Сборник научных статей участников Международного круглого стола журнала «Власть» иИнститута социологии ран



страница53/97
Дата10.05.2018
Размер5.06 Mb.
ТипСборник
1   ...   49   50   51   52   53   54   55   56   ...   97
Библиография
Ж. Т. Тощенко
ПАРАДОКСАЛЬНОСТЬ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ И ПОВЕДЕНИЯ

РОССИЙСКОГО КРЕСТЬЯНСТВА
В сельском хозяйстве происходят глубокие, подспудные, латентные процессы, которые на первый взгляд не очевидны, но они имеют огромные социальные последствия. Они далеко неоднозначны, противоречивы, имеют огромную специфику во многих районах страны. Особенно если к этому имеет отношение национальный и даже конфессиональный фактор.

Однако многие исследования, посвященные российскому селу, не охватывают во всем многообразии происходящие в нем процессы. В ряде из них имеет место апелляция к прошлому, что само себе важно, но не достаточно, а главное — не соответствует потребностям времени. В других работах преобладают некие схемы, модели, которые выражают пожелания и взгляды авторов, но которые нередко мало имеют общего с реальной действительностью. Умозрительность их выводов не может удовлетворить взыскательного читателя и знатока сельской жизни. В третьих публикациях делается акцент на острые, злободневные проблемы сельской жизни, часто оставляющих читателя в раздумье — а что [Здесь и далее выделения в тексте сделаны авторомПрим. ред.] надо делать, как решать эти неотложные проблемы. Надо также отметить, что в отечественной литературе еще мало монографических исследований, которые были нацелены на комплексное решение экономических и социальных проблем села, ибо прежние исследователи аграрной сферы или перестали ей заниматься или перешли на другие актуальные темы. Но есть один кардинальный недостаток многих исследований — они не (мало) уделяют внимания тому, что происходит в сознании российских крестьян, что их тревожит, что волнует, на что они надеются, и как они намерены строить свое будущее. В конечном счете, они, как и все люди поступают так, как думают. Как оценивают действительность, какой приговор ей выносят.

Именно поэтому исследования общественного сознания крестьянства приобретают особую актуальность и значимость.

Анализ имеющейся информации позволяет утверждать, что главной проблемой общественного сознания крестьянства является его парадоксальность, которая в почти одинаковой степени касается бывших колхозников, рабочих совхозов, нынешних фермеров и работников сельскохозяйственных акционерных обществ. Каково же оно на самом деле? Рассмотрим данные, полученные в Институте экономики и организации промышленного производства СО РАН (см. таб. 1)



Таб. 1. Распределение ответов на вопрос: «Как изменились, по Вашему мнению, за годы реформ Ваши возможности?» (в % к числу опрошенных)492

ВОЗМОЖНОСТИ

УЛ

УХ

Н/И

Т/С1

Иметь полную работу

2,4

60,0

33,3

4,3

Работать по своей специальности, профессии

3,9

57,6

32,4

6,1

Работать в полную силу

7,8

49,0

35,4

7,8

Проявлять свои способности, знания, инициативу

10,9

40,1

35,0

14

Хорошо зарабатывать

6,8

70,5

15,7

7,0

Заниматься тем, чем хочется

24,6

24,8

25,1

25,5

Влиять на результаты работы своего предприятия

9,8

29,2

35,3

25,7

Не зависеть от начальства в решении производственных вопросов

10,1

28,5

40,7

20,7

Принимать участие в управлении предприятием

9,2

27,0

37,7

26,1

Отстаивать свои трудовые права и интересы

14,7

42,0

23,9

19,4

Стать самостоятельным хозяином, собственником

29,1

22,4

26,4

22,1

Из этих локальных, но представительных данных можно сделать вывод о парадоксальной ситуации: возможность стать самостоятельным хозяином признает почти каждый третий крестьянин, и в то же время 70,5% оценивает ухудшение возможности зарабатывать, 49% — работать в полную силу, 60% — иметь полную работу. Иначе говоря, право на самостоятельность, на инициативу не реализуется в реальной жизни. Более того, оно сопровождается серьезными издержками и ухудшением социального настроения, социального самочувствия.

А как объяснить такое парадоксальное отношение к такому феномену, особенно рекламируемому официальной властью, когда передача земли в частную собственность в наименьшей степени поддерживается именно крестьянством? Почему гораздо больше желающих наделить людей землей среди городских жителей и среди так называемой демократической интеллигенции? А крестьяне не хотят. По данным З. И. Калугиной, только 19,2% опрошенных крестьян согласны с тем, что земля должна быть предметом купли-продажи при 8,3% частично согласных и 58,5% отрицающих такую возможность (14% затруднились сформулировать свое отношение)493. Почему?

Это объясняется рядом как объективных, так и субъективных причин. К объективным следует отнести условия хозяйствования (стоимость техники, средств агрохимии, удобрений и т. д.), отсутствие государственной поддержки сельскохозяйственного производства, высокие налоги, незащищенность прав собственника, монополизм перерабатывающих, заготовительных и обслуживающих предприятий, которые делают нерентабельными, неэффективными и даже бессмысленными многие попытки хозяйствования на земле. Эту ситуацию усугубляют субъективные причины, связанные с тем, что фермерство — тяжелый, напряженный, непрерывный труд, в то время как в колхозе и совхозе работнику был обеспечен хоть и небольшой, но регулярный доход, упорядоченный и регламентированный труд, позволяющий жить хоть бедно, но спокойно, без особых напряжений, коллизий и страстей. А если к этому добавить те социальные гарантии, которые были созданы при советской власти в виде детских и общеобразовательных учреждений, очагов культуры, библиотек, организаций здравоохранения и т. д., то крестьянин никак не может понять, как будут обеспечиваться эти социальные нужды при индивидуальном хозяйствовании. Вот и получается парадокс — колхозы — это прошлое, фермерство — будущее, а кормить людей надо сегодня, не откладывая это на потом. Попытки же отложить это на «потом» приводят к тому, что рынок потребления заполняется западными товарами и услугами, усугубляя и без того тяжелейшее положение российских сельхозпроизводителей.

Этот парадокс имеет достаточно губительные последствия. С середины 1990 гг. происходит сокращение числа тех, кто рискнул стать фермером, причем реальным, не про «запас». Имеющийся опыт убеждает, что тысячи крестьян, не выдержав гнета искусственных препятствий, незащищенности от нравов дикого рынка, вынуждены бросить землю, возвращаться в город или в бывшие совхозы и колхозы к прежним занятиям — безрадостным, но и бесхлопотным. А если еще учесть, что значительный процент фермеров трансформировал свое хозяйство в примитивные натуральные хозяйства, которые даже в отдаленной степени никакого отношения не имеют к идее их товарности, то картина аграрного запустения становиться еще более впечатляющей. Следует отметить и такой парадоксальный факт: достигнув пика числа фермерских хозяйств в 1994 г. (282,7 тыс.), количество число фермерских хозяйств, прекративших свою деятельность, начало падать, достигнув в 2009 г. 195 тыс.494

В результате мы имеем печальный итог. Если 1991 г. сельскохозяйственные предприятия закончили с уровнем рентабельности в 43%, то в 1995 г. — число убыточных хозяйств выросло в 20 раз, а к 2005 г. уменьшилось в два раза, а в к 2005 г опять увеличилось (См. таб. 2).





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   49   50   51   52   53   54   55   56   ...   97


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница