Сборник научных статей участников Международного круглого стола журнала «Власть» иИнститута социологии ран



страница55/97
Дата10.05.2018
Размер5.06 Mb.
ТипСборник
1   ...   51   52   53   54   55   56   57   58   ...   97
Библиография
А. В. Третьяков
ЗЕМЕЛЬНЫЙ ПЕРЕДЕЛ — ОСНОВНОЙ ИТОГ АГРАРНЫХ РЕФОРМ В РОССИИ

КОНЦА XX — НАЧАЛА XXI ВЕКОВ
Чуть больше двадцати лет прошли с начала радикальных аграрных реформ, а 27 января 2011 г. произойдет историческое событие — земли сельскохозяйственного назначения юридически оформленные будут переданы в руки их новых реальных хозяев. Это достаточный временной промежуток, чтобы подвести определенные итоги и ответить на вопросы, состоятельна ли была идеология сельскохозяйственных реформ в постсоветской России, чего собственно хотели реформаторы и какие методы использовали для достижения определенных целей?

Анализ отечественной историографии, материалов периодической печати, выступлений инициаторов аграрных преобразований и руководителей властных структур различных уровней показывают, что по замыслам идеологов реформы сущностью своею были нацелены на возрождение у крестьян чувства хозяина, собственника и на этой основе предполагалось путем изменения организационно-правовых форм хозяйствования на земле решить всегда насущную продовольственную проблему. Они, прежде всего в фермерстве видели перспективы развития аграрного производства, и возрождение жизни в российском селе в конце XX — начале XXI вв. Во всеуслышание со всех трибун и средств массой информации вбивалось в умы идея, что только «вольный хлебопашец» накормит Россию и обеспечит ее продовольственную безопасность.

Колхозы и совхозы по замыслам инициаторов реформ являлись главным препятствием на пути активизации человеческого фактора и обеспечения продовольственной безопасности. Поэтому в начале 1990 гг. была проведена массированная идеологическая дискредитация крупных хозяйств и сформирован правовой механизм реорганизации колхозов и совхозов. Сама по себе идея частной собственности на землю как основы развития малых форм предпринимательства в аграрном секторе прогрессивна. Однако механизм ее достижения через ликвидацию колхозно-совхозной системы хозяйствования путем ускоренной их перерегистрации показывает истинные намерения реформаторов. В 1992 г. в России была начата перерегистрация колхозов и совхозов. К 1 октября 1992 г. ее прошли 10,6 тыс. (42%)предприятий. Из них 4,5 тыс. (43%) хотели сохранить свой прежний статус. А уже к 1 января 1994 г. перерегистрацию прошли 95% хозяйств, из них только 34% сохранили свой статус. В Центральном Черноземье на 1 января 1994 г. перерегистрацию прошли 2371 колхоз и совхоз (98%) от общего числа, свой прежний статус сохранили 222 хозяйства (30%). В Курской области из 531 колхоза и совхоза после перерегистрации свой прежний статус сохранили 35 хозяйств (18%)506.

В соответствии с Конституцией России, гражданским и аграрно-земельным законодательством в конце XX в. в стране практически сложились основы нового земельного строя. Была ликвидирована государственная монополия на землю, осуществился переход к многообразию форм землевладения; произошло бесплатное перераспределение земли в пользу граждан; введено платное землепользование; основная часть сельскохозяйственных земель перешла в частную собственность, созданы объективные условия для оборота земли. Однако начальный этап реформы не привел к ожидаемым результатам, потому что процессы земельного реформирования из-за отсутствия надлежащей законодательной базы протекали медленно, земельный вопрос стал крайне политизированным, а пути перехода земли к успешным собственникам были фактически закрыты.

И вот здесь-то начинается самое главное. Передел земельной собственности. Он осуществляется не путем прямого ее захвата, а вполне цивилизованно, грамотно и практически верно юридически оформленного процесса, с естественными и хорошо продуманными «неточностями», «несовершенством» и «упущениями». Реформаторы говорили о необходимости на базе бывших колхозов и совхозов «насадить» эффективные фермерские хозяйства, а итоги двадцатилетнего реформирования показывают иные итоги. «Хотя и было решено, — говорит академик Буздалов, — возвратить землю тем, кто ее непосредственно возделывает, это главное средство производства в сельском хозяйстве странным образом стало ускользать из крестьянских рук; на пути развития малого аграрного бизнеса возникла глухая стена. Декларированное в начале 1990-х гг. право частной собственности на землю работников бывших колхозов и совхозов экономически реализовано лишь в незначительной степени: доли почти на 9/10 земель сельскохозяйственного назначения, как было обещано, не выделялись и юридически не закреплялись за ними в натуре. Вместо этого в массовом порядке осуществляются спекулятивные сделки с земельными участками, отмечаются также и другие злоупотребления в отношениях межу их номинальными собственниками и партнерами по земельному обороту на региональном и местном уровнях. В процессе такого «оборота» формальные владельцы земли — физические лица лишаются реального права собственности на нее. В отсутствие беспристрастного закона о земле, содержащего единые, четкие и однозначные нормы ее рыночного оборота, земельными делами в основном стало заправлять разросшееся бюрократическое, нередко коррумпированное «землеустроительное» и прочее чиновничество»507.

О реальных «подходах» к решению земельного разгосударствления свидетельствует повседневная практика, характерная для всех регионов постсоветской России. Интересен и типичен пример реорганизации совхоза «Юбилейный» в Иркутской области. Все начало меняться в начале 1990-х гг., когда прекратились государственные дотации, заработная плата в совхозе стала выплачиваться нерегулярно, а ее часть стали выдавать натуральной оплатой (мясом, бычками, зерном). А, начиная с 1992 г. «вообще перестали выплачивать зарплату, значительно снизился размер натуроплаты, перейдя в режим «от случая к случаю, по большим праздникам». Одновременно началась с изменениями форм собственности, организационно-правовых форм сельхозпредприятия.

В 1992 г. совхоз был, как и множество других по стране, преобразован в товарищество с ограниченной ответственностью (ТОО), которое явилось правопреемником совхоза «Юбилейный». Каждому работнику бывшего хозяйства, а также служащим социальной сферы и пенсионерам, был выделен земельный надел и имущественный пай. Земельный надел составлял 15,7 га (12,8 — пашни и 2,9 — сенокоса), но существовал на бумаге и реально получить его в пользование можно только при условии целевого использования — оформлении фермерского хозяйства. Земельные паи были взяты в аренду предприятием, с владельцами подписан договор сроком на 3 года. Величина же имущественного пая не была определена, чем впоследствии воспользовались первые фермеры, взяв из совхоза по максимуму то, что было возможно.

В 1998 г. ТОО «Юбилейный» акционируется и становится закрытым акционерным обществом (ЗАО), имущество ТОО переходит к нему как к правопреемнику. Все имущественные паи переведены в акции и выдавались, например, техникой, получить их стало невозможно. Все владельцы паев стали акционерами. Количество акций у работников зависело от трудового стажа.

В апреле 2003 г. были оформлены документы по созданию нового предприятия — ОАО «Труженик», в которое ЗАО «Юбилейный» вошел как один из учредителей, внеся свою долю техникой. Наряду с ним, учредителями нового предприятия стали и физические лица: бывший агроном, директор, главный бухгалтер, главный энергетик ЗАО, председатель сельской администрации. В том же году ЗАО «Юбилейный» было объявлено банкротом и назначен внешний управляющий.

Все реорганизации сельхозпредприятия имели цель ухода от долгов, проводились с массой нарушений, от работников информация скрывалась или доводилась урезанном, подчас искаженном виде. Одному из работников тайно удалось скопировать сокращенный вариант Устава, для остальных он оставался недоступен»508.

Из сказанного видно, что аграрные преобразования, начатые в России в 1990-х гг., объективно не могли дать позитивных результатов и не привели к достижению изначально поставленных целей. Результаты социологического опроса, проведенного в 1999 г. среди более 500 респондентов из Москвы, С.-Петербурга, Орловской, Псковской, Ростовской, Воронежской, Томской и Иркутской областей показывают, что 77% опрошенных считали, что реформа земельных отношений в России не была проведена. По мнению 62% респондентов, реорганизации хозяйств в стране не произошло509. Вместе с тем за короткий срок в аграрном секторе были разрушены хозяйственные связи, состоялся неэффективный передел собственности, развал социокультурной инфраструктуры села, непрерывно снижалось плодородие почв, освоенные ранее земли сельскохозяйственного назначения выходили из оборота, переходя в разряд залежных. Следует признать, что никогда еще российская земля не испытывала такого бесхозяйственно-потребительского к себе отношения.

Одновременно на основе ликвидированных путем реорганизации колхозов и совхозов стали активно создавать, а скорее, как показывает, практика «насаждать» новые организационно-правовые формы хозяйствования, основанные на частной собственности на землю. Важно подчеркнуть, что в России исторически стремление организовать что-либо новое осуществляется не через создание условий для естественной эволюции, а как правило, путем ускоренного, директивного внедрения, ранее неизвестных форм организации хозяйственной деятельности.

Альтернатив хозяйствования на селе в ходе и после развала колхозов и совхозов было несколько. Прежде всего — организация среднего и мелкого предпринимательства в аграрной сфере в виде организации крестьянских (фермерских) хозяйств и индивидуальной предпринимательской деятельности, развитие крупных сельскохозяйственных предприятий. Так, по формам хозяйств в 2008 году: 45% занимали сельскохозяйственные кооперативы и 22% ООО. На долю СХО приходилось 48% валовой продукции сельского хозяйства и 77% посевных площадей, а на хозяйства населения (ПСХ и К(Ф)Х)-соответственно 52 и 23%510. Анализ разноплановых источников, форм и методов реформирования, личные наблюдения за ходом преобразований убеждают нас в том, что названные организационно-хозяйственные альтернативы создавали реальные преднамеренные условия для передела земельной собственности в постсоветской России. Дело в том, что частная собственность на землю и возможность распоряжаться ею по своему усмотрению в рыночных условиях хозяйствования вплоть до отчуждения через процедуру купли-продажи стала законным основанием изъятия земли у ее собственников — жителей российских сел и деревень в нестандартных повседневных условиях конца XX — начала XXI вв.

Крестьяне и сельские жители в основном большинстве получили право на землю и землю в собственность, что давало им возможность распоряжаться ею по своему усмотрению. Многое с точки зрения, понимания особенностей механизма передела земли объясняет тот факт, что и само право на земельную собственность сельским жителям вручали фактически насильственно. «Непросто шла и нынешняя земельная реформа, — отмечает А. Блинков. Когда в 1993 г. новая Конституция России признала право частной собственности на землю, то желающих стать хозяевами своего куска «национального богатства и достояния» оказалось на удивление мало. Все новые и новые законы продолжали крепить институт частной собственности на землю, а в земельные комитеты за получением документов на земельные паи крестьян буквально на аркане приходилось тянуть. Стремясь активизировать раздачу земельных долей, чиновники земельных комитетов, выезжая в отдаленные села, пытались проводить раздачу документов на положенные гектары на месте, но и там очередей не выстраивалось. Десять лет, потраченные на чуть ли не принудительную раздачу «национального достояния», однако, создали не хозяев земли, а массу мелких собственников паев, в большинстве своем работать на земле не способных, налогов не платящих, но только желающих сдать ее — кормилицу в аренду фермерам и прочим сельхозпроизводителям, да подороже»511.

Причин такого отношения к земле как собственности со стороны крестьян и всех сельских жителей много. На первое место следует поставить то, что идеологи реформ не знали особенностей российского крестьянства, их менталитета, не учитывали природно-климатический фактор, бездумно копировали зарубежный опыт и собственно абсолютизируя, переоценивали рыночные отношения в сельском хозяйстве. К тому же по нашему мнению произошла идеализация результатов столыпинских аграрных реформ начала XX в. Но самое главное состояло в том, что новые землевладельцы, собственники паевой земли не знали, что с ней делать. Они не понимали, как можно самостоятельно хозяйствовать на земле, если даже совсем недавно мощные колхозы и совхозы разорились. Организационно и психологически собственники земли не были подготовлены к работе в новых условиях. А утверждение о том, что рынок все отрегулирует, еще раз подчеркивало незнание реформаторами объекта реформирования.

Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что отсутствие финансово-материальных возможностей у сельских жителей и необходимых организационно-правовых условий не позволяли им создавать собственные фермерские хозяйства. В свою очередь ликвидация крупных сельхозпредприятий оставила сельское население без работы. Следовательно, паевая земля стала рассматриваться как обуза и возможность получить деньги на повседневные нужды путем сдавания ее в аренду или продажи. Из вышесказанного можно сделать вывод о том, что сложившаяся аграрно-правовая ситуация была спрогнозирована заранее. У крестьян оставался один выход продажа или сдача земли в аренду. Для иллюстрации возьмем с. Ольшанку Льговского района Курской области. Бывший колхоз «Восход» распался на 390 земельных паев по 7,5 га каждый. Первоначально 241 пай был сдан в аренду, а за тем 240 паев были проданы бывшим арендаторам по 50 тыс. рублей за пай. Остальные паи пока еще находятся в аренде или остаются невостребованными.

Земля постепенно, но устойчиво уходит от крестьян, которым согласно идеологии реформаторов она предназначалась в собственность. В настоящее время в Курской области общая площадь земель сельскохозяйственного назначения, находящихся в общей долевой собственности граждан составляет 1 млн 748 тыс. га сельхозугодий. В области практически завершена работа по кадастровому учету земель сельскохозяйственного назначения. На учет поставлено 97,9 процента земель. В 20 районах из 28 работа по кадастровому учету завершена. Несколько сложнее идет работа по государственной регистрации прав (собственности и аренды) на земли сельскохозяйственного назначения, которая завершена на 930 тыс. га, или 53% от всей площади. Из этого числа права аренды зарегистрированы на 62%, собственности — 35%, уставный капитал — 3%512.

На наш взгляд, именно теперь в полную силу стал развиваться процесс не только обезземеливания, но и раскрестьянивания. Следует подчеркнуть, что это прогнозировалось еще раньше. Восемь лет назад когда «Закон об обороте земель сельскохозяйственного назначения» только вступил в силу, одна из центральных газет попросила специалистов всероссийского масштаба сделать прогноз, кому достанутся российские поля и луга. В числе пятерых опрошенных оказались три бывших министра сельского хозяйства. Все они предсказали концентрацию земли в крупных хозяйствах. Среди них тогдашний министр сельского хозяйства А. Гордеев убедительно всем разъяснял, что будущее российского села за крупными, вертикально интегрированными компаниями, обеспечивающими весь комплекс производства, переработки и реализации от поля до прилавка. В целом прогнозы оправдались. На сегодняшний день в Курской области крупные инвестиционные компании взяли под свое крыло и используют около 40% земель сельскохозяйственного назначения. Областная власть приход в сельское хозяйство в принципе приветствует. С 17 наиболее крупными компаниями администрация области заключила соглашения о сотрудничестве. Среди последних особо выделяются ООО «Иволга-Центр», ООО УК «Русский дом», ОАО «Группа «Разгуляй», ООО «АгроАльянс», ООО УК «АГРО-Инвест», ОАО «Моснефтегазстройкомплект», ЗАО «Курский Агрохолдинг», ООО «Агрокомплектация», ООО «Группа компаний «Продимекс», ООО «Межрегиональная Агропромышленная Компания», ООО УК «Объединенные кондитеры», ОАО АКБ «АВАНГАРД»513.

По мнению специалистов, сегодня, во многом благодаря вкладу инвесторов, в сельское производство региона пришли новые технологии, а в растениеводстве достигнуты невиданные прежде уровень организации работ и соответствующие урожаи. Признавая существенность вклада крупных компаний, отдавая им должное, областная власть все же, судя по ее действиям, старается, образно говоря, не допустить слишком большого крена оси сельскохозяйственной вертикали в сторону крупных предприятий.

С этим трудно спорить, позитивные изменения имеются. Только в 2006—2007 гг. в Курской области «АГРО-Инвест» вложил в развитие производственной инфраструктуры и рекультивацию залежных земель более 3 млрд. рублей, то есть около 40 тыс. руб. в каждый га пашни514. Фермеры, к примеру, работают в иных условиях. Так фермер Г. Н. Захаров из Хомутовского района Курской области в 2006 г. «поднял» 600 га «целины» за счет энтузиазма «чисто по крестьянской привычке: весна пришла — надо работать в поле»515. Следует отметить, что фермер получил урожай сахарной свеклы 630 ц с га и по 50 зерновых. Это подтверждает вывод о том, что высокие урожаи в растениеводстве не всегда результат планово-хозяйственной деятельности крупных инвестиционных компаний, использующих современную технику и технологии.

Важно обратить внимание на то, что все хозяйствующие субъекты, работающие в постсоветском сельском хозяйстве, формально имели одинаковые юридические права. Но совершенно разные финансово-хозяйственные возможности. Например, в 2008 году общие субсидии на поддержку сельского хозяйства достигли 188 млрд. рублей. Но более 90% этих денег достались крупным агрохолдингам, а фермеры довольствовались 900 млн рублей516. Это не исключение, а вполне типичная картина повседневной модернизации аграрного сектора в постсоветское время. Следовательно, правовой механизм развития предпринимательства на селе и отчуждения земельной собственности был создан, а равных финансово-материальных возможностей субъекты сельскохозяйственных отношений не получили.

В этих условиях земли сельскохозяйственного назначения стали концентрироваться в собственности различных крупных компаний, как правило, не ставящих основной целью развитие сельскохозяйственного производства, но имеющих возможность инвестировать его. А крестьяне бывшие колхозники теперь уже лишенные своих привычных рабочих мест, не готовые к работе и жизни в новых условиях, теряющие свою теперь уже последнюю собственность вынуждены становиться наемными рабочими на близлежащих предприятиях или покидать родные места в поисках лучшей доли. Крестьянское отходничество рубежа XX—XXI вв. стало новой реальной приметой времени и особенностью повседневной жизни. Еще в 1996 г. на научной конференции, посвященной реформированию аграрной сферы, обращалось внимание на то, что главной «преградой на пути реформ является отсутствие крестьянина как носителя земледельческих знаний, культуры, трудовой этики»517.

Крестьянские миграции — естественный процесс для нормально функционирующей экономики и хозяйственной системы, но резкое сокращение рабочих мест в сельской местности, массовый уход людей из деревни свидетельствуют о том, что крестьянство стало на устойчивый путь превращения в наемных рабочих. Сельская безработица — «это не чисто экономическое явление, это синтез экономики, политики, идеологии, морали. Демонтаж колхозов привел к тому, что крестьянин потерял опору в жизни. Колхоз выполнял не столько экономическую функцию, сколько социальную, он заменял собой общину и барина одновременно. Строительство дома, деньги на свадьбу или похороны, корм для скота, водопровод и дороги — все решалось через правление колхоза. Именно поэтому, сегодня селяне даже в тех оставшихся кооперативах, где не платят зарплату, ходят на работу, довольствуясь возможностью бесплатно вспахать огород и получить некоторое количество зерна», — образно замечает журналист Ю. Моргунов518.

Следовательно, на рубеже XXXXI вв. российское крестьянство стало исчезать как сословие и образ сельскохозяйственной жизни.

Суммируя вышесказанное, мы можем сказать, что за годы радикальных сельскохозяйственных реформ сложилась достаточно стройная система перехода земельной собственности от государственных колхозов и совхозов к крупным, вновь образованным финансово состоятельным холдингам, иным предприятиям различной экономической специализации. Особенностью созданного механизма стало то, что земельный передел был изначально спрогнозирован, осуществлялся и осуществляется в настоящее время на законных основаниях.

Отчуждение земельной собственности у новых землевладельцев, бывших колхозников и рабочих совхозов происходит путем купли-продажи. Причем в трехступенчатой системе холдинг (любой) — успешный фермер — простой пайщик первые два подчиняют себе последних путем аренды с последующим выкупом юридических прав на земельные участки. А затем и малоземельные фермеры, у которых меньше 100 га сельхозугодий, как правило, поглощаются крупными предприятиями. На их землях создаются новые крупные, но уже частные сельхозпредприятия, как правило, с моноспециализаций, нацеленные на прибыль и «забывающие» о развитии соцкультбыта. Современные техника, формы ведения сельского хозяйства ведут к тому, что большинство бывших колхозников оказалось не у дел. В лучшем случае работа есть весной и осенью, когда идет посев и уборка зерновых, в худшем — крупные компании для сезонных работ используют как свою технику, так и своих специалистов. Крестьянство как образ жизни уступает место безземельному батраку или просто наемному работнику.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   51   52   53   54   55   56   57   58   ...   97


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница