Рудольф штайнер питание и сознание



страница8/14
Дата25.05.2018
Размер0.83 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   14
Внутреннее переживание пищевых

продуктов и возбуждающих средств
«Это нечто, что в определенном отношении действительно постепенно душа, которая развивается антропософским или эзотерическим образом, может пережить на себе, что она с растительной пищей принимает в себя в определенном отношении не нечто земное тяжелое, а нечто, присущее Солнцу, то есть центральному телу всей системы планет».

«Растительная пища такова, что она возбуждает в организме те силы, которые устанавливают некую связь между человеком и всей планетарной системой.

«Итак, в любом смысле интересно увидеть, как эти вещи взаимосвязаны с космическими тайнами и как, благодаря знанию этих космических тайн, можно проследить собственно действие питательных веществ в человеческом организме».

«Через свой мозг он как бы принадлежит ко всему звездному небу, своим сердцем и всем тем, что сюда относится, он принадлежит к Солнцу, своей системой пищеварения и всем, что к ней относится, в другом смысле, он - земное существо».
Гаага, 21 марта 1913 года
Конечно, антропософу намного ближе воздействие эзотерики или антропософии на эфирную и астральную оболочку и самость, чем воздействия на физическую оболочку. Тем не менее, для последующих дней, когда мы должны рассмотреть более духовные члены человеческой природы с этой точки зрения, мы получим основу для этого, если рассмотрим, к чему может привести изменение физических оболочек. Однако здесь следует настоятельно заметить, что изменения, на которые я здесь укажу, не относятся к высшим ступеням, например, инициации, а что они относятся больше к начальной эзотерической жизни, и что они, поэтому, уже имеют определенную общую важность.

Очевидно, из сказанного вчера вы увидели, что под охарактеризованными воздействиями физическое тело человека становится определенным образом более живым, более подвижным в себе; что поэтому оно может стать, некоторым образом, менее уютным. Его начинают ощущать, в большей мере, чем его переживают при внешней, экзотерической, так называемой нормальной жизни человека. Нам нужно будет поговорить еще и при рассмотрении других оболочек об отличии растительной пищи от животной; однако для формирования и организации физического тела различие между растительной и животной пищей чрезвычайно велико. Конечно, нужно всегда подчеркивать, что нашей задачей не может быть пропаганда в пользу одного или другого способа питания, наша задача - только сказать, что правильно, что истинно в этой области; то есть указать на факты, которые становятся достоянием опыта благодаря развитию души.

Фактом опыта становится, прежде всего то, что при животном питании наша физическая оболочка является более тяжелой, чем при растительном. Вчера мы подчеркнули, что физическое тело как бы съеживается, высвобождается из высших духовных членов в результате развития.

Если оно к тому же получает животную пищу, то эта животная пища, как было охарактеризовано вчера, проявляет себя еще и тем, что она переживается как сильное чужеродное существо, внедряющееся в человеческий организм, и что человек начинает ощущать ее, если позволительно употребить радикальное выражение, как кол, который человек воткнул себе в плоть.

В этом отношении при эзотерическом развитии переживают, так сказать, земную тяжесть животной пищи больше, чем переживают ее обычно, и прежде всего переживают тот факт, что животная пища разжигает инстинктивную, волевую жизнь. Волевая жизнь, протекающая больше бессознательно, больше в аффектах и страстях, - ее возжигает животная пища. Поэтому это вполне верное внешнее наблюдение, когда говорят, что воинственные народности более склонны к животной пище, чем миролюбивые народности. Однако это не должно приводить к вере, будто растительная пища должна изгонять из человека всякое мужество и всю энергию. Мы увидим, как то, что человек в определенной степени утрачивает из инстинктов, агрессивных страстей и аффектов, - это можно будет обсудить только при рассмотрении астрального тела, - как все это заменяется изнутри душевным. Однако все эти вещи взаимосвязаны со всем положением человека и наших остальных природных царств относительно Космоса, и постепенно, если это еще не достигнуто при помощи высшего ясновидения, некоторого рода доказательство, некоторое подтверждение того, что констатирует оккультизм в отношении взаимосвязей человеческой жизни с Космосом, некоторого рода доказательство этого получают тогда, когда посредством этого сопереживания подвижных, ставших более живыми процессов физического тела, некоторым образом на собственном теле знакомятся с природой и своеобразием субстанций Земли, используемых в качестве пищевых продуктов.

Видите ли, интересно, например, сравнить три вида пищевых продуктов в отношении их космического значения: это молоко и все, что с ним взаимосвязано, это растительный мир и все, что с ним взаимосвязано, то есть приготавливается из него, и это животная пища. Молоко, растения, мясо животных в качестве пищевых продуктов, их можно научиться определенным образом сравнивать, когда благодаря эзотерическому развитию станешь более восприимчивым к тому, что переживается в этих пищевых продуктах; тогда научишься легче обозревать те подтверждения, которые являются результатом разумного рассмотрения внешнего мира. Если бы вы исследовали мир оккультным образом, то вы нашли бы то, что является молочной субстанцией на Земле, но ни на какой другой планете нашей солнечной системы. То, что подобным образом производится внутри живых существ на других планетах нашей солнечной системы, предстало бы перед нами совсем по-другому, чем земное молоко. Молоко - это нечто специфически земное. И если бы мы хотели обобщить, что есть молоко, то нужно было бы сказать: живые существа каждой системы планет имеют собственное молоко.

Если исследовать растительную жизнь нашей Земли и оккультным образом сравнить ее с растительными организмами других планет, тогда пришлось бы сказать: хотя формы сущности растительной жизни на Земле и растительной сущности на других планетах нашей солнечной системы различны, однако внутренняя сущность растения на Земле не просто земная, но она имеет отношение ко всей солнечной системе; это значит, что растительная сущность нашей Земли родственна растительной сущности других планет нашей солнечной системы, так что в растениях мы как бы имеем внедряющееся нечто, что можно найти и на других планетах нашей системы. Что касается животного мира, то уже из того, что было сказано о молоке, и, кроме того, очень легко может быть констатировано оккультным путем, следует, что животный мир Земли радикально отличается от всего того, что можно было бы найти как подобное на других планетах. Если теперь, так сказать, взять переживание молочной пищи, то молочная пища обнаруживает себя перед взглядом, перед переживанием оккультиста так, что она для человеческого тела, - мы хотим остановиться на человеке, - означает то, что, так сказать, приковывает его к Земле, к нашей планете, что соединяет человека с родом человеческим на Земле. То, что люди составляют целое также и в отношении физической системы оболочек, это поддерживается, в частности, тем, что живое готовит пищу для живого в животном смысле. И можно сказать: все то, что подается человеческому организму через молочную пищу, готовит его к тому, чтобы быть земным человеческим существом, соединяет его с условиями Земли, но оно не приковывает его, собственно, к Земле. Оно превращает его в гражданина Земли, по и не мешает ему быть гражданином всей солнечной системы.

С мясной пищей по-другому. Мясная пища, которая берется из царства, являющегося специфически земным, и которая берется не как молоко, из непосредственного жизненного процесса человеческого или животного живого существа, а берется у той части животной субстанции, которая уже приготовлена для животного, эта животная пища именно приковывает человека к Земле, так превращает его в земное создание, что нужно сказать: насколько человек пронизывает свой собственный организм действием мясной пищи, настолько он отнимает у себя силы, чтобы вообще освободиться от Земли. Через мясную пищу он в чрезвычайно важном смысле соединяется с планетой Земля. В то время, как молочная пища делает его способным, так сказать, принадлежать Земле, как транзитному пункту своего развития, мясная пища приговаривает человека к тому (если он не будет поднят чем-то другим), чтобы превратить пребывание на Земле в продолжительное, в такое, к которому он полностью приспосабливается. И решение принимать молочную пищу как бы означает: я хочу пребывать на Земле, суметь выполнить мою миссию на Земле, но не существовать исключительно для Земли. Воля к мясной пище означает: мне так нравится земное существование, что я отказываюсь от всех небес и охотнее всего совсем и полностью растворился бы в условиях земного бытия.

Растительная пища такова, что она возбуждает в организме те силы, которые устанавливают своего рода связь между человеком и всей планетарной системой. То, что человек должен совершить, когда он продолжает переработку растительной пищи в своем собственном организме, это пробуждает силы, которые содержатся во всей солнечной системе, так что человек в своей физическсг оболочке участвует в силах всей солнечной системы, следовательно, не делается им чужим, не вырывается из них. Душа, которая развивается антропософским или эзотерическим образом, действительно может пережить на себе, что с растительной пищей она в определенном отношении принимает в себя не нечто земное и тяжелое, а нечто, присущее Солнцу, то есть центральному телу всей системы планет. Легкость организма, которую он получает через растительную пищу, поднимает его над земным тяготением, она делает возможным определенную внутреннюю, - хочется сказать, шаг за шагом формирующуюся, как бы для ощущения вкуса, - способность к переживанию в человеческом организме, как если бы он вместе с растениями действительно некоторым образом употреблял солнечный свет, который совершает в растениях так много работы.

Из того, что сказано, вы можете понять, что именно при оккультном, при эзотерическом развитии имеет огромное значение не приковывать себя, так сказать, к Земле, не оснащаться всем земным тяготением из-за употребления мяса, если от него возможно отказаться в соответствии с индивидуальными и наследственными обстоятельствами; собственно решение может быть принято только в соответствии с личными обстоятельствами отдельного человека. Итак, это будет означать действительное облегчение всего развития человеческой жизни, если человек сможет воздержаться от употребления мяса. Зато определенные затруднения начинаются, если человек хочет стать фанатичным вегетарианцем, избегая любого молока и любых молочных продуктов. Именно при развитии души к духовному это может создать определенные опасности, и именно потому, что избегая употребления молока и всего того, что с ним связано, человек легко приходит к определенной любви только к тому, что удаляет его от Земли, и легко утрачивает нить, которая соединяет его с тем, что происходит на Земле.

Поэтому необходимо учесть, что в определенном смысле хорошо, если именно имеющий антропософские стремления человек не превратится в фанатического спиритуального мечтателя из-за того, что в физической оболочке создаст себе трудности, которые могут увести эту физическую оболочку от всякого родства с земным человеческим. Для того чтобы мы не стали чудаками, слишком стремящимися к душевному развитию, чтобы мы не стали чуждыми человеческим чувствам, человеческим делам на Земле, хорошо, если мы, как путники на Земле, некоторым образом утяжелим себя употреблением молока и употреблением молочных продуктов. И для человека это может даже стать весьма систематической тренировкой, не жить, так сказать, всегда в спиритуальных мирах и из-за этого становиться чуждым Земле, а наряду с этим выполнять задачи на Земле, это может быть систематической тренировкой, не быть чисто вегетарианцем, а наряду с этим употреблять молоко и молочные продукты. Благодаря этому он сделает свой организм, свою физическую оболочку родственной Земле, родственной человечеству, но не так прикует ее к Земле, не отяготит земным бытием, как это происходит из-за употребления мяса.

Итак, в любом смысле интересно увидеть, как эти вещи взаимосвязаны с космическими тайнами и как, благодаря знанию этих космических тайн, можно проследить действие питательных веществ в человеческом организме. Вы, как люди, которые интересуются оккультными истинами, мои дорогие друзья, должны, конечно, все больше и больше проникаться тем, что то, что выступает на нашей Земле, - а к нашему земному бытию принадлежит ведь, во-первых, наше физическое тело, - зависит не только от земных сил и условий, а зависит также от сил и условий внеземной сущности, космической сущности.

Однако это происходит совершенно по-разному. Так, например, мы должны, если мы обратимся к животному белку, какой, скажем, имеется в курином яйце, ясно понимать, что такой животный белок есть не просто то, что химик находит в своем анализе, а что он в своем строении есть результат действия космических сил, а именно на этот белок космические силы воздействуют в основном лишь после того, как они воздействовали на саму Землю и, в крайнем случае, еще на Луну, которая сопровождает Землю. Следовательно, космическое воздействие на животный белок является косвенным. Космические силы воздействуют на белок не непосредственно, а косвенно; они воздействуют вначале на Землю, а Земля, в свою очередь, воздействует своими силами, которые она получает из Космоса, обратно на состав животного белка. В крайнем случае, здесь участвует Луна, но только так, что она вначале принимает силы от Космоса, а затем только воздействует этими силами, которые она излучает, обратно на животный белок. В мельчайшей клеточке животного, следовательно, и в белке, - кто способен оккультным взглядом видеть вещи насквозь, может это увидеть, - имеются не одни лишь существующие на Земле физические и химические силы, но и мельчайшая клетка, скажем, куриного яйца, построена из сил, которые Земля лишь получила из Космоса.

Следовательно, то, что мы называем белком, связано с Космосом косвенно, но это животное белковое вещество, какое имеется на Земле, никогда не возникло бы, если бы не было Земли. Непосредственно из Космоса оно не могло бы возникнуть, оно есть вполне продукт того, что Земля сначала должна принять из Космоса.

По-другому, например, опять-таки, обстоит с тем, что мы знаем как жировую субстанцию, что мы знаем как земную жировую субстанцию живых существ, которая также составляет часть пищи, а именно у тех людей, которые употребляют животную пищу. Следовательно, речь идет об этих животных жирах. То, что мы называем жировой субстанцией, все равно, употребляет ли ее человек извне или сам образует в собственном организме, построено совсем по другим космическим законам, нежели белковая субстанция. В то время как в последней участвуют те космические силы, которые исходят от сущностей иерархий формы, в построении жировой субстанции участвуют преимущественно те сущности, которые мы называем Духами движения. Видите ли, важно упомянуть эти вещи, потому что лишь благодаря этому получают понятие о том, как сложно, собственно то, что внешняя наука представляет себе таким бесконечно простым. Ни одно живое существо не смогло бы быть проникнуто, с одной стороны, белковым веществом, с другой - жировой субстанцией, если бы из Космоса, - пусть и косвенно, - не действовали Духи формы и Духи движения. Следовательно, мы можем проследить духовные движения, о которых мы знаем, что они исходят от сущностей различных иерархий, вплоть до глубин субстанции, которая составляет нашу физическую оболочку. Поэтому если душа проделала антропософское развитие, переживание в отношении того, что несут в собственной физической оболочке белок или жир, становится более дифференцированным, более подвижным. То, что у человека, живущего обычной жизнью, сливается в единое ощущение, то начинает раздваиваться, начинают различать деятельность в организме жиров и деятельность белковых субстанций. В то время как весь физический организм становится более подвижным, развивающаяся душа учится различать два вида ощущений в собственном теле. Ощущение, которое как бы пронизывает нас внутренне так, что мы чувствуем: это собирает нас в единое целое, дает нам телосложение, - это значит, мы чувствуем в себе белковые субстанции. Если мы ощущаем: это делает нас равнодушными в отношении нашей внутренней замкнутости, это как бы поднимает нас над замкнутостью нашей формы, делает нас более флегматичными в отношении нашего внутреннего ощущения, - эти ощущения дифференцируются очень сильно при антропософском развитии, - то это последнее ощущение имеет свои корни в переживании жировой субстанции в физической оболочке. Следовательно, внутреннее переживание становится более сложным и в отношении физической оболочки.

Это особенно сильно воспринимается тогда, когда речь идет о переживании крахмальной субстанции или сахарной субстанции. Особенно характерен сахар. Прежде всего, сахар очень сильно отличается от других субстанций своим вкусом. Это очень легко заметить в обычной жизни: не только дети, а иногда и пожилые люди отдают предпочтение сахарной субстанции; однако обычно ощущение отличия сахара не идет дальше вкуса. Когда душа проходит развитие, тогда она переживает все то, что она воспринимает в сахарной субстанции, как нечто, что придает ей внутреннюю прочность, что поддерживает ее внутренне, что в определенной степени пронизывает ее некоторым естественным эгоизмом. И в этом отношении сахару можно даже воздать хвалу. Именно тот, кто проходит душевное развитие, часто может заметить, что ему даже необходимо съесть немного сахара, потому что духовное развитие должно идти в том направлении, чтобы становиться все более бескорыстным и бескорыстным. Душа сама собой становится бескорыстнее благодаря настоящему антропософскому развитию. Для того чтобы человек, который в силу своей физической оболочки имеет земное измерение, не утратил, так сказать, связь своего Я с Землей, даже хорошо создать противовес в физическом, где эгоизм не имеет такого большого значения, как в моральном. Благодаря употреблению сахара создается, - хотелось бы сказать, - некий вид невинного эгоизма, который образует противовес к необходимой самоотверженности в морально-духовной области. Иначе слишком легко человек мог бы поддаться искушению, стать не только самоотверженным, но и мечтательным, фантастичным, и тогда утратилась бы способность здорового суждения о земных отношениях. Этому и способствует определенная добавка сахара к пище, чтобы дать человеку возможность, несмотря на восхождение к духовным мирам, оставаться обеими ногами на Земле, культивировать определенный здоровый взгляд на Землю.

Вы видите, что эти вещи сложны; однако все становится сложнее, когда хотят проникнуть в настоящие тайны жизни. Так иногда именно тот, кто развивается в своей душе антропософским образом, чувствует, что ему, чтобы не подвергаться чрезмерной самоотверженности, а именно утрате своей личности, иногда необходимо употребление сахара. И тогда он переживает употребление сахара так, что он говорит: итак, я прибавляю к себе нечто, что придает мне, хотя морально я и не опускаюсь, как бы непроизвольно, как в высшем инстинкте, определенную прочность, некоторый эгоизм. В целом можно сказать, что употребление сахара физически повышает личностный характер человека. Это можно утверждать, можно твердо сказать, что люди, - естественно, все это следует утверждать лишь в разумных пределах, - что люди, которые определенным образом почитают употребление сахара, легче могут запечатлеть уже в своем физическом теле свой личностный характер, чем те, кто этого не делает. Эти вещи могут даже привести к пониманию того, что можно наблюдать и внешне. В странах, где, согласно статистике, потребляется мало сахара, люди меньше оснащены личностным характером, чем в странах, где потребляется больше сахара. Пойдите в страны, где люди выступают более личностно, где каждый, так сказать, чувствует себя в себе, и потом оттуда в те страны, где люди, хотелось бы сказать, имеют больше общий народный тип, являются менее личностными уже во внешней физической природе, вы увидите, что в первых странах потребляют много, а в последних мало сахара.

Если мы на основе этого переживания, так сказать, пищевых субстанций, хотим сделать еще больше очевидных выводов, то мы можем обратиться к так называемым возбуждающим средствам. Эти средства возбуждения, их особенно сильно переживают и во внешней жизни, - кофе, в большей мере чай; однако то, что переживает в кофе и чае уже нормальный человек, тот, кто проделал антропософское развитие, переживает в более высокой степени. Как было сказано: все это - не агитация за или против кофе, а просто представление вещей такими, какие они есть, и я прошу воспринимать это только в этом смысле. Кофе уже в совершенно нормальной человеческой жизни действует на человеческую природу возбуждающе, точно так же чай; только это возбуждение, которое оказывается кофе и чаем на организм, ощущается душой, которая проделала антропософское развитие, более живо. О кофе, например, можно сказать, что он действует на человеческий организм так, что этот человеческий организм благодаря этому некоторым образом поднимает эфирное тело из физического, но так, что физическое тело ощущается как солидная основа эфирного тела. Это специфическое действие кофе. Итак, при употреблении кофе физическое тело и эфирное тело несколько дифференцируются, но так, что физическое тело именно в своих качествах формы под влиянием кофе ощущается как бы испускающим лучи внутрь эфирного тела, как некая солидная основа для того, что тогда переживается эфирным телом. Это действительно не должно быть агитацией за употребление кофе, потому что все это движется на физической основе, и человек превратил бы себя в совсем несамостоятельное существо, если бы он захотел привести себя в порядок посредством употребления этих пищевых продуктов или возбуждающих средств; следует просто охарактеризовать влияние этих пищевых продуктов и возбуждающих средств. Однако, поскольку именно | логичное, последовательное мышление очень зависит от структуры, от формы физического тела, так посредством своеобразного воздействия кофе, который как бы более резко оттеняет физическую структуру физического тела, физически способствует логической последовательности, - благодаря употреблению кофе человек, так сказать, поддерживается физически в способности к логической последовательности в мышлении. И можно сказать, даже если при этом возникают опасения относительно здоровья, что пить много кофе, именно людям, которые хотят подняться в более высокие регионы духовной жизни, вовсе не так уж дурно, что, может быть, даже очень хорошо иногда достигать логической последовательности мышления посредством кофе.

Хотелось бы сказать, это может показаться кому-то совершенно естественным, что тот, кто по своей профессии, например, должен писать, и никак не может логически связать одно предложение с другим, поэтому пытается как бы высосать логику из ручки, грызя ее, что он стимулирует себя употреблением кофе. Это покажется вполне понятным тому, кто умеет прозревать эти вещи вплоть до их оккультной основы. Если уж это зелье, раз уж мы являемся гражданами Земли, иногда является необходимым, конечно, в зависимости от личной индивидуальной ситуации каждого, то следует подчеркнуть, что употребление кофе, при всем его вреде, может во многом способствовать укреплению личности. Не то чтобы его следовало рекомендовать в качестве укрепляющего средства, но следует сказать, что кофе в состоянии повышать способность к концентрации, и если, например, занимающийся антропософией замечает за собой склонность слегка отклоняться своими мыслями в неправильное, то не следует рассматривать это как отрицательное, если он попытается немного укрепить себя при помощи кофе.

По-другому обстоит дело с чаем. Чай обнаруживает похожее действие, он способствует некоторой дифференциации физической природы и эфирной природы. Однако структура физического тела некоторым образом выключается. Эфирное тело больше вступает в свои вибрирующие права. Поэтому мысли из-за употребления чая разлетаются, они делаются некоторым образом менее пригодными для того, чтобы придерживаться фактов. Благодаря употреблению чая возбуждается фантазия, правда, иногда не очень симпатичным образом, так как не способствует стремлению к истине и учету реальных условий. Поэтому можно сказать, понятно, почему в кругах, где многое зависит от умения блистать мыслью, от бурлящей духовности, охотно ищут импульс в чае; и, с другой стороны, понятно, что когда употребление чая возрастает, оно вызывает в некоторой степени равнодушие по отношению к требованиям, которые человек может получать через здоровую структуру его физического земного тела. Так что употреблением чая легко провоцируются мечтательные фантазии и в некотором роде беззаботная небрежность, при которой охотно не замечают требования внешней жизни. Поэтому это не очень одобряется, если идущая путем антропософского развития душа выказывает пристрастие к чаю, потому что пристрастие к чаю легче приводит к шарлатанству, чем пристрастие к кофе. Последний делает солидней, первый более шарлатанским, при всем при том, что это слишком резкое слово для данного случая. Это все вещи, которые, как сказано, можно пережить через подвижность, в которую приходит физическая оболочка, если человек идет путем антропософского развития.

Я хотел бы только добавить, что, - вы можете продолжить медитировать над этим или попытаться действительно пережить такие вещи, - что, если употребление кофе способствует чему-то вроде стабильности в физической оболочке, а употребление чая больше всего способствует шарлатанству, то, например, шоколад больше всего способствует филистерству. Шоколад можно ощутить как собственно мещанский (филистерский) напиток, если подняться до непосредственного переживания, когда физическая оболочка становится в себе более подвижной. Поэтому шоколад можно вполне рекомендовать именно для мещанских праздников, и тогда можно, - простите мне это добавление, - можно вполне понять, что на семейных праздниках, на днях рождения, именинах, именно в определенных кругах, на определенных праздниках пьют именно шоколад. И тогда, когда мы рассматриваем эти вещи, то есть деликатесные продукты, нам это предстает еще более значительным образом, потому что то, что обычно переживается в отношении пищевых продуктов, уже бросает свои лучи в повседневную так называемую внешнюю нормальную жизнь, но не только так, что, так сказать, замечают только вещественное, из которого построено тело, которое постоянно обновляется, но что также замечают, как уже было упомянуто вчера, внутреннее расхождение, обособление органов. Это важно, это полно значения.

И тут нужно в особенности подчеркнуть, что для оккультного рассмотрения становится понятным переживание в отношении физической оболочки с физическим сердцем. Для оккультиста физическое сердце представляет собой чрезвычайно интересный, чрезвычайно важный орган; потому что это физическое человеческое сердце можно понять лишь тогда, когда обращают внимание на совершенно противоположное отношение, то же духовное отношение, в котором Солнце находится к Земле.25 Уже тогда, когда старое Солнце после времени Сатурна было некоторого рода планетарным предшественником Земли, уже тогда начали, так сказать, подготавливаться те отношения, которые сегодня существуют между этими обоими небесными телами, между Солнцем и Землей. И при этом отношения между Солнцем и Землей неизбежно рассматриваются так, что Земля, такая, как она сегодня есть, рассматривается совершенно и однозначно так, что она сначала сама питается от воздействий Солнца, что она принимает в себя эти воздействия и перерабатывает их. То, что Земля в своей твердой основной субстанции принимает от солнечных сил, что она принимает в своей воздушной и водяной оболочке, в меняющихся тепловых условиях, что она воспринимает в свете, обтекающем потоком Землю, что она сама воспринимает в том, что невозможно каким-либо образом воспринять физически, как участие Земли в гармонии сфер, то, что Земля воспринимает из жизненных сил, которые она получает непосредственно от Солнца, все это находится в связи с внутренними силами, которые воздействуют на человеческое сердце через кровообращение. В принципе, все эти силы воздействуют на кровообращение, а через него на сердце. Все, что говорит на этот счет внешняя теория, в корне неверно. Эта внешняя теория превращает сегодня сердце в насос, который прокачивает кровь через тело, так что в сердце нужно бы видеть орган, который регулирует кровообращение. Истинно же обратное: кровообращение - это то, что первоначально, а сердце в своих движениях дает отзвук того, что происходит в циркуляции крови. Кровь приводит в движение сердце, а не наоборот. Однако весь этот организм, который описан там и который концентрируется в сердечной области, он есть ничто иное, как человеческое микрокосмическое отображение тех макрокосмических воздействий, которые Земля получает от Солнца. То, что имеет Земля от Солнца, отражается в том, что должна делать кровь с сердцем.

С мозгом, например, дело обстоит по-другому. Непосредственно мозг человека имеет очень мало общего с тем, что представляет собой воздействие Солнца на Землю. Я говорю - непосредственно. Опосредованно, как орган восприятия, - конечно, например, когда он воспринимает внешний свет, воспринимает цвета; но это именно восприятие. Однако непосредственно в своем строении, в своей внутренней подвижности, во всей своей внутренней жизни мозг имеет мало, почти ничего общего с солнечным воздействием на Земле; он скорее имеет дело с тем, что излучается на нашу Землю от того, что находится вне нашей солнечной системы; мозг имеет дело с космическими отношениями всего звездного неба, но не с более узкими отношениями нашей солнечной системы. То, что нам приходится обозначать как субстанция мозга, находится в более тесных отношениях с Луной, но только в той степени, в какой Луна не зависит от Солнца, в той мере, в какой она сохранила свою независимость от Солнца. Так что то, что происходит в нашем мозгу, соответствует воздействиям, которые находятся вне тех сил, которые в нашем сердце находят свое человеческое микрокосмическое отображение. Солнце живет в человеческом сердце; то, что имеется в Космосе вне Солнца, живет в человеческом мозге.

Так человек, что касается обоих органов, является микрокосмосом, благодаря тому, что своим сердцем он отдан солнечному воздействию, проявляющемуся на Земле, и как бы отражает его, а своим мозгом имеет внутреннюю жизнь, которая непосредственно связана с Космосом, существующим кроме Солнца. Это чрезвычайно интересная и полная значения взаимосвязь. Мозг взаимосвязан с тем, что Солнце вызывает на Земле, только через внешнее восприятие. Однако именно в антропософском развитии оно преодолевается. Антропософское развитие преодолевает внешний чувственный мир. Поэтому мозг освобождается для внутренней жизни, которая является настолько космической, что даже Солнце является чем-то слишком специальным, чтобы там, внутри, разыгрывалось что-нибудь от солнечного воздействия. Если человек медитирует, то в его мозгу происходят процессы, которые не имеют абсолютно ничего общего с солнечной системой, а соответствуют процессам вне нашей солнечной системы. Поэтому, действительно, существует определенное отношение между сердцем и мозгом, как между Солнцем и звездным небом, и в определенном отношении это проявляется в переживании души, развивающейся антропософским образом, тем, что, когда эта душа внутренне серьезно и отрешенно предается чисто антропософским мыслям, сердце образует действительно нечто вроде противоположного полюса, вступает в некоторую оппозицию к звездному мозгу, как хотелось бы сказать. Эта оппозиция выражается в том, что человек учится чувствовать, как сердце и мозг начинают идти разными путями, и как он, в то время, как прежде ему не требовалось обращать на них обоих внимание по отдельности, а все смешивалось, теперь он должен начать, если он развивается антропософским образом, обращать внимание на них обоих по отдельности.

Существует своеобразное понятие обо всем космическом положении человека, если мы так рассматриваем физическую оболочку и принимаем во внимание, как человек живет здесь на Земле. Здесь в нем, в его кровеносной системе и сердце живет все то, что Солнце должно делать с Землей. И если он только внутренне отдается тому, для чего ему на Земле в качестве инструмента нужен его физический мозг, тогда обнаруживает, что там внутри живут мировые процессы, которые происходят вне нашей солнечной системы. Нам придется уяснить себе, что человек имеет совершенно новое переживание в отношении сердца и мозга. Его ощущения действительно дифференцируются, так что он научается чувствовать все то, что представляют собой процессы мозга, хотелось бы сказать, в том спокойном течении, которое обнаруживает ночное небо с его звездами, и что он чувствует подвижность солнечной системы в своем сердце. Из этого вы одновременно видите путь, который при более высокой ступени инициации становится важным путем, потому что вы как бы видите ворота, которые открываются из человека в Космос. Человек, который может выходить из своего тела в результате высшего развития, - как это известно из эзотерических сообщений, - оглядываясь на собственное тело, учится полностью познавать процессы своего физического тела, и такой человек действительно познает в циркуляции крови и сердечной деятельности отражение таинственных сил солнечной системы, а в процессах мозга, на которые он духовно смотрит извне, познает Космос в его тайнах.

Вещи, которые я только что высказал, взаимосвязаны с одним замечанием, которое я сделал однажды в Копенгагене, и которое вошло затем в мою книгу «Духовное водительство человека и человечества».26 Из этого вы можете понять, что в определенном отношении даже структура мозга есть некоторого рода отражение позиции небесных тел, которое имеется при рождении человека для той точки на Земле, в которой рождается человек. Полезно иногда подойти к таким вещам с другой точки зрения; потому что из этого вы можете получить ощущение о широте оккультной науки и о мелочности некоторой критики, которая слышна, когда такое замечание делается с той или иной точки зрения. Конечно, можно объяснить такие важные факты, как этот, об отражении звездного мира в человеческом мозгу, с определенной точки зрения, и это может показаться произвольным. Если добавятся другие точки зрения, тогда все они поддерживают друг друга. И вы еще обнаружите некоторые, - мне хотелось бы сказать, - течения оккультной науки, которые сливаются, и из слияния для вас все больше и больше будет получаться то, что вы будете ощущать как полное доказательство, также внешнее разумное доказательство для нощей, говорить о которых иногда могло бы показаться смелым. Однако из этого вы поймете также и тонкость своей человеческой структуры. И если вы поразмыслите о том, что человек, благодаря тому, что он употребляет пищу, этим самым определенным образом совсем привязывает себя к Земле, только в некоторых субстанциях делает себя опять-таки свободным от Земли, а именно в случае растительной пищи, если вы, поразмыслите о том, что человек должен превратить себя в гражданина Земли именно посредством приема пищи, то вы поймете теперь трехкратное членение человека в отношении его физической оболочки. Через свой мозг он как бы принадлежит ко всему звездному небу, своим сердцем и всем тем, что сюда относится, он принадлежит к Солнцу, своей системой пищеварения и всем, что к ней относится, он — земное существо.27

Это также можно пережить, если внешняя физическая оболочка человека становится более гибкой. Человек может тем, что входит в него только от Земли, очень сильно грешить против того, что отображается в нем через чистые силы Космоса. В пищеварении человека действуют чисто земные законы, которые действуют дальше, как солнечные законы в сердечной деятельности, и как космические законы вне солнечной системы в мозговой деятельности, и тем как он питается человек может определенным образом очень сильно грешить против космической деятельности в своем мозгу и это может пережить душа, которая развивается антропософским образом, именно в моменты пробуждения. В течение сна наступает также то, что деятельность пищеварения распространяется вплоть до мозга, разбрызгивается в мозгу. Во время бодрствования силы мышления обрабатывают мозг; тогда пищеварительная деятельность мозга отступает. Когда мышление во время сна останавливается, тогда пищеварительная деятельность воздействует вплоть до сознания, и когда человек пробуждается и чувствует отголосок этого, тогда именно для развивающейся души переживание очень легко может быть правильным барометром для определения здорового и нездорового в его питании. О, человек чувствует это якобы перемещение из своего организма в мозг отупляющих, колющих ощущений, которые иногда могут выступать так, как если бы он съел что-то неподходящее, как - скажем, - маленькие центры отупления в мозгу. Все это тончайшим образом переживается именно душой, развивающейся антропософским образом. И относительно восприятия состояния здоровья в физическом теле, идущим от пищеварения, момент пробуждения имеет очень важное значение. Во все более и более тонких ощущениях, которые локализуются внутри головы, человек воспринимает, ведет ли он себя в своем пищеварении оппозиционно по отношению к космическим законам вне нашей солнечной системы или находится в созвучии с ними. Здесь вы действительно видите эту физическую оболочку во всем ее чудесном отношении ко всему Космосу и момент пробуждения, как барометр для человека, сопротивляющегося космическим отношениям посредством своего пищеварения, или человека, вводящего себя в созвучие с этими космическими отношениями.

Эти размышления постепенно подведут нас к изменениям, которые происходят благодаря эзотерическому или антропософскому развитию в человеческом эфирном или астральном теле.28





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   14


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница