Шейх ал-Хасан ал-Басри


Притчи (В подборке притч использованы переводы Н. Чалиговой) Притча о рождении и младенческих годах ал-Хасана



страница6/33
Дата09.03.2018
Размер3.98 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33
Притчи

(В подборке притч использованы переводы Н. Чалиговой)


Притча о рождении и младенческих годах ал-Хасана

Мать Хасана принадлежала к окружению госпожи Умм Саламы (матери Пророка). Когда Хасан уже проявился на свет, произошел такой случай: его мать была чем-то очень занята, а в это время ребенок заплакал. Мать не могла сразу оторваться от своей работы, и находившаяся поблизости Умм Салам, услышав детский плач, дала ему грудь. Ей казалось, что ее грудь уже давно пуста, и она хотела лишь того, чтобы дитя успокоилось, но каково было удивление, когда она увидела, что из ее груди явилось несколько капель молока, и в этом было благословение Всевышнего, ниспосланное Им младенцу в первые дни его пребывания в этом мире.

Последствия этого благословения вскоре проявились и в том, что когда Хасана занесли, чтобы перепеленать к Умм Саламе, малыш испил воды из кувшина Пророка, который тут же благословил выпитую им воду. А когда Хасана развернули и положили на ложе, Пророк склонился над ним и произнес молитву, закрепив ею благословение Всевышнего.

Хасан впоследствии говорил, что все, чего он был удостоен в своей жизни, было ему даровано вслед за молоком и молитвами Умм Саламы и благословенной молитвой Пророка.


Притча о воспитании Хасана

Рассказывают, что когда Хасан только появился на свет, его показали одному из ближайших сподвижников Пророка Омару ибн ал-Хаттабу, и именно он, полюбовавшись младенцем, выбрал для него имя Хасан, что на арабском языке означает «добрый, хороший, красивый».

Воспитание Хасана приняла на себя Умм Салама, которая так его полюбила, что грудь ее наполнилась молоком, и, кормя его, она просила Всевышнего сделать его, когда он вырастет, духовным вождем народа.

Хасану выпало счастье познакомиться со ста тридцатью сподвижниками Пророка, среди которых было семьдесят участников битвы при Бадре. Среди этих людей, кроме Омара, был зять Пророка и его брат Али ибн Али Талиб, который поделился с Хасаном знаниями и вывел его на Путь нравственного совершенствования суфия (тарикат).



Таким образом ал-Хасан ал-Басри был взращен подле пророчества, получив от Пророка и его сподвижников образцы деяний и знания, оказался первым охранителем коранического Предания. Полученное им воспитание обеспечило ему обладание неисчислимыми достоинствами и добродетелями. При всем этом он страшился Всевышнего и непрестанно к Нему стремился. А обращению Хасана, как суфия, посвящена следующая притча.
Примечание. В приведенных первой и второй притчах имеет место типичное для таких преданий нарушение хронологии, т. к. Пророк умер за десять лет до рождения Хасана, и т. п. Появление этих имен в биографии ал-Хасана должно лишь подчеркнуть преемственность мусульманской традиции в период раннего ислама.
Притча об обращении ал-Хасана
Он был продавцом жемчуга, звался Хасан-жемчужник и вел торговлю с Румом, заключая сделки с императорскими вельможами и министрами, да будет с ним милость Аллаха! Как-то, будучи в Руме, он явился к одному министру и стал беседовать с ним. Тот предложил: если ты не против, давай направимся в некое место. Хасан согласился. Министр приказал, чтобы для Хасана привели лошадь, и они тронулись в путь. Когда они достигли пустыни, Хасан увидел шатер из румийской парчи, укрепленный на земле с помощью шелковых канатов и золотых гвоздей. Хасан остановился поблизости, и в тот миг показалось несметное войско в полном боевом облачении. Воины обошли шатер, произнесли нечто и двинулись обратно. Тогда показались философы и ученые, числом около четырехсот. Они обошли шатер кругом, сказали нечто и удалились. После этого триста озаренных святостью белобородых старцев направились к шатру, обошли его кругом, проговорили нечто и ушли прочь. Вслед за тем луноликие красавицы рабыни числом более двухсот, каждая с подносом золота, серебра и драгоценных каменьев, обошли вокруг шатра, сказали нечто и скрылись. Тогда император и главный министр вошли в шатер и вскоре покинули его. Хасан рассказывал: я был несказанно поражен и спрашивал себя, что же это такое. Когда мы вернулись, я обратился к министру с вопросом. Он сказал: у императора Рума был сын, и не было среди смертных равного ему по красоте, и науки постиг он в совершенстве, и в ратном деле был беспримерен, и любовь отца к нему не вместили бы и сто тысяч сердец. Внезапно он заболел, и искуснейшие из врачей оказались бессильны излечить его. Наконец он скончался. Его похоронили в этом шатре, и один раз в год люди выезжают из города поклониться ему. Сначала бесчисленное войско обходит вокруг шатра, и воины восклицают: о рожденный царем, если бы мы могли сразиться в честном бою с тем, что постигло тебя, каждый из нас не пожалел бы жизни, дабы вернуть тебя. Но то, что постигло тебя, исходило из рук Того, с кем мы не можем сразиться и с кем нельзя бороться! Так они говорят и уходят. Потом философы и ученые выступают вперед и говорят: случившееся с тобой исходит от Того, перед кем бессильны знания и философия, науки и опыт. Все мудрецы мира немощны перед Ним, все знатоки невежественны перед Его знанием, и мы бы обязательно придумали, как быть, но никто во вселенной не способен на такое. Так они говорят и уходят. Тогда святейшие старцы в славе своей выходят вперед и восклицают: о рожденный падишахом, если бы на то, что постигло тебя, могло повлиять заступничество старцев, все мы стали бы ходатаями, и молили бы, и тебя туда не отпустили бы, но оно исходит от Того, пред кем заступничество смертного не имеет силы! Так они говорят и уходят. Тогда луноликие рабыни с подносами золота и драгоценностей выступают вперед, обходят вокруг шатра и говорят: о рожденный императором, если бы то, что постигло тебя, было подвластно красоте и богатству, каждая из нас пожертвовала бы собой и отдала великие богатства, но не отпустила бы тебя. Но то, что постигло тебя, исходит от Того, над кем не властны ни богатство, ни красота! Так они говорят и уходят. Наконец, император в сопровождении главного министра входит в шатер и восклицает: о драгоценный плод отцова сердца, о зеница отцова ока, узнай, каковы пределы нашей власти! Отец прислал к тебе несметное войско, философов и старцев, заступников и советников, красоту и богатство, дары и подношения, а вслед за тем пришел сам. Если бы это могло помочь делу, отец принес бы сюда все, что возможно, но постигшее тебя исходит от Того, пред кем отец со своим саном и войском, придворными и дарами, богатством и казной не имеет власти. Мир тебе! До будущего года! Так он говорит и удаляется.

Этот рассказ так подействовал на Хасана, что сердце его отвратилось от торговли. На обратном пути он размышлял и, прибывши в Басру, поклялся, что не будет смеяться в этом мире до тех пор, пока дело его не прояснится. Он предался укрощению страстей и служению Господу с таким рвением, что не было в его время равного ему в подвижничестве, и подвиги его достигли такой степени, что, говорили, в течение семидесяти лет он совершал омовение в отхожем месте после отправления естественных потребностей понапрасну. А в отшельничестве достиг он такой степени, что люди потеряли надежду увидеть его, ибо он ото всех отстранился.


Притча об ал-Хасане, проповедующем в мечети и в беседах в собрании
Ал-Хасан ал-Басри раз в неделю занимал кафедру (минбар) в мечети и обращался к людям со своими проповедями.

Однажды ему сказали: нам кажется, ты радуешься тому, что у твоего минбара собирается такое множество народу. Он сказал: разве дело в количестве? Хоть бы один дервиш присутствовал, сердце мое все равно бы радовалось.

У него спросили: что есть основа религии? Он сказал: осмотрительность. Спросили: что губит ее? Он сказал: алчность

И еще спросили: что такое райские сады? Он сказал: это золотой дворец, окруженный садом, и не войдет туда никто, кроме Пророка, праведника, шахида или справедливого султана.

И спросили: может ли больной лекарь врачевать других? Он сказал: сначала следует излечиться самому, а уж потом врачевать других.

Сказал: слушайте мои слова, ибо в знании моем есть для вас польза, а в деяниях моих нет для вас вреда.

И спросили: о шейх, сердца наши спят, и слова твои не оставляют в них следа, что нам делать? Он сказал: если бы они спали! Когда до спящего дотрагиваешься, он пробуждается. Ваши сердца мертвы, и, сколько ни тереби их, они не проснутся.

Спросили: есть люди, которые на словах так пугают нас, что сердца наши разрываются от ужаса. Надо ли так? Он скачал: лучше сегодня говорить с людьми, которые пугают нас, а завтра обрести безопасность, чем сегодня говорить с теми, кто сулит безопасность, а завтра быть повергнутыми в ужас.

Сказали: иные люди приходят к тебе в собрание и запоминают твои слона, чтобы оспорить их и выискать в них недостатки. Он сказал: я вижу себя жаждущим вышнего рая и близости к Богу Всевышнему и не жаждущим покоя от людей, ибо и Создатель их не находит покоя от языков их.

Сказали: некто говорит, мол, не побуждайте народ, пока прежде не очиститесь сами. Он сказал: ничего так не желает шайтан, как угнездить эти слова в наших сердцах, чтобы закрылась дверь повеления творить благие дела и запрещения — творить дурные.

Один из учеников ал-Хасана всякий раз, услышав аят из Корана простирался ниц. Однажды Хасан сказал ему: о муж, если можешь не делать того, что делаешь, стало быть, всю жизнь ты своим поведением раздувал адский огонь, а если не можешь не делать, тогда ты обогнал меня на десять степеней.

Однажды некто в собрании встал и сказал: почему Хасан выше и лучше нас? Присутствовал некий преславный муж. Он сказал: потому что ныне всякому смертному есть нужда в его знании, а он нисколько не нуждается в смертных. Все верующие нуждаются в нем, а он свободен от всех в этом мире. В этом он выше и лучше нас.

Знаменитый отшельник Малик Динар сказал: я спросил у Хасана, что есть мучение в этом мире? Он сказал: гибель сердца. Я спросил: что есть смерть сердца? Он сказал: любовь к этому миру.

Рассказывают, что один человек спросил его: каково? Он сказал: каково бывает людям посреди моря, когда корабль их разбился и каждым цепляется за доску? Тот сказал: тяжко им. Хасан сказал: вот и мне так.

Рассказывают, что в общине был праздник и все смеялись и забавлялись. Он сказал: удивляюсь я людям, которые смеются, не ведая правды о своем состоянии.

Рассказывают, что он увидел человека, который на кладбище ел хлеб. Хасан сказал: он лицемер. Его спросили: почему? Он сказал: если человек подле этих усопших ублажает плоть свою, будто и не веря в загробный мир и смерть, это признак лицемерия.


Притча об ал-Хасане и бедуине
Однажды к ал-Хасану пришел бедуин и спросил его, что такое терпение. Хасан сказал: «Терпение бывает двух видов: первое относится к разным бедствиям, а второе — к тому, что запретил нам всеславный Бог»,— и рассказал бедуину о природе терпения. Бедуин сказал: «Я не встречал большего праведника, чем ты, и не слышал о более терпеливом, чем ты». Хасан сказал: «О бедуин, моя праведность в целом основана на желании, а мое терпение — на скорби». Бедуин сказал: «Поясни мне свои слова, ибо ты привел мои убеждения в смущение». Он сказал: «Терпение мое в несчастьях или в покорности свидетельствует о страхе перед адом, и это — та же скорбь, а праведность моя в этом мире есть стремление к тому миру, и это — желание лучшей участи». Потом добавил: «Терпение того человека имеет силу, кто принимает свою участь, тогда терпение его — для Истины, а не для защиты плоти от ада, и праведность — для Истины, а не для того, чтобы попасть в рай, и это знак чистосердечия».
Притча о конце и начале
Однажды ал-Хасан приблизился к усопшему. Когда покойника опустили в могилу и засыпали землей, Хасан сел на ту землю и пролил столько слез, что земля превратилась в глину. Потом сказал: «О люди! Начало — могила и конец — могильная яма. Конец этого мира — могила, и начало того мира, смотрите, тоже могила, ибо могила — это первое из жилищ загробного мира. Зачем кичитесь миром, у которого такой конец, как могила, и почему не боитесь мира, у которого такое начало, как могила? А если начало и конец ваши таковы, о беспечные люди, готовьтесь к началу и концу!» Присутствовавшие при этом пролили много слез и изгнали лицемерие из своего обихода.
Поучения ал-Хасана
Однажды ал-Хасан сказал сектанту Саиду Джубайру в назидание: «Трех вещей не делай. Первое — не ступай на ковер султанов даже ради заступничества за людей. Второе — ни с одной женщиной по сиди в уединении, даже если это Рабия и ты наставляешь ее в Божеском Писании. Третье — никогда не одалживай своих ушей эмиру, даже если ты первый среди отважных. Все это чревато бедствием и в конце концов причинит тебе вред».
Аль-Хасан на пути к Каабе
Некий почтенный муж рассказывал: мы с Хасаном и еще несколько человек совершали паломничество. В пустыне нас охватила жажда. Мы достигли колодца, но ведра с веревкой не нашлось. Хасан сказал: «Когда я начну намаз, вы пейте воду». Затем он приступил к намазу. Вода, чтобы мы смогли дотянуться, поднялась до устья колодца. Мы принялись пить. Один из паломников пригубил воды — вода ушла в глубь колодца. Хасан, закончив намаз, сказал: «Вы не полагались на Господа, вот вода и ушла в колодец!» Затем мы покинули это место. По дороге Хасан нашел финики и отдал нам, чтобы мы поели. В них были золотые косточки, которые мы принесли в Мекку, где питались на них и раздавали милостыню.
Притча о ночных гостях ал-Хасана
Один преславный муж рассказывал: на рассвете я подошел к дверям мечети Хасана, чтобы совершить намаз. Двери были заперты, а Хасан внутри мечети молился, и какие-то люди говорили: аминь. Я подождал, пока рассвело, взялся за дверь — она открылась. Я вошел внутрь и увидел Хасана одного. Я подивился. После намаза я рассказал ему всю историю и попросил: «Ради Бога, проясни мне это дело». Он сказал: «Никому не рассказывай, но всякую ночь под пятницу меня навещают пери, и я говорю с ними о знании и молюсь, а они произносят: аминь».
Из переписки ал-Хасана ал-Басри
Однажды халиф Омар II — да будет доволен им Аллах! — написал Хасану письмо, и в этом письме говорилось: «Дай мне короткий совет, такой, чтобы я запомнил его и стал им руководствоваться». Хасан па обороте письма написал: «О эмир правоверных, если Бог с тобой, кого ты боишься? А если нет, на кого уповаешь?» В другой раз Хасан написал ему письмо: «К тому дню готовься, когда умрет последний человек, которому предписано умереть, и с тем привет тебе». Он ответил: «К тому дню готовься, когда ни этот, ни тот мир уже не будут таковыми».

Знаток Корана Сабет Боннани — да будет с ним милость Аллаха! — написал Хасану письмо: «Слышал я, что ты намереваешься совершить паломничество. Хочу сопутствовать тебе». Тот написал в ответ: «Предоставь нам жить под сенью Господа нашего. Ведь совместное пребывание обнажает недостатки каждого, и мы станем врагами».


Притча о преодолении запретной страсти
Рассказывают, что Абу Амр, имам чтецов, обучал чтению Корана. Однажды к нему в учение поступил отрок, прекрасный собой. Абу Амр взглянул на него нечистым взглядом и позабыл весь Коран от начального алифа в слове «хвала» до конечного сина в «...от джиннов и людей» (в последней суре). Огонь разгорелся у него внутри, он потерял покой и направился к Хасану Басри. Открыв ему свое положение, он зарыдал, приговаривая: о хаджи, такое дело со мной приключилось, и весь Коран я позабыл. Хасан опечалился и сказал: сейчас время паломничества, отправляйся и соверши его. Когда освободишься, иди к Мекке, в мечеть Хайф. Там увидишь — подле михраба сидит старец. Не мешай ему, пока он не освободится, а потом попроси помолиться за тебя. Абу Амр так и сделал. Он устроился в уголке мечети и увидел величавого старца, сидящего в окружении людей. Через некоторое время вошел муж в чистых белых одеждах, люди расступились перед ним, приветствовали его и стали беседовать. Когда настало время намаза, тот муж ушел, и с ним остальные люди, старец остался один. Абу Амр рассказывал так: я подошел к нему, поздоровался, воскликнул: «Ради Аллаха, помоги мне!» — разрыдался и открыл ему все. Старец погрустнел, уголком глаза взглянул на небо, и не успел он еще опустить голову, как Коран открылся мне. Я от радости пал ему в ноги, а он спросил: «Кто указал тебе на меня?» Я сказал: «Хасан Басри». Он сказал: «Такому имаму, как Хасан Басри, нет нужды в другом». Потом добавил: «Хасан выставил нас напоказ, и мы так же поступим. Он разорвал завесу тайны, и мы так сделаем. Ты видел старца в белых одеждах, что пришел после полуденного намаза и прежде всех ушел, того, которому все поклонялись? Это и был Хасан. Каждый день он совершает полуденный намаз в Басре, потом появляется здесь и разговаривает с нами, а к следующему намазу возвращается в Басру. После этого старец сказал: «Всякому, у кого такой имам, как Хасан, не к чему домогаться нашей молитвы».
Ал-Хасан и огнепоклонник
Рассказывают, что у Хасана был сосед-огнепоклонник по имени Шамун. Однажды он заболел и был уже на пороге смерти. Люди обратились к Хасану: «Помоги соседу!» Хасан приблизился к изголовью больного и увидел, что тот лежит почерневший от огня и дымя. Он сказал: «Страшись Господа, ибо всю жизнь ты провел среди огня и дыма. Прими ислам, чтобы Господь помиловал тебя». Шамун сказал: «Три вещи отвращают меня от ислама: первое — то, что вы поносите этот мир, а сами день и ночь ищите мирского; второе — вы говорите, что смерть грядет, а сами никак не готовитесь к смерти; третье — вы говорите, что предстоит лицезрение Всевышнего, а сегодня все делаете вопреки Его соизволению». Хасан сказал: «Эти речи — признак осведомленности. Но если таковы дела правоверных, что сказать о тебе? Они сознают единство Его, а ты всю жизнь растратил в поклонении огню. И тебя, который семьдесят лет поклонялся огню, и меня, который не поклонялся, ввергнут в ад, и тебе и мне гореть, но твой бог не позаботится о тебе, а если мой Господь пожелает, огонь не посмеет сжечь и единого волоска на моем теле, потому что огонь — создание Господа, а созданное подчиняется Создателю. Эй ты, семьдесят лет поклонявшийся огню, давай возложим на него руки, чтобы ты узрел слабость огня и мощь Господа моего». Так сказал он и сунул руку в огонь, и ни одна частичка его плоти не сгорела. Увидев такое, Шамун изумился, и утро узнавания занялось для него. Он сказал Хасану: «Уже семьдесят лет я поклоняюсь огню, сейчас мне осталось всего несколько вздохов, как мне быть?» Хасан сказал: «Стань мусульманином!» Шамун сказал: «Если ты выдашь мне расписку, что Всевышний Бог не накажет меня, поверю, а если не выдашь, не поверю». Хасан написал расписку. Шамун попросил: «Прикажи честным свидетелям из Басры удостоверить написанное». Они подписались. После этого Шамун пролил обильные слезы, принял ислам и завещал Хасану: «Когда умру, распорядись, чтобы меня обмыли, и своими руками предай меня земле, и эту расписку вложи мне в руки, ибо она послужит мне документом». Потом он произнес формулу исповедания веры и скончался. Его обмыли, сотворили над ним намаз и похоронили. А Хасан в ту ночь, засыпая, задумался: что же я такое сделал? Сам тону, так как же я протягиваю руку другому, в своем царстве не властен, так как же я выдал поручительство для царства Божьего? С такими мыслями он погрузился в сон и увидел Шамуна сияющим, как свеча, с улыбкой на устах, плавно прохаживающегося по райской лужайке. Хасан спросил: «О Шамун, как это получилось?» Тот сказал: «О чем ты спрашиваешь? Как видишь, Бог всеславный по щедрости своей приблизил меня к себе и удостоил встречи по благости своей, и все те милости, которыми одарил меня Господь, не выразить и не описать словами. Теперь ты оправдал свое поручительство. Возьми расписку, ибо мне нет в ней больше надобности». Когда Хасан проснулся, он увидел ту бумагу у себя в руке. Он сказал: «Господи, известно, что дела Твои не связаны иной причиной, кроме мудрости Твоей. У Твоего престола кто понесет урон? Семидесятилетнего гебра за одно только слово Ты приблизил к себе, так неужели же лишишь этой милости правоверного семидесяти лет?»
Притча о знаках Всевышнего
Рассказывают, что в те времена, когда жил Хасан, некий человек потерпел убытки при покупке лошади. Не зная, как быть, он рассказал о своем положении Хасану. Хасан купил у него эту лошадь за 400 дирхемов, предназначая ее для священной воины, и отдал ему серебро. Ночью тому человеку приснилась лужайка в раю, на той лужайке лошадь, а вокруг нее 400 жеребят, все светлой масти. Он спросил, чьи что кони. Ему ответили: «Были на твое имя записаны, а теперь стали Хасановы». Проснувшись, он отправился к Хасану и сказал: «О имам, расторгни сделку, ибо я раскаиваюсь». Хасан сказал: «Уходи, ибо сон, что ты видел, приснился мне раньше тебя». Тот человек ушел опечаленный. На следующую ночь Хасану приснились дворцы, окруженные дивными садами. Он спросил, чье это. Ему ответили: «Того, кто расторгнет сделку». На рассвете Хасан позвал к себе того человека и расторг сделку.
Уроки этики
Рассказывают, что самоуничижение его было таково, что он считал себя самым худшим из людей. Однажды, проходя по берегу Тигра, он увидел чернокожего со стеклянной флягой. Перед ним сидела женщина и пила вино из фляги. В голове у Хасана промелькнуло: этот человек лучше меня. Но тут сокол закона шариата ринулся в атаку: мол, нет, уж он не лучше, меня, ведь он уселся с посторонней женщиной и пьет из фляги вино. Так он размышлял, когда вдруг показался тяжело нагруженный корабль с семью путниками на борту. Внезапно корабль перевернулся и стал тонуть, чернокожий бросился в воду и спас шесть человек, потом обратился к Хасану: «Пойди, если ты лучше меня, я спас шесть человек, а ты спаси одного. О имам мусульман, в этой фляге вода, а эта женщина — моя мать. Я хотел испытать тебя, внешним ли оком видишь ты или внутренним». Хасан упал ему в ноги, и попросил прощения, и узнал, что это посланец божий. Тогда он воскликнул: «О чернокожий, как ты спас их из моря воды, так и меня спаси из моря воображения». Чернокожий сказал: «Да прозреют твои глаза!» После этого Хасан никогда уже не мнил себя лучше кого-нибудь другого. Как-то он увидел собаку и сказал: «Господи, сочти меня ровней этой собаке!» У него спросили: «Кто лучше — ты или собака?» Он сказал: «Если я буду избавлен от наказания Господня, то я лучше собаки, а если нет, клянусь всевеличием и всеславием Господа, собака стоит ста таких, как я».
Притча о внешнем сходстве
Рассказывают, что однажды ал-Хасан сказал своим друзьям: «Вы похожи на сподвижников Пророка — мир ему!» Они возрадовались. Хасан сказал: «Но только лицом и бородой, и ничем иным. Ибо, если бы вам довелось увидеть их, все они предстали бы сумасшедшими в ваших глазах, а если бы до них дошли тайные ваши помыслы, ни одного из вас не назвали бы мусульманином. Ведь то были вожди, что мчались на быстроногих конях, как птицы, летящих, как ветер, свистящих, а мы на ослах позади собственных бород тащимся».
Незабываемые речи
Передают, что Хасан говорил: «Слова четверых поразили меня — ребенка, пьяного, гермафродита и женщины». Его спросили: «Как это было?» Он сказал: «Однажды я проходил мимо гермафродита и скинул с него платье. Он сказал: «О хаджи, положение наше еще не прояснилось, ты не снимай с меня платье, ибо лишь Господу ведомо, как сложатся дела впоследствии». И пьяного я видел, который шел по грязи, шатаясь и спотыкаясь. Я сказал ему: «Ступай тверже, несчастный, чтобы не упасть». Он сказал: «О ты, ступающий твердо, со всеми твоими притязаниями на любовь к Нему, если я свалюсь пьяный, я выпачкаюсь в грязи, встану и отмоюсь, это легко. Бойся своего падения!» Эти слова оставили глубокий след в моем сердце. И ребенок как-то нес лампу, а я сказал ему: «Откуда ты несешь этот свет?» Тут лампу задул ветер. Он сказал: «Скажи, куда ушел этот свет, чтобы я ответил, откуда я принес его». И некая женщина с обнаженным лицом небывалой красоты, открытыми руками и заплаканными глазами жаловалась мне на мужа. Я сказал: «Сначала прикрой лицо!» Она сказала: «Я от любви к сотворенному Богом потеряла разум, и, если бы ты не упрекнул меня, я бы так и на базар отправилась. Каков же ты при всех своих притязаниях на любовь к Нему, если ты не смог не заметить наготу моего лица?!» Этому я тоже удивился».
Праведный халиф Али и ал-Хасан
Рассказывают, что правоверный халиф Али — да пребудет с ним благословение Аллаха! — прибыл в Басру, рьяно взялся за дело и, не медля и трех дней, приказал разрушить минбары и запретить проповедовать. Он пришел на собрание к Хасану. Хасан произнес речь. Спросил: «Ты поучающий или обучающийся?» Тот ответил: «Ни то, ни другое; до меня дошло слово Пророка, и я повторяю его». Али — да будет Аллах им доволен! — не запретил его проповеди и сказал: «Этот юноша достоин слова». С этим он и ушел. Хасан догадался, кто это, сошел с минбара, бросился вдогонку и, настигнув его, коснулся края одежды со словами: «Ради Аллаха, научи меня, как правильно совершать омовение!» Али вернулся, приказал принести таз и научил Хасана так совершать омовение, как это делал Пророк.
О границах добра и зла
Как-то у Хасана спросили: «Было ли тебе когда-нибудь хорошо?» Он сказал: «Однажды я находился на крыше дома, и соседка говорила мужу: «Почти пятьдесят лет я живу в твоем доме, все, что ни случалось, терпела и жару и холод сносила, лишнего не требовала и честь свою берегла. Лишь на одно я никогда не соглашусь — чтобы ты при мне другую выбрал. Я делала все это для того, чтобы ты смотрел на меня, а не заглядывался на других. Коли сегодня ты почтил вниманием другую, я попрошу защиты от позора у имама правоверных». Хасан сказал: «Тут мне стало хорошо, и слезы полились из моих глаз. Я поискал пример в Коране и нашел такой аят: «Поистине, Аллах не прощает, чтобы Ему придавали сотоварищей, но прощает то, что меньше этого, кому Он пожелает» — все грехи твои прощаю, но если краешком сердца ты возжелаешь другого и придашь его Господу в сотоварищи, никогда тебя не прощу».

Кончина ал-Хасана ал-Басри
Рассказывают, что на ночной молитве ал-Хасан сказал: «О Аллах, ты осыпал меня милостями — я не благодарил Тебя, насылал на меня несчастья — я не терпел; за то, что я не благодарил, не лишай меня милостей, за то, что не терпел, не обращай мои несчастья в постоянные. О Аллах, что от Тебя исходит, кроме великодушия?!»

А когда приблизилось время его кончины, он стал смеяться, а смеющимся его дотоле никто никогда не видел. При этом он повторял: «Какой грех, какой грех?» С тем и преставился. Некий старец увидел его во сне и спросил: «При жизни ты никогда не смеялся, что случилось на пороге смерти?» Он сказал: «Я услышал голос: «О царь смерти, обойдись с ним сурово, ибо один грех за ним еще остался». Я от радости рассмеялся, спросил, какой грех, и преставился.

Один преславный муж в ту ночь, когда Хасан отошел, увидел во сне, что небесные врата распахнуты и объявляют: Хасан Басри приблизился к Господу и Господь им доволен — да упокоит Аллах душу его!


Каталог: data
data -> Конспект лекций Санкт-Петербург 2007 г
data -> Федеральное государственное автономное образовательное
data -> Программа итогового междисциплинарного государственного экзамена по направлению
data -> [Оставьте этот титульный лист для дисциплины, закрепленной за одной кафедрой]
data -> Примерная тематика рефератов для сдачи кандидатского экзамена по философии гуманитарные специальности, 2003-2004 уч
data -> Программа дисциплины для направления 040201. 65 «Социология» подготовки бакалавра
data -> Программа дисциплины «Э. Дюркгейм вчера и сегодня
data -> Методика исследования журналистики
data -> Источники в социологии


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница