Род племя народность народ нация



страница3/3
Дата30.12.2017
Размер67.5 Kb.
1   2   3
Конструктивизм считает Н. искусственным образованием, порожденным прежде всего человеческим сознанием, воображением (Б. Андерсон: «нации — это воображаемые сообщества»). Суть конструктивизма в том, что национализм и националистическая политика государственных элит создает Н.-и, используя те или иные инструменты (стандартизированная система образования и школьных программ, сеть массовых коммуникаций, «печатный капитализм», пропаганда определенных лингвистических представлений, использование эмоциональных факторов и т.д.). Нет никаких «изначальных» и имманентных черт той или иной нации. Все они придуманы, сконструированы в сознании нации с помощью средств манипулирования этим сознанием. Н. — явление искусственное, порожденное идеологиями нового времени.

В основе конструктивизма лежит представление, что природа «национальных», «протонациональных» и «этнических» идентичностей есть дискурсивная природа. Понятие дискурса было введено в науку Мишелем Фуко. Существует множество определений дискурса, суть которых в общем виде можно выразить следующим образом: это система представлений, оформленная в виде знаковой (как правило, вербальной) модели, в которой отражены культурные, идеологические, этические и эстетические ценности, понятия, нормы и конвенции социума на определенном этапе развития. Это отложившийся и закрепившийся в языке способ упорядочения действительности, способ видения мира, выражаемый в самых разнообразных, не только вербальных, практиках, а следовательно, не только отражающий мир, но и его проектирующий и сотворяющий. Иначе говоря, понятие «дискурс» включает в себя общественно принятые способы видения и интерпретирования окружающего мира и вытекающими из именно такого видения действия людей и институциональные формы организации общества.

Представителями конструтивизма сегодня являются ученые Эрнст Геллнер, Эрих Хобсбаум, Бенедикт Андерсон, Джон Брейи.

Какой подход более верен?

Сложность тут в том, что аргументы есть и у той, и у другой концепции. С одной стороны, дискурсивность национального очевидна, и отрицать ее невозможно. Очевидно также и то, что национальное может моделироваться с помощью определенной политики, то есть нацию, действительно, можно сконструировать, создать, выдумать — и мы видели этот процесс в истории. Особенно много подобных примеров в ХIХ-ХХ вв., когда на обломках европейских империй стремительно создавались Н.-и, о которых как о Н.-ях никто раньше и не слышал. На примерах бывших союзных республик после распада СССР мы видим, что процесс нациестроительства в них организован сверху, и политика государства направления на моделирование, воспитание Н.-и. Популярный в ХIХ в. взгляд, что нации — это некие «спящие красавицы», которые разбудили в ХIХ в. «будители», и наступила «весна народов», крах европейских империй — наивен.

С другой стороны, национальные дискурсы — явление нового времени. Если мы признаем это, то возникает вопрос: а раньше — что было? Что, до Петра I — это еще НЕ русские, а с Петра — русские? Но, помимо противоречию здравого смысла, это противоречит всему накопленному нами историческому багажу, знаниям о прошлом. Если Н. — явление нового времени, а когда именно возникает национальное самосознание? Что его заменяло до ХVIII-ХIХ вв.?

На сей счет существует два подхода. Один — ступенчатый. Ученые различают этносоциальные группы по уровням развития: род – племя — народность — нация. Но здесь проблема — где грани между ними? Как одно переходит в другое? Как отличать этнос, протонацию, нацию?

Второй подход — концепция средневековых Н.-й. Ее смысл в том, что Н.-и образуются еще в средневековье — они, бесспорно, отличаются от Н.-й нового времени, но их природа точно также дискурсивна. И они точно также моделируемы. Просто содержание дискурсов другое, в большей степени зависимо от религиозных дискурсов. Скажем, как считает московский ученый М. В. Дмитриев, понятие «русский» было полностью тождественно понятию «православный». Крещеный татарин становился русским. Византийцы считались «русскими» по вере, «греческая вера» была «русской». С концепцией М. В. Дмитриева выразили свое несогласие многие исследователи, так как она не учитывает факторы языка и этнокультурных различий, и гипертрофирует роль религиозного фактора. Определенное рациональное зерно здесь есть, так как, по Б. Андерсону, нации и национализм появляются как раз тогда, когда светское мировоззрение приходит на смену религиозному, и отмирает династическое государство. То есть национализм (см.) как крайняя форма выражения идеологии нации в каком-то смысле приходит на смену религиозному сознанию, а значит, родственен с ним. Но это не означает, что в средневековье этнонациональные дискусрсы всегда и во всем тождественны религиозным.

Из последних концептуальных разработок в данной сфере надо назвать венскую школу исторической этнографии. В центре внимания ее представителей — «стратегии различения» (strategies of distinction, термин заимствован из работ П. Бурдье). Речь идет о дискурсах этнической дифференциации, выработанных европейской средневековой культурой. Они формировались в процессе политической интеграции или дезинтеграции отдельных территорий и эволюции институтов власти, способов ее легитимации. Собственно говоря, эта этническая дифференциация рассматривается в тесной связи с процессами, механизмами и идеологиями политического строительства и социальной консолидации средневековоых обществ. Сущность научного поиска описывается следующим образом: «В центре анализа — то, как шла борьба за придание того или иного смысла общественным институтам, за интерпретацию наличных слов и понятий и за то, как регулировать и направлять развитие этих институтов через манипулирование приписанными им смыслами… В частности, и представления об этнических различиях воспринимались как, так сказать, онтологические различия лишь тогда, когда появлялись группы людей, считавшие эти различия существенными. В этой «борьбе за смыслы» решающую роль играло понимание прошлого, memoria, и в соответствующих исследованиях венской школы показано, какую роль интерпретация прошлого играла в легитимизации власти и, соответственно, в формировании представлений о коллективной идентичности и самой этой идентичности отдельных европейских социумов.

Поэтому главные усилия исследователей «венской школы» сосредоточены на изучении источников, которые позволяют судить, как сложились и в чем выразились языки и системы представлений, описывающие «этнические различия» в раннесредневековой Европе и наделяющие эти различия определенным этнически-дифференцирующим смыслом».



Крупнейшими представителями венской школы исторической этнографии школы являются Г. Вольфрам, В. Поль, Я. Вуд и др.
Литература: Wenskus R. Stammesbildung und Verfassung. Das Werden der frühmittelalterlichen gentes. Köln-Graz: Böhlau, 1961; Smith A. The Ethnic Origins of Nations London: Basil, 1986; Wolfram H. Die Goten. Von den Anfängen bis zur Mitte des sechsten Jahrhunderts. Entwurf einer historischen Ethnographie. München, 1990; Геллнер Э. Нации и национализм. М., 1991; Brubaker R. Nationalism Reframed: Nationhood and the National Question in the New Europe. Cambridge 1996; Canovan M. Nationhood and Political Theory. Cheltenham, 1996; Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 г. СПб., 1998; Grenze und Differenz im fruhen Mittelalter / Hrsg von W. Pohl und H. Reimitz. Wien, 2000; Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. М., 2001; Geary P. The Myth of Nations: The Medieval Origins of Europe. Princeton, 2002; Handbook of Nations and Nationalism / Ed. by . Gerard Delanty and Krishan Kumar. London, 2005.
А. И. Филюшкин


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница