Сборник статей по важ­нейшим философским вопросам мышления и языка



страница8/55
Дата11.08.2018
Размер5.39 Mb.
ТипСборник статей
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   55
«Жест расположения или разрешения». Во взаимоотно­шениях вожака и самок довольно часто наблюдаются дру­гого рода движения: например, самка подходит к вожаку, поворачивается к нему хвостом, пытаясь добиться его рас­положения к себе. Вожак накладывает одну или обе руки на ее бедра или имитирует акт покрывания. В ответ на эти действия самка поворачивается к вожаку лицом и на­чинает его обыскивать.

«Жест отстранения». Иногда вожак в ответ на указан­ную реакцию самки отталкивает ее от себя руками, и сам­ка с криком отбегает в сторону. Н. А. Тих отмечает, что аналогичные сигналы производятся обезьяной и в виде движения рукой в воздухе, напоминающего отмахивание от мух. Это бывает в случаях, когда более сильная обезь­яна старается согнать с удобного места более слабую. В результате последняя покидает данное место. Своеоб­разной модификацией жеста отстранения является отво-рачивание вожаком головы в сторону от обезьяны, прося-

18

щей о помощи. Последняя в таких случаях прекращает свои домогательства.



«Жест просьбы». С точки зрения генезиса изобрази­тельных движений рукой большой интерес представляют те движения, которые в самом условном смысле можно было бы назвать жестом просьбы. Нам не раз приходи­лось наблюдать случаи, когда самка подходит к вожаку стада, произносит звуки «ак-ак-ак...», смотрит ему в гла­за, протягивает при этом одну руку к его шерсти и, не прикасаясь к ней, производит рукой в воздухе движения, в сокращенном виде воспроизводящие движения при обы-скивании. Самец накладывает свои руки на ее бедра. Она поворачивается, приближается к нему, произносит цокаю­щие звуки «удовлетворения» и начинает обыскивать его.

Наряду с вышеописанными жестами обезьян у них на­блюдаются и другие, например движения взаимного объ­ятия при встрече, имитация покрывания, жесты контакта, выражающиеся в легком прикосновении к шерсти другой обезьяны, и т. п.

Существенным фактом, заслуживающим большого внимания наблюдателя за стадной жизнью обезьян, яв­ляется то, что все вышеописанные двигательные сигналы носят адресованный характер, они направлены к опреде­ленной обезьяне, выражают активное побуждение к со­вершению определенного действия и являются важной формой взаимной сигнализации этих высокоорганизован­ных животных.

Таковы основные средства, с помощью которых обезь­яны осуществляют взаимную сигнализацию в естествен­ных условиях своей жизни. Все эти средства сигнализа­ции существенным образом отличают обезьян от других, ниже их стоящих животных и являются одним из важных объективных показателей сравнительно высокого уровня их интеллектуального развития.

Известно, что каждый организм обладает огромным запасом еще не осуществившихся возможностей как в фи­зиологическом, так и в психическом отношениях. То, что в виде своего рода дремлющих сил, или потенциально, зало­жено в психике животных вообще, обезьян — в частности, и лишь спорадически проявляется в естественных усло­виях их существования, наиболее полно и систематически раскрывается в искусственно созданных условиях экспе-

v 19

римента. Само собой понятно, что никакой самый искус­ный эксперимент с животным не может создать того, чего в качестве возможности не было бы заложено в самом животном. Но также понятно и то, что эксперимент при условии умело подобранной системы стимуляции может превратить свернутую естественную возможность в рас­крытую действительность. Иначе говоря, эксперимент дает возможность уяснить уровень развития поведения животного в его перспективе, что имеет существенное зна­чение для решения проблемы биологических предпосылок к возникновению человеческой речи.

Экспериментальные исследования, направленные на выяснение средств общения у обезьян, велись учеными в двух планах: вырабатывались как звуковые, так и двига­тельные сигналы. Многочисленные опыты, проведенные Н. А. Тих и ее сотрудниками, со всей убедительностью показали, что если в качестве исходного материала взять звуки обезьяны, связанные с какими-либо ее эмоциями, то выработать произвольную звуковую сигнализацию, выра­жающую требование какой-либо приманки, оказывается невозможным.

Но у обезьян значительно легче вырабатываются на­выки двигательной сигнализации. Так, например, Л. И. Улановой были проведены опыты, которые ставили своей задачей выяснить, возможно ли научить обезьян подавать условные знаки, сигнализирующие о потребно­сти в пище, и при этом разными знаками выражать потребность в разном сорте пищи. Результаты этих опытов показали, что обезьяну можно научить подавать рукой сигналы, предварительно приучая ее складывать пальцы в разных комбинациях.

Автору этих строк в 1939, 1940 и 1946 гг. пришлось проводить эксперименты с обезьянами по выработке дви­гательных сигналов — жеста указания на определенный предмет, зачаточных форм изобразительного жеста, от­ветных реакций на жесты экспериментатора и др.

Экспериментальные исследования показали, что низ­шие обезьяны обладают способностью к двигательному подражанию и что они сравнительно легко научаются правильно реагировать на жесты, эскизно изображающие те действия, к совершению которых обезьяна побуждается со стороны экспериментатора. Эти опыты вместе с тем убеждают нас в том, что обезьяны стоят значительно выше

20

по своим возможностям адекватно реагировать на сиг­налы человека, чем по способностям сигнализировать сами. В этом отношении невольно напрашивается анало­гия с особенностями развития речи у ребенка, у которого пассивная речь, т. е. понимание речи других, всегда опе­режает в своем развитии активную речь, т. е. умение са­мого говорить. Такое соотношение, по-видимому, является общей закономерностью, характерной и для развития речи ребенка и для сигнальной деятельности животных.



Сравнительный анализ как звуковых, так и двига­тельных сигналов показывает, что движения, жесты иг­рают важную сигнальную функцию в жизни обезьян. Многие исследователи неоднократно отмечали тот факт, что у обезьян наиболее высоко развитыми являются зри­тельный и моторный анализаторы, т. е. те нервно-мозговые аппараты, с деятельностью которых связана именно дви­гательная сигнализация. Двигательные сигналы (мимика, жесты и т. п.) более тесно связаны с действиями, посред­ством которых обезьяны удовлетворяют свои биологиче­ские потребности: пищевые, сексуальные и т. п. Именно двигательные сигналы являются основной формой прояв­ления мышления обезьян, носящего по своей природе наглядно-образный и действенный характер.

Звуковые сигналы, играющие очень важную роль в жизни обезьян, в значительно большей степени, чем же­сты, движения, связаны с эмоциями, они более опосред­ствованно связаны с действиями животных и тем более с предметами, на которые направляются эти действия. Само устройство голосового аппарата, характер расположения частей голосовых связок у обезьян указывает на то, что звуки, произносимые обезьянами, носят непроизвольный характер и являются результатом не индивидуального развития данной особи, а передаются по наследству, хотя реальный сигнальный смысл инстинктивно издаваемых звуков формируется в процессе индивидуального разви­тия животного, в процессе его взаимоотношения с дру­гими членами данного стада.

Как общебиологическое, так и физиологическое объ­яснение выразительных движений у животных, в том чи­сле звуковых сигналов, впервые дал Ч. Дарвин, который в решении этих вопросов вплотную подошел к раскрытию условно-рефлекторного механизма, столь обстоятельно впоследствии обоснованного И. П. Павловым и его уче-

21

никами. Из всех принципов, которые были вскрыты Дар-вином, следует особо выделить принцип ассоциации полезных привычек и принцип иррадиации нервного воз­буждения. Дарвин писал, что «при сильном возбуждении сенсорной сферы мышцы тела вообще приводятся в со­стояние сильнейшей деятельности; в результате этого жи­вотное издает громкие звуки, сколь бы молчаливо оно ни было вообще и как бы мало полезны эти звуки ни были... Невольные и бесцельные сокращения мышц груди и гор­тани, возбуждаемые вышеописанным образом, и послу­жили, быть может, начальным толчком к издаванию го­лосовых звуков» '. Как замечательно показал Дарвин, выразительные движения, являющиеся результатом тех или иных эмоций (ярости, страха и т. п.), связаны с опре­деленными действиями животного: нападением на другое животное, защитой, сексуальными актами и т. п. Когда животное приходит в состояние сильного эмоциональ­ного возбуждения, например при ярости, стремясь на­пасть на другое животное, то у него ускоряется дыхание, изменяется сердцебиение, усиливается кровяное давление, напрягается мускулатура, поднимается шерсть, оскали­вается пасть, обнажаются зубы и т. п. По мысли Дарвина, эти непроизвольные движения, 'предваряющие жизненно важные акты поведения, имеют очень большое значение, служа средством общей мобилизации организма для осуществления напряженной схватки, часто решающей во­просы жизни и смерти животного. В этом общем напря­жении организма напрягаются и голосовые органы. В ре­зультате животное непроизвольно произносит звуки. «Из­менение глубины и частоты вдоха,— пишет В. В. Бунак,— сопровождается сужением или расширением гортанной щели, напряжением или расслаблением голосовых связок, движением челюстей, языка, мягкого нёба. Создается из­менение надгортанной трубки, в результате которого воз­никает звук» 2.



Вскрыв органический и биологический источники воз­никновения звуков у животных, Дарвин вместе с тем дал

1 Ч. Дарвин, Сочинения, т. 5, стр. 744, 745.



2 В В. Б инак,4 Происхождение речи по данным антропологии, Сб. «Происхождение человека и древнее расселение человечества», СТр. 253,

22

глубоко научное объяснение сигнальной природы голосо­вых реакций. Он считал, что инстинктивно издаваемые животным звуки появляются одновременно с определен­ными, полезными для жизни животного действиями. В ре­зультате такого совпадения звуки ассоциируются в мозгу животного с соответствующими действиями и в силу этого приобретают биологически важный смысл, предупреждая других животных об опасности, наличии пищи и т. п.



Согласно учению И. П. Павлова, голосовые и двига­тельные реакции животных возникают под влиянием кон­кретного восприятия тех или иных раздражителей, кото­рые в ходе жизни животного получили для него значение безусловного раздражителя. Объективное значение зву­кового или двигательного сигнала относительно, условно в том смысле, что оно полностью определяется сложив­шимся в ходе индивидуального развития животного осо­бым отношением к безусловному раздражителю. Иначе говоря, само отношение сигнального звукового или двига­тельного раздражителя к организму опосредствовано отношением к другому явлению, приобретшему для орга­низма непосредственный биологический смысл. Звуки и жесты сами по себе не имеют и не могут иметь для живот­ного непосредственного биологического значения. Так, звуки хищного зверя не разрушают маленького живот­ного: это делают зубы и когти хищника. Звуки истреб­ляемого животного не служат пищей для хищника: он пи­тается мясом и кровью своей жертвы. Не имея сами по себе непосредственного биологического смысла для жи­вотных, звуковые и двигательные сигналы приобретают опосредствованный биологический смысл: они извещают животное о том, что служит для него средством удовлет­ворения пищевой, сексуальной и т. п. потребностей, со­ставляет опасность для его жизни. В ответ, например, на такой условный раздражитель, как вид опасного живот­ного, хищника, другое животное отвечает криком и бег­ством. Эти реакции, будучи следствием восприятия хищ­ника, выполняют роль причины, вызывающей аналогич­ные реакции у других членов данного сообщества.

Изложенные выше факты убеждают нас в том, что функционирование как звуковых, так и, в особенности, Двигательных сигналов у животных находится в непосред­ственной связи не только с эмоциями, но и с познава­тельными процессами. Животное произносит звуки или

23

производит сигнальные действия, жесты в результате вос­приятия тех или иных предметов и их связей. Иначе говоря, звуки и жесты являются материальной формой реализации того способа отражения, который характерен для животных. При этом если звуковые и двигательные сигналы всегда связаны с восприятием и конкретным мыш­лением обезьян, то их восприятия и мышление далеко не всегда связаны со звуками и жестами. Вряд ли можно сомневаться в том, что звуковой сигнал, подаваемый обезьяной, заметившей опасность, вызывает в мозгу дру­гой обезьяны, которая в данный момент не воспринимает этой опасности, то или иное представление об этой опас­ности, представление, которое базируется на многократ­ном восприятии в прошлом такой же опасности, восприя­тии, которое неоднократно сочеталось с выражением ана­логичной эмоции аналогичными звуками. Животное произносит те или иные звуки не потому, что оно предна­меренно желает предупредить или сообщить о чем-либо другому животному, а, наоборот, оно предупреждает или сообщает ему о чем-либо потому, что оно произносит соот­ветствующие звуки, возникновение которых обусловлено не внутренними соображениями, а внешними воздейст­виями, на которые животное непосредственно реагирует, не сообразуясь с тем, какие последствия эти звуки могут вызвать. Если и можно говорить о наличии преднамерен­ной направленности звуковых сигналов у таких высших животных, как антропоидные обезьяны, то лишь в самой зародышевой форме. Звуки животных, явившись генети­ческой предпосылкой начальных ступеней человеческой речи, сами по себе не являются речью ни по своей функ­ции, ни по структуре.



Чтобы понять причину скудости звуковых и двигатель­ных средств общения у животных, следует иметь в виду, что даже антропоидные обезьяны обладают мышлением лишь в его зачаточной, элементарной форме. Отсутствие у животных речи объясняется не только низким уровнем развития их мозга, мышления по сравнению с человеком, но и, самое главное, тем, что лежит в основе развития мозга, мышления и речи,— довольно бедными взаимоот­ношениями обезьян с действительностью и между собой в условиях стадного существования. Отражение действи­тельности обезьяной не опосредовано звуковыми и двига­тельными средствами общения, хотя сигнальная функция

24

средств общения всегда опосредована отражением дей­ствительности. Животные вообще, обезьяны — в част­ности, воспринимают окружающий мир, так сказать, ли­цом к лицу, а не через опыт коллектива, как это имеет ме­сто у человека. Их взаимоотношение с окружающей при­родной средой ограничивается приспособлением к среде, собиранием готовых продуктов питания и защитой от хищ­ных зверей. Их же взаимоотношения в рамках данного стада ограничиваются моментами спаривания, ухода за детенышем и взаимным обыскиванием. Это, пожалуй, самое главное, что их соединяет, что создает условия для общения. В основном же, живя территориально в сооб­ществе, каждая особь живет своей особой индивидуаль­ной жизнью. В жизни обезьяньего сообщества нет еди­ного объединяющего начала, в котором могла бы концен­трироваться их совместная, прочно спаянная жизнь. У них нет ни единой цели, ни единых средств ее удовлетворе­ния, словом, у них нет ни трудовой деятельности, ни средств ее осуществления — орудий. Этим именно и объ­ясняется, что у обезьян нет потребности в речевом обще­нии. Грубо говоря, обезьяны не нуждаются в речи потому, что им нечего оказать друг другу. И психолог Иеркс не­прав, когда он утверждает, будто бы у обезьян есть что сказать, но сказать они не могут. То немногое, что живот­ные, «даже наиболее развитые из них, имеют сообщить друг другу, может быть сообщено и без помощи членораз­дельной речи» '. Однако общий уровень развития антро­поидных обезьян: сложное строение мозга, органов чувств, периферического голосового аппарата, пятипалой конеч­ности, сложные формы психической деятельности, сред­ства общения (звуковые и двигательные), стадный образ жизни со сравнительно сложными взаимоотношениями особей внутри стада — все это резко выделяет этих выс­ших животных из всего остального животного царства. Антропоидные обезьяны находятся на таком уровне раз­вития, который был, видимо, характерным для далекого, еще животнообразного предка человека, находившегося на пути к началу трудовой деятельности в условиях кол­лектива, формированию членораздельной речи и сознания.



1 Ф. Энгельс, Диалектика природы, Госполитиздат, 1955, стр. 135. 25


Каталог: load -> psihologiya
load -> Биологический редукционизм: социал-дарвинистская школа
load -> Этика в арабо-мусульманской культуре § Понятия "мусульманская этика" и "этика в мусульманских обществах"
load -> Сергей Филатов Быть или не быть переменам в России?
load -> 1. «первичные» жертвы это непосредственные пострадавшие в террористических актах
load -> Учебно-методический комплекс по дисциплине Экономика труда Основная образовательная программа впо 080100 «Экономика» Утверждено на заседании
load -> “габитус” в структуре социологической теории


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   55


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница