного пузыря в США, который, лопнув, втянул в кризис и другие страны. Несомненно, США оказались наиболее наглядным примером изъянов неолиберальной модели рыночной экономики. Однако глобальный кризис имеет не только американские корни. Дешевые заемные деньги, отсутствие надлежащего регулирования национальных и глобальных денежных рынков, устойчивые диспропорции между денежными и товарными потоками, узость внутреннего платежеспособного спроса, крупная внутренняя и внешняя задолженность многих стран, наконец, неспособность международных финансовых институтов справляться с назревающими проблемами - все это проявления серьезных сбоев в функционировании национальных и глобальной рыночных систем.

Уже началось обсуждение на встречах лидеров ЕС и Большой 20-ки новой архитектуры мировой финансовой системы и коллективных действий государств по обузданию разрушительных стихийных процессов и обеспечению стабильности глобального рынка. Хотя не все точки зрения лидеров двадцатки на борьбу с кризисом совпадают, они согласились выделить 1 трлн. долл. на оздоровление через МВФ и Мировой банк глобальной финансовой системы. Достаточно ли этого, тем более что у США и ЕС различаются взгляды на будущее стареющего капитализма. Можно предположить, что США, в конечном счете, предпочтут ограничиться частичной корректировкой существующей системы, тогда как европейцы продолжат поиск новой парадигмы постиндустриального развития.

Если Европа, Китай и ряд других стран задумываются о новой модели или парадигме экономического устройства, то для российского доморощенного капитализма, следующему пока примеру США, это не менее актуально. Конечно, открыто признать несостоятельность ультралиберальной идеологии наши реформаторы еще не готовы. Но критические настроения в России, испытавшей все прелести дикого капитализма, пожалуй, сильнее, чем где-либо. Поэтому естественно ожидать, что новые подходы в экономической политике проложат себе дорогу. Кризис должен способствовать отрезвлению проводников нынешнего рыночного курса.



Стратегические задачи, ожидающие решения

В каких главных направлениях назрело переосмысливание экономической идеологии и политики? Одна из наиболее острых проблем - роль государства в национальном хозяйстве. В российских СМИ широко растиражирована мифологема – государство должно уйти из экономики или, по меньшей мере, свести к минимуму свое участие в ней. Так, один из бывших советников В.В. Путина пытался на лукавых цифрах убедить общественность, что при низкой доле государственного бюджета в ВВП экономика растет успешнее. И это в то время, как мировая статистика неопровержимо показывала рост этой доли на протяжения всего минувшего века с 10-20 до 50 и более процентов.5

Бесспорно, современное государство, тем более социальное, каким Россия объявлена по Конституции, призвано представлять и обеспечивать интересы всего населения, а не быть комитетом по заведыванию делами наиболее состоятельной и влиятельной его части. Но это предполагает не только справедливое и эффективное демократическое устройство общества, подконтрольность ему государственной бюрократии, но и значительную роль государства в перераспределении ВВП. Доля бюджетных расходов в ВВП на традиционные функции государства – оборону, правопорядок, управление сохраняется на протяжении десятилетий практически на неизменном уровне, тогда как доля затрат на новые функции, прежде всего социальное обеспечение, образование, здравоохранение, науку и культуру неуклонно возрастает. Объясняется это тем, что только во власти государства противодействовать стихии нарастающего социального расслоения, гарантировать справедливый доступ людей к упомянутым выше общественным благам, способствовать тем самым общественному спокойствию. Отсюда и рост доли соответствующих бюджетных расходов в ВВП.

На современное государство ложатся ответственные функции предотвращения и преодоления провалов рыночных механизмов, и не только в денежно-финансовой сфере, что сегодня всем очевидно, но и в других областях. Речь идет о поддержании социального и духовного здоровья нации, охране окружающей среды, модернизации производства, создании экономической инфраструктуры, борьбе с коррупцией, безработицей, бедностью и т.д.

Государство способно играть существенную роль в стимулировании инновационного процесса, вкладывая бюджетные средства в ключевые, технически передовые производства, особенно во вновь создаваемые, а также принимая участие в управлении ими. Его поддержка незаменима и для сельского хозяйства многих стан. Это более чем актуально для России, учитывая далеко не самые благоприятные климатические условия в большей части страны и последствия прошлых социальных катаклизмов в деревне.

Доводы российских либералов против государственного вмешательства обычно сводятся к его неэффективности из-за недостаточной компетенции чиновников, их зашкаливающей коррупционности и чрезмерного бюрократизма. Государство обвиняют в непрозрачности обсуждения и принятия решений, необъективной, а то и заведомо ложной информации, доводимой до общественности, в отсутствии обратной связи с подопечным населением и бизнесом. Конечно, подобные упреки зачастую небезосновательны. Но разве частный бизнес уж столь непогрешим? Его недобросовестность, бесчестность, уклонение от налогов, подкуп чиновников, мошенничество, да и другие криминальные действия, вызванные неуемной жаждой наживы, общеизвестны. Поэтому сама дилемма: свободный рынок или контроль и участие государства в нем, выглядит надуманной. Вопрос заключается в правильном сочетании обоих начал в развитии экономики и принятии мер по наведению порядка в каждой из этих двух сфер.

В первую очередь, на мой взгляд, требуется качественное улучшение работы государственной системы управления, выращивание класса неподкупных, добросовестных и высоко компетентных управленцев. Перетряски правительственных структур при Ельцине и Путине дезорганизовывали управление страной, поскольку нарушали сложившиеся административные отношения и лишали управленцев уверенности в своем будущем, побуждали наиболее способных из них переходить в частный бизнес.

Подбор кадров в государственном аппарате должен происходить не по принципу их лояльности начальству и «вменяемости», не по родственной близости, дружбе и личным симпатиям, а по уровню компетентности, профессиональным знаниям и трудовому опыту, добросовестности, умению работать с людьми, готовности и способности отстаивать общественные интересы. Понятно, что в одночасье такого рода перемены не происходят. Россия еще долго будет сильно уступать другим странам в своей конкурентоспособности на мировом рынке из-за неэффективности государственной системы управления и низкого качества и коррумпированности чиновничества. Но, чтобы вырваться вперед, важно решить, с учетом современных мировых реалий, какой должна быть роль государства в нашей экономике и как к этому прийти. Недостаточно расплывчатых и двусмысленных высказываний на этот счет, пора сформулировать четкую концепцию государственного строительства и экономического участия. И, разумеется, последовательно проводить ее в жизнь.

В переходе России от дикого к цивилизованному и социально ориентированному рынку многое зависит от государства, тех законов и моральных норм поведения, соблюдение которых оно должно обеспечивать своим авторитетом, всеми доступными в его распоряжении средствами. Поэтому и нужно укреплять государство, а не сводить на нет его экономические функции. Иначе не обуздать частный бизнес в его стремлении к быстрому обогащению, идущему, как правило, вразрез с интересами общего процветания, не сдержать его корпоративный эгоизм.

Гигантские потери страны от бегства капиталов за границу представляют, пожалуй, один из наиболее ярких примеров недооценки возможностей государства, вернее, его неспособности влиять на развитие производства, направлять имеющиеся в стране капиталы на подъем собственной экономики. Если Минфин России оценивает чистый отток капиталов из страны за весь период перестройки и рыночных реформ примерно в 400 млрд. долл., то по расчетам Ассоциации российских банков, эта цифра может достигать от 800 млрд. до 1 трлн. долл., что согласуется и с данными Базельского банка международных расчетов (БМР). 6 Ряд западных экспертов не исключает, что утечка капиталов могла достичь даже 2 трлн. долл.

В приведенные суммы входит легальный вывоз капиталов, но львиную долю составляет нелегальное их бегство, связанное с уклонением от налогов и стремлением укрыть и сохранить нажитое сомнительным путем. Часть беглых денег хранится на банковских депозитах (220 млрд. долл. в 2006г., по данным БМР),7 другая вложена в акции зарубежных компаний, в недвижимость, яхты, футбольные клубы, истрачена на личное потребление и т.д. В точности оценок можно, конечно, сомневаться, но порядок цифр в любом случае поражает количеством нулей.

К тому же этим не ограничивается вывоз российских капиталов за рубеж. Государственные валютные резервы, стабилизационные и другие фонды вложены по преимуществу в иностранные ценные бумаги и банковские депозиты, далеко не всегда надежные. В первой половине 2008 г. их общая сумма составляла почти 600 млрд. долл., что мотивировалось необходимостью иметь на черный день надежную подушку безопасности. Однако наступивший кризис показывает, что это не лучший способ спасения. Обесценение доллара по отношению к другим валютам означало существенную потерю реальной покупательной способности наших резервов. Разумнее было бы использовать значительную часть этих денег на развитие отечественного производства.

Понятно, что имел место и приток капиталов в Россию, особенно в последние годы, в виде прямых и особенно портфельных инвестиций, значительных корпоративных заимствований компаний. Но общий баланс складывался с перевесом не в нашу пользу. Из-за нежелания или неспособности государства установить надлежащий контроль за вывозом капиталов экономика пережила чудовищное кровопускание. Можно только поражаться тому, что при этом она сумела оправиться. Помогли богатые природные ресурсы, человеческий капитал и взлет мировых цен на наши энергоносители.

В годы высоких цен на энергоносители российские корпорации накопили колоссальный внешний долг, достигавший 500 млрд. долл., который с наступлением кризиса не смогли обслуживать, и государство вынуждено было спасать своих финансовых и промышленных магнатов. На это ушла значительная часть государственных валютных резервов. Трудно найти рациональное объяснение поведению государства, которое одной рукой направляет свои свободные валютные средства на хранение за рубеж, кредитуя тем самым Запад, а другой рукой подталкивает отечественные компании к крупным заимствованиям за рубежом. Лучшего подтверждения близорукости и неразумности государства в экономических вопросах не надо и искать.

Если бы мы, вывозя капиталы, не кредитовали сотнями миллиардов долларов США и другие развитые страны, а сумели инвестировать эти деньги в модернизацию своей промышленности, транспорта, сельского хозяйства, энергетики, в здравоохранение, образование, науку, жилищное строительство и т.д., то не испытали бы, начиная с 1992г., такого глубокого и многолетнего спада производства и жизненного уровня населения. И сегодня не были бы столь уязвимыми перед лицом мирового кризиса.

Объяснение случившемуся, естественно, существует: наша рыночная экономика была и до сих пор остается неспособной освоить такие колоссальные деньги. Считалось, что их разворуют или разбазарят без видимой отдачи. Такое возможно, если государство выпускает вожжи из рук, снимает с себя ответственность за эффективное и динамичное развитие реального сектора экономики и перепоручает заботу об этом якобы более способному частному бизнесу. Но мировая практика дает немало обратных примеров. Многие европейские государства далеко не беспомощны и безучастны в модернизации и обеспечении динамичного развития своей экономики.

Высокие темпы роста, к которым мы стремимся, предполагают значительное увеличение доли в ВВП вложений в основные производственные фонды. Пока в России меньше половины ежегодных накоплений инвестируется в реальный сектор экономики. Повышению доли инвестиций в ВВП должны быть подчинены государственная политика и влияние.

То, что делалось, шло в другом направлении. Ослаблялся и отменялся валютный контроль, облегчавший отток капиталов. Курс рубля сознательно поддерживался на заниженном уровне, увеличивающем рентабельность экспорта сырья и топлива и удорожающем импорт. Это сказывалось на повышении цен потребительских и продовольственных товаров. Из-за узости внутреннего платежеспособного спроса и низкой рентабельности ориентированные на отечественного потребителя производства хирели и сворачивались. То, что могли бы делать сами, закупалось за рубежом. Это коснулось не только текстильной, обувной, швейной, фармацевтической промышленности, но и многих машиностроительных и других отраслей. Их неохотно кредитовали коммерческие и государственные банки, а если и давали деньги, то на короткие сроки и за непомерные проценты. Собственной же прибыли недоставало для расширения и модернизации производственных мощностей. Кроме того, инфляция и слабость внутреннего спроса создавали повышенные инвестиционные риски. При все большей открытости экономики конкуренция с импортными товарами становилось безнадежной.




Каталог: baner
baner -> Р. Гринберг. Парижская хартия как упущенный шанс
baner -> Член-корреспондент ран ж. Т. Тощенко раскол общественного сознаниЯ – угроза преобразованию россии
baner -> Д э. н. Кондрашова Л. И. Какая демократия нужна Китаю?
baner -> Чирикова А. Е. Российская элита и ее роль в общественном развитии: вызовы ХХI века
baner -> Современная журналистика: состояние, тенденции, проблемы
baner -> Заболотный В
baner -> Методика оценки и минимизации издержек в сфере информационных технологий
baner -> Д э. н., профессор А. Ю. Шевяков Социальное неравенство: тормоз экономического и демографического роста
baner -> Общество, экономика, этика: в служении русской православной церкви
baner -> Движущая сила общества


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница