Сергей Черняховский Политики, предатели, пророки Новейшая история России в портретах (1985–2012) Глава 1 Основатели архитектуры мсг — Герострат



страница20/37
Дата10.05.2018
Размер3.43 Mb.
ТипРуководство
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   37
Нижний спикер. Золотой Медалист

Борис Грызлов давно уже почти занял в российском публичном нелепотворчестве место знатока русского языка Виктора Черномырдина.

Разница только в том, что последний имел некое относительно спорное право изъясняться неологическими невразумительностями, постольку поскольку был одной из ведущих политических фигур страны — во многом до известного момента не менее влиятельным, чем президент Ельцин. И поэтому всем просто приходилось так или иначе разгадывать то, что он хотел сказать. При этом его невразумительности были невразумительностями во многом формально, только с точки зрения принятого способа выражать свои мысли.

Поскольку Черномырдин был реальной фигурой, даже его невнятные изъяснения имели за собой конкретное и вполне зримое политическое содержание — причем легко угадываемое.

Борис Грызлов по числу невразумительностей от него не отстает, но далеко отстает по субъектности и политическому весу — поэтому в его фразотворчестве содержания не больше, чем предполагается политическим весом.

Самое яркое и незабываемое: «Парламент — не место для дискуссий».

Комментировать это бесполезно. Удивляться, что кандидат политических наук Грызлов не в курсе, что парламенты всегда создавались именно как место для дискуссий — тоже бессмысленно. Как бессмысленно искать вообще смысл в том, что говорил тогда формальный лидер «Единой России».

Искать смысл — это значит пытаться понять, что он думает, какую мысль хотел выразить этими словами. А он ничего не думает. И никакую мысль выражать не собирался.

Отчасти — это аналог известного объяснения: «Ты зачем это сделал? Мы же договаривались!..» — «А так. Собаки низко пролетели». То есть — захотел и сделал. Зачем — сам не знаю.

Можно было бы сказать, что у Грызлова было то же самое: «Захотел и сказал. Зачем — сам не знаю», — но это не совсем так.

Другое его не менее яркое по бессмысленности изречение: «Социализм нам не подходит. Социализм — это дело вчерашнего дня. А мы — консерваторы». Комментировать это тоже бесполезно. Особенно устно. Потому что в любой аудитории, в которой присутствуют люди, хоть на каком-то уровне имеющие отношение к политической теории (включая студентов-политологов второго курса) — после озвучивания этой фразы спикера Думы просто невозможно произнести никакой комментарий: его заглушает гомерический хохот присутствующих.

То есть бывший лидер самой большой политической партии в стране, возглавляющий Думу да еще имеющий ученую степень кандидата политических наук, не знает, что отличительная особенность консерваторов — то, что они всегда защищают именно «вчерашний день». Просто по определению, просто потому, что консерватизм — он потому и называется консерватизмом, что пытается осуществить консервацию прошлого, которое он считает лучшим, нежели настоящее.

К этому можно только добавить, что свою кандидатскую работу Борис Грызлов защитил именно по проблемам консервативных партий.

При этом вовсе не следует думать, что Грызлов просто безграмотный человек, неуч. Ни в коем случае. Еще в школе он учился на отлично и закончил ее с золотой медалью. Так что усваивать знания — он умеет.

Но. Здесь есть одно и даже два «но».

В свое время, еще в первый раз возглавляя парламентскую фракцию — а тогда это была не солидная «Единая Россия», а навербованное из маргиналов «Единство», — Грызлов произнес не менее знаковые слова: «Любой серьезный политик всегда выражает чье-то мнение. Если ты выражаешь только свое, то тебе никогда не добиться каких-то результатов». То есть, как бывший отличник, он хорошо усвоил своеобразный тезис: в политике нужно выражать не свое мнение, а мнение «еще чье-то». Поскольку далее в приведенной цитате следуют слова: «Да, мы проправительственная фракция. Да, мы постоянно консультируемся и с Кремлем, и с Белым домом». И сказано это было 17 мая 2000 года, когда Белый дом возглавлял нынешний оппонент Кремля Касьянов.

То есть суть позиции — простая. Это «чье-то мнение» должно быть не просто «чьим-то мнением», а конкретно мнением начальства. Свое собственное мнение при этом можно в расчет не брать, а лучше его вовсе не иметь. Иначе не оберешься сложностей.

Так, когда-то, еще в первый год правления Путина, Грызлов публично пообещал было, вслед за коммунистами, проголосовать всей фракцией за вотум недоверия Касьянову, а через пару дней пришлось отговариваться, говорить, что имел ввиду совсем другое — не сместить Касьянова, а добиться роспуска Думы, чтобы на внеочередных выборах улучшить свой электоральный результат: а потом и вовсе, после собрания фракции, отказываться и отнекиваться от произнесенного и твердить, что это было сказано не всерьез.

Кстати, Грызлов, иногда, не слишком задумавшись, оглашая нечто, что, по его мнению, должно стать сенсацией, попадает в положение, когда потом следует делать вид, что он такого вовсе не говорил. Например, 16 августа 2007 года он клятвенно утверждал, что на выборах в первую тройку партийного списка войдут только члены партии, хотя совсем не обязательно, что ими окажутся ее руководители. Его обещание вдвойне разошлось с его действиями: во-первых, список возглавил «не член партии»

Путин, во-вторых, он, как раз, по словам того же Грызлова, как раз и является ее реальным руководителем.

Правда, Борис Вячеславович мог бы утверждать, что его обещание сбылось: нельзя сказать, что в первую тройку вошли не члены партии, потому что первой тройки просто нет, есть один Путин.

Список «нелепостей от Грызлова» можно продолжать почти безгранично: заявление о том, что направив в качестве космического туриста в космос однопартийца Груздева, партия вносит свой вклад в освоение космоса (вклад основателя сети супермаркетов «Седьмой континент» действительно, очевидно сверхзначим), заявление о том, что празднование столетия собрания Первой Думы в Таврическом дворце должно было продемонстрировать, что Россия издревле является демократической страной (Грызлов, разумеется, не знает, что гордиться тем, что в России первый парламент собрался всего сто лет назад — это значит не знать историю, поскольку во всех цивилизованных странах мира парламенты были уже подчас не одну сотню лет, как не знает, что избрана первая, равно как вторая, третья и четвертые думы были по абсолютно недемократическим законам, да к тому же вскоре была разогнана царем).

Точно также Грызлов не один год лоббировал принятие закона «О Знамени Победы», вводящего понятие «символа Знамени Победы», своим описанием и видом уничтожающего исторический вид этой реликвии — а потом, после нарастания возмущения ветеранов, которое вынужден был принять во внимание и президент — в одночасье отказался от проекта собственной партии.

Словом, можно продолжать бесконечно: слова Грызлов никогда не стоили ничего. Точнее — не стоили ничего сами по себе, Грызлов всегда готов был забыть их в один момент, если оказывалось, что его слова расходятся с мнением начальства.

Здесь встает вопрос: отказ от собственных взглядов в пользу взглядов начальства — явление более чем частое, но ведь речь идет о неком персонифицированном политике — о председателе Государственной Думы, руководителе фракции, имеющей конституционное большинство, официальном лидере партии власти. Ведь это — фигура, нотабль. Его слова должны иметь вес. Он, казалось бы, должен быть самозначим и самодостаточен — и должен знать цену своему слову и своему обещанию.

Почему же Грызлов их не знает? Почему он к своим словам относится как к незначащему сотрясению воздуха? О которых можно забыть через минуту после их произнесения — а потому и не нужно вдумываться. Не только тому, кто их слышит, но и тому, кто их произносит.

Такое небрежное отношение к собственным заявлениям и такая послушность начальству — это что, форма общего конформизма? Послушности и управляемости?

В известной степени, хотя это не главное — да. По большому счету, Боря Грызлов с детства был послушным мальчиком, который всегда делал только то, что разрешено и положено. Сын военного летчика и учительницы, он с детства усвоил, что нужно быть послушным: слушать старших, хорошо учиться, аккуратно одеваться. Вообще говоря, все это само по себе просто прекрасно. И старших надо слушать, и учиться надо хорошо, одеваться аккуратно.

Но были и другие моменты. Как вспоминала его учительница математики: «Когда я первый раз увидела, что он занялся политикой, честно говоря, удивилась. Мне казалось, это дело для людей другого склада — с натиском, напором, темпераментом. У Бори этого и в детстве особо не наблюдалось».

Не секрет, что в школе Борис Грызлов сидел за одной партой с бывшим председателем ФСБ и нынешним Секретарем Совета национальной безопасности Николаем Патрушевым. В том же классе учился заместитель последнего Сергей Смирнов — в элитной питерской физико-математической школе № 211. Грызлов лучше всех троих учился, Патрушев был самый пробивной, а характер самый компанейский был у Смирнова. То есть в лидерах Грызлов никогда не ходил. Как вспоминала учительница химии: «Не скажу, что они были самые выдающиеся в классе, там были другие «светила», которые пошли в науку и преподавание, а не во власть».

И хотя золотая медаль была Грызловым заслужена, после окончания школы до прихода в избирательный штаб Путина в 1999 году (по одному варианту — их познакомил Патрушев, по другому — учившийся в той же школе в параллельном классе Александр Корнеев, который тренировался вместе с Володей Путиным и дружил на почве спорта с Борисом Грызловым) у Бориса Грызлова был один значимый жизненный успех — женитьба на однокурснице Аде, отец которой был адмиралом, а мать — депутатом горсовета.

Больше успехов не было, что достаточно странно для золотого медалиста и сына военного. Но, похоже, послушность и аккуратность в отсутствии темперамента и способности к натиску (научному или карьерному) сами по себе оказались недостаточны ни для карьерного, ни для научного восхождения.

Более того, все личные начинания, как считается, связанные с бизнесом в первой половине 90-х гг. оказались мало удачными, и столь же малоудачными оказались личные политические начинания: в 1998 году профсоюзный лидер невысокого уровня Борис Грызлов попытался избраться в городское законодательное собрание, а в 1999 — возглавил избирательный штаб Виктора Зубкова на губернаторских выборах.

Что, в общем-то, как и неудавшаяся карьера в науке и на производстве показали, что к личным успехам Борис Грызлов не слишком приспособлен. Зато там, где нужно было быть послушным и аккуратным — для него место находится. Депутатом Государственной думы в 1999 году он стал благодаря включению его на проходное место в федеральный список «Единства». Высокие знакомства все же сыграли свою роль.

Вот в этой комбинации качеств, как можно предположить, и кроется своеобразие его личного политического характера — и его личной политической роли.

Он послушен и способен к учебе уроков — но не склонен к личным успехам. Он аккуратен — но не обладает темпераментом. У него всегда получалось учиться и слушаться — но никогда не получалось чего-то добиваться самому.

Он — человек, умеющий жить по правилам, но не умеющий ориентироваться в сложных условиях, не умеющий идти вперед и вести за собой людей.

А это, в конечном счете, означает, что он предельно не уверен в себе. Не способен к креативу. Достаточно пуглив, если не чувствует за собой иной, не своей силы. Как человек аккуратный и выдержанный, он умеет не показывать постоянно съедающую его неуверенность, непонимание того, что происходит вокруг и как на это надо реагировать. Отсюда его заторможенность и степенство, которые скрывают его не то чтобы легковесность, а отсутствие собственного личного политического и человеческого веса.

Судя по усилиям, которые он прилагал для того, чтобы получить в тройку своей партии то или иное политическое утяжеление, он к осени этого года пребывал в состоянии внутренней паники. Он чувствовал, что если список ЕР возглавит он — на нем будет лежать вся ответственность за результат на выборах: а как его добиваться он не знал. Не потому даже, что весенние выборы продемонстрировали очень тревожные признаки для ЕР, а потому, что он в принципе не понимает, не ощущает, как можно самому лично, возглавлять некий реальный процесс — и приводить его к реальному результату. Свою внутреннюю неуверенность и колебания он транслировал и в Кремль. Дело было даже не в том, что он убедил последний в ослаблении позиций ЕР (что действительно имело место), потому, что в Кремле либо знали, либо поняли — что ничего реально возглавлять и вести Грызлов не может. Он может вести заседания, сидеть во главе, значиться, не давать занять стратегически важное место другим, надзирать и докладывать о непорядках — то есть исполнять своего рода роль «старосты класса», задача которого вовремя при непорядках позвать завуча — но он не может ничего сам обеспечить.

Отдельно можно во всем объеме анализировать все аспекты путинского решения возглавить ЕР на выборах в 2007 году. В аспекте данной темы это решение выглядит как решение командарма, который готовит армию к наступлению, но в какой-то момент выясняет, что командир ударной дивизии явно сам боится наступления и расписывает ее неготовность к бою, силу стоящих перед ней частей противника, козни диверсантов, происки соседей, перехватывающих у нее эшелоны с боеприпасами — и, поняв, что ставить нового комдива уже поздно, плюет на тщательно разработанный план комбинированных действий своих войск, смачно ругается и оставляет армейский КП чтобы лично подменить перетрусившего комдива и показать ему: «Смотри, что ты должен делать, чтобы не загробить сражение».

В этом смысле Путин подменил Грызлова, признав его политическую недееспособность.

И из этих же источников вытекает то самое нелепицетворчество Грызлова, с которого начиналась тема.

Он говорит странные и нелепые вещи не потому, что мыслит как-то по-особенному. Просто он так неуверен в себе, что когда ситуация требует, чтобы он как политическое лицо что-то сказал — пугается настолько, что говорит, во-первых, что придет в голову, а, во-вторых, пропуская и путая между собой части предложения.

Но, пугаясь того, что сказал, так внутренне зажимается и смущается, что говорит это с таким каменным видом, как будто исполняет роль оракула или провидца, изрекающего высшую истину и оставляет многих в недоумении: «Чтобы это значило?».

А оно ничего не значит, кроме внутреннего страха и внутренней неуверенности человека, который так и не понял, почему золотую медаль ему получить удалось, а продвинуться самостоятельно в жизни — никак. И который умеет только одно: учиться на пятерки (молодец) и слушаться старших (тоже молодец).

Но — не больше.



Политартист

Востребован властью и электоратом. У него есть место, которое отведено ему политическим процессом — или он сам его себе отвел, и он его удерживает. Практически всегда.

Был единственный случай, когда он, судя по всему, не прошел барьер, но в итоге власть ему помогла. Это были выборы в Госдуму в 1999 год. И связано с тем, что происходило переформатирование партийной избирательной системы. Тогда сказались два фактора: во-первых, его электорат частично покрыло «Единство», во-вторых, он сам своей поддержкой Ельцина в ходе импичмента последнему сбросил часть своего традиционного электората.

Сейчас можно сказать, что Жириновский долговременен. Он имеет только два ограничения: первое — биологический фактор (сколько проживет), а второе — будет ли существенное переформатирование системы, которая сможет лишить его места?

Если все останется по-старому, то Жириновский будет и дальше брать необходимый барьер. Он трезвомыслящий человек, хорошо понимает и логику политического процесса, и правила пребывания в нем, и не будет вступать в жесткую оппозицию. И конечно, у него нет задачи победить — он просто ведет политическую работу, оживляет и мобилизует свой электорат, подтверждает свою политическую значимость. Это тоже нормальная задача для политика, выдвигающегося на президентских выборах.

Пишут, что он избил осла — но Жириновский есть Жириновский, эпатаж, скандал — его инструмент и оружие.

В каком-то плане этим он и вызывает восхищение: как политик он соединяет в себе две способности: как великолепный артист и психолог, и как очень здравомыслящий политик. Он все понимает, понимает, как отрабатывать свою площадку, какие идут процессы, он очень четко многое рассчитывает, что он говорит. Иногда он просто эпатирует. Но эпатирует так, чтобы держать себя в фокусе внимания, иногда берет на себя функцию апробировать некоторые идеи, вынашиваемые властью, а иногда — дискредитировать те или иные идеи.

Когда Жириновский говорит, что нужно немедленно вынести тело Ленина из Мавзолея, то после этого оказывается, что за эту идею кому-то уже становится просто неприлично выступать. И он это знает и понимает — сам сторонником этой идеи не является.

Жириновский сознательно, таким образом, те или иные идеи топит. Но он знает, чем он воздействует, знает, что он скажет и кем-то может быть подхвачено. Так было в 1999 году, когда он озвучил предложение лишить Лужкова московской милиции, заявив, что у него под ружьем верных 150 тысяч человек. Так было, когда пять лет назад он требовал отставки Лужкова. Он ничего просто так никогда не говорит.

Когда-то, в 1991 году привлек к себе к себе внимание тем, что просто сказал: «Если все вы одурели настолько, что верите больше тем, кто больше всех наврет — я могу наврать больше всех. На восьми языках».

Он много знает, все понимает, хорошо свои шаги рассчитывает.

Он предлагает всем и все. Себя. И водку. Он клоунаден: кто-то предлагает что-то — он предлагает смеяться. Точнее даже, ржать. Над собой. И всеми остальными.

Власть всегда ругал, но с ней никогда не ссорился. И всегда делал то, что она говорила.

Для себя — против НАТО. За суверенитет России. Против диктата США. Работал за границей. Говорит, что не был членом Старой Великой Компартии: только офицером особого отдела приграничного военного округа. Все-таки, Россия — великая демократическая страна, раз особист в ней может стать лидером либерально-демократической партии.

Чья-то цель — чего-то добиться. Его — остаться на политической арене.

Кто-то обещает защитить интересы российской семьи, остановить процесс депопуляции. Жириновский обещает споить всех мужчин — и в пьяном виде дать каждой женщине по мужчине. Чтобы не опомнился.

Кто-то обещает искоренить коррупцию. Что конечно, проблемно. Он обещает посадить в тюрьму всех коррупционеров — чтобы все деньги шли не им, а ему.

Кто-то предлагает провести модернизацию политической системы страны и реформу судебной власти. Жириновский не прочь восстановить монархию.

Кто-то надеется перевести экономику то ли на цивилизованные рыночные отношения, то ли на инновационный путь развития (одновременно и того, и другого не бывает). Жириновский такими мелочами не занимается.

Кто-то хочет вернуть качество и престиж российского образования. Жириновский даже открыл свой ВУЗ. Правда, говорят, что там обходятся без преподавателей.

У кого-то есть партия — не станет его, партия сохранится. У Жириновского есть он — пока он есть, партия будет.

Кто-то обвиняет систему — и предлагает ее изменить. Жириновский ругает и клеймит Путина на каждом шагу — и обвиняет всех тех, кто этого не делает. Но во всех нужных случаях в парламенте ЛДПР всегда голосует так, как предлагает голосовать «Единая Россия» — если это на что-то влияет. Если не влияет — может проголосовать и иначе.

Жириновский всегда голосует не только в ее поддержку, когда она ей нужна. Он голосовал и в поддержку Ельцина в ходе импичмента в 1999 году. Именно благодаря поддержке его фракции Ельцин не был отправлен в отставку.

Не поддержи тогда его лидер ЛДПР — президентом России тогда стал бы Примаков. И не было бы президента Путина.

В стране демократия — и если в ней станет плохо жить, всегда можно будет проголосовать за Жириновского — и поводов смеяться станет как минимум не меньше — а скорее и больше, чем их есть сегодня. И жизнь тоже станет лучше: потому что час смеха заменяет миску сметаны. И можно будет обойтись без нее.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   37


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница