Россия и мир глазами друг друга: Из истории взаимовосприятия / Под ред. А. В. Голубева; ран. Ин-т рос истории. М., 2000. Вып



страница21/35
Дата09.03.2018
Размер3.91 Mb.
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   35
Павловская А. В.

РУССКАЯ ТЕМА В АМЕРИКАНСКОЙ ПРЕССЕ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА

Вторая половина XIX в. была поворотной в истории Соединенных Штатов. За короткий период в Америке произошли коренные изменения в политической, экономической, социальной, общественной и повседневной жизни. Это коснулось также процесса накопления знаний. В этот период наблюдается своеобразный информационный взрыв, связанный в первую очередь со своего рода революцией в сфере средств массовой информации.

Для Америки всегда был характерен повышенный интерес к новостям. С одной стороны, изолированность всей страны от Старого Света, с другой — американских городов и поселений друг от друга, вызывала своего рода информационный голод среди американцев. Любознательность можно назвать отличительной чертой американской нации. Русский путешественник, посетивший Америку в начале рассматриваемого периода, отмечал, что американец своими манерами, поступками и даже одеждой заметно отличается от европейца, так как он «гораздо проще и моложе... По дороге из Ковингтона в Лексингтон у меня был случай убедиться в его неисчерпаемой, подчас крайне утомительной любознательности. Вопросам не было конца... о том как живут люди в России и какое там правительство»1.

Особенно велико было значение печатного слова. В романе известного американского писателя, основоположника социальной прозы США У. Хауэллса (1831-1920) «Возвышение Сайласа Лафэма» один из персонажей говорит: «Вся цивилизованность сегодня приходит через литературу, особенно в нашей стране. Древний грек получал ее через беседы и созерцание, в какой-то степени парижанин сегодня все еще может поступать так же. Но мы живущие в стороне от истории и памятников, мы должны читать или станем варварами...»2.

Для Америки, начинавшей новую жизнь после Гражданской войны, вопрос о приобретении знаний был чрезвычайно важным. Таким образом появлялась возможность преодолеть оторванность от внешнего мира, приобщиться к кругу цивилизованных государств, сломать стереотипное представление об Америке как стране без собственных корней и культуры, а об американцах как о народе далеком от цивилизации.

Надо отметить, что речь в данном случае не идет о системе государственного образования, развитие которого шло своим чередом, а о распространении информации и популяризации научных знаний в широкой среде американского

1 Цит. по: Lakier A. A Russian Looks at America. Boston, 1969. P. 161.

2 Howells W.D. The Rise of Silas Lapham. Boston, 1957. P. 96.

общества. Марк Твен, с иронией сквозь которую пробивалось патриотическое чувство, писал: «Мы не жалеем усилий, дабы приобрести знания. И достигли некоторых успехов. Кое-чему мы выучились; быть может, в глазах людей сведущих это пустяки, но нам наши познания доставляют радость, и мы так же гордимся своими незначительными достижениями, как и те, кто знает гораздо больше, и точно так же любим их показывать»3.

Знания и информация распространялись в обществе различными путями: через разнообразную литературу, как художественную, так и научно-популярную, выпуск которой резко увеличился в 1860-70-е гг., через публичные лекции, чрезвычайно популярные в Америке в середине прошлого века, и, конечно, главным образом, через прессу, игравшую ведущую роль в информационном буме второй половины XIX в.

Для данной работы наибольшее значение имеет вопрос о том, какое место занимали международные новости вообще, и о России в частности, в этом общем потоке разнообразных сведений, обрушившихся на голову рядового американца. Что мог узнать американский обыватель о России того времени, не выезжая из своей страны, каковы были основные источники информации, создавшие представления о русских во второй половине XIX в. и ставшие основой для достаточно устойчивых стереотипов восприятия России в Америке и в более позднее время?

Прежде всего отметим, что большинство исследователей обращает внимание на относительно небольшой интерес, проявляемый американцами в Х1Х-начале XX в. к международным новостям вообще. Внутренние проблемы волновали их гораздо больше, причем особое внимание уделялось местным новостям, касавшихся жизни своего населенного пункта, затем уже штата, далее страны в целом. Реагируя на этот интерес и в тоже время стимулируя его в соответствии со своими задачами, местная пресса подробно рассматривала каждое незначительное событие местного масштаба, порой только вскользь упоминая о крупных международных новостях.

Согласно более поздним опросам, проведенным в начале XX в., на вопрос о том, какие темы больше всего интересуют их в газетах, американские бизнесмены ответили следующим образом: для 70% наибольший интерес представляли общественные проблемы (public affairs), для 18% — местные новости, для 16% — политические, для 11% — финансовые, для 9,5% — международные, для 7% — общие новости, для 9% — редакционные статьи.

В отношении студентов колледжей результат был следующий: 67% -общественные проблемы, 20% - общие новости, 15% - редакционные статьи, 12% -политические 8% — финансовые, 6% - международные, 3,5% -местные новости, 3% - новости бизнеса4. Как видно из этого опроса, международные новости занимали далеко не главное место в интересах американцев. Во второй же половине XIX в. цифры, касающиеся международных новостей, скорее всего были бы еще ниже.

Американские исследователи, занимавшиеся проблемами общественного мнения в начале XX в., дали теоретическое обоснование этому явлению в своих



3 Твен М. Простаки за границей // Собр. соч. В 12-ти т. М., 1959. Т. 1. С. 245.

4 Readings in Public Opinion. N.Y., 1928. P. 1176.

работах, где говорится, что «общество всегда лучше информировано относительно внутренних дел, чем международных, так как в последнем случае почти полностью отсутствует прямое наблюдение. Международные проблемы находятся в области «невидимого окружающего мира», и знания о них поступают только через средства массовой информации, которые в свою очередь также находятся в отдалении от происходящих событий... Поэтому международная информация обращена главным образом к воображению человека, однако воображение широких демократических масс будоражат только случайные и сенсационные события, а, следовательно, нельзя рассчитывать на то, что таким образом сформируется устойчивое общественное мнение»5.

Существовали и другие, более конкретные причины. Так, эмигранты, начиная новую жизнь, часто подчеркнуто игнорировали свое прошлое и оставляли без внимания события, потрясавшие Старый Свет.

Вместе с тем, генетическая связь с Европой безусловно не могла не влиять на американцев и прямо противоположным образом. Там оставались родные и близкие, корни и истоки, и порвать эту связь было не так-то просто. Новоиспеченные американцы привозили с собой частицу старого мира, а с ней вместе и определенный набор сведений. Историки отмечают, что «даже в относительно изолированных североамериканских штатах жители, и городские и сельские, были неплохо знакомы с внешним миром, что было результатом их эмигрантского прошлого, недорогих средств связи - пароходной, железнодорожной и телеграфной, преобладания грамотности и распространения конкурирующих между собой ежедневных газет»6.

К тому же, как отмечалось выше, знание мировой культуры расценивалось как приобщение к цивилизованной жизни, как знак принадлежности к культурному обществу, признак воспитания, что было крайне важно для активно нарождающегося после окончания гражданской войны класса «новых» американцев. Не случайно в книгах о правилах хорошего тона, издававшихся в 20-е гг., именно международная тематика рекомендовалась для светских бесед во время обеда: «Всегда существуют художественные редкости, изображения иностранных предметов, картин или статуй, чтобы ими восхищаться, и разговор может постепенно сосредоточиться на египетской пирамиде или лондонском Тауэре»7.

Таким образом, если в плане интереса к новостям мир стоял для американцев на втором месте, то в отношении приобретения знаний, безусловно, занимал первое. Этим объясняется популярность публичных лекций, посвященных жизни различных стран и народов, огромный интерес к литературе о путешествиях, большие тиражи популярных книг, рассказывающих о европейской культуре.

Россия занимала свое место в общей картине. С одной стороны, дружеские отношения между странами подогревали интерес к этой загадочной далекой державе. С другой — интерес этот вспыхивал главным образом в связи с крупнейшими событиями русско-американских отношений. Так, визит русской эскадры в Америку в 1863 г. повлек за собой ряд публикаций, посвященных государственному и общественному устройству России, а также быту и нравам

5 Ibid. Р. 1174.

6 SaulN.T. Distant Friends. The United States & Russia, 1763-1867. Kansas, 1991. P. 329.

7 Maxwell S.B. Manners & Customs of Today. Des Moines, 1890. P. 194.

русских. Затем внимание публики на некоторое время привлекли другие события вплоть до нового визита в США русского флота под командованием великого князя Алексея Александровича в начале 1870-х гг.

Симпатии и интерес к России в Америке были велики, что отмечали и русские, путешествовавшие по заокеанской республике. Так, один из них, побывавший в Соединенных Штатах в середине XIX в., писал: «Любой, кто подобно мне путешествовал по Америке, может подтвердить, что русское имя вызывает у американцев самые нежные чувства и самые сердечные приветствия» . Характерно, что американский писатель Марк Твен вынес из своего посещения России очень похожие впечатления касательно отношения русских к американцам. Он отмечал, что «еще ни в одной стране нас не принимали с таким радушием — здесь мы чувствовали, что достаточно быть американцем, никаких других виз нам уже не требовалось»9.

Вместе с тем сведения о России в Америке были достаточно скудными, малосодержательными и редко достоверными. Она оставалась тайной, и все попытки приподнять завесу над этой тайной приносили неутешительные результаты. Россия по-прежнему была для американцев самой малознакомой и малопонятной среди остальных европейских стран. Причин тому было много: и удаленность, главным образом культурная, хотя, безусловно, и географическая тоже, ведь чтобы попасть в сердце России, надо было пересечь океан и проехать через всю Европу и западную часть России; и отсутствие прямых контактов — американские журналисты добирались до России крайне редко и в своих статьях использовали главным образом европейские материалы, а американские предприниматели в этот период лишь начинали «отвоевывать» русский рынок у европейцев; и тот факт, что активная эмиграция из России началась только в 1880-е гг. Россия не попадала в сложную систему отншений «любви-ненависти» между Америкой и Европой, не была включена она в европейское «большое турне» столь популярное в Америке с конца 1860-х гг. Однако главным все-таки оставались культурные различия - в широком смысле понятия «культура». Государственная система, общественные отношения, социальная структура, быт и нравы русских были чужды и непонятны американцам. Европа отличалась, но так, как могут отличаться друг от друга кровные родственники, Россия же была членом другой семьи.

Вместе с тем дружеское отношение к русским подогревало интерес американцев к России и способствовало распространению знаний о ней, пусть поверхностных и не всегда точных. Русское было в моде. Так, например, книги об этикете всячески рекомендовали «обед по-русски» в качестве новшества и признака современного образа жизни: «Чтобы уменьшить чувство неудобства и у принимающего и у принимаемого, стали правилом обеды a la Russe». Во время таких обедов «и хозяева и гости освобождены от всякой ответственности. Блюдо следует за блюдом как по волшебству; и единственное, что всем остается — это угощаться и быть счастливым»10. Не совсем понятно, в чем же «чудесность» и

8 LaUerA. Op. cit. P. 249.

9 Твен М. Указ. соч. С. 367.

10 Schlesinger A.M. Learning How to Behave. A Historical Study of American Etiquette Books. N.Y.,
1946. P. 41-42.

«русскость» такого обеда, но важен сам факт проникновения пусть даже псевдорусских традиций в американский образ жизни.

Посланник США в России Т. Сеймур еще в 1856г. писал госсекретарю Марси, настоятельно рекомендуя обратить внимание на Россию не только с сентиментальной точки зрения, но и по чисто практическим причинам: «До сих пор Россия была лучше знакома Великобритании, чем любому другому правительству, за исключением, может быть, только Пруссии. Вследствие этого Англия, через своих консулов и торговцев в России, в какой-то степени контролировала всю международную торговлю этой страны. Пришло время, когда мы должны взять в свои руки то, что скорее всего потеряла Британия, вступив в необдуманную, если не в ненужную, воину с Россией. Поэтому чем больше мы приумножаем свои знания о России посредством книг и особенно карт, тем легче нам будет внедриться в эту более широкую, чем ранее известные нам, и новую область коммерции. Какие бы памятники искусства, которые создал гений этой страны, мы ни сохранили бы для наших общественных учреждений, они продемонстрируют, помимо всего прочего, что Россия не является варварской страной, как ее пытаются представить ее бывшие противники»11.

Почти через десять лет новый посланник Куртин обратился с тем же призывом к госсекретарю Сьюарду (1864 г.): «Совершенно необходимо, чтобы Россия и Соединенные Штаты хорошо узнали друг друга. Мы знаем наших сегодняшних врагов, и самое малое, что мы можем сделать, это узнать наших друзей»12.

Это мнение разделяли и многие рядовые американцы: «При существующем положении вещей, — писал американский священник в конце 1850-х гг., представляя читателям свою книгу, — американцам было бы хорошо самим изучить Россию, не доверяя прежним представлениям, пришедшим к нам через источники, склонные искажать и извращать правду. Нам не повредит взглянуть на великую северную державу с американских позиций; и издание этой книги было предпринято с надеждой, что может быть она заставит хотя бы кого-нибудь из моих соотечественников изучить положение и ресурсы, характер и политику этой европейской державы, которая до сих пор всегда оставалась верным другом Америки»13.

Подобное отношение в сочетании с дружеским интересом публики и общим информационным бумом не могло не повлечь за собой попыток «открыть» Россию для американцев. Хотя в общеевропейском потоке информации Россия и занимала относительно небольшое место, в сравнении с предыдущими и многими последующими периодами «русская» тема в американской жизни рассматриваемого периода была достаточно заметна. Каковы же были основные каналы, по которым информация о России поступала в Америку, и те источники, из которых рядовой американец мог почерпнуть сведения о далекой дружественной стране?

Бесспорно, со второй половины XIX в. важнейшим фактором, определяющим общественное мнение в Америке стала пресса. Этот период характеризуется

п SaulN.T. Op. cit.P.294.

12 CurtinJ. Memoirs. Madison, 1940. P. 12.

13 Boynton Ch. B. The Russian Empire. Cincinnati, 1856. P. IV.

огромным взлетом популярности прессы в Соединенных Штатах, названным американским историком журналистики «одним из чудес того времени»14. К 1860 г. тираж газеты «Нью-Йорк Геральд» составил 77 тыс. экземпляров и стал самым большим в мире. В 1870 г. в Америке выходило около 4500 газет (т.е. почти в 3 раза больше, чем в Англии) и более 1000 других периодических изданий, и число их продолжало расти. Освоение новых земель, приток иммигрантов, новые условия жизни после окончания гражданской войны, развитие коммерции и предпринимательства в невиданном до сих пор масштабе — все это вызвало необходимость как увеличения тиража уже существующих изданий, так и появления новых. Еще в 1830-е гг. начинают издаваться так называемые «грошовые газеты» (penny papers), своей низкой ценой и вниманием к местным новостям и сенсациям существенно увеличившие число читателей. В 1860-70-е гг. эти тенденции углубляются, и к ним добавляется коммерческий фактор в виде рекламы, заполняющей страницы газет. Исследователь истории американской журналистики писал, что в 1870-е гг. «американская газетная пресса походила на огромный поток, распространяющий просвещение, миллионы слов, содержащих информацию о делах важных и тривиальных, поощряющий коммерцию путем рекламы»15.

Если первоначально американские газеты были рассчитаны в первую очередь на избранную публику и четко разделялись по партийной принадлежности, то с середины XIX в. они обращаются к широким массам и ориентируются главным образом на вкусы и интересы рядовых американцев. Газета становится неотъемлемой частью американской жизни. Американский писатель Оливер Вендел Холмс писал в 1861 г.: «Хлеба и газет» — это новая версия римского Pattern et Circenses (хлеба и зрелищ — Авт.}— Мы должны иметь пищу, чтобы есть, и газеты, чтобы читать. Без всего остального мы можем обойтись... Газета обладает той же властью, что и русский указ; она будет получена и она будет прочитана. Все прочее должно уступить дорогу»16.

Пресса становится важнейшим источником информации для американцев, через нее приобретаются знания, восполняются пробелы образования, составляется представление об окружающем мире. Исследователь в начале XX в. отмечал, что пресса в Америке имела больше влияния на умы, чем в любой другой стране когда бы то ни было. Никакая другая «неофициальная сила, кроме религии, не имела и половины ее власти»17. Вместе с тем, формируя общественное мнение, пресса одновременно являлась и выразителем его. Следуя за интересами публики, журналисты чутко реагировали на настроения в обществе, передавая его в газетных статьях. С этой точки зрения, пресса представляет несомненный интерес для исследователя и как важнейший фактор формирования общественного мнения, и как выразитель его.

Первоначально европейские новости доставлялись в Америку через трансатлантическую пароходную службу, отсюда и название международной рубрики в большинстве газет «Две недели спустя из Европы» (именно столько

uMottF.L. American Journalism. N.Y., 1950. P. 303.

15 Ibid. P. 411.

16 Atlantic Monthly. 1861. September. Vol. VIII. P. 346.

17 Irving W. «The American newspaper» // Collier's. 1911. January 21. P. 18.

времени уходило в середине прошлого века на дорогу между Англией и Америкой). Таким образом Америка волей неволей всегда отставала от европейских новостей, к моменту их прибытия в страну они уже устаревали. В какой-то мере это тоже оправдывает невнимание американцев к международным известиям, ведь ни одна новость не может восприниматься как сенсация, если она уже отошла в область истории.

С изобретением телеграфа появилась возможность монополизировать сбор и распространение европейских новостей. Отличительной особенностью американской журналистики всегда являлась и продолжает оставаться большая роль местной прессы: огромная слабонаселенная территория, трудности доставки, интерес к местным новостям привели к тому, что каждый даже небольшой городок считал долгом иметь собственную газету. Вместе с тем совершенно очевидно, что в рассматриваемый период ведущую роль играла нью-йоркская пресса. Особенно это справедливо в отношении европейских новостей. На восточное побережье прибывали пароходы из Европы, отсюда информация доставлялась по всей стране. Значит, двухнедельная задержка европейских новостей для восточного побережья, оборачивалась трех, а то и четырехнедельной для других районов Америки в 1850-е и частично 1860-е гг.

В 1848 г. издатели шести крупнейших нью-йоркских газет объединились в независимое корпоративное объединение для сбора и распространения новостей, главным образом поступавших в Нью-Йорк по телеграфу с кораблей, прибывших в Бостон. Несколько позже это объединение получило название «Ассошиэйтед пресс» (Associated Press) и стало крупнейшим телеграфно-информационным агентством в Соединенных Штатах. С проведением трансатлантической телеграфной связи «Ассошиэйтед пресс» в 1866 г. заключило соглашение с телеграфной компанией «Вестерн Юнион» и фактически монополизировало телеграфные новости. Таким образом, самые свежие новости попадали в Нью-Йорк, а затем уже различными путями — в середине века через знаменитый «пони-экспресс», после завершения трансконтинентальной железной дороги в 1869 г. на поездах, а также телеграфом — доставлялась на места. Именно это объясняет тот факт, что информация о европейских событиях в различных американских газетах чаще всего совершенно идентична и ошибка, попавшая в центральные нью-йоркские газеты, как правило, неизбежно обходила все местные издания.

До конца 1860-х гг. большая часть европейской информации поступала в Америку из Англии. Причин тому было много: общий язык, позволявший просто перепечатывать английские статья, генетическая связь, державшая американцев в определенной духовной зависимости от заокеанских сородичей даже в периоды напряженных отношений между государствами, тот факт, что большинство кораблей, прибывавших в Америку, отправлялось из английских портов и именно там можно было получить самые свежие новости. Все это ставило американскую прессу в прямую зависимость от Англии. Большинство сведений о событиях в мире, в том числе и в России, представляли собой просто перепечатки или пересказ английских газет. Можно сказать, что в тот период американцы смотрели на внешний мир глазами английской прессы.

Если вспомнить, что на протяжении второй половины XIX в. Россия находилась в состоянии постоянно сменяющих друг друга конфликтов с Англией,

то становится очевидным, что содержавшаяся в английской прессе информация о России была далеко не самого доброжелательного свойства. Действия правительства, политическая и социальная система, характер и нравы русского народа подвергались постоянной критике со стороны английских журналистов, внимательно следивших за жизнью враждебной державы и не прощавших ей ни одного промаха.

Вместе с тем американская журналистика, учитывая общий дружеский настрой своего читателя по отношению к России, перепечатывая английскую информацию, сопровождала ее комментариями. Так, передав сообщение о смерти Николая I на основании сведений, содержавшихся в ливерпульских газетах, американский журналист осудил радость английского общества по этому поводу. В годы Крымской кампании практически вся информация о ходе военных действий поступала из Англии и Франции, что отнюдь не мешало прорусским симпатиям большинства американских газет.

Более того, американцы хорошо сознавали, что материалы о России, поступавшие из Европы, часто носят необъективный характер и даже видели в этом очередное проявление сходства судеб России и Америки. Американский автор писал в книге о России: «Заявления, которые делают европейские путешественники относительно царской империи, по своей абсурдности и безответственному искажению фактов могут быть сопоставимы только с теми высказываниями, которые исходят из тех же источников относительно Соединенных Штатов. То ли испорченность общества, то ли твердое намерение причинить боль привели к систематическому высмеиванию и искажению фактов, формирующих извращенные литературные средства, с помощью которых обе страны изображаются только в карикатурном виде. Таким образом Западная Европа насмехается над Америкой и янки; таким же образом американцы были

1 Й

введены в сильное заблуждение относительно России» . Передавая информацию о России американский журнал в свою очередь предупреждал: «Публикуя эту небольшую зарисовку из жизни русских господ и слуг напоминаем, что она вышла из-под желчного и предвзятого пера британского обозревателя»19.

Вместе с тем достоверные сведения о России были крайне необходимы, ибо, как писал один из ведущих американских журналов в 1877 г., «в этот период мировой истории внимание американского народа обращено в сторону России, и повсеместно высказывается общее настойчивое желание узнать побольше о ее правительстве, законах, народе, обычаях и традициях»20.

Важными поставщиками информации из первых рук, особенно для американских журналов, были люди, посетившие Россию специально с целью сбора сведений или со своими личными целями, но пожелавшие опубликовать свои впечатления. Жанр путевых заметок считался модным в тот период, и поэтому пресса была переполнена описаниями путешествий, письмами и отрывками из дневников, очень разными по качеству написания и объективности информации. Конечно, в этом общем потоке России отводилась не самая большая роль, хотя бы в силу того, что число людей, посещавших ее, было значительно меньше тех, кто



1 Boynton Ch.B. Op. cit. P. 51.

19 Harper's New Monthly Magazine. Vol.XI. № 64. 1885. September.

20 Potter1 American Monthly1. 1877. № 9. July. P. 341.

путешествовал по Западной Европе и жаждал поделиться своими впечатлениями. И все-таки эти статьи, хотя и написанные популярно и упрощенно в расчете на широкую публику, давали интересный материал для размышления.

Профессиональные журналисты вплоть до второй половины 1870-х гг. приезжали в Россию только эпизодически, по случаю каких-либо важных событий. Так, известно, что делегацию, возглавляемую Г. Фоксом в 1866 г., сопровождал собственный корреспондент газеты «Нью-Йорк Трибьюн». На коронации же Александра II американских корреспондентов не было, и США судили об этом важнейшем событии в жизни русского государства по отчетам английского репортера.

Первым американским постоянно действующим специальным корреспондентом в России стал Дж. Макгэхан (1844-1878) - личность яркая и неординарная. Жизнь его была полна одновременно и славы и невзгод. Он начал свою карьеру корреспондентом газеты «Нью-Йорк Геральд» в Париже во время франко-прусской войны в 1870-1871 гг. и сразу стал заметной фигурой на журналистском небосклоне. В 1871 г. в качестве корреспондента той же газеты Макгэхан отправился в Петербург. В 1872 г. он сопровождал генерала Шермана в поездке по Кавказу, побывал в Крыму, где был очень благосклонно принят императорским двором. В Ялте же он познакомился со своей будущей женой Варварой Николаевной Елагиной, женитьба на которой в Париже в 1872 г. окончательно связала его судьбу с Россией (Варвара Николаевна намного пережила своего мужа и впоследствии жила в Нью-Йорке вместе с их единственным сыном)21.

Зимой 1873 г., получив отказ в просьбе сопровождать русскую армию в походе на Хиву, Макгэхан самостоятельно отправился в далекое и трудное путешествие и стал свидетелем падения Хивы. Свои впечатления он опубликовал в книге «Кампания на Аму-Дарье и падение Хивы», вышедшей в 1874 г. Сам автор очень скромно отзывался о своем труде: «Цель этой книги очень проста. Это скорее описание моего путешествия и приключений, чем упорядоченная история военной кампании. В большинстве случаев я просто описываю то, что я сам видел и слышал»22. В Хиве он познакомился со Скобелевым, в то время еще полковником, который оставался его близким другом до самой смерти.

Его описания, касающиеся главным образом жизни народов Средней Азии и состояния русской армии, отличаются яркостью и наблюдательностью. Интересно отметить, как Макгэхан оценивал отношение русских к различным народам: «Русские офицеры, — писал он, - имеют очень сильные симпатии и антипатии. К американцам и французам они испытывают сильные дружеские чувства... Немцев они ненавидят с тем же пылом, с каким любят французов... Таким образом Россия переполняется ненавистью к Германии, которая столь часто была ей верным другом; и любовью к Франции, которая в прошлом была ее злейшим врагом. Чувства русских офицеров к Англии очень противоречивы. Они относятся ко всему английскому если не с любовью, то с большой долей уважения; но это не мешает им быть готовыми к тому времени, когда столкновение русских и английских интересов может привести русскую и английскую армии к конфликту. Но в этот



2 Dictionary of American Biography. Vol. XII. P. 45-46.

22 MacGahan J.A. Campaigning on the Oxus & the Fall of Khiva. N.Y., 1874. P. III.

спор они не привнесут чувства национальной вражды»23. Конечно, подобные обобщения, может быть, и выглядят субъективными и надуманными, но они в какой-то мере отражают настроения русского офицерства, в среде которого много вращался американский журналист.

Однако главным делом жизни Макгэхана стало освещение событий русско-турецкой войны. Еще летом 1876 г. американский журналист посетил Болгарию, и его статьи в лондонской газете, описывающие зверства турок, произвели сенсацию в Англии, оказав большое влияние на общественное мнение в этой стране, да и во многих других странах, особенно у него на родине. Американская энциклопедия даже писала, что эти публикации «привели, в конце концов, к объявлению Россией войны Турции»24. Болгары называли его «Освободителем», в Америке его статьями зачитывались. В американской повести для юношества, описывающей путешествие молодых американцев в Россию накануне русско-турецкой войны, один из персонажей делает следующее заявление, подчеркивая влияние американских журналистов вообще, а Макгэхана в частности, на мировое общественное мнение: «Газета является подлинным властелином мира. Если верно то, что общественное мнение определяет действия правительства, то газета определяет общественное мнение. Я здесь в Москве представляю один из ведущих журналов. Я плохо справлюсь со своими обязанностями, если, прежде чем закончится год, в обществе не утвердятся сильные настроения в пользу войны. Дж. Макгэхан, один из самых талантливых и честных наших военных корреспондентов, революционизирует общественное мнение в Англии. Другие писатели говорят правду в Австрии, Германии и Франции. В следующем году мы пойдем на Константинополь»25. Обращает на себя внимание ясно прослеживающаяся в этом отрывке идея всемогущества прессы, внушавшаяся подросткам, которым предназначалась книга. Заметно также типично американское преувеличенное представление о своей роли в мировой истории — что бы делало человечество, если бы американцы не несли ему слово правды!

Однако при всем том вклад Макгэхана в распространение информации о событиях в Болгарии остается очень существенным, что и нашло отражение в различных документах той эпохи.

Макгэхан прошел с русской армией через всю войну и нелепо умер, заразившись тифом от своего друга Ф. Грина, за которым приехал ухаживать в Константинополь. Именно Грин, полностью разделявший его отношение к России, после выздоровления опубликовал книгу о русской армии и написал прощальный панегирик в адрес столь рано ушедшего друга: «И июня 1878 г. он был похоронен на маленьком греческом кладбище на холме, на его похоронах присутствовали американский посланник и другие члены дипломатической миссии, офицеры американского военно-морского судна, находившегося в гавани в тот момент, и большое количество русских офицеров, самым известным среди которых был генерал Скобелев. За помин его души отслужили панихиду в Санкт-Петербурге и других городах России. Ни один человек его лет (он умер в 34 года — Авт.) за последнее время не сделал больше него для того, чтобы прославить имя

2 Ibid. P 337-338.

24 The National Cyclopaedia. Vol. VI. P. 187.

25 Champney E. W. Three Vassar Girls in Russia & Turkey. Boston, 1889. P. 194-195.

американца по всей Европе и части Азии; ни один человек не служил с большей преданностью англоговорящим народам, рассказывая им правду о великих событиях в доступной форме в их ежедневных газетах. Его публикации могут быть взяты за образец тем, кто собирается посвятить себя его профессии, а его надежный характер, его мужество, его энергия — любым, кто хочет преуспеть в жизни честным путем» 6.

Однако и в 1870-е гг. собственный корреспондент американской газеты в России был скорее исключением, чем правилом. В этот период пресса продолжала преимущественно «питаться» европейской информацией и впечатлениями случайных путешественников, побывавших в России.

К сожалению, какими бы путями сведения о России не попадали в прессу, они нередко оказывались малодостоверными или ошибочными, причем часто чисто фактически, не говоря уже об оценках. Так, в момент прихода Александра II к власти наследником престола был его старший сын, великий князь Николай Александрович, и эта информация попала в различные периодические издания, поместившие биографию нового русского императора. В 1865 г. великий князь Николай умер и наследником престола стал его брат Александр Александрович, будущий император Александр III. Несмотря на это, в биографии Александра II, помещенной в 1869 г. в журнале «Эклектик Мэгэзин», наследником русского престола по-прежнему называется Николай Александрович . В большой статье, опубликованной в газете «Сан-Франциско Пост» и посвященной прибытию в Америку младшего сына императора Алексея Александровича, известный американский журналист Генри Джордж призывает американцев оказать достойный прием наследнику престола дружественной державы . Наконец, уже после гибели Александра II в 1881 г., когда интерес к наследнику резко возрос, многие газеты по-прежнему называют его Николаем29. Курьезом можно считать тот факт, что газета «Миссури Репабликан» даже поместила манифест нового императора, начинающийся словами: «Мы, Александр III...» и заканчивающийся подписью «Николай Александрович»30. Такого рода недоразумения сплошь и рядом встречаются в американской прессе того периода.

Среди журналов, больше всего уделявших место русской теме на своих страницах, надо отметить такие ведущие американские издания как «Atlantic Monthly», «Harper's New Monthly», «Living Age», «Nation», «North American Review», «The Overland Monthly», «Scribner's Monthly». Надо отметить, что в публикациях, помещенных в этих журналах, традициям, быту, нравам и характеру русского народа уделялось незначительное внимание. По своей экзотичности статьи о жизни русских перекликались с аналогичными описаниями жизни африканских племен или азиатских народов. Среди наиболее известных в то время авторов, писавших в журналах о России, надо назвать Брауни, Скайлера, Тейлора.

Какого рода информацию американский обыватель черпал из этих сообщений, хорошо видно из писем жительницы Бостона своему сыну,



2 Greene F. V. Sketches of Army Life in Russia. N.Y., 1880. P. 162-163.

27 Eclectic Magazine. № 72. 1869. June. P. 752-754.

28 The American Image of Russia. N.Y., 1974. P. 138-139.

29 Boston Herald. 1881. 14 March; Cincinnati Daily Gazette. 1881. 15 March.

30 The Missouri Republican. 1881. 15 March.

путешествовавшему в 1867 г. по России: «Письмо от моей матери из Бостона 10 февраля 1867 г.: "Ты видел газовое освещение в Москве? Судя по газетным сообщениям, это должно быть грандиозным зрелищем"». В другом месте: «Я прочла в сегодняшнем вечернем "Транскрипте", что самая большая комната в мире находится в Санкт-Петербурге, видел ли ты ее? Для ее освещения требуются двадцать тысяч восковых свечей». Далее она беспокоится, чтобы сын ее не замерз в русских снегах, о которых прочитала в журнале31. Такого рода мелкие новости и сообщения, как правило, и заполняли американские газеты, оставляя в стороне серьезные проблемы и важнейшие составляющие русской жизни.

Таким образом пресса, являясь для рядового американца во второй половине XIX в. важнейшим источником информации, уделяла «русской» теме довольно поверхностное и не слишком большое внимание. Анализ статей, посвященных России и русскому народу, заставляет согласиться с выводом, сделанным в 1928 г. американским исследователем: «Газеты имеют ярко выраженную тенденцию вызывать международное непонимание... Ни в одной стране в мирное время газеты не считают необходимым показывать хорошие и привлекательные черты чужих народов, зато в период войны они усиленно трудятся, чтобы с помощью постоянных клеветнических нападок превратить дружественных в прошлом людей в подобие дикарей и варваров»32. Действительно, о России писали в Америке гораздо больше в моменты напряженности в отношениях между двумя странами, чем в то время, когда между ними царили мир и согласие. Хотя дружеские отношения между двумя народами, пробудившие взаимный интерес, привели к увеличению числа публикаций, посвященных России в американской прессе в общем масштабе европейской информации доля русских новостей оставалась относительно небольшой.

Журавлева В. И.


Каталог: faculty -> cafedrs -> library
library -> Стефаненко Т. Г. Этнопсихология: практикум: Уч пособие для студентов вузов. М.: Аспект Пресс, 2006
faculty -> Оценочные средства для промежуточной аттестации студентов Перечень тем творческих заданий
faculty -> Рабочая учебная программа по дисциплине вод. 3 Эстетика архитектуры и дизайна для направления 270301. 65 Архитектура
library -> Кашлев Ю. Б. и др. Информация. Дипломатия. Психология. М., 2002
library -> Ерофеев H. A. Туманный Альбион. Глава III. «Вещественная цивилизация»
library -> Образ России в мире: становление, восприятие, трансформация / Отв ред. И. С. Семененко. М., 2008
library -> Косов Ю. В., Торопыгин А. В. Содружество Независимых Государств: Институты, интеграционные процессы, конфликты: Учеб пособие для студентов вузов / Ю. В. Косов, А. В. Торопыгин. М.: Аспект Пресс, 2009
library -> Американское коммуникативное поведение / Под ред. И. А. Стернина и М. А. Стерниной. Воронеж, 2001


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   35


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница