С. И. Кордон основы методологии: системодеятельностный подход. Категории пермь 2005 С. В. Комаров, С. И. Кордон. Основы методологи: системодеятельностный подход. Книга



страница40/58
Дата30.12.2017
Размер3.39 Mb.
ТипКнига
1   ...   36   37   38   39   40   41   42   43   ...   58
Текст или письменная речь. Текст имеет два измерения: любое слово можно поставить раньше, позже или вместо данного.

Изображение. Оно имеет три измерения: различные элементы изображения могут быть помещены не только справа или слева, но и сверху или снизу относительно друг друга. В этом отношении язык изображений является наиболее емким.

Тексты, используемые в коммуникации, представляют собой цепочки знаков. Эти цепочки возникают благодаря тому, что между знаками существуют определенные отношения. Множество знаков вместе с определенными отношениями между ними образуют знаковую систему. Это самое первое и поверхностное определение знаковой системы или языка.

В разделе 5.1. мы показали, что в системе деятельности возникают разрывы в процессах воспроизводства и трансляции этой деятельности. В качестве средства, обеспечивающего преодоление этих разрывов, выступает коммуникация и речевая деятельность – производство, передача и понимание текстов сообщений. Но речевая деятельность как и всякая деятельность, сама нуждается в воспроизводстве и трансляции. В структуре деятельности в качестве системы средств, обеспечивающих воспроизводство и трансляцию речевой деятельности, выступает язык. Одновременно эти средства являются знаниями об определенных сторонах продуктов речевой деятельности - текстов.

Таким образом, язык оказывается элементом сложного структурного объекта – системы деятельности. Это значит, что его нужно анализировать и можно понять только как элемент этой структуры. Ни знак как таковой, ни язык как система знаков не могут быть понятыми вне анализа человеческой деятельности механизмов ее воспроизводства. Поэтому знаки и знаковые относятся к объектам особого типа – употреблений материала или деятельности. Значение знака есть не что иное как форма употребления в деятельности материала знака. Чтобы понять знак, нужно рассматривать его не в отношении к объектам, а в отношении к деятельности.

Знак существует в своем качестве знака лишь благодаря тому, что люди относятся к нему как к знаку, понимают его как знак и приписывают ему определенный смысл. Следовательно, знак:

оказывается включенным в сферу человеческого сознания и вне ее не может оставаться таковым;

с другой стороны, условием понимания знака и отношением к нему как к знаку является система культуры, в частности, те или иные системы грамматик, поскольку общность систем грамматик является непременным условием адекватного понимания разными людьми.

Возникает вопрос – что же собой представляет существование знака. Знак как таковой существует постольку, поскольку существует понимающее его сознание и, в то же время, поскольку существуют обеспечивающие это понимание системы культурных средств. Существует тенденция зн по аналогии с обычными вещами, только находящимися между собой в особой связи – связи обозначения, с другими вещами, и в этом отношении ничем принципиально не отличающимися от объектов, изучаемых естественными науками. Этому натуралистическому подходу к знакам противостоит деятельностный: согласно ему знак имеет принципиально иное существование - существование в деятельности, которое и есть собственно знаковое сущестование. Знаки следует рассматривать как элементы деятельности, а знаковые системы – как элементы системы деятельности как социального организма.

Система деятельности, так как она была рассмотрена нами в четвертой части книги, представляет собой систему воспроизводства деятельности, включающей в себя устойчивые системы деятельностей, функционирующие и развивающиеся в определенной среде. Их функционирование и развитие происходит с помощью различных процессов и механизмов – трансляции, координации, реализации культурных норм и образцов, конструирование новых деятельностей на основе и взамен существующих, и рефлексии или осознания. Благодаря связям кооперации все отдельные деятельности замкнуты друг на друга и образуют систему деятельности. С помощью этих же процессов и механизмов осуществляется функционирование и развитие и знаковых систем как элементов системы деятельности в целом.

Система деятельности может существовать во времени и в пространстве как система, в которой все ее составляющие хорошо согласованы между собой, благодаря особой деятельности – деятельности управления Процесс управления осуществляется с помощью передачи от управляющей подсистемы к управляемой особых транслируемых объектов – транслятов. Трансляты построены так, что они легко передаются в пространстве, не хранятся во времени и не разрушаются от употребления. Процесс управления складывается тогда, когда строго определенным процедурам с транслятами ставятся в соответствии строго определенные процедуры с объектами управляемой деятельности. . В результате этого формируется деятельность управления, когда функционирование одной подсистемы деятельности – управляемой, жестко детерминируется функционированием другой подсистемы деятельности - управляющей.

Благодаря механизму осознания (рефлексии) превращает все трансляты в знаки. Знаки после этого могут приобретать принимать на себя и другие функции, а не только функции управления. Таким образом, знаки – это трансляты, употребление которых в качестве управляющих элементов и в других функциях осознано и зафиксировано индивидами. Эти употребления знаков образуют области их значения. Строение самих знаков опосредованно определяется структурой деятельностей в которой трансляты используются как знаки.

На определенном этапе развития системы деятельности знаки организуются в системы. Такая организация знаков задает строго определенные способы использования знаков. Благодаря этому обеспечиваются оптимальные возможности для функционирования и развития систем деятельности, поскольку при этом облегчается работа всех других механизмов. Таким образом, знаковые системы представляют из себя:

продукты особой деятельности по организации знаков в систему;

новый слой транслятов, регулирующий использование знаков в качестве средств построения деятельности,

совокупность средств построения деятельности.

С натуралистической точки зрения знаковая система – это конструктивная организация из отдельных знаков, подобно тому как молекула состоит из отдельных атомов. Именно так она была определена нами в начале данного раздела как первое и самое поверхностное определение ее. С точки зрения деятельностного подхода определить знаковую систему – значит задать всю ту совокупность связей и отношений внутри человеческой деятельности, которые превращают ее, с одной стороны, в особую организованность внутри деятельности, с другой – в органическую целостность и особый организм внутри социального целого.

При таком подходе главное в исследовании знаковых систем не изучение внутренних связей между знаками, а описание внешних связей знаковой системы с другими составляющими социальной системы деятельности. Только потом внутренние связи могут быть введены в соответствии с внешними. В этом плане каждая знаковая система должна рассматриваться как удовлетворяющая:

а) принятому в теории деятельности структурному приниципу противопоставления средств, процессов и продуктов;

b) структурному противопоставлению нормы и социального объекта как реализации нормы;

с) принципу формирования сознания индивидов путем усвоения норм и средств культуры.

Существуют знаковые системы двух видов: искусственные и естественные, которые существенно отличаются друг от друга (см. таблицу 5.1.)

Таблица 5.1.






Искусственные знаковые системы (символические языки)

Естественные знаковые системы

(речь-язык)



Обеспечивают функционирование механизмов

а) построения деятельности;

b) осознания.



а) трансляции;

b) координации



Способы оперирования со знаками

Преобразование (например, в математике).

Соединение в комплексы (цепочки) и извлечение из комплекса, т.е. монтаж и демонтаж.

Каждый индивидуальный текст представляет собой некоторое единое смысловое целое, определенную смысловую структуру. Отдельные знаки в этом тексте следует рассматривать как функциональные элементы этой смысловой целостности или структуры. Из этого следует, что можно говорить о связности и системности знаков в тексте. Эта системность задается прежде всего отношениями каждого из знаков текста к той феноменальной действительности, которую автор выразил в этом тексте и которая существует в едином смысле этого текста.

Однако эти знаки должны быть надындивидуальными: существуя в множестве систем смысла, они в то же время должны привносить в этот смысл общезначимое, культурно-историческое содержание. Они должны связывать каждый индивидуальный текстуальный смысл с понятиями и предметами, существующими вне этих текстов и имеющими общий, культурный, нормативный и принудительно навязываемый смысл. В противном случае, индивидуальные тексты не смогут выполнить свою транслирующую функцию, их автор не сможет передать другим смысл этих текстов. Другими словами, знаки должны иметь еще иные смыслы и значения, задаваемые каким-то иными системами, нежели системы смыслов, представленных в отдельных авторских текстах. Такие системы принадлежат к парадигматическим системам.

Исходные транслируемые тексты обладают смыслом и несут на себе знания разного рода. Они противостоят конструкциям значений, которые помогают людям понять смысл транслируемых текстов, а сами эти тексты формируются по поводу и вокруг конструкций значений. Специальные службы, к которым относятся языковедение, математика, логика, химия и ряд других областей научной деятельности, создают эти конструкции. Эти конструкции выступают как разложение системы смыслов на отдельные связки и отношения. Правда, в случае некоторых искусственных языков изначально конструируют эти связки и отношения. Вся система смыслов таким способом переводится в систему жестко фиксированных конструкций, выражающих отдельные ее элементы. Индивиды получают этот набор в качестве средств понимания и проделывают обратную работу: переводят отдельные конструкции значений в систему смысла (именно так люди переводят тексты на чужом для них языке).

Такой подход позволяет включить речь-язык как знаковые системы в более широкую систему социальных явлений. С его помощью знаковые системы можно одновременно рассматривать в двух планах:

как естественно развивающееся социальное явление;

и как искусственно конструируемое и нормируемое социальное образование.

Здесь отчетливо выступает различие между естественным знаковым существованием речи и зыка, с одной стороны, и искусственным нормированием речи-языка как особой социальной системы.

Конструкции значений фиксируют и выражают в себе определенные фрагменты смысла. Они создают опорные точки для понимания текста и восстановления его смысла. Однако конструкции значений и смыслы – это разные функциональные системы одного целого. Они создают и несут в себе разные формы существования знака: смыслы – синтагматическую, конструкции значений – парадигматическую.

Особенность этих форм, что ни одна из них не может быть сведена к другой. Каждая обладает определенной автономией и функционирует по своим внутренним законам. Каждая организованность знакового материала в какой-либо синтагматической цепочке выражает иное, чем организованность материала в какой-либо парадигме, и в одной синтагматической цепочке – иное, нежели в другой, поскольку в каждой из них свой особый смысл. И это несмотря на сходство или даже тождество их знакового материала.

Парадигматические системы имеют иную субстанцию с иным функциональным и структурным устройством, нежели синтагматические системы. Между ними нет изоморфизма или какой-то другой аналогии или сходства. Но по сути дела, это глубокое различие в субстанции и устройстве систем парадигматики и синтагматики и обеспечивает трансляцию и воспроизводство речи-языка. Мы рассматриваем элементы синтагматических цепочек и конструкции значений, которые, в конечном счете, представляют собой один и тот же знак в его различных проявлениях. Любой знак как единица рече-языковой действительности существует и проявляется дважды:

в системах речи в виде так называемых синтагм или цепочек знаков, из которых состоят транслируемые в процессы коммуникации тексты,

в системе языка, куда он входит в качестве парадигмы или нормы и образца употребления, лежащие в основе построения транслируемых текстов.

Итак, знаковые системы существуют в двух планах или двух измерениях: синтагматическом и парадигматическом. Несводимость этих планов друг к другу составляет необходимое условие трансляции рече-языковой деятельности. Как и всякая деятельность в системе воспроизводства деятельности она основана на отношении «норма – реализация», которое и является базовым отношением между парадигматическими и синтагматическими системами. Эти системы представляют собой некоторое сверхсистемное целое, поскольку их связывает отношение реализации прагматических систем на синтагматических системах. Это отношение включает в себя два момента:

а) рефлексивное отображение и организация в пространстве парадигматики знаков, присутствующих в синтагматических цепочках, в соответствии с теми функциями, которые эти знаки выполняют в этих цепочках;

б) с помощью этих отображений, полученных в парадигматическом пространстве рече-языковой деятельности осуществляется нормирование и организация рече-языковой деятельности, протекающей в синтагматическом пространстве.

Последний процесс связан с нормированием рече-языковой деятельности, а первый – с реализацией этих норм. Рефлексивное отображение, построенное в парадигматическом пространстве фиксируется понятием «значение», а в синтагматическом пространстве значению ставится в соответствии смысл.

Если следовать этой схеме, то каждый синтагматический акт и каждая синтагматическая организованность лишь осуществляются, реализуя одну или несколько парадигматических форм, Они в принципе не могут развиваться и порождать новые синтагматические и парадигматические организованности. Однако рече-языковая деятельность, как и всякая деятельность, развивается.

Можно указать на два источника такого развития:

естественный, когда поиск источников новообразований в парадигматике, расположен либо в самой парадигматике, либо в внепарадигматических факторах, например, в синтагматических цепочках и их влиянии на парадигматику;

искусственный, когда парадигматика рассматривалась как объект сознательного конструирования.

В таком случае синтагматику нужно рассматривать не только как реализацию парадигматических схем, но и как источник инноваций. В таком случае новообразования, возникающие в синтагматике естественно и случайно, переходят затем в систему парадигматике.

Такие новообразования появляются в синтагматике в ситуациях разрывов. Обычно подобны разрывы связаны с тем, что рече-языковая деятельность в существующем виде не способна удовлетворить требованиям коммуникации и трансляции в новых, изменившихся условиях. На схеме 5.24 индивид в позиции 1, оказавшийся в принципиально новой ситуации, создал текст А, в котором он был вынужден ввести определенные нововведения, для того, чтобы отразить принципиально новые моменты этой ситуации и для которой прежние средства описания уже не годились. Индивид, находящийся в позиции 2, которая является особой позицией языковеда, чисто эмпирически зафиксировал появившееся новообразования.

Чтобы это новообразование получило соответствующее отражение и закрепление в парадигматических системах, он был вынужден включить механизмы кооперации и рефлексивного осознания. Таким образом синтагматическое новообразование получило оформление в пространстве парадигматики с помощью специальных парадигматических организованностей. Это изменение привело к появлению новой парадигматики II вместо прежней парадигматики I. Теперь любой другой индивид на схеме он обозначен позицией 3), встретившись с подобной ситуацией, может воспользоваться этой парадигматикой и с ее помощью построить текст В, описывающий эту ситуацию.

То, что впервые возникает в синтагматике проходит этап оформления в парадигматических организованностях, и при этом ассимилируется в существующей парадигматической системе с помощью рефлексивно-кооператив-ных механизмов деятельности. Этот процесс ассимиляции является типичной и важной формой становления рече-языковой деятельности составляет важную компоненту развития парадигматических организованностей.

Схема 5.24.


С появлением языковедения пространство парадигматики становится объектом специальной лингвистическо-инженерной деятельности. Начинается специальное конструирование значений, включающее себя конструктивно-технические искусственные процедуры сопоставления, разложения и сборки разных явлений и объектов из мира знаков. Из совокупности таких объектов, возникших первоначально в разных ситуациях, в разных синтагматических цепочках, для разного употребления и во многом независимо друг от друга, и потому внешне связанные друг с другом, парадигматические системы превращаются в сложный конструктивно развертываемые идеальный объект. Благодаря этому знак остается целостным и структурным объектом, хотя тиражируется в разных частях и в разных вариантах синтагматических организованностей и приобретает благодаря этому множественное существование.

Анализ некоторого текста с позиции связки «синтагматическое-парадигматическое» проходит несколько этапов:

I-ый этап. Текст рассматривается как исходная независимая синтагматическая система, имеющая свое собственное внутреннее строение. Поскольку в этом тексте есть определенный смысл или мыслительное содержание, он рассматривается как нерасчлененная речь-мысль.

II-ой этап. На этом этапе вводятся парадигматические системы. Различаются два типа этих систем:

системы языка как описание и систематизация различных конструкций значений,

системы мышления, которые рассматриваются, во первых, как особые конструкции значений, а, во вторых, как особый способ осознания и представления этих конструкций.

III-ий этап. Теперь парадигматические системы, которые на предыдущем этапе вводились безотносительно к какой-либо их реализации, берутся в их отношении к исходной синтагматической системе. Но пока это только познавательное отношение: каждая отдельно взятая парадигматическая система может рассматриваться как отражение и изображение исходной речи-мысли.

IV-ый этап. Парадигматические системы языка и мышления рассматриваются уже не только в познавательных отношениях к парадигматической системе, но также в реальных связях их реализации в синтагматических системах в качестве норм и средств человеческой деятельности: речевой и мыслительной.

V-ый этап. Парадигматические системы языка и мышления , которые рассматриваются как нормы и средства рече-мыслительной деятельности, сопоставляются в контексте конструктивной работы, которую выполняют, соответственно, специалисты в области языковедения и логики. Цель этой работы заключается в таком упорядочении и организации лингвистических и логических норм и средств, чтобы они соответствовали друг другу и «работали» друг на друга: языковые конструкции должны быть таковы, чтобы он позволяли наиболее точно выражать знания и понятия; по языковым формам мы могли бы безошибочно восстанавливать формы мышления и т.д.

VI-ой этап. Эти конструктивные отношения между логическими и лингвистическими нормами и средствами проецируются в план синтагматических текстов и затем рассматриваются как естественным образом существующие там объективные отношения. Привычка следовать лингвистическим и логическим нормам как само собой разумеющимся скрывает их искусственное происхождение.

Таким образом, схемы, объединяющие синтагматические цепочки и парадигматические системы, позволяют описать не только устройство языка, но и мышления, а также человеческой деятельности вообще, как это было показано в разделе о воспроизводстве.

Например, сфера языка представляет собой множество относительно автономных парадигматических систем, каждая из которых обладает следующими особенностями:

она развивается по своей особой имманентной траектории,

непрерывно рефлективно отображает и ассимилирует другие подобные системы ,

сама может стать материалом для ассимиляции новой становящейся парадигматической системы.

Но точно также организована и сфера мышления, причем там эти процессы отображения и ассимиляции являются основными и ведущими, захватывающими все другие процессы и задающие эволюцию мышления в целом.

Все, что существует и зафиксировано в нормах, т.е. в парадигматике, действительно существует и в речи, т.е. в синтагматике. Лингвист, описывающий грамматики языка, для того, чтобы указать на онтологический статус его существования, ссылается на речь, Но существование в парадигматике и в синтагматике – это разные статусы существования. Парадигматика и синтагматика имеют разные пространства действительности. Речевая деятельность осуществляется индивидами, и, в значительной степени, является психологическим и индивидуальным образованием. В отличие от синтагматических цепочек существование языковых норм и средств можно объяснить только в системе анализа и описания речевой деятельности, но взятой как целое, понимаемой не как индивидуально-психологическое явление, а как объективного культурно-историчес-кого образования. Отдельный человек может порождать устные и письменные тексты только в силу того, что он «прикреплен» к языку (и к мышлению) как общесоциальному и культурному образованию.

Вместе с тем, каждая синтагматическая цепочка представлена в массе отличающихся друг от друга парадигматических систем. Она как бы раскладывается и расслаивается с помощью этих систем. Одни из этих парадигматических систем фиксируют функциональную систему синтагматических цепочек, другие – их материал, третьи – структуру, четвертые переводят структурные и функциональные характеристики этих цепочек в их материальные характеристики. Назначение парадигматики как раз в том и состоит, чтобы перевести синтагматические цепочки связанный с ними смысл в другую форму существования и за счет этого обеспечить трансляцию рече-языковой способности. По сути дела, глубокие различия в субстанции и устройстве систем парадигматики и синтагматики обеспечивают трансляцию и воспроизводства речи-языка и многих других образований, в том числе, и мышления.

Использованная литература

Лефевр В.А., Щедровицкий Г.П., Юдин Э.Г. О методе семиотического исследования знаковых систем // Семиотика и восточные языки. – М.: Наука, 1967.

Розин В. Семиотические исследования. – М.: ПЕР СЭ; СПб.: Университетская книга, 2001.

Розин В.М. Методологическая характеристика языка как знаковой системы // Материалы к конференции «Язык как знаковая система особого рода». – М.: Наука, 1967.

Розин В.М. Семиотический анализ знаковых систем математики // Семиотика и восточные языки. – М.: Наука, 1967.

Щедровицкий Г.П. Значения как конструктивные компоненты знака // Вопросы семантики. Тезисы докладов. – М., 1971.

Щедровицкий Г.П. К характеристике основных направлений исследования знака в логике, психологии и языкознании // Щедровицкий Г.П. Избранные труды. – М., Школа культурной политики, 1995.

Щедровицкий Г.П. Понимание как компонента исследования знака.// Вопросы семантики. Тезисы докладов. – М., 1971.

Щедровицкий Г.П. Смысл и значение // Щедровицкий Г.П. Избранные труды. – М., Школа культурной политики, 1995.

Щедровицкий Г.П. Структура знака: смыслы и значения // Проблемы лексикологии. – Минск: Издательство БГУ, 1973.

Щедровицкий Г.П. Что значит рассматривать «язык» как знаковую систему? // Щедровицкий Г.П. Избранные труды. – М., Школа культурной политики, 1995. –

Щедровицкий Г.П., Розин В.М. Концепция лингвистической относительности Б.Л.Уорфа и проблемы исследования «языкового мышления» // Семиотика и восточные языки. – М.: Наука, 1967.

Щедровицкий Г.П. Знаки и деятельность // D011210_1602/Doc/gp228.

6. МЫШЛЕНИЕ


В предыдущей части мы старались показать, что всякий знак имеет свое объективное содержание, заключающее смысл знака, и значение, которое определяется теми операциями выделения, отнесения и замещения со знаковой формой в данной ситуации деятельности и общения-коммуникации. Знаковая форма сама по себе без своего значения и объективного содержания является «бестелесной», «чистым знаком». Следовательно, если мы хотим установить смысл употребления знака и его значение, необходимо осуществить операции обратные тем, которые совершились со знаковой формой в данной ситуации. Операции, обратные операциям выделения, отнесения, замещения.

Но как это возможно сделать? Ведь эти операции уже совершились в действительности – реально и знак уже связан в данной ситуации коммуникации-общения с определенным смыслом и имеет определенное значение. Эти операции являются действительными предметными элементами данной ситуации деятельности и общения-коммуникации. Это означает, что распредмечивание этих операций возможно только как идеальное, мысленное распредмечивание, т.е. оперирование со знаковой формой в мышлении. Мышление – это и есть распредмечивание знаковых форм, данных в ситуации деятельности и коммуникации-общении, и определение их объективного смысла и значения.

В ситуациях общения,представленных на рисунках 5.8, 5.9 и 5.10 мышлением занимается индивид 4 - «конструктор значений». Действительно, он занимается мышлением именно для того, чтобы нормальным образом осуществилась коммуникация между индивидами 1 и 2 и трансляция сообщения индивиду 3. Для индивида 4 вся ситуация деятельности и коммуникации-общения представлена через знаки, знаковый материал. Вся его деятельность различения «смыслов» и «значений», выделения последних как эталонных объектов для понимания других ситуаций и т.п., совершается как деятельность со знаками. Индивид 4 «идеально», «в уме» выделяет все операции выделения, отнесения, замещения, которые реально совершились в данной ситуации деятельности, и только поэтому может рассматривать их отдельно от той знаковой формы, в которой они представлены теперь. Мышление есть его функция в той системе деятельности, которую мы рассматриваем.

Таким образом, мышление есть, прежде всего, деятельность со знаками. Однако, проблема заключается в том, что, возникнув как элемент конкретной системы деятельности и коммуникации-общения, мышление само становится самостоятельной деятельностью. И должно рассматриваться как особый вид деятельности.
Следовательно, деятельность и коммуникация-общение невозможна без мышления. Мышление рассматривается как самостоятельный вид деятельности, а именно – деятельность со знаками. Но что значит - рассматривать мышление как деятельность?

Мышление имеет длинную и сложную историю исследования. До сих пор ученые и философы, которые изучали природу мышления, молчаливо предполагали, что мышление это особое, “идеальное” представление предметов, деятельность оперирования идеальными образами. “Идеальный” образ – это особое чувственное представление объектов действительности. Такое понимание создает сложности для научного объяснения мышления.

Во-первых, такое понимание предполагает, что мышление обладает своей особой, “идеальной” природой, отличной и независимой от действительной реальной природы природных объектов; это порождает дуализм описания реальных предметов и идеальных предметов;

Во-вторых, такое понимание рассматривает мышление независимым от практической деятельности человека и даже противопоставляет их; это порождает проблемы описания генезиса мышления;

В-третьих, такое понимание не может четко “развести” собственно мышление как движение в понятиях и чувственность как движение в образах; это порождает сложности в рассмотрении мышления в его конструктивной, проектирующей функции.

В-четвертых, такое понимание допускает дуализм в рассматрении самого мышления, а именно: с одной стороны, мышление рассматривается как процесс, зависимый от самого субъекта мышления и это порождает “психологизм” его описания, с другой стороны, одновременно мышление рассматривается как процесс, от субъектов мышления совершенно независимый (“люди все разные, но мыслят все одинаково”) и это порождает “логицизм” его описания;

Таким образом, такое представление не позволяет ответить четко на вопрос - что есть мышление “объективно”, само по себе?

Нам представляется, что решение этих проблем возможно только при деятельностном подходе к мышлению, т.е. с одной стороны, представляя и понимая само мышление как деятельность, с другой стороны, рассматривая его как элемент более широкой системы деятельности, в рамках которой им можно управлять.

Сегодня считается общепризнанным, что человеческое мышление возникло на основе практической, трудовой деятельности человека, и поэтому в своих наиболее фундаментальных чертах оно должно быть связано с этой деятельностью. И, поэтому, понять особенности мышления можно только рассматривая его как определенный вид деятельности, к которому могут быть применены те же подходы и методы, как к изучению любого другого вида деятельности.

Поэтому наша задача понять мышление как деятельность означает:

a) представить его как возникающее и развивающееся в рамках практической производственной деятельности человека с предметами окружающей действительности, и лишь затем выделевшееся в самостоятельный вид деятельности;

b) представить его как деятельность, т.е. систему действий по оперированию специальными предметами – знаниями, тем самым радикально отличая мышление от чувственного представления;

c) представить его как конструктивный процесс, т.е. как деятельность, определяемую целью, тем самым применяя к мышлению критерий эффективности.

Однако такие требования к пониманию мышления как деятельности основываются на одном допущении. Реально мышление существует в разнообразных видах и специфика различных видов мышления – научно-исследовательского, инженерного, проектного, педагогического, обыденного и т.п. – предполагает, что все они различаются своими целями, теми операциями, из которых состоят, теми знаковыми средствами, которые используют и т.д. Это означает, что мышление представляет собой многообразный объект и на нем может быть построено много предметов исследования.

Тем не менее, исследование мышления как деятельности предполагает, что мы на первых порах можем отвлечься от специфики различных его видов, в которых оно реально существует, и рассматривать его с “формальной” стороны, выделяя его операциональную структуру. Тем самым мышление предстает как однородное и операциональное или конструктивное. Однородность означает, что мышление включает в себя оперирование и комбинацию с огромным числом элементов по известному, а следовательно – и ограниченному числу правил. Любой вновь созданный объект либо сводится к известным однородным элементам, либо включается в их число как новый элемент, участвующий в конструктивных процессах. Операциональность означает, что любой конструктивный процесс предполагает осуществление некоторых действий, операций, с однородными элементами по однородным же правилам. Сознание принципиально нового объекта фиксируется в мышлении в его понятии в виде модели или представления об операции по созданию этого объекта, “стоящей” за этим представлением и понятием.

Такая постановка задачи – требование рассмотрения мышления как однородной операциональной деятельности – есть фактически не что иное, как построение нового предмета или онтологии мышления, на котором будет осуществляться его исследование. Выделив и построив операциональную структуру мышления, безотносительно к конкретным операциям, знаковым средствам, знаниям, мы сможем затем (во 2-й части книги) рассматривать и его особенные формы.




    1. Деятельность мышления

Итак, для того, чтобы понять особенности мышления как деятельности, нужно первоначально рассмотреть его как производственную деятельность. Напомним, что структура такой деятельности складывается из следующих составляющих:

продукт – определенные знания о свойствах и строении некоторого объекта – либо в виде его описания, либо в виде предписания как нормы деятельности с этим объектом;

цель или задача – получение этого продукта как знаний определенного вида и содержания о некотором данном объекте;

средства – ими могут быть некоторые объекты – орудия и инструменты, применяемые в ходе исследования, либо ранее накопленные знания, которые делятся на две группы: знания об объекте и знания о способах и методах познания объектов такого типа;

процедуры (действия) – методы, методики и операции познания и мышления, применяя которые мы можем получить необходимый продукт – требуемые знания об объекте.

Необходимо специально подчеркнуть, что в производственной деятельности познание некоторого продукта непосредственно вплетено в его преобразование. Поэтому структура этой деятельности имеет две особенности:

Во-первых, в структуре этой деятельности возникает принципиально новый элемент – объект познания, на который ориентированы и к которому “привязаны” все другие элементы структуры. Объект познания - это определенный фрагмент реальности, на который направлена деятельность и знания о свойствах которого мы бы хотели получить. Таким объектом могут быть различные природные объекты, продукты человеческой деятельности, включая продукты самой познавательной деятельности, т.е. знания – описания и представления свойств природных объектов. Объектом познания может стать и сама человеческая деятельность в своих предметных или организационных формах.

Во-вторых, в этой деятельности знания выступают дважды: как исходные – накопленные знания об объекте или “старые” знания, и как продукты деятельности или “новые” знания. Поэтому, можно представить такую деятельность как процесс преобразования “старых” знаний в “новые”, где орудием преобразования будут выступать некоторые другие знания, (которые от такого употребления не меняются), инструментальные средства познания, предметные действия с самим объектом познания и т.п. Изобразим это на схеме 6.1.



Каталог: wp-content -> files
files -> Материя и ее основные свойства
files -> Розарий Матери Марии для восстановления чувства собственного достоинства Во имя я есмь то что я есмь, Иисуса Христа, я посвящаю этот розарий проявлению совершенного видения Христа в
files -> Философия, сформировавшаяся в эпоху античности, в последствии тысячелетия выполняла свои функции хранения и умножения теоретического знания, служила
files -> Реферат к кандидатскому экзамену по философии техника: сущность, закономерности развития и роль в жизни общества
files -> Основные черты мусульманской правовой системы Источники мусульманского права
files -> Реферат проблемы свободы личности и творчества в философии Н. А. Бердяева Аспирант Ефимова О. М
files -> Ангел-дэва из Нефритового храма Наука исцеляющей любви Служба перед диктовкой
files -> Классификация прав человека. Основные принципы прав человека История развития понятия прав человека. Основные проблемы, связанные с реализацией прав человека
files -> Основы управления знаниями


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   36   37   38   39   40   41   42   43   ...   58


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница