Сборник статей Москва · 2013 ббк 67 а 43 а 43



страница21/46
Дата09.03.2018
Размер3.64 Mb.
ТипСборник статей
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   46
Е.В. Красникова,

научный сотрудник

НИИ Академии

Генеральной прокуратуры

Российской Федерации


К вопросу об ответственности

за коррупционные преступления, совершаемые

от имени или в интересах юридических лиц
В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Современный этап противодействия коррупции в нашей стране связан с ратификацией международных конвенций по противодействию коррупции, которые содержат ряд положений об ответственности юридических лиц за коррупционные правонарушения. В связи с этим для Российской Федерации стала особенно актуальна проблема так называемой корпоративной коррупции, или коррупции в интересах юридических лиц.

Правовые и организационные основы ответственности за коррупционные правонарушения юридических лиц заложены ст. 26 Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции (далее – Конвенция ООН против коррупции)1 и другими международными правовыми актами. Согласно Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию1 каждая Сторона принимает такие законодательные и иные меры, которые могут потребоваться для обеспечения того, чтобы юридические лица могли быть привлечены к ответственности в связи с совершением уголовных преступлений; Также касается вопроса привлечения к ответственности юридических лиц за дачу взятки иностранному государственному должностному лицу Конвенция по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок, принятая Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР)2.

Необходимо отметить, что вопрос об уголовной ответственности юридических лиц за коррупционные преступления рассматривался в ходе оценки Российской Федерации экспертами Группы стран против коррупции (GRECO). В ходе третьего раунда оценки невыполненными признаны всего две рекомендации, одна из которых связана с установлением ответственности юридических лиц за коррупционные преступления.

Уголовная ответственность юридических лиц за коррупционные преступления предусмотрена законодательством многих государств, в частности Австралия (с 2001 г.), Англия, Бельгия, Венгрия, Дания (с 1998 г.), Израиль (с 1998 г.), Ирландия, Исландия, Канада (с 1997 г.), КНР (с 1997 г.), Нидерланды, Норвегия (с 1991 г.), Польша (с 2002 г.), Румыния, Словения, США
(с 1995 г.), Финляндия (с 1995 г.), Франция (с 1992 г.), Швейцария (с 2003 г.), и др.

Мерами государственного принуждения к юридическим лицам в указанных странах являются их ликвидация и миллионные штрафы.

В Российской Федерации правонарушения, совершенные юридическими лицами, не являются преступлениями. На сегодняшний день в нашей стране установлена только административная и гражданско-правовая ответственность юридических лиц за коррупционные правонарушения. Меры государственного принуждения, применяемые в различных странах, могут быть в полной мере реализованы в рамках административной и гражданско-правовой ответственности.

Тем не менее законодательство Российской Федерации придает большое значение вопросам противодействия коррупционным преступлениям, совершаемым от имени или в интересах юридических лиц. Правовую основу ответственности юридических лиц за коррупционные правонарушения составляет ст. 14 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (далее – № 273-ФЗ), которая устанавливает, что в случае, если от имени или в интересах юридического лица осуществляются организация, подготовка и совершение коррупционных правонарушений или правонарушений, создающих условия для совершения коррупционных правонарушений, к юридическому лицу могут быть применены меры ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации. Данная норма является общей.

В Национальном плане противодействия коррупции на 2012 – 2013 годы в качестве одного из ключевых вопросов, подлежащих рассмотрению на заседаниях президиума Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию коррупции, назван вопрос о расширении практики применения административного законодательства Российской Федерации в части, касающейся ответственности юридических лиц, от имени или в интересах которых совершаются коррупционные правонарушения (пп. «а» п. 3 Национального плана). Ряд приказов и распоряжений Генеральной прокуратуры Российской Федерации направлен на совершенствование работы прокуроров по привлечению к ответственности юридических лиц за коррупционные правонарушения. Так, в соответствии с приказом Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 15.05.2010 № 209 «Об усилении прокурорского надзора в свете реализации Национальной стратегии противодействия коррупции» прокурорам надлежит безотлагательно организовывать проверки сведений о коррупционных правонарушениях и принимать по ним решения о привлечении виновных к установленной законом ответственности, в том числе о привлечении юридических лиц к административной ответственности. Кроме того, по результатам анализа работы органов прокуратуры Генеральной прокуратурой Российской Федерации подготовлено указание от 28.08.2012 № 288/86 «О совершенствовании работы по привлечению к ответственности юридических лиц, от имени или в интересах которых совершаются коррупционные преступления».

Анализ имеющихся на сегодняшний день статистических данных по рассматриваемому вопросу показывает, что деятельность прокуроров по привлечению к административной ответственности юридических лиц, от имени или в интересах которых совершаются коррупционные преступления, активизирована.


В 2012 г. судами рассмотрено дел об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 19.28 КоАП РФ в 1,5 раза больше, чем в 2011 г. (108 и 68 соответственно). За год в 2,2 раза увеличилось и число лиц, привлеченных к административной ответственности по указанной статье. Так, в 2011 г. привлечено к ответственности лишь 27 юридических лиц (39,7% от рассмотренных судами), а в 2012 г. – уже 60 (55,5% от рассмотренных судами).

Однако также очевидно, что принимаемые на сегодняшний день меры нельзя признать достаточно эффективными. Суммы штрафов, наложенных на привлеченных к ответственности юридических лиц, существенно снизились. Если в 2011 г. 27 юридических лиц оштрафованы на общую сумму 81 409 500 руб., то в 2012 г. 60 юридических лиц – на общую сумму 69 388 000 руб. Так, в 2011 г. средняя сумма штрафа, наложенного на одно юридическое лицо, составляла примерно 3 млн руб., а в 2012 г. – немного более 1 млн руб. Взысканные же суммы минимальны.


В 2011 г. взыскано всего 7,3% от общей суммы штрафов, наложенных на юридических лиц по ст. 19.28 КоАП РФ, в 2012 – 8,6%.1 На наш взгляд, данная тенденция в правоприменительной деятельности не способствует сдерживающему воздействию норм антикоррупционного законодательства в отношении юридических лиц, от имени или в интересах которых совершаются коррупционные правонарушения, а в практике необходимо совершенствование деятельности по взысканию денежных средств, назначенных приговором суда.

Как свидетельствует практика, современное состояние административной ответственности юридических лиц, от имени которых или в интересах которых совершаются коррупционные преступления, характеризуется недостаточно эффективным уровнем функционирования специально сформированного административно-правового механизма противодействия противоправным действиям подобного вида. Это влечет объективную потребность в дальнейшем совершенствовании правоприменительной практики в данной сфере, а также материальных и процессуальных норм административного законодательства.

Вопрос об установлении уголовной ответственности юридических лиц за совершение коррупционных преступлений в Российской Федерации достаточно дискуссионный. Ряд российских ученых считают, что существующие меры ответственности являются достаточными для профилактики преступлений, совершаемых юридическими лицами, а применение мер административной и гражданско–правовой ответственности в отношении них достигает поставленных целей. По их мнению, введение уголовной ответственности юридических лиц будет противоречить базовым принципам российского уголовного права, в частности, принципу личной виновной уголовной ответственности (М.И. Бажанов, Л.Д. Ермакова, П.П. Иванцов, Н.Е. Крылова, Н.Ф. Кузнецова и др.). Другие авторы (А.В. Наумов, C.Г. Келина, Б.В. Волженкин, Э.Н. Жевлаков, А.П. Козлов), наоборот, считают введение института уголовной ответственности юридических лиц в отечественную систему права обоснованным и предлагают различные концепции такого института1.

Сторонники введения уголовной ответственности юридических лиц аргументируют необходимость этого в основном тем, что как правило, штрафные санкции, применяемые на сегодняшний день к организациям на основе административного и гражданского законодательства не адекватны размеру ущерба, причиняемого преступлениями, совершенными от имени юридических лиц, ее членом (группой лиц) или представителями. Особенно это актуально для экологических, экономических и коррупционных преступлений. Кроме того, в качестве доводов, приводимых в защиту идеи уголовной корпоративной ответственности сторонниками нововведения приводится ряд положений. В их числе упоминается следующее: трудности в установлении конкретных лиц, виновных в совершении преступления, связанные, во-первых, со сложной структурой управления предприятием, во-вторых, с особенностью самого преступления, которое в большинстве случаев носит длящийся характер. Также введение уголовной ответственности юридических лиц должно, по мнению криминалистов, разделяющих эту идею, способствовать скорейшему восстановлению нарушенной преступлением социальной справедливости1.

Активным сторонником введения института уголовно-правового воздействия в отношении юридических лиц является Следственный комитет Российской Федерации (далее – СК РФ), которым был подготовлен соответствующий законопроект. Как указано в пояснительной записке к законопроекту, СК РФ предлагает реализовать подход, при котором юридическое лицо не рассматривается в качестве субъекта преступления, однако в случае причастности к преступлению, совершенному физическим лицом, будет подвергаться мерам уголовно–правового воздействия2.

Данный проект, на наш взгляд, обоснованно критикуется ведущими учеными-правоведами. Так, Н.А. Егорова отмечает, что проект документа имеет серьезные недостатки содержательного и юридико-технического плана . По ее мнению, принятие такого законопроекта может привести к санкционированному уголовным законом разорению организаций, представляющих малый и средний бизнес (в результате применения таких мер, как штраф, лишение лицензии, лишение права заниматься определенным видом деятельности), а также к появлению дополнительного инструмента рейдерства. В итоге «борьба с корпоративной преступностью» юридических лиц, провозглашенная в качестве одной из целей законопроекта в пояснительной записке к нему, вызовет последствия, масштабы и тяжесть которых непредсказуемы1.

Несомненно, что имеющиеся статистические данные не в полной мере отражают весь массив правонарушений данного вида. Судить о количестве коррупционных преступлений, совершаемых от имени и в интересах юридических лиц, сегодня можно лишь на основе данных статистики по рассмотренным делам об административных правонарушениях. На наш взгляд, для дальнейшей разработки адекватных мер противодействия этому явлению необходимо проведение криминологического исследования коррупционной преступности данного вида, включающего разработку криминологических прогнозов с учетом ее закономерностей, что позволит своевременно корректировать негативные варианты развития социальных процессов. Кроме того, повышения эффективности применения законодательства в данном направлении возможно достичь посредством активного применения прокурорами положений административного и гражданского законодательства Российской Федерации в части, касающейся ответственности юридических лиц, от имени которых или в интересах которых совершаются коррупционные преступления.





А.А. Литвинов,

научный сотрудник

НИИ Академии

Генеральной прокуратуры

Российской Федерации




Каталог: userfiles -> ufiles -> nii
nii -> Сборник материалов научно-практического семинара (17 октября 2014 г., г. Москва) Москва ● 2015
nii -> И обоснованности приостановления предварительного расследования
nii -> Академия генеральной прокуратуры
nii -> Сборник научных статей Под общей редакцией С. И. Никулина и Н. И. Пикурова Москва ● 2013 ббк 67. 408 А43
nii -> Сборник Выпуск 3 Москва•2015 ббк 67. 721-9 А43 Под общей редакцией
nii -> Деятельности
nii -> Сборник научных статей под общей редакцией С. И. Никулина и Е. Н. Карабановой Москва • 2015 ббк 67. 408 А43


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   46


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница