Сергей Черняховский Политики, предатели, пророки Новейшая история России в портретах (1985–2012) Глава 1 Основатели архитектуры мсг — Герострат


Он не знал, где находится Брюссель



страница14/37
Дата10.05.2018
Размер3.43 Mb.
ТипРуководство
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   37
Он не знал, где находится Брюссель

Он родился в Брюсселе. И, окончив школу, пошел работать слесарем-сборщиком на завод «Коммунар». Потом поступил в МГИМО и, окончив его, попал на работу в Управления международных организаций МИД СССР. Вступил в компартию и, проработав в том же Управлении полтора десятка лет, возглавил его, к концу 80-х став самым молодым среди начальников управлений МИДа. В 1990 году участвовал в работе Генеральной ассамблеи ООН, представляя СССР.

Просто классика из советского романа. Простой рабочий парень поступает в МГИМО, вступает в партию Ленина и становится одним из руководителей министерства иностранных дел великой державы, представителем СССР на высшем мировом форуме.

И просто непонятно, почему он, через год после того, как занял высшую должность в МИДе — уходит работать в МИД при группе сепаратистов, уже тогда рассматривавших варианты захвата власти и расчленения этой великой державы. И почему он, возглавив внешнюю политику отделившегося осколка — на всех переговорах всем отвечает «да» — шаг за шагом отрекаясь от всех союзников страны и отказываясь от всех завоеванных ею позиций.

Просто — все изначально было не так, как кажется. Он действительно родился в Брюсселе, в семье советского специалиста, находившегося там в «длительной командировке». Правда, даже проработав в системе иностранных дел два десятка лет, в середине 2000-х гг. даст интервью, в котором признается, что не знает, где этот Брюссель находится[7].

Он действительно пойдет работать на завод — потому что перед этим не сумеет поступить в МГУ и решит заработать «рабочий стаж» и попасть в университет по заводской рекомендации. И действительно, будет числиться рабочим и уже через год такую рекомендацию получит: он сразу примет участие в команде КВН — и заслужит благодарность и дирекции, и комитета комсомола. Будет хорошо развлекать публику от имени рабочего класса.

Как он говорит, он хотел стать математиком, но понимал, что для уровня физмата МГУ не подготовлен. И решил пойти на физмат Университета имени Патриса Лумумбы — туда можно было поступить по комсомольской или заводской рекомендации. Правда, чтобы стать математиком — если не слишком верить в соответствие уровню МГУ — можно было бы пойти в самые разные места, например, в педвуз или тот или иной инженерный ВУЗ, но почему-то он выбрал именно тот, где можно было учиться с иностранцами и попасть потом на работу за границу.

Но и в Патриса Лумумбы его не взяли. По его словам — из-за рождения в Брюсселе. Зато, по его же словам, спецслужбисты университета отправили его поступать в МГИМО — там тоже подходила заводская рекомендация. Правда — уже не на физмат, а просто на специальность «Международные отношения». И даже туда позвонили. Действительно, увлекательный путь «рабочего парня» в МИД. Тем более что, окончив МГИМО, он как-то сразу туда и попал, в Управление международных организаций.

И сделал там неплохую карьеру. В которой, похоже, был один изъян: почему-то работать ему доверяли исключительно в Москве, а за рубежом, похоже, не доверяли. А ему — судя по стремлению стать пусть и простым математиком, но таким, который сможет попасть туда — хотелось изначально. Главным для него было не стать дипломатом (это был, как ни парадоксально, вынужденный путь), главным для него было работать за границей.

А у него было все — но только не это. И, как потом он станет говорить, СССР, его историю, его идеологию он ненавидел и хотел разрушить. И именно поэтому пошел работать к Ельцину в тогда еще правительство РСФСР. Правда, о своих «идейных мотивах» борьбы против собственной страны потом говорили они все.

Просто пост Главы МИД России сулил реальную возможность беспрепятственно выезжать за границу. Но, кроме того, попав перед этим все же на Генассамблею в 1990 году он понял, судя по всему, беспомощность и бессодержательность тогдашней внешней политики СССР, понял, что страну уже перестают уважать и, возможно, понял, что власть Горбачева обречена. Нужно было ставить на конкурента — в МИД СССР пути наверх преграждали старшие — да и за рубеж работать тоже, похоже не пускали не случайно.

Вот тут, среди прочего нужно понять еще одну сторону бесчеловечной политики Горбачева. Он не только разрушал строй и уклад жизни — это было преступно, но можно было бы понять, действуй он в соответствии с нелепыми, но искренними мотивами. Он развращал. По сути — создавал ситуацию и атмосферу, которая предполагала, что у человека в принципе не должно быть идеалов, принципов, чести. Что предавать — это нормально, что быть провокатором — тоже нормально. Что можно за улыбку правителя чужой страны поступиться интересами своей. За иностранную премию — обречь миллионы сограждан на нищету. Что за личный пиар и облик «миротворца» можно платить кровью своего народа.

В этом отношении Козырев, при всей сомнительности своих изначальных побуждений, в каком-то смысле и жертва растления людей, осуществляемого Горбачевым.

И с осени 1990 года он уже работал над тем, как выстроить отношения между Россией и другими республиками страны помимо Союза — то есть над «де-факто» разрушением СССР. Все родилось не в Вискулях. Они все готовили раньше. И именно Козырев вместе с Бурбулисом и Шахраем потом, в 1991 году в Беловежье готовили документы, объявлявшие СССР «прекращающим свое существование».

У каждого из них были свои личные мотивы. Но мотив Козырева был более чем простым — превратить свою непонятную должность главы МИД части страны — в должность главы МИД огромной «самостоятельной» страны. Стать руководителем внешней политики самой большой страны мира, обладающей ядерным оружием и способной уничтожить жизнь на планете — это захватывающе. И даже если это будет роль злодея, упивающегося своим могуществом, свое мрачно величие здесь так или иначе есть.

Но он не подходил и для этого. «Ефрейтор, укравший фельдмаршальские сапоги». Ему не нужно было чувствовать себя ни Горчаковым, ни Талейраном.

Ему нужно было лишь встречаться с влиятельными фигурами мировой политики. Получать их улыбки. Ощущать покровительство. Быть на публике и беспрепятственно и с комфортом ездить за границу. Он начал с того, что был членом заводской команды КВН, ощущающим сладость сцены и внимания — и просто нашел для себя иную сцену, свой другой КВН. Ему было интересно и комфортно. И когда он на все отвечал «Да» иностранным партнерам и конкурентам России — он ощущал, как они довольны. И ему было приятно. Есть такие профессии — доставлять удовольствие клиенту. Просто обычно на этом специализируются не дипломатические ведомства, а иные учреждения.

Правда, он уверяет, что его вечное «Да», всегда предполагало следующее за ним «Но» и уверяет, что всегда был жестким и неуступчивым переговорщиком. Но именно при нем Россия практически ни разу не наложила «вето» на резолюции Совбеза ООН.

Именно при нем Россия вывела в спешке войска из Германии, бросив свои элитные дивизии на проживание в палаточных городках.

Именно при нем — начался расцвет военных «миротворческих операций ООН», инициированных западными конкурентами России и практически нигде не приведших к установлению мира. С 1992 по 1996 год «миротворческие операции ООН» осуществлялись 19 раз (самые яркие — вторжение в Сомали и бомбардировки Югославии, поддержка хорватских и боснийских сепаратистов) — тогда как за весь период с 1946 по 1988 год они осуществлялись всего 15 раз.

Именно на нем ответственность за принуждение Югославии к дейтонской капитуляции, расчленившей страну на части и ставшей прологом ее будущего уничтожения. Именно при нем Россия санкционировала создание Гаагского трибунала, где осуждают сербов, защищавших свою страну, но, как правило, оправдывают сепаратистов, ее разрушавших. Причем, как правило, преступления хорватских и боснийских сепаратистов приписывают сербам, несмотря на все опубликованные свидетельства об истинных виновниках убийств мирных жителей.

Именно при нем Россия в экстренном порядке подписала невыгодный ей договор об СНВ-2 — причем Козырев так торопился, что добился от Ельцина его подписания вопреки практике и здравому смыслу, на пару с уже проигравшим выборы и уходящим со своего поста президентом Бушем, на деле больше не представлявшим Америку.

Именно при нем, попытавшийся выстроить в условиях, как считали «окончания Холодной войны», самостоятельную позицию ООН, Генсек последней Бутрос Гали, возражавший против бомбардировок Югославии, был по требованию США лишен своего поста. И на его место избран представитель нью-йоркских элитных финансовых кланов Кофи Аннан, будущий организатор агрессии против Югославии, отторжения у нее Косово, агрессии против Ирака, разоружения Ливии.

Именно при нем Россия в 1993 году одобрила вступление Польши в НАТО. Именно при нем российская внешняя политика, по свидетельству Строуба Тэлботта «сделала возможным для Соединённых Штатов достижение конкретных трудных целей, которые не могли быть достигнуты через какие-либо другие каналы: ликвидация ядерного оружия на Украине, вывод российских войск из Балтии, получение согласия России на расширение НАТО, вовлечение России в миротворческую миссию на Балканах». И по этому же свидетельству именно тогда в своей внешней политике «Ельцин соглашался на любые уступки, главное — успеть между стаканами…».

Г. Зюганов дал такую оценку деятельности Козырева:

«Это позор для России. Впервые на посту министра иностранных дел оказался человек, который слушал скорее госдеп, нежели голос своего народа и своего правительства. Были преданы все национальные интересы, которые только мыслимы. Все то, что можно плохого сделать для России, он тогда сумел, начиная от того, что чуть не разбежались половина сотрудников профессиональных в МИДе, а МИД у нас всегда был очень профессиональным, до того, что молодежь отказывалась идти на эту работу. Это было редкое убожество, о котором с болью вспоминаешь, что на таких высоких постах вдруг оказываются такие никчемные и бездарные люди, для которых нет ни интересов России, ни народа, ни нашей великой государственности». В ответ Козырев лишь объявил эту оценку идеологизированной. Хотя в словах лидера КПРФ ничего собственно идеологического и коммунистического увидеть невозможно. Зато сам бывший министр назвал эти слова похвалой себе: «Вот все, что говорит Геннадий Андреевич — это мне подтверждает, что, значит, я внес тот самый вклад в историю, который ему не нравится, а значит, я сделал то, что хотел в тот момент. Ради этого я уходил из союзного МИДа к Ельцину»[8].

А слова Алексея Митрофанова: «Козырев был… внятным и понятным большинству публики министром иностранных дел России. Можно не соглашаться с тем, что он делал. Я, например, не вхожу в число его политических сторонников, это известно. Но… прямо и откровенно: мы должны поступиться многими принципами, чтобы в цивилизованный клуб наций войти. Вот так формулировал политику Козырев. И он мне был абсолютно понятен», — прокомментировал так: «…хорошие слова. И Алексей Митрофанов действительно уловил то, что мне кажется важным. Я действительно проводил политику и пытался ее объяснить. И я считал, что это важно».

Для него, по его же словам, Россия всегда была чем-то средним между Ираком Саддама Хусейна и Северной Кореей — а ему хотелось жить, «как в США» — пусть и в колонии самих США.

И за это он готов был заплатить, чем угодно: кровью других народов. Самостоятельностью своей страны. Ее интересами, и, тем более, интересами ее союзников.

К середине 1990-х гг. даже у окружения Ельцина он стал вызывать отторжение. И своей политикой, и определенными чертами личного поведения, и личных нетрадиционных пристрастий. Свою отставку в 1996 году он объясняет частью избранием в Государственную Думу. Частью — тем, что был с чем-то не согласен. Но к этому времени он явно стал общественным аллергеном. И в политике ему места больше не было.

Хотя после ухода из ее он явно жил неплохо. И преуспел в бизнесе. Уже в январе 1998 года избран членом совета директоров американской корпорации ICN Pharmaceuticals. С января 2000 года — стал вице-президентом международной фармацевтической корпорации ICN и генеральным директором корпорации по Восточной Европе. В декабре 2007 года — избран председателем Совета директоров ОАО АКБ «Инвестторгбанк».

Ведь все же не так уж и даром он отвечал «Да», на все требования иностранных дипломатов.






Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   37


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница