Сборник научных статей участников Международного круглого стола журнала «Власть» иИнститута социологии ран



страница56/97
Дата10.05.2018
Размер5.06 Mb.
ТипСборник
1   ...   52   53   54   55   56   57   58   59   ...   97
Библиография
М. М. Фрянцев
СЕЛЬСКАЯ ШКОЛА — ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ
Сфера образования — один из наиболее универсальных индикаторов истинного состояния социума, достижений и проблем в его развитии. С этой точки зрения сельская общеобразовательная школа является весьма важным и актуальным предметом исследования. В ее стенах не только формируется сельский житель — гражданин и работник сельскохозяйственного производства — но и косвенно проявляется вся эволюция аграрной политики. Школа является и объектом, и субъектом этой политики. Она в трансформированном виде отражает как то, о чем говорится на самом высоком уровне, но не делается в реальной жизни, так и то, о чем прямо не говорится, но что реально существует. Здесь можно увидеть те стороны сельской жизни, которые уходят в прошлое, и те, что ожидают село в будущем.

Что же мы можем увидеть в этом «магическом кристалле» сегодня?

Если отвечать кратко — тихое угасание. На протяжении последних 20-х лет село, а вместе с ним и сельская школа — умирают. Несмотря на то, что в 90-е гг. на различных уровнях заговорили о необходимости возрождения крестьянства и российской деревни, фактически создавались условия, в которых омертвление села пошло ускоренными темпами.

В постперестроечные годы в России исчезло почти 35 тыс. деревень. Сокращение сельских жителей повлекло за собой и сокращение сельских школ. С 1990 по 2001 гг. исчезло 3 400 школ в сельской местности, это происходило, что называется, «естественным путем». Однако, начиная с 2001 г., этот процесс вступил в новую — очевидно, завершающую — стадию. Постановление Правительства РФ от 17.12.2001 «О реструктуризации сети общеобразовательных учреждений, расположенных в сельской местности» подвело под ликвидацию сельских школ законодательную базу. Таким образом, этот процесс стал обязательным для исполнения. В результате с 2001 по 2010 гг. прекратили существование еще 9 тыс. школ. Цель провозглашалась, как всегда, благая: повышение качества образования и экономической эффективности функционирования сельских школ.

Безусловно, в деятельности сельских школ существуют весьма острые проблемы. Однако нельзя забывать, что сельская школа функционирует в особых условиях. На ее деятельность влияет ряд специфических факторов. Нельзя не признать, что эти факторы снижают эффективность деятельности школ и отрицательно влияют на качество знаний выпускников сельской школы. Очевидно, что часть из них является следствием объективно сложившихся условий сельской жизни: ограниченности социальных связей, удаления от культурных центров, замкнутости социального пространства, особенностей быта и т. п. Однако другая часть — и это следует подчеркнуть — является следствием государственной политики и носит, в этом смысле, субъективный характер. В совокупности они сформировали те социокультурные условия, в которых осуществляется жизнедеятельность подавляющего большинства сельских школ сегодня. Положение усугубляется демографической ситуацией. На селе велика доля школ, где учатся меньше 10 чел. По подсчетам автора, около 60—80% сельских школ — малокомплектные. С чисто экономической точки зрения содержание таких школ нецелесообразно.

Если проблемы столь велики и условия их разрешения неблагоприятны, то может быть действительно малокомплектные сельские школы не нужны?

Ответ зависит от того, каким представляется будущее села. Если это лишь место, куда можно выехать на некоторое время для отдыха, тогда, здесь школы, конечно, не нужны. Если же иметь в виду возрождение и развитие отечественного АПК, тогда школа должна играть в этом одну из ключевых ролей, поскольку от того, как она функционирует, напрямую зависит формирование интеллектуального и трудового потенциала сельского социума. Без нее невозможно создать условия для выполнения российским селом его социально-экономических, социально-культурных и, если угодно, социально-педагогических функций.

В образовательном пространстве России в 2008/09 учебном году сельские школы составляли 65,4%, в них обучалось 29,5% российских школьников. Малочисленные сельские школы сегодня являются спецификой российского образовательного пространства. В некоторых регионах они преобладают. По данным Минсельхоза РФ в Костромской области из 387 сельских школ 325 — малочисленные. В Калужской области из 338—250. В Тамбовской области 68,5% таких школ и т. д.

Если следовать логике российских чиновников, эти школы следует закрыть. И их закрывают, несмотря ни на что. Власти не хотят слушать, а тем более услышать тех, кто живет в тех самых деревнях и селах, о которых они так заботятся.

В этой связи интересно узнать мнение другой заинтересованной стороны: тех, кто живет на селе. А услышали бы они вот что. Рассказывает Л. Корниенко — учительница малокомплектной сельской школы с. Ендовищи Семилукского района Воронежской области. Вместе с ней в школе работает еще 7 человек. Уже несколько лет их школу пытаются закрыть, однако педагоги намерены стоять до конца. Вот некоторые цитаты из ее рассказа:



Нас уже давно обещают закрыть. Давят нас много лет подряд, даже отобрали одно из двух зданий школы — то, которое лучше. Сказали, что много электричества тратим. В том здании у нас располагалась младшая школа. После этого детей из более-менее обеспеченных семей, в которых есть машины, стали возить в другие школы. До того, как школу стали душить… дети из благополучных семей выравнивали нашу статистику. Теперь, конечно, все это в прошлом. Наши беды начались с того, что нас сделали филиалом семилукской школы (в г. Семилуки) и теперь мы висим на волоске — одним росчерком пера нас могут закрыть. Деньгами распоряжается базовая школа, а у нас даже туалет и тот до сих пор на улице. Котел отопления течет, и на его ремонт нужно 45 тыс. Само собой, никто не дает эти деньги. Это все говорит о том, что нас хотят закрыть под предлогом плохого состояния здания и некачественного образования. Но для начала нас надо довести до «ручки», что и пытаются сделать…. Подвозить до ближайшей крупной школы — это не выход, — продолжает свой невеселый рассказ учительница. У нас так спланировано село, что дорогу в нем не проложишь — все застроено. Дети ходят до нашей школы тропинками. Шоссе находится в стороне от села, к тому же к нам ведет крутой спуск, поэтому в непогоду автобус к нам не доедет. Чтобы добраться до остановки, детям придется вставать часов в 5 утра. Но это при самом лучшем раскладе. Наши трудные дети в школу ездить, боюсь, не будут. Поэтому после закрытия нашего «филиала» оставшиеся дети могут пополнить ряды алкоголиков и наркоманов. Будут слоняться без дела. Между прочим, пока у нас на учете в милиции никто не стоит. Нет денег? Школы после войны в полной разрухе и то восстанавливали, а не закрывали...

Привожу этот рассказ в таком объеме потому, что это живая и абсолютно правдивая картина, показывающая и проблемы сельской школы, и реальное отношение к ней, и прогноз на будущее.

Таких криков о помощи немало.

Сторонники ликвидации сельской школы говорят о том, что на селе вместо старых малокомплектных школ должны быть созданы новые модели общеобразовательных учреждений: базовые (опорные) школы с сетью филиалов, информационно-ресурсные центры, начальные школы — детские сады и социокультурные образовательные комплексы (школа, библиотека, клуб и почта под одной крышей). Это идеальная и весьма красивая картина возможного будущего. Что же в реальности?

Нельзя не согласиться с мнением экспертов, которые отмечают, что в результате реструктуризации незначительная «часть сельских школ… действительно совершила прорыв в области различных инновационных педагогических технологий, компьютерного обеспечения, развития здоровьесберегающих технологий, активизировала взаимодействие с различными субъектами сельского социума».

Вместе с тем, за годы реструктуризации несколько десятков тысяч педагогов потеряли работу или усложнили условия своего труда. Десятки тысяч детей ежедневно должны вставать около 6 часов утра и тратить несколько часов на поездки до базовой школы и обратно. Качество дорог в глубинке и состояние транспорта зачастую делают эти поездки небезопасными. Альтернатива — проживание в интернате. Это означает разрыв с семьей и проблемы в социализации. Большинство родителей отрицательно относятся и к одному, и к другому варианту.

Понятно, что это не добавляет положительных оценок в адрес государственных органов, осуществляющих данную политику.

Неопределенное положение школ в сочетании с другими социально-экономическими факторами, сложившимися за последние 20 лет, привело к утрате сельской школой традиционно сильных позиций в области трудовой подготовки. Оказывается, сегодня государство не заинтересовано в создании для формирования будущих кадров АПК. Как писала в сентябре 2009 г. «Российская газета», у сельских школ по решению прокуратуры начали отбирать используемые ими земли, на которых работали школьные трудовые объединения.

И это не случайно, а закономерно. Поскольку ни в одном из действующих сегодня государственных документов по модернизации образования перед сельской школой даже не ставится задача по подготовке учащихся к сельскохозяйственному труду, их допрофессиональной и профессиональной подготовки. Если учесть, что только выпускники сельских школ, с малых лет знающие сельскохозяйственный труд и выросшие в селе, могут обеспечить воспроизводство кадров в АПК и социальной сфере села, возникает вопрос: «А может быть такие кадры в перспективе уже не нужны?» но тогда получается, что все вложения в российский АПК из-за стремления сэкономить на сельской школе могут оказаться омертвленным капиталом, так как в селе просто некому будет работать.

Что же получило общество на настоящий момент? Элементарные расчеты, проведенные автором, показывают: большинство (60—80%) сельских школ в течение последних 9 лет живут в постоянном ожидании закрытия. Это значит, что более половины российских школ работает в условиях неопределенности ближайших перспектив. Можно предположить, что это отрицательно сказывается на качестве учебно-воспитательного процесса и морально-нравственной атмосфере в этих школах, а зачастую и в сельских поселениях, которые они обслуживают. Таким образом, закрытие сельских школ кроме проблем, обозначенных выше, становится еще и фактором, усиливающим социальную нестабильность и недовольство. Это еще один минус.

Единственный плюс, который государство получило взамен, это очередную возможность сэкономить часть бюджетных средств. Причем действия госорганов различных уровней позволяют сделать вывод, что именно это является основной целью реструктуризации общеобразовательных учреждений. Очередными шагами в этом направлении стали: переход на подушевое финансирование в образовании и принятие в апреле 2010 г. Государственной думой Федерального закона РФ № 83 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений». Он одобрен Советом Федерации и подписан президентом Д.А. Медведевым. В обществе этот закон называют законом о «коммерциализации бюджетной сферы» и «приговором малоимущим». Думается, его можно назвать «приговором малокомплектным школам».

Возможно ли иное будущее для малокомплектных школ? Целый ряд экспертов: от практических работников сферы образования до ученых и политиков — считают, что возможно. Об этом говорят материалы многочисленных научно-практических конференций, круглых столов, слушаний.

Как совершенно справедливо отмечает профессор МГУ А. Бузгалин, в зависимости от того, чего хочет государство от села и сельской школы, возможны несколько вариантов развития:

Вариант номер один. Мы хотим обеспечить поставку в город дешевой низкоквалифицированной рабочей силы. То есть, чтобы в деревне осталось людей еще меньше, а в городе были едущие из российской глубинки дворники, слесари, сантехники, домработницы, прислуга и так далее. Политика, которая проводится сегодня, реализует эту задачу. Второй вариант — почвеннический. Мы хотим сохранить сельскую школу и село, для того чтобы сохранить традиционный образ жизни, для того чтобы сохранить российские территории. И при этом нам все равно, каким будет население… Третий вариант. Мы хотим сохранить сельскую школу и село, для того чтобы создать … постиндустриальную деревню. И не думайте, что это глупость. Современная наука считает, что будущее принадлежит сельской жизни, в которой будет высокая технология, где семья сможет производить продукции столько же, сколько производит семья в Голландии, а там 3—4 процента населения кормят всю Голландию, и еще экспортируются продукты питания, сырье для легкой промышленности и так далее. …Поэтому здесь возникает совершенно другая постановка вопроса. Нам нужно сохранить село, нам нужно сохранить сельскую школу для того, чтобы там развивались люди, достойные ХХI в.

Лейтмотивом выступлений практически всех независимых экспертов звучит мысль о необходимости не бездушной ликвидации сельских школ, а координации усилий Министерства образования и науки, Минсельхоза РФ, региональных и местных органов власти, общественных организаций для комплексного решения экономических и социокультурных проблем в жизни села и реформирования сельской школы.

Анализ источников, имеющихся в распоряжении автора, беседы с работниками, непосредственно связанными с деятельностью региональных образовательных систем, а также личные наблюдения, убеждают, что власть в настоящий момент избрала иной, более простой и легкий путь, основанный на логике голого экономического прагматизма и меркантильности. В соответствии с ним все, что является экономически невыгодным, следует ликвидировать, как ненужный балласт. Если исходить из этого принципа, действительно не следует вкладывать деньги в «дырявые трубы и крыши», если они не принесут прибыли. Однако история России показывает, что в любом социальном процессе действуют не только законы экономической целесообразности, но еще и реальные люди или, если перейти на рыночный язык — «человеческий капитал». Игнорирование этого и следование в политике лишь законам формальной логики не всегда да дает положительный результат. Именно пренебрежение человеческим фактором в нашей стране и приводит зачастую к тому, что «хотели как лучше, а получилось…».

Есть и еще один — возможно, основополагающий — аспект рассматриваемой темы. «Дырявые крыши» и малокомплектность абсолютного большинства сельских школ — частное проявление более глубокой проблемы — разрушения образа жизни российского села.

По сути дела, это — зияющая лакуна в социально-культурном пространстве России. Размеры ее чрезвычайно велики. Масштабы последствий этой утраты до конца еще не осознаны. Разумеется, глобальные изменения в жизни села являются частью трансформации российского общества. Вместе с тем, многое в них является результатом той политики, которую проводило государство в последние десятилетия.

Какие бы красивые слова не звучали, какие бы благие цели не провозглашались, а реальные действия российской власти привели к тому, что, как писала газета «Трибуна»: «Сначала селян лишили работы на земле, побудив ездить на заработки в большие города. Потом сократили сельские почтовые отделения, фельдшерские пункты, оставив селян без связи и медицинской помощи. Теперь закрывают школы. А ведь жизнь показывает, пишет издание, что после закрытия школы за 2—3 года сельское поселение лишается постоянных жителей. Пока жива школа — живет село. Недаром в народе говорят: "Село без школы, как церковь без креста"».

Эти действия поразительно напоминают схему, уже отработанную на промышленных предприятиях. Сначала создание условий для искусственного банкротства, затем — скупка или захват «нерентабельных» предприятий, далее — выкачивание оставшихся ресурсов для получения максимальной прибыли в кратчайшие сроки с минимальными затратами.

Таким образом, в России создается социально-культурная среда, характерная для эпохи первоначального капиталистического накопления. В этой среде социальная роль большинства населения сводится к роли источника рабочей силы. В условиях рынка, содержание и разработка любого источника ресурсов может быть как рентабельным, так и излишне затратным. От всего, что не рентабельно, следует избавляться: «Бизнес есть бизнес, господа. Нечего личного».

Закрытие сельских школ происходит в русле политики, основанной именно на этих принципах. Правительство исходит, прежде всего, из жесткого прагматизма и холодного расчета. На их основе определяется парадигма политики. Логика ее проста: количество сельской молодежи скоро должно составить величину, близкую к нулю. Изменение ситуации требует слишком больших затрат. В соответствии с железными законами рынка, будет проще, если сельское население как «нерентабельное» исчезнет само собой. В русле такой политики закрытие сельских школ — вполне осознанный и оправданный шаг.

Однако в сознании людей живущих на селе это воспринимается как ясный сигнал: «Никаких перспектив у вас нет». Это порождает обиду и ощущение безысходности. Окружающая действительность укрепляет это состояние. Даже в исконно земледельческих регионах России многие сельхозпредприятия пришли в упадок, прекратили возделывать землю, вырезали скот. Следствием этого стало значительное сокращение рабочих мест, безработица и чувство безысходности. Сельские клубы и библиотеки в большинстве либо закрыты, либо представляют жалкое зрелище.

Сокращение сельского населения и сельских поселений, как известно, общемировая тенденция. Однако в России это сокращение сопровождается еще и психофизическим и нравственным вырождением народа. Социологические исследования говорят о том, что особенно остро ощущение несправедливости и невозможности изменить что-либо переживается молодежью. Иллюстрацией этого могут служить исследования, проведенные в Курской области. В области число сельских жителей за 1996—2006 гг. в абсолютном выражении сократилось на 17,8%. В этом числе молодежи в возрасте 25 лет — с 28,6 тыс. чел. в 1997 г. до 21,8 тыс. в 2007 г. Растет смертность молодежи. Наиболее частая причина смерти — хронические заболевания, ранее присущие старшим поколениям, заболевание органов пищеварения, дыхания, инфекционные заболевания (туберкулез, передаваемые половым путем, ВИЧ (СПИД)). Самыми высокими темпами растет смертность у мужчин в возрасте 20—29 лет. Угрожающе растет наркомания, токсикомания, алкоголизм.

Общеизвестно, какую огромную роль в обществе играет институт семьи. В российском селе она традиционно имела более высокую ценность и значение. Сегодня, к сожалению, даже этот, некогда крепкий жизненный якорь, утратил свое значение в глазах молодежи. Об этом свидетельствует динамика числа детей, родившихся у женщин, проживающих в сельской местности, не состоящих в зарегистрированном браке. Если в 1997 г. показатель составлял 27%, то в 2007 г. он составил 15,4%.

Деградация сельского жителя свидетельствует о том, что нашей стране не удалось выбраться из системного кризиса, в который она погрузилось в 80-х гг. XX в. Вероятно, путь, предложенный для выхода из него — путь, основанный на технократии и вульгарных рыночных реформах — оказался неверным. В результате, метастазы этого кризиса достигли самых глубоких слоев российского общества. Тех корней, которые в буквальном и переносном смысле питали Россию, позволяли ей выстоять и выжить в годы самых тяжелых испытаний. А это уже представляет угрозу для национальной безопасности.

Закрытие школы — очередной шаг в раскрестьянивании, который не только подстегнет миграцию молодежи, причем наиболее способной, в город, но и станет дополнительным фактором сокращения притока квалифицированных специалистов. Как правило, семейные отношения на селе складываются между представителями сельской интеллигенции. Если село теряет учителя, оно теряет еще и специалиста сельского хозяйства. А с другой стороны, какой молодой специалист захочет поехать жить и работать туда, где нет даже школы.

Таким образом, закрытие школ придает новый импульс процессу отрицательной селекции остатков сельского населения. Экономия на образовании еще никому не приносила успеха. Вспомним мудрую мысль: «Тот, кто закрывает школы, вскоре будет открывать новые тюрьмы».

Разумеется, школа умирает потому, что замедляются и затухают производственно-экономические процессы на селе. Наивно было бы полагать, что только сохранением сельской школы удастся спасти село. Однако без школы — его уж точно придется похоронить. Сельская школа — тот последний рубеж, сдав который, государство окончательно распишется в том, что обрекло российское крестьянство на гибель.



А. И. Фурсов


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   52   53   54   55   56   57   58   59   ...   97


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница