Сборник статей по материалам межвузовской интерактивной студенческой научно-практической конференции «Актуальные проблемы государственного и муниципального управления: теория и практика»



страница2/13
Дата21.05.2018
Размер1.08 Mb.
ТипСборник статей
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
Розыскной процесс в системе

судопроизводства Московского государства в XVII в.
Порядок прохождения розыскного процесса относится к числу малоизученных тем в современной историографии.1

В связи с этим обуславливается актуальность данной темы. Большое значение для истории отечественного судоустройства являлось развитие судебной системы на данном этапе.

XVII век выбран не случайно: именно в этот период произошли изменения в области процесса и следствия.2

Основным законодательным источником процессуальной практики розыскного процесса в делах об имущественных преступлениях и детоубийстве выступало Соборное уложение, которое дополнялось ссылками на узкий круг законов. В известных нам случаях выписывались следующие указы: разбой - 16, 58 и 63 статьи 21 главы Соборного уложения;

карманные кражи и мелкое воровство - 9, 40, 50, 58, 63, 64 статьи 21 главы Соборного уложения; указ от 5 марта 1731 г.;

воровство и пристанодержательство - 5, 8, 9, 11, 15, 64 пункты 21 главы Соборного уложения и 4 пункт указа от 24 декабря 1719 г.;

детоубийство - 8, 9, 26, 48, 58, 63, 69 статьи 21 и 3, 26 статья 22 главы Соборного уложения.

Государство усиливает активность судей по всем делам о поместьях, вотчинах, о холопах. Эти гражданские дела сближались по методам их исследования с такими уголовными делами, как дела о разбое, душегубстве и татьбе. Для Соборного Уложения являлось характерной возможность в ряде случаев перехода дела, начавшегося порядком обвинительного процесса («суда») к производству в порядке розыскного процесса - («сыска»). При этом и в делах гражданских могли применяться самые энергичные меры сыска - опрос и пытка, на это имеются многочисленные указания в Соборном Уложении.

Розыскной процесс отличали также такие факторы как отсутствие сторон и активность суда. То есть суд сам доискивался правды, судоговорение превращалось в допрос и «очную ставку». Основным доказательством было сознание обвиняемого. Судьи добивались сознания, необходимого для того, чтобы обвиняемый подвергся полному наказанию.1

Средствами для получения сознания были: расспрос и пытка.

Расспрос - «как давно они разбивают и крадут, кого именно разбивали и крали, что у кого лошадей и денег и всякого живота на разбое и татьбе взяли?». При непризнании или при подозрений в других преступлениях обвиняемого подвергали пытке.

Пытка: обвиняемому связывали сзади руки в опущенном положении, привязывали к ним веревку, которую перекидывали через блок, укрепленный в потолке, и этой веревкой тянули руки вверх, причем они по мере поднятия тела, выворачивались из плеча. В этом положении пытаемого били кнутом или палкой, подпаливали медленным огнем и при этом расспрашивали, признает ли он себя виновным и т.п.

Составители уложения указывали, что «тортура, или пытка, хотя оная телу весьма чувствительное оскорбление причиняет», есть средство, изобретенное «для изпытания и изведывания правды».1

Существовало неравенство сословий перед судом.

Если разбойники оговаривали знатных людей, детей боярских или торговых людей, которые прежде в приводе не бывали и ни на каком воровстве не объявлялись и ни в каких причинах не бывали, то по просьбе их назначался обыск. Когда же дворяне, приказные люди и дети боярские приводили своих крестьян или дворовых людей, обвиняя их в разбое или татьбе, последних сразу же пытали. Приведенный с поличным, не могущий «очистить его» или дать ему отвод, также подвергался пытке.

Следующим важным видом доказательства, являлось поличное, то есть обнаружение у заподозренного краденой вещи. Изымать поличное следовало с приставом и с понятыми. Такое поличное считалось полным доказательством. Однако приведенный с поличным все равно подвергался пытке для получения сознания. Поличное избавляло истцов от представления иных доказательств.

Особыми чертами характеризовался процесс по «государевым делам», то есть по политическим преступлениям. Вторая глава Соборного Уложения являлась законом, определявшим порядок этого производства. Но в ней не содержалось ни перечня органов, ведущих производство по государевым делам, ни последовательного изложения хода сыска. Круг государевых дел очерчивался очень широко. Сюда входили не только измена и бунт, незаконный переход границ и письменные соглашения с иностранными жителями, но и «неистовые речи» и «негожие слова» о царе. По всем «государевым делам» законодатель требовал от каждого человека, какого бы звания и состояния он ни был, активной помощи в разоблачении виновных. Каждый, крикнувший полную грозного значения формулу - «слово и дело Государево!» немедленно схватывался соответствующими Полицейскими чинами и доставлялся к органам политического сыска.

Однако для правительства было важно, чтобы все «государевы дела» как можно скорее были отосланы в Москву, а не рассматривались на месте.

Кроме срочности производства, сыск по государевым делам характеризовался также полной тайной.

Боярская дума как основной орган решения дел о государственных преступлениях могла и сама производить сыск через отдельных своих членов или поручать производство его иным лицам.

Орган, продолжающий сыск, по всей видимости, суд, производил, прежде всего, «расспросы» обвиняемого и свидетелей, если на них «слались». Они производились порознь в отношении каждого допрашиваемого.

Характернейшей чертой розыска по политическим делам было стремление подтвердить вину того или иного участника дела его собственным признанием.

Признание считалось доказательством вины. Отсюда - значение очных ставок со взаимным уличением и особенно пытки. Поэтому отказ от ранее данного признания влек повторение всей процедуры розыска.

Наряду с обычной очной ставкой практика применяла и очную ставку «у пытки», имеющую значение явной угрозы применения пытки сводимым на очной ставке лицам.

Пытка обвиняемого применялась в случаях, если: 1) на лицо был факт виновности обвиняемого в основном факте преступления; 2) обвиняемый совершил оговор, сделанном под пыткой, 3) был совершен донос, подтвержденный свидетельскими показаниями; 4) был совершен донос, сделанном помещиком или вотчинником на своего холопа или крестьянина.

По окончании сыска следовал приговор: «Учинить указ по сыску».1

Содержание приговора могло либо осуждать того, на кого был сделан донос, либо содержать обвинение самого изветчика.

По всем сложным и государевым делам приговор выносился боярской думой или царем. В случаях, если дума сама вела сыск по извету, то дело решалось по подлинным актам дела. Если же сыск производился иными органами, то дума решала дело по «выпискам» и «докладу». Затем, по решению дела, составлялся краткий приговор «помета». Который содержал в себе только указание на род вины и на наказание, а иногда в «помету» включалось указание на награждение поимщика или доносчика. Полное описание всего хода процесса вносилось в царскую грамоту.

По государевым делам применялись все виды наказаний кроме денежных пеней.

Смертной казнью наказывались: измена, заговор, и умысел на государево здоровье. Кроме повешения, часто встречаются четвертование и отсечение головы. Преступник приговаривался к сожжению, если в преступлении были черты раскола или ереси. Из наказаний членовредительных чаще всего применялось урезание языка (за произнесение непристойных слов о государе); оно обычно сопровождалось кнутом и ссылкой. К бунтовщикам применялось нередко отсечение руки или пальцев. Простое телесное наказание применялось за произнесение «негожих слов» спьяна или при других смягчающих обстоятельствах.2

Бесправное положение обвиняемого в процессе по делам о душегубстве, разбое, татьбе с поличным характеризуется также следующими чертами. Подозреваемому часто предписывалось «вкинута в тюрьму», пока «не сыщется допряма», или «до указу». В Уложении в главе XXI о тюрьме как о мере пресечения говорится в 10 статьях, причем из некоторых статей видно, что применение тюрьмы было общим правилом.

После проверки всех доказательств орган, производивший розыск (губной староста или воевода), выносил приговор. Обычным наказанием для лихих людей была смертная казнь. Однако, если налицо не было сознания обвиняемого, приговор мог быть смягчен.1


Джавадова Айсель,

студент 2 курса

Новгородского филиала ФГБОУ ВПО «Российская академия

народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ»

Научный руководитель:

кандидат экономических наук, доцент

Мясникова Светлана Васильевна

Каталог: doc -> Nauchnaya
doc -> Практикум по этнологии: учебно-практическое пособие. Часть 2 / Составители Т. А. Титова, В. Е. Козлов; науч ред. Е. В. Фролова, М. В. Вятчина. Казань, 2014. 52с
doc -> Международная организация труда
doc -> Планы семинарских занятий по философии для студентов всех специальностей Уфа 2013
doc -> Контрольная работа и методические рекомендации к ней для студентов заочной формы обучения по дисциплине «Основы философии»
Nauchnaya -> И межкультурной коммуникации


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница