Шейх ал-Хасан ал-Басри


Эмир Хорасана и прекрасная невольница



страница25/33
Дата09.03.2018
Размер3.98 Mb.
ТипКнига
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   ...   33
Эмир Хорасана и прекрасная невольница

Рассказывают, что эмир Хорасана Абдаллах ибн-Тахир рассердился на одного из своих военачальников и посадил его в тюрьму. Многие обращались с просьбами простить и выпустить заключенного, но гнев эмира был сильнее этих ходатайств, и просившие потеряли надежду помочь несчастному.

Но у находившегося в тюрьме военачальника была весьма находчивая служанка. Просьбу пощадить своего хозяина она изложила в письме, и, когда настал день суда, она, закрыв по обычаю лицо, пришла к ибн-Тахиру и, вручая ему письмо, сказала: «О эмир, помнишь ли ты арабскую пословицу: "нашедший дает, а могучий прощает"?»

«Но грех твоего хозяина превыше надежды на его помилование!» — ответил ибн-Тахир.

«О эмир, я пришла не одна и надеюсь, что мне поможет мой заступник, с которым трудно спорить!» — ответила бойкая служанка.

«Что-то я не вижу твоего заступника, которому, как ты говоришь, я не смогу даже возразить!» — воскликнул эмир.

«Ты сейчас увидишь его!» — сказала служанка и открыла свое лицо одному только эмиру.

В жизни своей эмир еще не видел такой красоты, и, когда его растерянность прошла, он улыбнулся и сказал:

«Как велик твой заступник, и как мала по сравнению с ним твоя просьба!»

И он приказал тут же освободить военачальника, одарил его халатом и другими подарками.

Так велико могущество красивого лица.
Знамение царя Йаздигарда

Рассказывают, что однажды царь Ирана Йаздигард присел на каменную скамейку в своем дворцовом саду и надел на палец бирюзовый перстень. Вдруг прилетела стрела. Пролетая мимо царя, она задела камень перстня и затем воткнулась в землю.

Как ни пытался царь выяснить, чья это стрела и откуда она прилетела, ему это не удалось, хотя в поисках неизвестного лучника участвовало множество царских слуг. От этого царя охватила печаль, и нераскрытая тайна беспрерывно продолжала мучить его. Он созвал ученых и попросил истолковать случившееся, но никто не находил ему удовлетворительного объяснения, а те немногие, кто догадывался о сущности этого предзнаменования, не осмеливались сообщить царю свои предположения.

Вскоре он умер, а его страну завоевали арабы, и династия Сасанидов прекратила свое существование. Об этом он и был предупрежден таинственной стрелой.


Тайна рисового поля

Великому султану Ирана Фанна Хосрову сообщили, что некий человек в Амуле купил пустынную землю и превратил ее в рисовое поле.

И на этой земле стал расти такой рис, которого нет ни в каком другом месте, и за него каждый год выручается тысяча динаров. Фанна Хосров купил эту землю по ее цене и приказал раскопать ее. Он нашел в этой земле сорок чанов динаров.

Как он потом говорил, он догадался, что причиной такой урожайности этого рисового поля было воздействие зарытого под ним клада.


Рождение вина

В истории написано, что в Герате был могущественный царь, обладавший многими сокровищами и богатствами и бесчисленным войском. Весь Хорасан был под его властью. Он был из рода Джамшида и звали его Шамиран. Крепость Шамиран в Герате, сохранившаяся до сих пор, построена им. Он имел сына, по имени Бадам, очень храброго, мужественного и сильного. В то время не было ни одного стрелка, как он. Однажды царь Шамиран сел у окна, и все вельможи стояли перед ним, а его сын Бадам был рядом со своим отцом. Вдруг появился Феникс, с криком опустился напротив трона и сел на землю. Царь Шамиран посмотрел на него и увидел, что вокруг шеи Феникса обвилась змея и намеревалась ужалить Феникса. Царь Шамиран сказал:

— О люди-львы! Кто сможет спасти этого Феникса от змеи, сразив ее одной стрелой?

— О царь, это дело твоего раба. Позволь мне! — сказал Бадам.

Царский сын выстрелил так, что пришил голову змеи к земле, не причинив никакого вреда Фениксу. Феникс был спасен и, полетав некоторое время, исчез. В следующем году в тот же день царь Шамиран с вельможами сел у окна. Тот же Феникс появился вновь и, полетав над их головами, опустился на землю в том самом месте, где была застрелена змея. Он опустил что-то из клюва на землю и, крикнув несколько раз, улетел. Царь посмотрел, увидел этого Феникса и сказал народу:

— Это тот же, которого мы спасли от змеи. В этом году он возвратился, чтобы вознаградить нас, и принес нам подарок, так как он ударяет клювом об землю. Идите и посмотрите и то, что найдете, принесите!

Два-три человека пошли и увидели там только два-три зерна, которые были положены там. Они взяли их и принесли к трону царя Шамирана. Царь посмотрел и увидел твердые зерна. Он позвал ученых и прозорливых людей и показал им эти зерна, говоря:

— Эти зерна нам принес в подарок Феникс. Что бы это значило, и что нам следует сделать с ними?

Все в один голос сказали, что это надо посеять и, хорошо охраняя до конца года, посмотреть, что получится. Затем царь дал зерна своему садовнику, говоря:

— Посей в одном углу и сделай изгородь вокруг этого, чтобы туда не могли войти четвероногие, а также охраняй от птиц, и все время показывай мне его состояние.

Садовник так и сделал. Был месяц Науруза. Прошло некоторое время. Из этих зерен выросла небольшая ветвь. Садовник рассказал об этом царю. Царь с вельможами и учеными пришел к кусту. Все сказали: «Никогда мы не видели такой ветви и листьев». Потом они вернулись. Некоторое время спустя ветвей стало много, листья стали широкими и на кусту висело много гроздьев, похожих на каперсы. Садовник пришел к царю и сказал, что никакое дерево в саду не является более веселым. Царь во второй раз с учеными пришел для лицезрения этого дерева. Он увидел, что куст превратился в дерево, что на нем висели гроздья. Он удивился, говоря, что надо подождать, пока не созреют все плоды других деревьев, и посмотреть, какой будет плод этого дерева. Когда гроздья выросли и ягоды созрели, никто не осмеливался прикоснуться к ним. Затем пришла осень и плоды — яблоки, груши, персики, гранаты — созрели. Царь снова пришел в сад. Он увидел виноградное дерево, украшенное, как невеста. Его гроздья выросли, из зеленых стали черными и блестели, как агат, а ягоды сыпались с него одна за другой. Все ученые в один голос сказали, что это плоды дерева и что оно является совершенным деревом; то, что ягоды начали сыпаться с гроздьев, означает, что в их соке имеется польза. Надо выжать этот сок, налить в чан и посмотреть, что получится. Но никто не осмелился положить ягоды в рот. Их боялись, думая, что это яд, который убьет их. Там же в саду поставили чан и, выжав сок винограда, наполнили им чан. Царь приказал садовнику: «Сообщи мне о том, что увидишь». Затем они вернулись. Когда сок в чану стал бродить, садовник пришел к царю: «Этот сок кипит, как вода в котле, без огня. Из него выходят какие-то пузырьки». Царь сказал: «Когда успокоится, сообщи мне». Однажды садовник увидел, что сок стал прозрачным и ясным, блестел, как красный рубин, и успокоился. Немедленно сообщил царю. Царь с учеными пришел, удивляясь прозрачности его цвета, говоря:

— Цель и польза этого дерева в его перекипевшем соке. Но кто может сказать, яд это или противоядие?

Потом они решили привести убийцу из тюрьмы, дать ему выпить одну чашу и посмотреть, что получится. Так и сделали. Дали одну чашу этому убийце. Когда он выпил немного, он нахмурился. Спросили: «Хочешь ли другую?» Сказал: «Да». Дали ему другую чашу. Он начал веселиться, петь, качать задом, и великолепие царя стало в его глазах легким. Сказал: «Дайте мне еще чашу, потом делайте со мной все, что хотите, так как люди рождены для смерти». Ему дали третью чашу. Он выпил, у него закружилась голова, он заснул и до следующего дня не просыпался. Когда он проснулся, его привели к царю и спросили у него, что он вчера выпил и как чувствовал себя. Ответил:

— Я не знал, что я пил, но было очень хорошо. Если бы я нашел и сегодня три чаши этого! Первую чашу я выпил с трудом, так как она горького вкуса, но, когда это было уже в моем желудке, моя природа захотела другую. Когда я выпил вторую чашу, ко мне пришли радость и веселье, что стыд ушел из моих глаз и мир стал мне легким. Я думал, что нет никакой разницы между мной и царем, и забыл горе мира. Когда я выпил третью чашу, я заснул очень хорошим сном.

Царь простил ему совершенный им грех. Все ученые в один голос сказали, что нет никакого блага лучше и великолепнее, чем вино, так как ни в одной еде и в плоде нет такого достоинства и свойства, как в вине. Так царь Шамиран научился пить вино. Он установил обычай пира, и с тех пор во время питья вина играли на руде и пели песни. Тот сад, в котором был посеян виноград, сохранился до сих пор, его называют Хираюза. Он находится у входа в город. Говорят, что куст винограда распространился по всему миру из Герата и в Герате так много винограда, как ни в каком городе и местности.
Притча о перстне

Перстень является очень хорошим украшением человеческой руки, и иранский царь Дэрамшид первым из людей стал носить его на своем пальце.

Пальцы без перстней похожи на военный отряд без знамени. Перстень украшает палец, как нарядный пояс украшает стройный стан.

Перстень на пальце вельможи или властителя говорит об их благородстве, силе мысли и правильности решений, которые они закрепляют, пользуясь своим перстнем, как печатью. Именно печатью подчеркивается решительность человека, и письмо без печати свидетельствует о беззаботности и беспечности.

Господин наш Сулайман ибн-Дауд, мир над ними обоими, потерял царство, утратив перстень, и, обретя его снова, возвратил свой трон.

Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, носил на своем пальце перстень, и, когда посылал в какую-либо область письма, он посылал их запечатанными. Поэтому из-за его незапечатанного письма к Парвизу тот разгневался и, не читая письма, разорвал его, сказав, что письмо без печати похоже на голову без шапки, а голова без шапки не годится для общества. Когда письмо без печати, кто захочет, может читать его, а когда запечатано, читает только тот, кому послали.

Мудрые люди говорили, что меч и перо являются слугами перстня царя, потому что они захватывают царство и устанавливают его по приказу царя, так эти приказы утверждены печатью царского перстня, и если такого приказа нет, то ничто не свершится.

Любое украшение царя или вельможи может быть, а может и не быть, но перстень должен быть всегда. Надевают его на тот палец, который является показателем единства Бога,— велико его великолепие! — и благодаря этому украшение пальца является признаком его превосходства. Это похоже на борца, который проявляет такой талант, что приближается к вельможе, вследствие чего тот оказывает ему милость и выделяет его из его товарищей, надевая на него золотое ожерелье или давая ему золотой пояс для опоясывания чресел; это значит, что он проявил талант.

Перстни бывают многих видов, но для царей годны перстни только с двумя драгоценными камнями. Один из них — яхонт, являющийся частицей солнца. Он царь драгоценных камней, его свойством является излучение, на него не действует огонь, он режет все камни, кроме алмаза. Одно из его свойств — то, что он предотвращает вред от жажды.

Рассказывают, что пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, готовясь к сражению с мекканцами, приказал вырыть рвы на их пути; в Медине была холера, но у посланника, да благословит его Аллах и да приветствует, был яхонт ценой более двух тысяч динаров, и этот камень утолил жажду его соратников, и его отряд уберегся от этой страшной болезни.

Другой из этих необходимых камней — бирюза. Бирюза пользуется известностью, дорого ценится и приятна на вид. Она имеет свойство предохранять от дурного глаза и от страха во сне. Перстни обладают многими приметами для гаданий и толкований снов, о чем много говорили. Они указывают на господство и величие царей, на благородство вельможей, на благополучие человеческих деяний.
Смерть халифа Мухаммада Амина

Рассказывают, что в то время, когда сын Харуна ар-Рашида Мухаммад Амин был повелителем правоверных, он сел в саду на берегу бассейна и, поворачивая на своем пальце яхонтовый перстень, сказал стих, являющийся пословицей:

— Мы обезглавливаем тех, кого любим и ценим, когда они перестают повиноваться и утрачивают чувство справедливости.

Произнося эти слова, он имел в виду своего брата Мамуна, зная, что тот постоянно плетет сети заговора.

Но в это же время Мухаммад рассердился на прислуживавшую ему рабыню и ударил ее рукой, украшенной перстнем.

Камень выскочил, и камень и перстень упали в бассейн. Несмотря на то что много людей ныряли в воду и искали, а затем вычерпали воду из бассейна, но камня не нашли. Вместо камня нашли перстень, в котором был белый камень, а вскоре Мамун подослал к Мухаммаду своего военачальника Тахира ибн-Хусейна с отрядом. Дворец был им захвачен, и Тахир убил Мухаммада в поединке.


Наказание за потраву ячменного поля

Рассказывают, что однажды султану Табаристана Шамс ал-Мулку Кабусу Вумшагиру сообщили о том, что какой-то человек вошел в ворота дворца и привел неоседланного коня, сказав, что он поймал его на своем поле. Султан спросил: «На ячменном или пшеничном поле?» Человек ответил: «На ячменном». Тогда Шамс ал-Мулк Кабус Вумшагир приказал привести владельца коня, взял штраф с него в размере цены созревшего ячменя и дал это владельцу земли, говоря ему:

— Если крестьяне хотят, чтобы ячмень хорошо рос, не надо пускать пастись коней в это время, и что мы этот штраф взяли в наказание для того, чтобы владельцы коней не отпускали их пастись на чужих полях, так как ячмень есть пища пророков и отшельников, с помощью которых устанавливается религия. Ячмень в то же время есть пища четвероногих животных. На всем этом держится государство.
Ячмень и живая вода

Я слышал, что однажды Хурмуз, отец Хосрова Нушинравана, ехал мимо одного ячменного поля. Поле орошалось, и вода вышла за пределы поля и текла по дороге. Это было в месяце фарвардине. Он приказал наполнить один кувшин водой, вышедшей из ячменного поля, чтобы пить ее, говоря, что ячмень — благословенное зерно, а его ростки — хорошие ростки. Вода, проходящая через такое поле и выходящая из него, уменьшает усталость и вылечивает болезни желудка, и тот человек, кто пил ее, будет сохранен от болезней и мучений жажды до следующего года, когда созреет ячмень.


Притча о железе

Первым металлом, добытым в руднике, было железо, так как оно было важнейшим веществом для людей. Первым человеком, сделавшим из него оружие, был Джамшид. Всякое оружие великолепно и необходимо, но нет ничего более необходимого и более великолепного, чем меч, так как он похож на огонь по своему блеску и содержит два элемента. Прозорливые люди говорят, что мир без железа похож на молодого человека без детородного члена, не способного к продолжению рода. Если посмотреть с умом, то станет ясно, что дела вселенной зависят от страха и надежды, а страх и надежда зависят от меча, так как один человек стремится при помощи железа осуществить свои надежды, а другой человек бежит от железа, и этот страх является его охранителем. Корона, которая надевается на головы царей, завоевывается с помощью железа, и сокровищницы царей пополняются при помощи железа. Всевышний Йзад полезность всех веществ поставил в зависимость от обычаев людей, кроме полезности железа, так как оно употребляется в любом производстве и мир украшен и процветает благодаря ему. Среди достоинств меча лучшим является то, что пророку — мир над ним! — дали меч как орудие завоевания, и он сказал: «Я послан с мечом». В Торе пророка Илью называли душой боя и владеющим мечом. Достоинство этого орудия происходит от того, что меч есть орудие храбрости, а храбрость — высшее качество для всего живого. Храбрость определяли как гневную силу, с помощью которой душа берет верх над своими врагами. Храбрость считают свойством естественным, а не приобретенным, но ее украшает и укрепляет такое приобретение, как меч, выкованный из железа.


Совершенство коня

Когда царю Ирана Хосрову Парвизу подвели и показали Шабдиза — черного как ночь коня принцессы Ширин, он сказал:

— Если бы у Господа мог бы быть раб лучше человека, то Он не отдал бы людям весь мир, а если бы могло существовать четвероногое лучшее, чем конь, то Он не сделал бы коня нашим главным животным!

Потом он, подумав, добавил:

— Царь есть предводитель людей, а конь — предводитель четвероногих.

Все стали вспоминать, кто из великих что-нибудь говорил о коне.

Аллах великий и благословенный сказал, что коня он создал по своей мечте.

Хитроумный царь Афраслаб любил говорить: «Конь для царя, как месяц для неба».

Многие великие люди считали, что уничтожающий коня непременно сам будет унижен врагом.

Халиф Мамун говорил: «Как хорош конь! Он — царский трон, мчащийся под открытым небом».

Повелитель правоверных Али ибн-Абу Талиб, да будет доволен им Аллах, однажды сказал: «Аллах сотворил коня, чтобы с его помощью возвысить человека и унизить дьявола».

Знаменитый воин Абдаллах ибн-Тахир говорил, что для него лучше сесть верхом на коня, чем взлететь в небо.

Арабский правитель Хорасана Наср ибн-Сайяр считал, что конь — это трон на поле битвы и украшение войска.

А знаменитый поэт Мухаллаб ибн-Абу-Суфр назвал коня «облаком войны, орошающим поле битвы кровавым дождем».

И еще много добрых слов было сказано известными людьми о конях.
Сокол-предсказатель

Сокол всегда украшает охотничий загон царей. С ним веселятся, его любят. Нрав сокола похож на нрав царей своей величественностью и чистотой. Наши предки говорили, что сокол — царь плотоядных животных, как царь травоядных животных — конь, царь минералов — яхонт, царь металлов — золото. Поэтому сокол более подобает царям, чем другим людям. У сокола такая величественность, какой нет у других птиц. Орел больше, чем он, но у того нет такой величественности, как у сокола. Цари считают хорошей приметой лицезрение его. Когда сокол сразу садится на руку и смотрит в лицо царя, это значит, что тот овладеет новой областью, а если наоборот, то потеряет часть своих владений. Когда во время поднятия он наклоняет голову, а затем поднимает ее, это значит, что в делах царства будет ухудшение, а когда он поймает дичь и вернется с криком, это означает возмущение войска. Если во время полета он не поймает дичь, то, это означает угрозу ущерба. Если он посмотрит правым глазом на небо, возвысятся дела царства. Если посмотрит левым глазом, будет ущерб. Если он долго смотрит на небо, это означает победу и триумф. Если он долго смотрит на землю, это означает занятость. Когда сокол дерется в загоне с другим соколом, появляется новая вражда.



Золотые слова о конях

Все говорят, что среди четвероногих нет никого лучше коня, ибо он — царь всех пасущихся четвероногих.

Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, сказал:

— Благо написано на лбах коней.

Персы называли коня ветротелым, румийцы — ветроногим, тюрки — шагающим и останавливающим, индийцы — летающим троном. Арабы считают его земным воплощением небесного коня Бурака, переносившего пророка из Мекки в Иерусалим.

Говорят, что ангел, стерегущий орбиту Солнца, имеет вид коня славной тюркской породы.

Господин наш Сулайман ибн-Дауд, да пребудет благословение Аллаха с ними обоими, однажды, когда к нему привели красивого и быстрого коня, сказал:

— Я благодарю Всевышнего Аллаха за то, что он заставил повиноваться мне два ветра: один — одушевленный, носящий меня по земле, другой — неодушевленный — перемещающий меня по воздуху!

У царя Афридуна как-то спросили, почему он не ездит верхом.

— Я никогда не смогу отблагодарить Всевышнего за это благо! — ответил он.

А великий властитель Ирана Кай-Хосров говорил:

— Во всем моем царстве нет ничего более дорогого, чем конь!


Разговор без слов

Я читал среди преданий наших предшественников, что некогда какой-то эмир направил посла к властителю Фарса с обнаженным мечом, говоря: «Принеси этот меч властителю, поставь перед ним и не говори ничего». Посол пришел и сделал так. Когда он поставил меч, не говоря ни слова, властитель приказал визирю отвечать ему, а визирь открыл крышку пенала, бросил перо по направлению к послу, говоря: «Вот ответ». Посол был умным человеком и знал, что ему ответили: «Влияние пера на правоту и беспорядок страны очень велико. Надо ценить доверенных, обладающих пером».


Примерное наказание

Мне рассказывали, что Абу Абдаллах Хатиб был воспитателем эмира Абу-л-Аббаса, брата Фахра ад-Даула — султана Рея, который стал визирем в империи Малик Шаха.

Абу Абдаллах сел у окна, и эмир Абу-л-Аббас, бывший мальчиком, был внизу перед ним. Один слуга держал на руке сокола. Абу-л-Аббас потребовал этого сокола и посадил на руку и в то же время плюнул. Когда он повернулся к Абдаллаху Хатибу, тот его упрекнул, нахмурившись, и сказал юному эмиру:

— Если бы ты не был маленьким и не находился в том возрасте, когда человек только постигает законы вежливости, я наказал бы тебя так, что об этом заговорили бы люди.

Затем он сказал:

— Удивительное дело! Ты — эмир и, может быть, будущий царь, а по отношению к ценимой царями птице допустил ты такую невежливость!

Чтобы этот проступок юного эмира не остался безнаказанным, Абу Абдаллах взял в руки сандалии и несколько раз ударил по шее слугу, приговаривая:

— Как же вы воспитываете царевичей, если они проявляют невежливость — плюются, держа сокола на руке!


Сокол требует уважения

Говорят, что Махан был великим царем, мудрым и совершенным. Однажды он увидел своего сокольничего, который пил воду, держа сокола на руке. Он приказал дать ему сто палок, говоря:

— Удивительное дело! Сокол — это царь птиц, наиболее милый и ценный в руке царей. Как могло случиться, что ты совершил такую невежливость? И вот он, ценимый царями, сидит на твоей руке, а ты в это время пьешь воду или что-то там еще!

Сокольничий в растерянности спросил царя:

— Да продлит Аллах твои дни, а если у меня жажда и я держу сокола, что же мне делать?

— Дай подержать сокола другому, достойному доверия, и, когда птица будет сидеть у него на руке, можешь пить воду и делать то, что тебе нужно,— ответил царь.


Могущество пера

Я слышал, что в Иране был такой обычай: когда Царь воевал, он имел часть войска, хорошо организованную и хорошо снабженную, одетую в черное платье. В тот момент, когда битва становилась ожесточенной, этой части войска приказывали выйти вперед всего войска и продолжать битву.

Случилось, что из Туркестана пришло большое войско, около пятидесяти тысяч человек, и дело шло к войне. Этот царь горделиво воссел с несколькими своими приближенными. Ему хотелось отложить битву на другой день. Он потребовал пенал и перо и написал на куске бумаги: «Скажите, чтобы часть войска, одетая в черное, возвратилась» — и послал это своему визирю.

Визирь прочел, но это ему не понравилось. Он взял из своего сафьянового сапога пенал, достал перо и добавил к записке царя одну букву и одну точку. После этого написанное царем приобрело следующий вид: «Скажите, чтобы военачальники войска не возвращали», и вазир отправил эту записку войскам. В войске прочли письмо, бросились вперед и разбили туркестанское войско. Поэтому в книге «Жизнеописания царей» написано, что одной точкой пера однажды было разбито пятьдесят тысяч сабель.


Лук и стрела

Рассказывают, что однажды царь Хосров Нушинраван спросил своего приближенного Бабака Ариза:

— Кто из воинственных людей более известен?

— Те, кто владеет луком и стрелой,— ответил Ариз.

Нушинраван был удивлен этим ответом и спросил Ариза, какими же, по его мнению, должны быть эти лучшие бойцы. Бабан Ариз ответил:

— Они должны быть такими, что все их тело — сердце, все их сердце — рука, вся их рука — лук, и весь их лук — стрела, а вся их стрела попадает в сердце врага.

— Как же понять все эти иносказания? — спросил Нушинраван.

— Надо понимать так, что они должны иметь сердце сильное и крепкое, как и их рука, жилы ровные и крепкие, как лук, и стрелу прямую и ровную, как тетиву, а если будет так, они увидят место своей стрелы в сердце врага,— пояснил Бабак Ариз.


Выстрел царя Бахрама

Рассказывают, что однажды Бахрам Гур в присутствии царя Ну-мана Мунзира, своего воспитателя, выстрелил двумя стрелами из своего лука и сбил с неба этими двумя стрелами двух птиц. Ну-ман сказал: «О мой сын, с создания мира до нашего времени не было такого стрелка, как ты, и не будет, пока существует мир».


4. Свидетельство современника об Омаре Хайяме и его окружении
Имя Омара Хайяма встречается во многих энциклопедиях мусульманского мира и за его пределами, но наиболее ценным для нас средневековым энциклопедистом является Захир ад-Дин Абу-л-Хасан Али ибн Зайд ал-Байхаки — автор книги «Татимма "Сиван ал-хикма"» («Дополнение к "Хранилищу мудрости"»), потому что среди персоналий в его энциклопедии были те, кого он знал лично и помнил живыми. Чтобы читатель мог услышать голос современника. Здесь приводятся его биографические очерки об Омаре Хайяме и его современниках, содержащие приметы времени и элементы живого общения, вплоть до прямой речи, людей, составлявших реальное окружение великого ученого и поэта. Публикация основана на переводах с арабского, выполненных Севиндж Багировой.

Образец философов [Доказательство Истины]

Умар ибн Ибрахим ал-Хаййам

По рождению, по отцу и предкам был нишапурцем. Во всех разделах философии был последователем Абу Али, да только он был злонравный с плохим характером и скупой. Как-то в Исфахане он семь раз просмотрел одну книгу и запомнил ее наизусть. Вернувшись в Нишапур, он продиктовал ее. Когда ее сличили с текстом оригинала, то между ними не было большой разницы.

Гороскопом его были Близнецы: Солнце и Меркурий находились в 8-ом градусе Близнецов, Меркурий в своей высшей точке, а Юпитер — в тригональном аспекте по отношению к ним обоим. Он был скуп на сочинения и обучение. Я видел лишь один его компендий по физике, еще один трактат «О сущем» и один трактат «О бытии и долженствовании». Он знал язык, право и историю. Рассказывают, будто однажды имам Умар зашел к вазиру Шихаб ал-Исламу («метеор ислама») — Абу ар-Раззаку, сыну досточтимого факиха Абу-л-Касима Абдаллаха ибн Али — сыну брата Низам ал-Мулка. При нем находился имам чтецов Абу-л-Хасан ал-Газзали. Они оба стали беседовать о разночтении чтецами стихов Корана. Шихаб ал-Ислам сказал: «Перед знатоком мы недостаточно сведущи» и спросили о том имама Умара. Тогда он привел в доказательство несколько примеров разночтений, объяснил каждую в отдельности, назвал исключения и пояснил их, отдавая предпочтение тому или иному виду перед другими. Имам чтецов Абу-л-Хасан ал-Газзали сказал: «Да умножит Аллах число знатоков, подобных тебе! Считай меня своим близким человеком и располагай мною. Воистину, я не предполагал, что кто-то один из чтецов Корана во всем мире знал наизусть все это лучше остальных». Что касается разделов математики и логики, то в них он был как у себя дома. Однажды к нему пришел имам. Доказательство Ислама Мухаммад ибн Мухаммад ал-Газзали — да освятит Аллах его ценный (дорогой, могущественный) дух — спросил его об определении полярной части небесной сферы среди других частей, в то время как все части неба подобны. Я уже упоминал об этом в книге «Араис ан-Нафаис» («Новости драгоценностей») из моих сочинений. Имам Умар стал пространно говорить и начал с того, что движение является такой-то категорией, но не захотел углубиться в спорные вопросы. Таков был обычай этого властного шейха. Он говорил до тех пор, пока не наступил полдень и муэдзин призвал к молитве. Тогда имам ал-Газзали — да святится его дорогой дух — сказал: «Вот пришла истина и нелепость исчезла» — и поднялся.

Однажды имам Умар пришел к великому султану Санджару, когда тот еще был мальчиком и болел оспой, и вышел от него. Вазир Муджир ад-Даула спросил его: «Как ты нашел его и чем ты лечил его?» Имам Умар ответил ему: «Мальчик внушает страх». Это понял слуга-эфиоп, и это дошло до султана. После того как султан поправился, он затаил по этой причине против имама Умара ненависть и не любил его.

Султан Малик-шах пожаловал ему звание кадима, а хакан Бухары Шамс ал-Мулук почитал его высшим почитанием, так что имам Умар восседал вместе с ним на его троне.

Однажды имам Умар рассказывал моему отцу: «Как-то я был перед султаном Малик-шахом, когда к нему пришел мальчик из эмирских сыновей и очень хорошо прислуживал ему. Я подивился тому, как хорошо он служит в столь раннем возрасте. Султан же сказал мне: «Не удивляйся. Воистину цыпленок, вылупившийся из яйца, научится клевать зерно без обучения. Но он не находит дороги домой. А птенец голубки не может клевать зерно без обучения, но зато становится вожаком голубиной стаи, летящей из Мекки в Багдад». Я подивился словам султана и сказал: «Всякий великий вдохновлен». Я пришел к имаму Умару во времена службы моего отца — да помилует его Аллах — в 507 году, и он спрашивал меня об одном бейте из «ал-Хамасы». Вот он: «Если они прибывают куда-то, то не плетутся за крыльями неторопливости и за садом спокойствия». Я сказал: «плетутся» — это уменьшительное слово, а не усилительное, подобно «ас-Сураййа» и «ал-Хумаййа». Поэт указывает на их силу и мощь и недоступность. То есть, если они прибывают на какое-то место, то не допускают небрежности в своих действиях и не занимаются ничтожным делом, а стремятся к высшим пределам, ведь высший предел — достойное дело». Затем он спросил меня о видах дуг окружности. Я ответил: «Имеются четыре вида дуг окружности. Это — окружность, полуокружность, дуга, стягивающая меньше полуокружности, и дуга, стягивающая больше полуокружности». Тогда он сказал моему отцу: «Это старая песня». Имам Мухаммад ал-Багдади, его зять, рассказал мне, что Умар чистил зубы золотой зубочисткой и просматривал раздел «О божественном» книги «аш-Шифа» («Исцеление»). Когда он дошел до главы «О единственном и множественном», то заложил между листами зубочистку и изрек: «Останусь невинным, чистым, пока не составлю завещание». Он составил завещание, поднялся и помолился. Он не ел и не пил. Когда же совершил последнюю вечернюю молитву, он пал ниц и сказал в поклоне: «Боже! Ты ведаешь о том, что я познал Тебя в меру своих возможностей. Отпусти мои грехи, ибо мое познание Тебя — это мое средство добиться Твоего расположения». И умер.

(Примечание: дата рождения Хайяма определена по гороскопу, приведенному ал-Байхаки.— Л. Я.)
Справедливый правитель мира — опора вселенной и веры Ала ад-Даула Фарамурз ибн Аби ибн Фарамурз, правитель Йезда
Это был разумный и справедливый правитель. Я видел его в Хорасане в 516 году, где он показывал моему родителю сочинение, которое назвал «Мухджат ат-таухид». Он защищал взгляды хакима Абу-л-Бараката ибн Мулка, багдадского врача и отстаивал его высказывания в вопросах о знаниях. Он был правителем, наделенным натурой мудрецов и подготовленным к управлению. Однажды он сказал имаму Доказательству истины Умару ал-Хаййами: «Что ты можешь сказать в возражение философу Абу-л-Баракату на слова Абу Али?» Имам Умар ответил: «Абу-л-Баракат не понял слов Абу Али, ибо он не достиг степени познания его слов. Как же может у него быть дар возражения и высказывать сомнения по поводу высказываний Абу Али?»

Правитель Ала ад-Даула сказал: «Возможно ли, чтобы проницательность была сильнее догадки Абу Али, или это вероятно?» Имам Умар ответил: «Это возможно». Тогда сказал ему правитель Ала ад-Даула: «Ты примирил противоречия. Ты говоришь, что ему недоступна степень постижения и возвращения, а мой слуга ад-Давати говорит, что у него есть ступень постижения и возражения и прогресс. Так скажи, чем твои слова превосходят речь мамлюка и не склоняйся к глупости. Мой слуга, выходит, способнее тебя». Имам Умар стал прохаживаться, а правитель Ала ад-Даула сказал ему: «Ученый муж может парировать слова другого доводами и в споре, неразумный — сплетней и клеветой. Стремись к первым двум качествам и откажись от двух наибольших низостей». Вот одно из изречений правителя Ала ад-Даула в его сочинении, названном «Мухджат ат-тавхид»: «Нет нужды требовать от того, кто не совершенствуется в своем деле, как тому подобает, другого искусства. Ибо, воистину, у того, кто доволен недостаточным, его недостаток становится слепым к достижению совершенства во всех случаях». (Примечание. Следует отметить, что ученые времен Хайяма чувствовали различие понятий «вероятность» и «возможность», оформившихся в европейской философии и математике значительно позднее.— Л. Я.)



Философ Абу Хатим ал-Музаффар ал-Исфизари
Хаким, современник философа Умара ал-Хаййами. Между ними была полемика, однако ал-Музаффару было далеко до него. Ал-Музаффаром всецело завладели астрономия, механика и гравитация.

В противовес ал-Хаййами он был скромным и милосердным к тем, кто обращался к нему за помощью.

У ал-Музаффара много сочинений по математике и прочие. Он соорудил Архимедовы весы, по которым определяется обман, и изобрел гирю. Часть жизни он потратил на это дело. Казначей великого султана, евнух, которого называли «Его превосходительство казначей», испугавшись, что обнаружится его обман благодаря этим весам, разбил их вдребезги, а осколки раздробил на мелкие кусочки. Когда хаким ал-Музаффар услышал об этом, он заболел и умер от горя. Из его высказываний: «Соотношение между чувственным и умственным наслаждением такое же, как соотношение между обоняющим и пробующим на вкус». Он говорил: «Учитель — это духовный отец, а родитель — отец телесный»; «ал-мухандис, знающий способы строительства,— это фундамент здания, за ним следуют строитель, потом работник; ал-мухандис дает распоряжение строителю, строитель — работнику, а тот распоряжается водой и глиной; правителю следует быть щедрым, великодушным как к себе, так и к своей пастве».

(Примечание: Ал-мухандис — зодчий.— Л. Я.)


Абу-л-Маали Абдаллах ибн Мухаммад ал-Майаниджи, суфий
Абу-л-Маали Абдаллах ибн Мухаммад ал-Майаниджи был одним из учеников имама Умара ал-Хаййама и учеником имама Ахмада ал-Газзали. Он составил книгу, назвав ее «Зубдат ал-хакаик» («Сливки истин»), где не отделил высказываний суфиев от высказываний других ученых. По причине вражды между ним и вазиром Абу-л-Касимом ал-Анасабади он был распят. Из его высказываний: «Лишь того, кто постиг бытие Вечно Существующего — благословен Он и да возвышен,— может охватить не поддающаяся описанию великая любовь к Нему и всецелое посвящение Ему. Разум ведь тоже наслаждается постижением бытия всевышней Истины, но это — не наслаждение Его совершенством и не постижение Его величия — да будет он возвышен. Это — наслаждение Им с точки зрения известности Его. Так наслаждаются прочими известными вещами. Клянусь жизнью, и я не отрицаю наличия разницы между двумя наслаждениями с точки зрения предпочтения одного из них. Однако наслаждение разумом подобно наслаждению зрением, когда вещь, отличающуюся приятным ароматом, постигают по ее цвету и форме. Всякое возможно сущее — преходяще, за исключением Истины Вечно Существующего. Это подобно тому, как отражение в зеркале — преходяще, а отражающееся в нем существует в действительности». Озарение Земли светом Солнца требует особой связи между ними Если распадется эта связь, то нарушится способность Земли воспринять свет Солнца. Всевышний Аллах был сущим и не было при Нем ничего, ибо при Его бытии ничто не может находиться в разряде Его свиты. Однако Он всему отдает должное и во всем проявляет заботу, так как без Его такого отношения всякое возможное не стало бы сущим. Ибо, как сказал всевышний Аллах: «И Он — с вами».

Ал-Майаниджи говорил: «Покровитель да возрадуется тому, кто стремится к внутреннему очищению. Ибо самоочищение сопутствует людям, которые очистили свое нутро от нравственных пороков и скверны, и общение с этими людьми не обременительно».

Он говорил: «Видел ли ты когда-либо дубильщика или метельщика, которые соперничали бы с владыками?»
5. Предсмертное чтение шейха Омара Хайяма
Ни в коем случае не можем мы исчезнуть после смерти. Бессмертие — факт. Вот погодите, я докажу вам это...

А. Чехов (Из разговора с И. Буниным)
Итак, Захир ад-Дин Байхаки, лично знавший Хайяма, сообщает нам, что перед смертью шейх просматривал раздел «О Божественном» в книге шейха Абу-Али ибн-Сины «Исцеление».

«Исцеление», или «Книга исцеления», шейха Абу Али ибн-Сины представляет собой восемнадцатитомную философскую энциклопедию. Сжатое изложение ее содержания шейх привел в другом своей труде, известном под названием «Книга спасения». Обе эти книги сохранились, но ни одна из них не была полностью переведена на европейские языки, и среди их русскоязычных фрагментов раздел «О Божественном» отсутствует. Однако, учитывая, что читателю может быть интересно познакомиться с текстом, к которому Хайям, считавший своим главным Учителем шейха Абу Али, неоднократно обращался в течение всей своей жизни и на пороге ухода, здесь приводится раздел о бессмертии души из «Книги спасения» в великолепном переводе А. В. Сагдеева. Тема бессмертия вообще и бессмертия души в частности всю жизнь волновала Хайяма, и не исключено, что Байхаки был неточен в названии раздела, прочитанного им перед смертью. Во всяком случае, тема приводимого здесь отрывка в большей степени отвечает настроениям человека в преддверии вечности. Душа же самого Хайяма действительно оказалась нетленной и будет пребывать с людьми, пока люди будут существовать во Вселенной. Да и Антон Чехов доказал, что «бессмертие — факт». Напомним, что в приведенном далее тексте ибн-Сины слово «субстанция» означает сущность вещей или явлений, а «акциденция» — их случайные, несущественные свойства.




Каталог: data
data -> Конспект лекций Санкт-Петербург 2007 г
data -> Федеральное государственное автономное образовательное
data -> Программа итогового междисциплинарного государственного экзамена по направлению
data -> [Оставьте этот титульный лист для дисциплины, закрепленной за одной кафедрой]
data -> Примерная тематика рефератов для сдачи кандидатского экзамена по философии гуманитарные специальности, 2003-2004 уч
data -> Программа дисциплины для направления 040201. 65 «Социология» подготовки бакалавра
data -> Программа дисциплины «Э. Дюркгейм вчера и сегодня
data -> Методика исследования журналистики
data -> Источники в социологии


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   ...   33


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница