Рудольф штайнер христос с точки зрения антропософии


ХРИСТОС С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ АНТРОПОСОФИИ



страница3/3
Дата21.08.2018
Размер0.64 Mb.
1   2   3
ХРИСТОС С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ АНТРОПОСОФИИ

Лондон, 18 ноября 1922

С двух сторон поднимается в наше время противодействие тому, что я называю антропософским духовным познанием. Одной стороны я вкратце коснулся вчера. Это противодействие со стороны естествознания, по мнению которого то сверхчувственное познание, которое я описал вчера, вообще недостижимо для человеческих познавательных сил. И поэтому с этой стороны антропософия часто изображается как нечто совершенно невозможное.

Сегодня мы займёмся противодействием, исходящим от тех, кто полагает, что антропософия лишает их и подобных им связи со Христом. Это в основном чрезвычайно благочестивые христиане, и именно это душевное благочестие вызывает в них такое сопротивление. Отношение человека ко Христу, по их мнению, должно достигаться посредством простого, наивного благочестия сердца и души. Они полагают, что все познавательные стремления в этой области приводят лишь в замешательство простое, наивное сердечное благочестие, и предпочли бы не нарушать исходящего из простого человеческого сердца влечения ко Христу стремлением к Его познанию.

С чувствами этих людей нужно считаться. Но в отношении антропософии они, несомненно, очень сильно заблуждаются. И если бы они узнали правду, то нашли бы, что именно антропософия прокладывает тот верный путь ко Христу, который они ищут. Они узнали бы, что влекущее их ко Христу простое сердечное благочестие существенно укрепляется и усиливается тем, что антропософия говорит о Христе.

Я с разных сторон хочу пояснить сказанное. Сначала рассмотрим, какими были религиозная жизнь, религиозное сознание людей в разное время развития человечества на Земле.

Обратимся к древним временам человеческого развития. Из хода моих дальнейших рассмотрений вы увидите, что этот исторический обзор не является излишним, а может объяснить некоторые недоразумения современности. Эти древнейшие времена можно понять не с помощью внешних исторических документов, но лишь с помощью той духовной науки, о которой я говорил вчера; познать их можно только внутренне посредством такого видения, какое я вчера представил как средство прозрения в сверхчувственную природу человека и сверхчувственные переживания его судьбы. Обращаясь к тем древним эпохам, мы находим, что тогда люди внимали ученикам так называемых мистерий. Древние мистерии, внешние исторические свидетельства о которых едва ли имеются (а то, что дошло до нас, мало чем помогает действительному проникновению в мистерии, ибо относится к гораздо более позднему времени), были теми местами духовности человечества, где искусство, религия и наука были едины. И великие учителя этих мистерий, которые для своих учеников были гуру пользовались поистине сверхчеловеческим уважением. А затем и остальное человечество, стремясь к удовлетворению своего благочестия, внимало ученикам этих учителей. Воспринимали те прозрения в мир и его порядок, которых достигали в полной отдаче, полной почитания жизни ученики этих учителей. И чтобы осветить то, чем может быть в современности благочестие, почитание Христа, мне хотелось бы вкратце описать отношение древнего ученика к своему гуру, к своему учителю в мистериях.

Прежде всего мы видим следующее: Эти учителя были исполнены божественной силы для тех, кто полагал, что понимает их существо. В этих учителях мистерий видели людей, в которых - когда они говорили из одухотворённости своих мистериальных мест и жертвенного культа - говорил не человек, а через человеческие уста говорили божественные мировые силы.

Это было не символическим представлением, а совершенно реальным ощущением учеников мистерий. И можете себе представить, какое глубокое уважение испытывал ученик к своему учителю, зная, что из него гласит не человеческое, а божественное. Это отношение учеников к учителям мистерий, которое сегодня кажется нам парадоксальным, было основано на следующем представлении: в ещё более древние эпохи развития человечества, в эпоху начала земного развития сами духовно-божественные существа сходили на Землю, конечно, так, как это было возможно - духовно. И эти духовно-божественные существа, хотя и не принимавшие человеческого тела, но общавшиеся с первыми гуру, с первыми учителями мистерий посредством духовного познания, - эти духовно-душевные существа дали первые указания о том учении, которое должно даваться людям и которое дало бы им возможность установить правильную связь с духовным миром. И они верили, что от поколения к поколению таким путём сохраняют и заботятся о том, что было передано людям самим Богами и переходит к ученику каждой эпохи.

Вы скажите: это ведёт к представлению о сверхчувственном происхождении человеческой мудрости. Тут мы касаемся области, где и по сей день, например, в отношении происхождения речи, много неясного. Некоторые, в соответствии с теорией Дарвина, полагают, что человеческая речь произошла от издаваемых животными звуков. Однако, как сегодня, так и в прошлом, были люди, которые приписывали речи божественное происхождение.

Я не буду распространяться на эту тему дальше, так как это уведёт в сторону от интересующего нас вопроса. Для нас достаточно того, что благочестивые чувства учеников гуру были основаны на представлении, что они слышат от учителей то, что было некогда передано человечеству самими Богами.

К какой же цели было направлено это ученичество? Это ученичество прежде всего состояло из бесконечно сильного чувства почитания и привязанности к гуру; ученик мистерий должен был полностью полагаться на своего учителя. Этого учителя он должен был рассматривать как единственный источник, из которого к нему течёт божественное. Этот ученик обо всём, что переживал и развивал в своей душе, говорил: я получил всё это благодаря учителю. - А учитель прежде всего давал ему указания: во первых о руководстве мыслей. Мысли следовало направлять так, чтобы человек учился мыслить, не наблюдая чувственный мир, а обращая свою душу к сверхчувственному посредством той силы, которую гуру, учитель, как бы в дозволенном внушении вливал в его душу. Если при чувственном наблюдении мысли Сталкиваются с внешними вещами - мы думаем о столе - это означает: наша мысль сталкивается со столом; мы думаем о дереве: мысль задерживается деревом, сталкивается с ним, - то теперь под влиянием гуру мысли должны были стать прозрачными, чтобы ученик видел не то, что существует в мире, а посредством мыслительного взора смотрел в те миры, которые я, основываясь на современной науке инициации описал вам вчера, в сверхчувственные миры.

Ученик и должен был переживать эти сверхчувственные миры. Для этого ему давались указания относительно речи. Разговаривая в обычной жизни, мы делимся нашими или полученными от других мыслями. Короче, то, что струится в нашей речи, живёт на физическом плане. Гуру давал ученику мантрические изречения, которые наполовину в рецитативной, наполовину в разговорной форме должны были развить в ученике способность живо воспринимать в своей речи не только смысл слов, но и переживать в струящемся предложении само божественное мировое течение. Изречение должно было произносится так, чтобы не имело значения его человеческое содержание, а струилось в нём то божественное, что живёт в мире и человеке. Так, посредством ставших для него прозрачными мыслей человек должен был узреть Бога. При рецитации мантрических изречений он должен был слышать не их содержание, а струящуюся через них божественную силу; посредством того, что содержалось в жертве он должен был приводиться к действиям, должен был направить к божественному свою волю и всё своё человеческое существо. С этим были связаны различные виды жертвенного служения. Сегодня вы можете увидеть это в позе Будды; в этой позе члены человеческого тела приводятся в положение, которое соответствует не внешней земной деятельности, а такой, при которой человек посредством своей позы, положения членов тела изымается из земного и посредством совершающегося в духе служения направляется к божественному.

Чего же стремились достичь при этом? Душа, внутреннее существо ученика посредством этой трехкратной направленности своей самости к божественному должна была поднять вверх то злое, греховное, отпавшее от божественного, что совершается на земле. Я говорил вам вчера, что и с помощью новой науки посвящения можно проникнуть в те миры, в которых до вступления в земное бытие человек живёт как духовно-душевное существо и из которых сходит, чтобы соединиться с полученным от отца и матери телом, и, как я описал вчера, после прохождения врат смерти вновь возвращается обратно. Божественные учителя древних мистерий стремились привести учеников к тому, чтобы в сверхчувственные миры поднимался не только созерцающий взор ученика, а чтобы в ученике возникла сила, сила молитвенного мышления, сила мантрической рецитации, в которой струилось бы божественное, сила отдачи жертвенному служению, направляющая к сверхчувственным мирам то, что является греховным на земле. А то, чему эти ученики учили других людей в том смысле, в котором они сами обучались в мистериях, становилось содержанием культуры тех древних эпох.

Что определяло возможность таких действий? То, что тут на Земле человек живёт в мире, который по сравнению с божественным не полностью охватывает существо человека. Так думали ученики древности и так учили гуру: хотя этот мир, в котором ты живёшь между рождением и смертью, и охватывает другие царства природы, сущность которых в некотором смысле растворяется в нём, но он не охватывает более глубокого существа человека. И то, что человек может совершить между рождением и смертью, (мы полностью отвлечёмся от того, что в древности во многих отношениях представлялось совершенно греховным) представлялось таким образом, что человек должен был сказать себе: то, что тут в мире я могу пережить между рождением и смертью, что я могу здесь сделать и совершить, не затрагивает всего моего человеческого существа, ибо моё полное человеческое существо принадлежит сверхчувственным мирам. - И все, кто в те древние времена был учеником гуру, на основе древнего примитивного ясновидения, которого им не нужно было завоевывать, ибо они обладали им тогда как сновидческим ясновидением, в определённые моменты своей жизни имели ясное прозрение, что до своего схождения на землю они действительно жили в сверхчувственном мире и после смерти вновь вернутся в него. И они говорили себе: если как человек я совершаю только то и связан только с тем, что существует и возможно на физической земле, то я не являюсь всем человеком. Я должен направить мои силы к духовным мирам. Да, они не на земле, а там. По представлению тех древних мистерий, из жертвенного служения, которое совершалось под знаком ясновидческих мыслей, в божественно звучащих мантрах жертвенного служения, с земного в сверхчувственное переносится то, что человек в своих действиях на Земле не может привести в порядок, что может быть приведено в порядок в сверхчувственных мирах, так как эти сверхчувственные миры соотносятся с целостным человеком.

И гуру в древности учили своих учеников: только проходя врата смерти, человек узнаёт, насколько недостаточно с точки зрения полноты своего человеческого существа то, что он смог совершить на Земле и как должно уравновеситься при прохождении через духовный мир после смерти то, что на Земле может быть совершено только плохо, только несовершенно, только не мудро.

И к этому знанию о сверхчувственном мире, которое достигается описанным вчера способом, относится и то, как может быть в сверхчувственном мире приведено к совершенству всё, что остаётся несовершенным на Земле.

Но сегодня должно совершаться иначе то, что происходило во времена мистерий. В те древние времена ученики узнавали от своих учителей: когда человек переходит через врата смерти в сверхчувственный мир, то в определённое время ему навстречу выступает Высокое Духовное Существо; это Высокое Существо выражается в Солнце и его явлениях. - Поэтому эти древние мудрецы мистерий называли это Существо Высоким, Божественным Солнечным Существом. И как тут на Земле, глядя на внешнюю физиогномику человека, говорят о ней как о выражении его души, так и древние люди рассматривали движение и проявления Солнца. В этом они видели физиогномическое выражение, внешнее отражение Солнца; в движении Солнца они видели жесты Высокого Солнечного Существа, которого они не могли увидеть на Земле, но которое встречали после прохождения врат смерти, что помогало усовершенствовать то, что на Земле могло быть сделано только несовершенно: уповайте в сердечном благочестии на Высокое Солнечное Существо, чтобы вы могли найти Его, чтобы после смерти это Существо, которое вы не можете встретить на Земле, но только в духовных мирах, помогло вам правильно пройти через духовный мир! - Так говорили об этом существе, которое выравнивает всё несовершенное в человеке, древние учителя, древние гуру.

Ко времени Мистерии Голгофы древняя мистериальная мудрость находилась уже в упадке. От неё осталось очень мало, а то, что осталось, существовало в виде традиций, в виде реликтов. Были посвященные в древнем смысле, которые с той же отдачей, с тем же благочестием, с той же верой держались божественного Отца, который однажды послал на Землю тех божественных послов, о которых учили первые гуру. И они знали, что в древние времена ученики мистерий получали великое жизненное утешение в следующих словах: после смерти вы встретите Высокое Солнечное Существо, которое поможет вам привести к совершенству всё, что было несовершенным на Земле, и освободит от угнетающего вас сознания, что вы являетесь существами, отпавшими от божественно-духовного миропорядка. Однако это Высокое Солнечное Существо, должно было сойти на Землю и принять в Иисусе из Назарета человеческий облик, и после смерти Иисуса Христа на Голгофе Его надо искать уже не в сверхчувственных мирах, а среди людей.

Так говорили посвященные во время Мистерии Голгофы и после, вплоть до третьего столетия. Поэтому тем, кто их слушал, они могли сказать: Тот, о Ком вы тоскуете как по исцеляющему Существу, был у человечества древности. Посредством божественного деяния Оно сошло на Землю, явилось в одном человеке и живёт с тех пор сверхчувственно в развитии человечества. - И если прежде ученики должны были входить в мистерии и взирать вверх на свои жертвенные служения, на то, что культ вызывал в них в сверхчувственных мирах, то люди нового времени должны на самой Земле научиться достигать непосредственного отношения к Существу Христа, которое сошло на Землю и стало человеком, подобным другими людям.

Таким было настроение, которое распространяли современники Мистерии Голгофы и ещё многие посвященные трёх первых христианских столетий. Внешние исторические писания сообщают об этом очень мало, ибо было искоренено всё, содержащее такие сообщения. Но посредством того прозрения в миропорядок, о котором я говорил вчера, приходят к познанию этого христианского настроения, которое было распространено среди христиан первых трёх столетий и тех, кто хотел тогда внимать посвященным, пока оно не было утрачено; сегодня его следует обновить. Об этом я буду говорить после того, как переведут эту часть моего доклада.

Так на примере отношения ученика к учителю, отношения почитания и полной отдачи люди учились направлять взор к божественному. И посредника божественного видели в самом учителе, в гуру, который даёт божественному струится вниз на Землю, а вверх - подниматься благочестию, которое человек хочет послать в духовный мир. Таким образом, это был целый комплекс чувств и ощущений, который усваивался душами и передавался от поколения к поколению. И первые христианские учителя (об их душевности, их способности почитания сегодня едва ли кто имеет представление) среди тех, кто им внимал, такое почитание направляли уже не к гуру, как прежде, а ко Христу, который сошёл из духовных миров и, воплотившись в человеке Иисусе из Назарета, принял человеческий облик.

Этот комплекс чувств был усвоен, жил в течение столетий и возносился к тому, о ком внешняя христианская история сообщает, что ради людей Он прошёл через Мистерию Голгофы, через смерть, чтобы с этих пор человечество могло находить Его на Земле.

Современная наука посвящения, о которой я говорил вчера, вновь проникает в Мистерию Голгофы, опять старается приблизиться к тайне Голгофы. Чем вызвана эта необходимость?

Когда померкло то благочестие и та религиозность, которые в христианском средневековье были как бы продолжением течения почитания, которое ученики древности имели к своим учителям, в человеке все больше затуманивалось старое сновидческое ясновидение. То, что существовало тогда, мы можем установить с помощью антропософской духовной науки и без исторических документов. В те древние времена люди могли в определённое время переноситься в некий род сновидческого ясновидения. Посредством этого они воспринимали духовный мир, из которого сошли в земное бытие. Однако это знание о вечном в человеческой душе было постепенно утрачено. Под влиянием этого знания человечество никогда бы не достигло свободы. А это чувство человеческой свободы, которое является частью истинной человечности, должно было возникнуть в человеке. Средневековье и было тем временем, когда это чувство возникло; это было временем, когда померкло то древнее сознание, которое никогда бы не стало свободным. Ибо человек, взирая на то, кем он был как душевное существо среди других духовных существ в доземном бытии, чувствовал себя зависимым, несвободным. Можно сказать: настало время сумерек древнего ясновидения, и в сумеречном состоянии по отношению к духовному миру человечество развило чувство свободы, которое достигло определённого кульминационного пункта в нашей современной цивилизации. Но это привело к утрате человеком способности взирать в те сверхчувственные миры, из которых Христос сошёл в Иисуса из Назарета. И, таким образом, христианское почитание стало традиционным. Опирались на историческое предание, обращались к унаследованному, древнему почитанию гуру. И к прошедшему Мистерию Голгофы божественному существу могли таким образом направить всю способность почитания, которого человек достиг по отношению к божественному; однако по мере развития человеком в сумеречном состоянии сознания естествознания, которого в древности ещё не было, он всё больше отдалялся от представления о познании духовного мира.

Но то духовное познание, о котором я говорил вчера, представляет собой действительное продолжение познания природы. И всё, что подступает к человеку, когда он посредством медитации и концентрации, познавая поднимается в духовный мир, развивается с особенной силой, когда он не остаётся привязанным к тому, что говорит естествознание о внешнем мире, а внутренне стремится соединить воспринятые мысли, как совершенно точные и научные, со своей внутренней человечностью. Тогда наступает некое, вначале неопределённое настроение, состояние души. Если человек соединит с ним медитацию, концентрацию в мире мыслей и мире воли, то душа возводится, как я говорил вчера, в духовные, в сверхчувственные миры. Этим достигается возможность понимания того, чем является сверхчувственный мир. Человек учится поднимать взор от земли, о которой учит естествознание, к соотносящемуся с Землей сверхчувственному миру. Этот сверхчувственный мир должен мыслится с Землей, если хотим понять на Земле человека.

И тогда в глубинах внутренней жизни стремящегося к познанию антропософа возникают глубокие и значительные вопросы, а когда он ищет на них ответы, они вновь ведут его к пониманию и Мистерии Голгофы.

С одной стороны, подняв сознание от Земли и достигая восприятия вне тела, человек учится созерцать духовное и, как я говорил вчера, даже действовать в идеальной магии. Словом, в этом свободном от тела состоянии он учится входить в духовный мир с познанием и волей.

Когда, вооружённый этим внутренним пониманием духовного мира, человек вновь обращает взор ко Христу, к тому, что в ряду земных событий предстаёт как Мистерия Голгофы, то в отличие от многих современных теологов он не задерживается на человеке Иисусе из Назарета. Ибо он теперь понимает событие Мистерии Голгофы не только в материалистическом смысле, а в результате усвоенной способности духовного видения видит человека Иисуса из Назарета пронизанным божественным Христом. Со способностью духовного познания достигается возможность вновь увидеть во Христе духовно-божественное. И, таким образом, именно эта современная теософия, достигающая духовно - божественного в непосредственном познании и оснащённая этим познанием, может направить взор к Иисусу из Назарета и вновь познавать в нём Христа, который может быть познан только как духовное существо. С завоёванном о сверхземном познанием достигают Христа, достигают того, чтобы в самом Христе видеть сверхземное, видеть божественное в Богочеловеке.

Современная антропософия через полное постижение духовного мира вновь приводит человека ко Христу. И приводит она его к Нему именно тогда, когда он подготовлен таким образом. Я поясню это на примерах правильного и ошибочного подхода к духовному миру. Можно сказать, что современными последователями тех, кто некогда под влиянием мистерий в приглушённом сознании мог созерцать определённые состояния доземного бытия и в этом пониженном сознании в жертвоприношении хотел вознести духовное вверх к божественному, являются те, кто хочет установить связь с духовным миром очень сомнительным способом. Тогда у этих благочестивых людей внешняя душевная жизнь оставалась в душевном, они направляли свои душевные органы чувства к сверхчувственным мирам. Это благочестивое настроение продолжается как христианское в тех благочестивых людях, о которых я говорил в начале этого доклада и которые хотят остаться при этом наивном благочестии. Оно сегодня наивно потому, что человек уже не направляет взор к сверхчувственному бытию в силу своего естественного сознания и не возводится в отличие от учеников древних гуру в сверхчувственные миры, а остаётся в своём физическом теле на Земле. Для этого наивного благочестия характерно то, что оно остаётся при чувствах и ощущениях, которые переживает душа, погружаясь в себя, в свою собственную человечность. При погружении в собственную человечность человек приходит к знанию, что в физическом теле содержится не только плоть и кровь, но и, конечно же, духовное. И это духовное, которое благочестивый человек хочет направить к божественному, хотят как медиумы привести сегодня в действие те, кого я назвал ложными последователями учеников древних гуру.

Что же такое медиумическая личность? Это та личность, которая даёт духовному говорить или писать из физического тела, или же возвещать о себе каким либо иным способом. То, что медиумы выражают, пишут или говорят, находясь, как и ученики древних гуру, в приглушенном сознании, свидетельствует о том, что человеческое тело является не только физическим, но из него говорит духовное, но духовное механическое, духовное более низкого рода. Эти медиумические личности хотят не только непосредственно в своём теле переживать духовное, но и открывать его в себе. И когда медиум говорит или пишет, то на самом деле говорит живущее в теле духовное. В чём особенность таких медиумов и их откровений по отношению к божественному? Эта особенность в том, что они - может быть вы это знаете - становятся говорливыми, они пишут много и с удовольствием, много и с удовольствием говорят, но к тому, что дух сообщает посредством тела, примешивают много сомнительного с точки зрения обычной логики. Эти медиумические личности свидетельствуют о том, что мы не должны обращаться к старым способам соединения с божественно - духовным, но искать другие пути.

Этот другой путь ищет антропософская духовная наука. И есть причина, по которой мне, быть может, позволительно говорить о нём. Этому другому пути к духовному миру присуще очень серьёзное отношение к результатам естествознания, которые принимаются как-значительные достижения новейшей цивилизации; на этом пути к духовным мирам невероятно трудно пользоваться органами речи, мыслями, или пытаться писать как медиум. Когда человек посредством медитации, концентрации бывает охвачен в себе тем духом, о котором я говорил вчера, то сначала он предпочитает хранить молчание. Медиумическая личность становится говорливой и даёт через речевую организацию звучать из себя духовному, а добросовестная, естественнонаучно образованная личность, охваченная духом для сверхчувственного познания, предпочитает замолкнуть, не говорить о том интимном переживании, которое даёт знать о себе в душе. Даже появляется желание наложить запрет на свои мысли, ибо мыслить человек научился на физически-земных вещах. Нет желания дать мыслям течь, струится в душе, поскольку появляется страх, что привлечённые от внешних физически - чувственных вещей мысли полубессознательно будут обращены на духовное, которого достигают посредством того внутреннего состояния, о котором я говорил; так как полагают, что это духовное, когда направляют на него мысли, не только ускользает от человека, но и происходит его профанация, искажение. Меньше всего желают обратиться к письму, так как мы знаем, что в то древнее время, когда почитание Бога переводилось в деятельность посредством жертвоприношений, посредством включений человеческого тела, не обращались к письму. Письменность возникла вместе с направленным на чувственно-физическую природу интеллектом и рассудком; письмо воспринимается охваченным познанием божественно-духовного человеком как нечто, от чего сначала хотелось бы держаться как можно дальше. И, таким образом, человек, охваченный познанием божественно-духовного, сверхчувственного мира, налагает сначала обет внутреннего молчания на свои мысли, на свою речь и отказывается от желания написать что-то о божественном.

Я сказал, что могу говорить именно о таком опыте, так как это мой опыт. Этот опыт я обрёл на пути развития, который я прошёл от естествознания к постижению духовных миров, к видению духовных миров и далее - к узрению Мистерии Голгофы. Однако вы поймёте, что на пути этой современной духовной наукой к Мистерии Голгофы встречаются трудности. Мистерия Голгофы должна быть познаваема во всём своём величии, с которым она открывается в истории человечества. Надо научится взирать на исторический факт прохождения Бога через смерть на Голгофе в человеческом теле Иисуса из Назарета. Надо взирать на величайшее историческое событие в образе,полностью свободном от чувственного. Однако к этому свободному от чувственного постижению того же самого в мыслях, к передаче через письмо чрезвычайно трудно пробиться на том пути, которым иду я.

И на этом пути усваивается внутреннее почитание, внутренняя робость перед Великой Мистерией, которая разыгралась на Голгофе. На душу того, кто описанным образом замолкает в ^своих мыслях и словах, желая замереть, когда божественно-духовное в нём подводит его к Мистерии Голгофы, изливается нечто. На душу этого человека изливается чувство глубочайшего почтения: робость мешает приблизиться к Нему. Так антропософский путь становится не только познанием. Сначала это познание, познание в видении сверхчувственных миров, однако оно изливается в чувство и становится благоговейным почитанием. Становится тем, что охватывает человеческую душу гораздо глубже, чем что-либо и когда-либо охватывало человека, чем то, что чувствовал ученик к своему гуру. И это чувство сначала выражается в глубочайшей потребности познания Христа Иисуса на Голгофе. Посредством внутренней метаморфозы души то, что было сначала сверхчувственным видением, преображается в чувство. И это чувство ищет на Голгофе Богочеловека. И оно находит Его, ибо научилось видеть духовное. Оно говорит не о человеке Иисусе из Назарета, а научается познавать этого человека Иисуса из Назарета, научается познавать и то, что в земной жизни в Нём действительно виден Христос как духовно-божественное существо. И таким образом из антропософской духовной науки изливается познание духовного Христа, истинное почитание божественного посредством того, что может жить в познании сверхчувственной жизни.

Как может это привести к оплодотворению христианства, я вкратце изложу в третьей части, когда переведут вторую.

Именно тот, кто описанным образом, охваченный силой сверхчувственного познания, хотел бы молчать, не хотел бы использовать свой организм для выражения того, что живёт в нём, именно он при переходе - когда решает внешне заговорить о том, что живёт в нём - переживает нечто, что даёт ему право говорить о духовной природе Христа Иисуса. Вот что переживают при этом переходе, когда приходят к решению: ты мыслишь теперь в мыслях духовное, ты говоришь о духовном, ты пишешь о духовном; переживают вот что: для всякого говорения и мышления об этом духовном чувствуют себя извлечёнными из физического тела. Тогда не представляется возможным мыслить и говорить, ибо как для мышления, так и для говорения необходимо физическое тело; однако чувствуют себя определённым образом отстранённым от своего физического тела. В то время как медиумическая личность чувствует себя полностью внутри физического тела, даже гасит сознание, что жить только в физическом теле и давать говорить духовному; в отличие от него сверхчувственно познающий поднимает своё утончённое и усиленное сознание из физического тела ввысь. Физический мир в результате переживаний им духовного мира становится для него чрезвычайно трудным: он не находит своей речи, наивной деятельности своего мышления, он не находит своих рук, всего своего физического тела. Надо заново найти этот физический мир, заново найти мысли и речь для того, что переживается в сверхчувственном мире. Приходится вновь, во второй раз завоевывать себе жизнь, как бы пройти через сотворенное самим для себя рождение. А это даёт возможность познать глубины человеческого существа. Ибо когда человек во второй раз охватывает своё существо, чтобы сделать его инструментом мышления и высказывания духовного, сверхчувственного, происходит и познание этого существа. И теперь, познавая его тем же родом сверхчувственного познания, о котором я говорил вчера и сегодня, знают: если человек сверхчувственным познанием проникает в свой организм, то и тут он находит прошедшего через Мистерию Голгофы Христа. И теперь познают не только сошедшего однажды на Землю и прошедшего через смерть Христа, но и переживают Христа, который прошёл через смерть для того, чтобы с этих пор излиться в человечество, во всё человечество, так что человек может найти Его, если достаточно глубоко проникнет в свое собственное существо. Это переживает тот, кто ещё раз сверхчувственно и ещё глубже охватывает свое тело. И это завоёванное познание Христа он может облечь в слова, содержащие истинное благовестие о Христе. Ибо он знает: Христос умер на Голгофе, Он посредством смерти излился в силы рождения человека и живёт с тех пор в человеческом существе. Его могут найти те, которые достаточно глубоко проникнут в своё существо. Следовательно, современный посвященный знает, что слова ап. Павла: "Не я, но Христос во мне" - являются глубокой истиной. Я нахожу Христа в себе, когда достаточно глубоко вхожу в свою человечность.

Тогда посвященному, чтобы привести к христианству, не нужно делать посвященными всех, тогда он, вооружённый этим познанием Христа, находит новые пути и для наивного, простого благочестия. Это простое, наивное благочестие может найти Христа. Пути сегодняшнего благочестия должны быть несколько иными, чем пути древнего, открывающегося у ног гуру благочестия. Оно должно быть внутренним, ибо человек для достижения божественного больше не должен направлять поток своих ощущений в сверхчувственный мир, но должен проникнуть в себя, чтобы найти в себе живущего со времени Мистерии Голгофы на Земле Христа. И когда простой благочестивый человек поднимается вверх благодаря тому, что на основе антропософской духовной науки ему может быть сказано: если ты, довольно глубоко проникнув в себя, найдёшь Христа, Он не будет иллюзией, Он не иллюзия, Он в твоих глубинах, ибо сошёл в твои глубины благодаря смерти на Голгофе - тогда антропософский духовный исследователь знает, что говоря так простому благочестивому человеку, он говорит истину, что он обращается не просто к чувствам, но может показать ему цель, которой может достичь и простой благочестивый человек. И, таким образом, идти современными путями могут и просто благочестивые люди. И если раньше посредством почитания гуру развивались прозрачные мысли, образовывалось божественное звучание мантр, жертвенный жест, то сегодня тот, кто хочет найти в современном смысле путь ко Христу, прежде всего должен стремится к углублению души. Он должен научиться смотреть в свое внутреннее, переживать в своём внутреннем нечто, когда отвращает взор от внешнего мира. И тут он может ту силу, которая проводит его через врата смерти, когда он находит её тут на Земле в отдаче Христу и Мистерии Голгофы.

В древности гуру говорил ученикам и всем людям: когда вы пройдете через врата смерти, встретите Высокое Солнечное Существо, Которое уравновешивает несовершенства Земли. - Современный учитель говорит: если вы тут на Земле достигните отношения к сошедшему Христу, если со всем внутренним почитанием, внутренним благоговением, углубленной душевной жизнью найдете на Земле ваше отношение ко Христу и к Мистерии Голгофы, тогда в ваше внутреннее изольётся сила, которая не умрёт с вами, а которую вы пронесёте через врата смерти и которая совершит с вами то, что не может совершиться тут на Земле, пока вы носите физическое тело. То, что в древности совершало с человеком Высокое Солнечное Существо, это совершит с вами сила Христа, когда останетесь в вашем существе, ставшем после смерти свободным от тела. Сила Христа будет действовать на Земле в том, что ещё несовершенно в человеке, и людям будет дана возможность найти на Земле друг друга в этом признании Христа в социальной жизни. - Ибо то, что пронизывает их силой, как силой изливающейся из Христа, может быть освещено учением антропософской духовной науки; эта сила может вступить в деяния, в волю человека, может стать импульсом к волевым действиям и таким образом излиться в социальную жизнь. В социальную жизнь могут вливаться Силы Христа.

Да сегодня много говорят о социальных реформах, о социальном прогрессе. Кто же будет великим реформатором социальной жизни, когда люди в социальной жизни будут действовать по поручению Христа, чтобы мир был пронизан Христом? Кто же будет великим социальным реформатором, который может установить мир в социальных распрях? Им может быть только Христос, если люди смогут достичь такой социальной жизни, которая в определённые моменты станет посвятительным действом, когда они, обращая взор ко Христу, не будут говорить "Я", но скажут: "Если двое, трое или больше соберутся во имя Христа, то Христос среди них". - И социальная деятельность станет жертвенным священнослужением, она продолжит то, чем было древнее культовое служение. Христос, действуя сегодня оживляюще в человеческом существе, должен Сам стать великим социальным реформатором.

Пронизывание социальной жизни Христом имеет и другую сторон\. А теперь я спрошу вас: возможно ли то, чего так страстно желают люди, чего так страстно желает благочестивый человек - что он найдёт в своей душе силу Христа, что он, действуя в социальной жизни, может обнаружить, что действует по поручению Христа, а его поступки являются поступками совершёнными по поручению Христа? Может ли этот благочестивый человек достигнуть уверенности в своих действиях, если современный посвященный придёт к нему и скажет: да. это так, из смерти на Голгофе изошло то, что ты можешь найти посредством твоего наивного внутреннего душевного благочестия, что ты можешь найти, когда осмысливаешь себя и то, как Христос живёт в тебе. И это действительно течёт из Христа. И, осуществляя это в социальной жизни, ты сознаёшь, что действуешь из импульса Христа, что это действительно выполняется по Его заданию, поскольку Христос живёт среди людей, когда они находят Его. - И они находят его через самих себя, через осознание социальной жизни, так же, как они находят тогда истинную, самозабвенную любовь, которая наводит мосты от сердца к сердцу и вносит в чувство сверхчувственный элемент, как светящийся изнутри свет вносит сверхчувственный элемент в познание.



И так простым благочестивым людям предоставляется возможность уже не говорить: нашему пути - по которому мы хотим идти только в простом благочестии - мешает познание, к которому стремится антропософская духовная наука. - Нет! Распространение чисто внешнего естествознания постепенно полностью затуманило и затмило это благочестие. Но благодаря тому, что антропософская духовная наука принесёт познание сверхчувственного и, следовательно, действительное познание Существа Христа, как сверхчувственного существа, может осуществиться страстное желание благочестивого человека: уверенность в том, что живёт в его душе, уверенность в том. что живёт в его руках, когда он, чтобы осуществить деяние Христа, действие в смысле Импульса Христа, действует ими с любовью. То, о чём тоскует именно благочестивый, сможет войти в мир как уверенность познания посредством того, чем хотела бы быть антропософская духовная наука. Поэтому она может сказать: она не является препятствием на пути действительно благочестивых людей она не уводит людей от Христа. Не вопреки современной науки стремится она в духовный мир, а вместе с ней и с уважением к ней. Поэтому она может сказать: человечество должно идти в будущее не без Христа, а с Христом, с действительно познанным, почувствованным и желающим своим существом действовать в мире Христом.
На правах рукописи. Редактор - Веселов П. В.





РУДОЛЬФ ШТАЙНЕР ХРИСТОС С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ АНТРОПОСОФИИ bdn-steiner.ru



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница