Розин Э. Ленинская мифология государства



страница8/10
Дата06.01.2018
Размер3.13 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
оружейный рабочих» (33,97). Этот же «вооруженный народ», по Ленину, с простотой и легкостью будет устранять возможные и неизбежные эксцессы отдельных лиц. Таким образом, государственный аппарат пролетариата Ленин целиком сводит к вооруженным рабочим, организованным в милицию (грандиозные количественные данные, по Ленину, уже приводились). Ведь на двухмиллионное население Питера Ленин предлагал создать милицию в 750 тысяч человек, милицию вооруженную и постоянно действующую. Эта огромная вооруженная машина не могла быть не чем иным, как аппаратом насилия и террора и уж, во всяком случае, не большинства над меньшинством. Большинству нет нужды ставить под ружье для подавления «ничтожной кучки», «меньшинства» колоссальный многомиллионный военный аппарат. Поэтому можно с полным Правом утверждать, что вопреки ленинским послеоктябрьским высказываниям, что террор был вынужденным «ответом пролетариата», идеи насилий и Террора большевиков были сформулированы Лениным до октября 1917 г. и обоснованы достаточно обстоятельно и последовательно в труде «Государство и революция». По сути дела насилие и террор вытекали из всей системы взглядов Ленина, «изложенный в этом сочинении. Кстати, на практике Лениной большевики отказались от всеобщего вооружения рабочих, очевидно, не доверяя им, опасаясь этих «вооруженных рабочих», всеобщего вооружения народи.

Ленин многократно повторяет мысль, что все граждане превращаются в служащих одного всенародного государственного синдиката. Дело оказывается, по Ленину, в том, чтобы всё работали поровну, верно соблюдали меру труда и получали поровну, независимо от способностей, oт образования, умения добросовестности и т.п. Все это не шло в счет. Так обеспечивались полная нивелировка людей и уравниловка.

Но если в лице государства выступает единственный работодатель, То оно получает в силу этого возможность эксплуатировать рабочих и иные слои населения много больше и гораздо хуже, чем частные работодатели в условиях конкуренции В условиях необходимости значительных затрат на огромную дорогостоящую большевистскую партийную и государственную машину Советское государство оказалось в состояний регулировать заработную плату рабочих, служащих, интеллигенции и доходы крестьян, как ему вздумается. При этом оно выбрасывало на ветер деньги, уходящие на поворачивание рек, на милитаристскую экономику, финансирование коммунистических и национальных движений, на экспансионистскую политику в различных регионах Жира и т.п.

Государство диктатуры «пролетариата», осуществив деспотическое вмешательство в право собственности и в буржуазные производственные отношения, как это следовало из «Манифеста Коммунистической партии»; превращается в монопольного обладателя основных



С. 211

средств производства, единовластного хозяина всей экономической жизни страны. Но в таком обществе, как предупреждали многие критики марксизма-ленинизма, неизбежно усиливается зависимость людей от государства. Ведь монополия государства на средства производства, как это имело место в ряде государств восточной деспотии, превращается автоматически в тотальный надзор за жизнедеятельностью каждого члена общества. В этих условиях демократические институты, правовая система оказываются неработоспособными. Уничтожается личная инициатива, самодеятельность людей, индивидуальная свобода. Неизбежным итогом этого|, как и предсказывали оппоненты Маркса, Энгельса и Ленина, должно быть в области экономики замедление ее роста, снижение жизненного уровня населения, крах народного хозяйства, а в сфере политики – установление режима террора и насилия, тоталитарного режима.

Ленин полагал, что учет работы по управлению и контроль за этим капитализм упростил до чрезвычайности, до простых, доступных всякому грамотному человеку операций наблюдения и записи, «знания четырех действий арифметику и выдачи соответственных расписок» (33,101). Кстати, Ленин так и не сообщил нам,, что в этих «расписках» будет записано... Д„ если управление, государством ограничивается простой грамотностью и знанием четырех действий арифметики, то понятно отсюда, в известной мере, негативное отношение вождя большевизма к интеллигенции. Следуя ходу его мыслей, рна становится ненужной. Все общество мыслится им как одна контора, гигантская фабрика с равенством труда и. равенством оплаты. В таком, обществе суждено жить не людям, а автоматам, манкуртам.

Ленин писал в «Государстве и революции»: Сами мы рабочие (Ленин, не привыкший вообще к какому-либо напряженному труду, длительному усилию, – и это интересно – причисляет себя к рабочим. – Э.Р.), опираясь на свой рабочий опыт, создавая строжайшую железную дисциплину, поддерживаемую государственной властью вооруженных рабочих, сведем государственных чиновников на роль простых исполнителей наших поручений, ответственных, смещаемых, скромно оплачиваемых «надсмотрщиков и бухгалтеров».,. – вот наша пролетарская задача, вот с чего можно и должна начать при совершении пролетарской революции» (33, 48). Удивительно просто и легко. И подобное начало, по мнению Ленина, само собой ведет к постепенному изживанию всякого чиновничества и созданию такого порядка, «когда все более упрочивающиеся функции надсмотра и отчетности будут выполняться всеми по очереди, будут затем становиться привычкой и, наконец, отпадут как особые функции особого слоя людей» (33, 50), Наконец, обобщая принципы управления в будущем обществе, Ленин говорит: «Все народное хозяйство, организованное как почта, с тем чтобы техники, надсмотрщики, бухгалтера,



С. 212

как и все должностные лица, получали жалованье не выше «заработной платы рабочего» под контролем и руководством вооруженного пролетариата – вот наша ближайшая целы Вот какое государство... нам необходимо» (33, 50). Трудно сказать, чего здесь больше: пропагандистского клише или утопии.

Если к тому же вся собственность на орудия и средства производства сосредоточена в руках одного супермонополиста – государства, то управлять ею можно лишь посредством централизованного администрирования, связующего буквально все сферы жизни. Но собственность – это основа свободы личности, ее автономии. Без частной собственности исчезают законность и правопорядок. Человек, лишенный собственности, теряет элементарный стимул к жизни. Но если говорить по большому счету, частная собственность в социалистическом обществе не ликвидировалась – она превращалась в частную собственность государства и оказывалась в руках государственной элиты в лице ее распорядителей, партийно-государственной номенклатуры, распоряжавшейся, владевшей и пользовавшейся ею бесконтрольно. Ленинские идеи о государстве как синдикате объясняют его позицию в статье «Грозящая катастрофа и как с ней бороться», в которой Ленин писал; что социализм есть не что иное, как Государственно-капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией. Фактически он здесь, вольно или невольно, пришел к выводу, что социализм есть разновидность капитализма. Если бы это было так, то следовало бы добавить: крайне неудачная его разновидность.

В обществе будущего, считал Ленин, вместо привилегированного чиновничества, различного рода начальства и постоянной армии само большинство сможет выполнять их функции, а чем более всенародным станет выполнение государственных функций, государственной власти, «тем меньше становится надобность в этой власти» (33, 43). Именно в порядке очередности можно прийти, по Ленину, к выполнению государственных функций большинством населения и поголовно всем населением. Иными словами, как уже отмечалось, все будут управлять друг другом. Когда теперь, с незашоренностыо, читаешь эти строчки, понимаешь абсурдность сконструированных в них положений, невольно охватывает чувство горечи и стыда за то, что верили в это и учили этому других.

За всеми ленинскими положениями об управлении в переходный период, о государстве – едином синдикате и т.п., крылось, по существу, обоснование создания сверхмощной государственной машины диктатуры «пролетариата», с огромной армией правящих чиновников, обладающих привилегиями, которые не снились правителям ни в одном, предшествовавшем СССР, государстве, С крахом коммунистической идеи в бывшем Союзе изменилась ситуация для правящих. Из-

С. 213

под ног у них уходит социалистическая государственная власть, с которой связана коррупция, привилегии, казнокрадство. Под сводами рухнувших государственных структур корчатся чиновники, старый огромный партийно-государственный, репрессивный и хозяйственный аппарат. Начинает уходить то (хотя процесс этот мучительно тяжелый и продолжительный, который может продлиться многие десятилетия), что давало им благополучие и всевластие. Отсюда продолжается и будет долго-долго еще продолжаться ожесточенное сопротивление реформам во всех областях политики, экономики, образования, духовной жизни, идеологии, прессы и т.д. Им надо противостоять,. Но противостоять мирными средствами, а не методами насилия и террора, апология которых дана в «Государстве и революции» и которые ведут в никуда. Именно поэтому необходима спокойная, последовательная, основанная на фактах критика всего негативного,, что содержится в идеях большевизма о государстве, в том числе и особенно в такой книге, как «Государство и революция».

Нет оправдания большевистским идеям Ленина о государстве диктатуры «пролетариата», его мифологии государства. В них сплелись многочисленные противоречия, искажения логики исторического развития и субъективные черты вождей и пророков государства сверхцентралиэованного, милитаристского и супермонополистического. Это государство следило своим «недреманным» оком за всеми идеями, наукой, культурой, политикой, экономикой, искусством, религией, моралью и т.д., чтобы представить в наилучшем свете самую отвратительную из утопий.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница