Символический интеракционизм (лат -взаимодействие) теоретике-методолог, направление преимущественно в амер социологии, социальной психологии и культурологии, сформировавшееся в Чикаго в 20-30-х гг С. и



страница2/2
Дата15.03.2018
Размер0.56 Mb.
1   2

Глава 11. Символический интеракционизм
По мере того как теория ролей заимствовала отдельные положения из богатого наследия Джорджа Герберта Мида, она пополняла это наследие понятиями из других теоретических школ и традиций исследований, все более удаляясь от направленности мидовского анализа. Одновременно с этим альтернативным интеракционистским подходом "символические интеракционисты" упорно хранили верность концепциям Мида. Хотя понятия теории ролей и символического интеракционизма в значительной мере совпадают, во многих важных отношениях эти теории различаются.
Образы общества и личности
Различия между теорией ролей и символическим интеракционизмом становятся очевидными при рассмотрении человеческого взаимодействия как изменяющегося по всему континууму. На одном полюсе этого континуума личности выступают как актеры "театра", а на другом - как участники "игры". Когда действия человека приравниваются к игре в театре, имеется

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24014 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 250)]

вероятность того, что взаимодействие будет восприниматься как заданное сценарием, режиссерами, другими актерами и учителями. Однако когда оно концептуализируется как игра, взаимодействие скорее воспринимается как неструктурированное и определяемое широким диапазоном действий, имеющихся в распоряжении участников. Таким образом, в отличие от теории ролей, где взаимодействие между людьми рассматривается как структурируемое экспектациями, символический интеракционизм склонен концептуализировать взаимодействие и общество в терминах стратегических корректив и приспособления игроков. Хотя в играх имеются правила, символические интеракционисты прежде всего обращают внимание на взаимодействие игроков, которое в зависимости от его направленности устанавливает, поддерживает и изменяет правила игры. Этот общий взгляд на взаимодействие между людьми определяет ряд предположений относительно природы взаимодействия, природы социальной организации и природы личности.

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24015 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 250-251)] Природа взаимодействия


Основное внимание в символическом интеракционизме уделяется такому процессу принятия роли, в котором люди производят жесты и интерпретируют жесты других. На основе информации, полученной при интерпретации жестов, актеры могут скрытно отрепетировать различные действия, а затем принять такую линию поведения, которая позволит осуществить согласованную и организованную деятельность. Однако на этом примере видны лишь самые общие контуры сложных символических процессов, определяющих и направляющих взаимодействие. Современная концепция символического взаимодействия охватывает ряд конкретных процессов:

1. Помимо того, что актеры рассматривают друг друга как объекты ситуации взаимодействия, они выбирают и символически обозначают дополнительные объекты во взаимодействии: а) одним из наиболее важных объектов является Я. С одной стороны, Я может представлять преходящие образы, которые возникают у актера при интерпретации жестов других, с другой - Я

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24016 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 251)] может обозначать установившиеся представления о себе как об объекте, которым актер оперирует в ходе взаимодействия; б) другим важным классом объектов являются различные структуры экспектаций, например нормы и ценности, которые могут регулировать взаимодействие; в) наконец, способность человеческого организма манипулировать объектами позволяет включать во взаимодействие почти любой другой "объект" - другую личность, набор стандартов или какой-то аспект Я.

2. "Актеры" склонны по-разному действовать в отношении объектов, включенных в ситуации взаимодействия. Вот почему для понимания способности группы личностей к действию необходимо понять мир объектов, которые ими символически обозначены.

3. Каждый "актер" определяет данную ситуацию с точки зрения конкретного набора объектов и склонности к действиям, которые они подразумевают. Такое определение служит точкой отсчета при оценке последствий конкретных линий поведения. Этот процесс обозначается термином "картирование".

4. Выбор конкретной линии поведения связан со сложными символическими процессами. Как минимум "актеры" обычно оценивают а)

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24017 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 251-252)] требования других, входящих в их непосредственное окружение; б) Я-образы, возникающие при принятии роли в отношениях не только с непосредственными участниками данной ситуации, но и с отсутствующими; в) нормативные экспектации, воспринимаемые ими в данной ситуации, и г) склонность действовать в отношении любых дополнительных объектов, которые они могут символически ввести в ситуацию взаимодействия.

5. После реализации поведения может произойти переопределение и, вероятно, перекартирование действия по мере интерпретации реакций других, а также введения новых объектов во взаимодействие и изъятие старых.

Таким образом, подчеркивая значение интерпретации, оценки, определения и картирования, символический интеракционизм обращает внимание на определяющее влияние взаимодействия на личность и общество. Символическая природа взаимодействия "е является простым орудием, с помощью которого существовавшие ранее психологические, социальные и культурные структуры неумолимо формируют поведение, она обеспечивает изменения социальных, культурных и

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24018 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 252)] психологических структур за счет сдвигов в определениях и поведении людей.

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24019 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 252)] Природа социальной организации
Утверждение символического интеракционизма о примате процесса взаимодействия основывается на ряде предположений относительно природы социальной организации:

1. Поскольку поведение является отражением процессов интерпретации, оценки, определения и картирования, осуществляемых личностями в различных контекстах взаимодействия, социальная организация представляет собой активную увязку действий участников взаимодействия. Следовательно, социальная организация должна рассматриваться скорее как процесс, а не как структура.

2. Несмотря на то, что социальная организация представляет собой эмерджентное явление, которое невозможно свести к конституирующим действиям индивидов, сложно понять виды социальной организации, не признавая того факта, что они являются переплетением линий поведения отдельных личностей.

3. Взаимодействие во многом является повторяющимся, и его структура определяется

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24020 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 252-253)] четкими экспектациями и общими определениями ситуации, однако его символическая природа позволяет вводить во взаимодействие новые объекты и изымать старые, в результате всегда может произойти новая переоценка, истолкование, переопределение и новое картирование поведения. Следовательно, социальная структура должна рассматриваться как обладающая широкими возможностями по изменению и преобразованию.

4. Таким образом, виды социальной организации представляют собой эмерджентные явления, которые могут служить "объектами", определяющими ситуации для актеров. Однако те же самые символические процессы, которые порождают и поддерживают существование видов социальной организации, могут изменять и преобразовывать их.

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24021 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 253)] Природа личности
В этой концепции социальной организации содержится ряд предположений относительно природы личности. 1. Люди обладают способностью рассматривать себя в качестве объектов и вводить в ситуацию взаимодействия любые объекты. 2. Таким образом, люди не повинуются слепо социальным и психологическим силам, а являются активными творцами мира, на который они реагируют. 3. Итак, взаимодействие и эмерджентные формы социальной организации можно понять, только разобравшись в способностях личностей символически создавать мир предметов, на которых они реагируют.

Взятые вместе, эти предположения о природе взаимодействия, общества и личности создают картину социальной организации, в которой главное место отводится процессам, с помощью которых, личности согласовывают свои действия путем сложных символических манипуляций. Социальная организация представляет собой эмерджентное явление и, следовательно, является одним из "объектов" любой ситуации взаимодействия. Однако процессы

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24022 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 253-254)] интерпретации, оценки, определения и картирования, совершаемые действующими лицами, свидетельствуют не только о зависимости социальной структуры от символических процессов, но и о способности личности перестроить эти структуры. Таким образом, символический интеракционизм уделяет значительное внимание специфическим процессам, с помощью которых взаимодействующие личности, обладающие способностью создавать символическую среду, создают, поддерживают и изменяют виды социальной организации.

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24023 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 254)] Проблемы построения "теории" символического интеракционизма

Построение причинно-следственных утверждений
Для современных сторонников символического интеракционизма наследие, оставленное Мидом, ставит под сомнение пригодность теоретических построений, в которых принижается значение внутренних символических процессов, с помощью которых действующие лица пытаются "уложить" свое поведение в какую-то организованную схему. Социальная организация является не продуктом системных сил, потребностей общества и структурных механизмов, а результатом взаимной интерпретации, оценки, определения и картирования отдельными действующими лицами. Итак, символические процессы личностей нельзя рассматривать как нейтральную среду, в которой действуют социальные силы; напротив, эти процессы следует рассматривать как определяющие способы формирования, поддержания и изменения социальных форм.

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24024 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 254)] Аналогичным образом символический интеракционизм ставит под сомнение пригодность теоретических построений, в которых поведение рассматривается как простое высвобождение склонностей, заложенных в структурированной личности. Подобно тому, как схемы социальной организации должны рассматриваться в непрерывном состоянии потенциального изменения посредством процессов интерпретации, оценки, определения и картирования, человеческая личность должна рассматриваться как постоянно развивающийся процесс, а не жесткая структура, которая механически избирает определенную линию поведения. В силу того обстоятельства, что люди способны давать себе различные и изменяющиеся символические указания, они способны и изменять свое поведение. В результате поведение не столько "освобождается", сколько "конструируется" действующими лицами путем последовательных указаний.

Главным в причинно-следственной системе символического интеракционизма является определение способа, каким взаимодействия детерминируют организацию личности, поведения и общества. Процесс символического взаимодействия считается детерминирующим в

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24025 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 254-255)] любом случае: идет ли речь об образовании Я-концепций, интернализации культурных ценностей, генезисе отклонений личности от нормы или же о процессе социального контроля, образовании групп, социальном движении, схеме коллективного поведения или о любой другой из многочисленных существенных проблем. Итак, считается, что структура личности, конкретные проявления поведения или существование некоторых схем социальной организации во многом отражают процессы символического взаимодействия, протекающие между индивидами.

Однако отношения между символическим взаимодействием, с одной стороны, и личностными, поведенческими и социальными переменными - с другой, обычно рассматриваются как носящие обоюдный характер. Социальные структуры и экспектации, которые они воплощают, рассматривают как "объекты", которые необходимо интерпретировать и затем использовать для определения ситуации и картирования возможного поведения, составляющего, в конечном счете, социальные структуры. Обычно предполагается, что открытое поведение в один момент времени производит Я-образы, которые

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24026 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 255)] используются личностями для символического картирования последующих действий в другой момент времени; при этом особенности личности, например Я-концепции, самоуважение и интернализованные потребности, рассматриваются как опосредующие каждую последующую фазу интерпретации жестов, оценки Я-образов, определения ситуации и разработки различных линий поведения.

Представление о символическом взаимодействии между личностями как о факторе, формирующем личность, поведение и социальную организацию и определяемым ими, невероятно усложняет картину причинно-следственных отношений, поскольку в этом случае трудно разобраться в том, какая из переменных - символическое взаимодействие, личность, поведение или социальная структура - вызывает изменения в других переменных. Одно дело отметить, что переменные, по-видимому, обоюдно воздействуют друг на друга, и совсем другое - выявить условия, при которых одна переменная вызывает изменения в другой, и наоборот. В настоящее время во многих литературных источниках просто отмечается наличие процессов взаимного влияния между символическим взаимодействием, личностью,

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24027 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 255-256)] поведением и социальными структурами и не уточняется природа этого обоюдного воздействия. Идет ли речь об изучении взаимодействия людей, поведение которых отклоняется от нормы, с другими, социализированными агентами и молодежью, различными группами и их членами, или о поведении коллективном и отдельных индивидов, система причинно-следственных связей в символическом интеракционизме характеризуется обоюдным характером процессов обратной связи, без определения точных способов и условий, при которых продукты символического взаимодействия влияют на последующий ход взаимодействия. Без такой точности утверждение символического интеракционизма об обоюдном характере причинно-следственных отношений между взаимодействием и его объектами, поведением и социальной структурой, являющимися продуктом взаимодействия, будет в лучшем случае наводить на размышления. Попытки же построения причинно-следственных утверждений будут по-прежнему обречены на провал.

Короче говоря, именно отсутствие точности не позволяет символическому интеракционизму пролить свет на условия, при которых возникают,

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24028 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 256)] сохраняются, изменяются и исчезают схемы социальной организации. Утверждать, как это делали некоторые ученые, что "общество есть символическое взаимодействие", не значит разрешить эти проблемы. Заявления о важности процессов интерпретации, самооценки, определения и картирования также не вносят ясности в вопрос об условиях, при которых между социальной организацией и этими символическими процессами имеется причинно-следственная связь.

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24029 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 256-257)] Некоторые последствия для методологии
Предположения и система причинно- следственных связей символического интеракционизма обусловили возникновение стройной методологии социальных исследований. Поскольку социальная жизнь является в конечном счете продуктом интерпретации, оценки, определения и картирования, которые осуществляют индивиды, пытающиеся скоординировать свое поведение, изучение этой жизни должно быть направлено на осмысление символических процессов отдельных действующих лиц. Исходя из этой методологической посылки интеракционисты, подобные Блумеру, последовательно и настойчиво критикуют социологическую теорию и ее исследования, ставя под сомнение пригодность современных способов исследований для раскрытия символических процессов, в ходе которых возникают и поддерживаются социальные структуры и личность. Блумер и его сторонники утверждают, что существующие стратегии исследований сами выбирают объект изучения, а не диктуются характером эмпирического мира:

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24030 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 257)] "Вместо того чтобы обратиться к эмпирическому социальному миру как к первой и последней инстанции, используются априорные теоретические схемы, непроверенные концепции и возведенные в ранг святыни протоколы исследовательской процедуры. Они определяют подход к рассмотрению эмпирического социального мира, подчиняя себе исследования и подгоняя эмпирический мир под свои посылки".


Слишком часто модные увлечения протоколами исследований затушевывают перед исследователями и теоретиками "реальный характер" социального мира. Такие протоколы уводят анализ от непосредственного изучения эмпирического мира в сторону преждевременно сложившихся представлений о том, что является "истиной" и как эти "истины" надлежит изучать. Со своей стороны процессы символического взаимодействия требуют от методологии исследований уважения эмпирической реальности и использования таких методов, которые способствуют ее непосредственному и непредвзятому изучению.

Для достижения этой цели сам акт исследования должен рассматриваться как процесс символического взаимодействия, в котором исследователи "принимают роль"

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24031 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 257-258)] исследуемых индивидов. Для того чтобы "принятие роли" было эффективным, исследователи должны подходить к изучению взаимодействия с помощью концепций, которые заставляют их обратить внимание на процессы взаимодействия, а не раскладывать преждевременно социальный мир на структуры. Такой подход позволяет сохранить различие между научными концепциями и концепциями исследуемых личностей, находящихся в процессе взаимодействия. Так процессы интерпретации и определения, осуществляемые действующими лицами с целью приспособления друг к другу в конкретных ситуациях, способствовали уточнению научных понятий и, в конечном счете, их включению в теоретические утверждения относительно процессов взаимодействия, из которых складывается общество.

Блумер выступает за проведение двойственного процесса исследований. Это, во-первых, "разведывательные" исследования, когда изучаются конкретные ситуации, с тем чтобы иметь возможность пересмотреть их в зависимости от изменения ситуации. Во-вторых, как подчеркивает Блумер, за "разведкой" должна следовать "проверка", когда на основе наблюдений исследователи определяют, каким

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24032 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 258)] образом надлежит уточнить научные понятия и включить их в более абстрактные и обобщенные утверждения относительно отношений между понятиями. В ходе такого двойственного процесса исследований необходимо понять, как каждое действующее лицо определяет данную ситуацию, каково отношение этого определения к объектам, воспринимаемым действующими лицами, а также экспектации действующего лица в его непосредственном и отдаленном социальном мире. Таким образом, исследования, направленные на построение абстрактных концепций и положений социологической теории, были бы соединены с эмпирическим миром, где действующие лица осуществляют интерпретацию, оценку, определение и выработку форм поведения, создающих, поддерживающих или изменяющих системы социальной организации.

Такой методологический подход вызвал ряд разногласий в теоретической литературе. Прежде всего, возникает вопрос об использовании только этого методологического подхода при построении целостной социологической теории. Сторонники различных научных школ редко отвергают важность процессов интерпретации и определения для понимания социальных процессов. Напротив, понимание на "уровне

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24033 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 258-259)] значения" почти всегда считается необходимым. Спор вызван утверждениями символических интеракционистов о неприменимости других методологий при изучении социальных процессов и структур. Если социальные явления действительно вытекают из исходных процессов символического взаимодействия, то возможно ли изучение групп, организаций и различных форм коллективных организаций только за счет "принятия роли" их членов? Может быть, существуют и другие эмерджентные социальные силы, которые следует изучать иными, менее интуитивными методами? Методология "разведки - проверки" может во многом способствовать анализу таких эмерджентных явлений, однако маловероятно, что понимание на "уровне значения" способно полностью объяснить или обеспечить целостное понимание эмерджентных социальных явлений. Итак, до тех пор, пока не будет доказано, что только методология, защищаемая Блумером и другими учеными, пригодна для изучения макроформ коллективной организации, у критиков будет достаточно оснований сомневаться в возможности использования только одной методологии.

Методологическая позиция Блумера вызвала разногласия и в связи с вопросом об

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24034 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 259)] операционализации понятий. Но как операционализировать такие понятия, как "Я" и "определение ситуации", для того чтобы разные исследователи, в разное время и в различных контекстах могли изучить одно и то же явление? Блумер предпочитал уклоняться от прямого ответа на вопрос о том, как в терминах четких операциональных определений изучить процессы интерпретации, оценки, определения и выработки поведения, ибо такие вопросы "свидетельствовали о глубоко неправильном понимании как научных исследований, так и символического интеракционизма". Для Блумера понятия и выводы теории символического интеракционизма обеспечивали возможность непосредственного изучения эмпирического мира; следовательно, "их ценность и обоснованность должны определяться этим изучением, а не теми результатами, которые получаются при их проверке чуждыми критериями не относящейся к делу методологии". Под "чуждыми критериями" Блумер понимал набор ложных предположений относительно связи между концепциями и событиями реального мира. В целом, согласно этим "ложным" предположениям, для каждого абстрактного понятия должен существовать набор операциональных определений, которыми

[Тернер: Часть III. Теория взаимодействия. Классики социологии, S. 24035 (vgl. Тернер: Структура социологической теории, S. 259-260)]






Каталог: fr
fr -> Великую землю
fr -> С, Шмидт Ю. А. Актуальные проблемы современной молодежи
fr -> Элективный курс «философские беседы»
fr -> Л. А. Вербицкая (председатель), В. В. Василькова, И. А. Дементьев, Н. А. Головин
fr -> Традиционное церковное1 образование в Эфиопи и
fr -> Культурно-историческая школа, направление в искусствоведении, преимущественно в литературоведении, возникшее в середине 19 в
fr -> Знамя мира как три формы времени в круге вечности
fr -> Феномены человеческого бытия


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница