Регистрационный номер п-1592



страница2/50
Дата04.05.2018
Размер2.17 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   50
Глава шестая. Парамита Терпения
1

Какие бы благодеяния

Мы ни накопили за тысячу кальп,

Будь то поклонение Сугатам1 или даяние -

Мгновенная вспышка гнева может все это уничтожить.
2

Нет зла страшнее ненависти,

И нет подвижничества превыше терпения.

И потому усердно подвизайся в терпении,

Прибегая к многообразным методам.
3

Ум не познает покоя,

Не найдет ни счастья, ни радости,

Сна лишится, утратит стойкость,

Если иглы гнева терзают сердце.
4

Господин, исполненный ненависти,

Может пасть от рук даже тех,

Кого он наделяет

Богатством и почестями.
5

Близкие и друзья будут его опасаться.

Даже познавшие его щедрость не станут ему служить.

Одним словом, ничто не подарит счастья

Гневливому человеку.
6

Всякий, кто признает недруга в гневе,

Порождающем такие страдания,

И одолеет его в упорном бою,

Познает счастье и здесь, и в иных мирах.
7

Недовольство, возникающее во мне,

Когда нечто происходит вопреки моей воле

Или препятствует исполнению моих желаний, -

Это пища для гнева, меня разрушающего.
8

И потому должен я лишить пищи

Этого недруга,

Ибо он только и делает,

Что причиняет мне вред.
9

Что бы ни выпало мне на долю,

Пусть неизменной будет радость моя.

Ибо в печали я не достигну желаемого,

И мои добродетели истощатся.
10

К чему печалиться,

Если все можно еще поправить?

И к чему печалиться,

Если ничего уже поправить нельзя?
11

Ни себе, ни своим друзьям

Ты не желаешь страдания и презрения,

Бесчестия и оскорблений.

Врагам же - наоборот.
12

Причины счастья редки,

А причины страданий весьма многочисленны.

Но без страданий невозможно освободиться из колеса бытия,

Так будь же стоек, мой ум!
13

Аскеты Карната и сыновья богини Кали

Понапрасну предают свое тело огню и мечу2.

Так неужели не хватит мужества у меня,

Устремленного к Пробуждению?
14

Нет ничего, к чему постепенно

Нельзя было бы себя приучить.

И потому, привыкнув превозмогать небольшие страдания,

Сумеешь вытерпеть и великие муки.
15

И разве ты не считаешь ничтожными

Такие страдания,

Как укусы жуков, слепней и комаров

Жажду, голод и сыпь на теле?
16

Сноси терпеливо

Жару и холод, ветер и дождь,

Странствия и болезни, кабалу и избиения,

А иначе твои страдания будут приумножаться.
17

Одни при виде собственной крови

Обретают особую смелость и стойкость.

Другие же, увидев чужую кровь,

Теряют сознание.
18

И стойкость, и малодушие

Берут начало в уме.

И потому не поддавайся страданиям

И превозмоги свою боль.
19

Даже в страдании мудрецы сохраняют

Ясность и невозмутимость ума.

Ибо это сражение с клешами,

А во всякой битве немало мучений
20

Героями величают тех,

Кто, невзирая на все страдания,

Одолел врагов своих - ненависть и страсть.

Остальные же умерщвляют лишь трупы.
21

К тому же, страдание обладает благими свойствами,

Ибо в страждущем гордыня усмиряется,

Пробуждается сочувствие ко всем существам в сансаре,

Страх перед пагубным и стремление к Победителям34.
22

Если я не гневаюсь на желтуху -

Источник страшных мучений,

Тогда к чему гневаться на живущих,

Ведь они также - жертва условий?
23

Хотя никто не желает болеть,

Болезни все же приходят.

Подобно этому, хотя никто не желает гневаться,

Гнев вспыхивает вопреки нашей воле.
24

Не помышляя: <Да разгневаюсь>,

Люди, сами того не желая, приходят в ярость.

Так же и гнев вспыхивает,

Не помышляя: <Да возникну>.
25

Все зло, какое только существует на свете,

И всевозможные изъяны

Появляются в силу условий.

Ничто не возникает само по себе.
26

Собрание условий

Не имеет намерения: <Да возникнет...>,

И порождаемое ими

Не имеет намерения: <Да возникну>.
27

То, что якобы является праматерией,

И то, что описывается как <я>,

Не появляются на свет, помыслив:



<Да возникну>.
28

Поскольку они не возникают, они и не существуют.

Как же могут они пожелать появиться?

Поскольку [<я>] было бы постоянно связано с объектами [восприятия],

Эта [связь] никогда бы не прекращалась.
29

Если бы атман был вечен5,

Он был бы бездеятелен, как пространство.

И даже попав в иные условия,

Какие деяния он, неизменный, мог бы совершить?
30

Как может атман совершать деяния,

Если в момент деяния он остается таким же, как прежде?

Если же он совершает деяние в силу связи с чем-то иным,

Какова связь между [атманом] и [деянием]?
31

Итак, все зависит от определенных [причин],

Которые также от чего-то зависят.

Зачем же, осознав это, гневаться

На явления, подобные призракам?
32

Тогда укрощать гнев было бы неразумно,

Ибо кто и что стал бы обуздывать?

Это разумно, ибо в силу зависимого возникновения

Страдание отсекается.
33

И потому, видя, как недруг или благожелатель

Совершает неправедное деяние,

Я сохраню безмятежность,

Думая: <Это есть следствие условий>.
34

Если бы все совершалось

По желанию существ,

Тогда бы никто не ведал страданий.

Ибо страдания кто желает?
35

По невнимательности

Люди ранят свои тела о шипы и другие предметы.

А желая заполучить женщин и прочее,

Они приходят в ярость и отказываются от пищи.
36

Есть и такие, кто вешается,

Со скал бросается в пропасть,

Глотает яд и вредоносную пищу,

Уничтожает себя пагубными делами.
37

Если под влиянием клеш

Они лишают жизни даже свое драгоценное <я>,

Как могут они не причинять вред

Телам других живущих?
38

Даже если не питаешь сочувствия к тем,

Кто в плену своих клеш

Совершает самоубийство,

Разве мыслимо на них гневаться?
39

Если такова уж природа незрелых существ -

Причинять зло другим,

Тогда злиться на них столь же нелепо,

Как гневаться на огонь за то, что он обжигает.
40

А если их порок случаен,

И они добры по своей природе,

Тогда злиться на них столь же нелепо,

Как гневаться на небо за то, что дым застилает его.
41

Я гневаюсь не на палку - источник боли моей,

Но на того, кто ею орудует.

Но ведь им движет ненависть,

Значит, на ненависть и следует гневаться.
42

В прошлом, я причинял

Такую же боль другим существам.

И если теперь они мне наносят вред,

Я сам это заслужил.

43

Меч врага и тело мое -



Вот причины страданий.

Так на кого же мне гневаться -

На меч, схваченный им, или на тело, обретенное мною?
44

Это тело подобно болезненному нарыву,

Прикосновения к которому вынести невозможно.

Если в слепой жажде я сам за него цепляюсь,

На кого же мне гневаться, когда возникает боль?
45

Неразумный, я не желаю страданий,

Но желаю причин страданий.

И если из-за моих пороков приходит страдание,

Как могу я гневаться на других?
46

Своими деяниями я породил и эту [боль],

И лес деревьев с мечами-листьями,

И птиц адских миров6.

Так на кого же мне гневаться?
47

Мои собственные поступки

Побуждают других мне вредить.

Из-за моих деяний они идут в миры ада.

Так не я ли гублю их?
48

Оперевшись на них, я избавлюсь от многих пороков,

Подвизаясь в терпении.

Они же из-за меня надолго канут

В мучительные адские миры.
49

Именно я причиняю им вред,

Они же мне помогают.

Почему же, совершив отвратное,

Ты еще и гневаешься, злобный ум?
50

Если мои намерения добродетельны,

Я избавлю себя от адских миров.

[Так] я сумею защитить себя,

Но как уберечь существ?
51

Если на зло я отвечу злом,

Их это не защитит.

Я же нарушу нормы нравственного поведения,

И от истинного подвижничества не останется и следа.
52

Поскольку ум бестелесен,

Никто не сумеет причинить ему вред.

Но из-за привязанности к телу

Его терзают страдания.
53

Ни презрение, ни злая речь

Ни бесчестье

Не причиняют вреда этому телу.

Отчего же, ум, ты впадаешь в ярость?
54

Неприязнь существ

Ни в этой, ни в следующей жизни

Не сможет меня уничтожить.

Почему же тогда я бегу от нее?
55

Не потому ли, что их неприязнь

Помешает мне стяжать блага земные?

Но ведь все, обретенное мною, исчезнет,

И только мои пороки меня не покинут.
56

И потому лучше уж умереть сегодня,

Чем прожить долгую, но порочную жизнь.

Ибо даже если жить долго,

Все равно не миновать смертных мук.
57

Допустим, один человек пробуждается ото сна,

В котором он счастлив был целую сотню лет,

А второй пробуждается ото сна,

В котором он счастлив был только одно мгновение.
58

Когда они пробудятся,

Разве вернется блаженство?

Так же и жизнь, коротка она или длинна,

В смертный час оборвется.
59

Даже если я накоплю множество благ земных

И проведу в блаженстве долгие годы,

Словно ограбленный, я уйду [из этого мира]

С пустыми руками и без одежды.
60

С помощью благ земных

Я могу искоренить пороки и обрести заслуги.

Но если я стану гневаться из-за них,

Разве не истощатся мои заслуги и не приумножатся пороки?
61

Так смысл жизни моей

Будет утрачен.

Ибо что толку от жизни того,

Кто совершает лишь неблагое?
62

Если ты, ум, гневаешься на тех,

Из-за чьих злых речей существа теряют веру в меня,

Тогда почему ты не гневаешься,

Когда унижают других?
63

Если ты терпеливо сносишь неприятное,

Сказанное о других,

Тогда почему ты не можешь стерпеть злые слова о себе,

Ведь они сказаны о возникновении клеш?
64

Неразумно гневаться на людей,

Оскорбляющих и оскверняющих

Изображения, ступы и святую Дхарму,

Ибо невозможно нанести ущерб Буддам и Бодхисаттвам.
65

Как было сказано выше,

Не позволяй себе гневаться на тех,

Кто причиняет зло учителям, близким и друзьям,

Осознавая, что это происходит в силу условий.
66

И живое, и неживое

Приносит вред существам.

Почему же ты гневаешься лишь на живое?

Сноси терпеливо всякое зло.
67

По неведению один совершает зло,

А другой по неведению гневается.

Кого из них назовем безупречным,

А кого - злодеем?
68

Зачем прежде совершал я все то,

Из-за чего другие теперь мне причиняют вред?

Все пожинают плоды своих деяний.

Кто я такой, чтобы это изменить?
69

Осознав это,

Должен я усердно творить благое,

Дабы все существа

Питали любовь друг к другу.
70

Когда огонь, охвативший один из домов,

Готов перекинуться на другой,

Убирают солому и все то,

Что способствует распространению пламени.
71

Подобно этому, когда пламя ненависти охватывает ум

Из-за его привязанности,

Отбрось ее, не мешкая,

В страхе, что заслуги твои сгорят.
72

Если приговоренному к смерти отрубят лишь руку,

Не благо ли это?

И если ценою земных страданий избавишь себя от ада,

Не благо ли это?
73

Если не под силу тебе превозмочь

Ничтожные страдания этой жизни,

Тогда почему не отвергнешь гнев -

Источник мучений ада?
74

Из-за гнева7

Тысячи раз я горел в аду,

Но от этого не было пользы

Ни мне самому, ни другим.
75

А страдание [этой жизни] не сравнимо с [муками ада],

Оно приносит великое благо.

И потому должен я только радоваться

Такому страданию, всех избавляющему от мук.
76

И если кто-то обретает радость и счастье,

Прославляя достоинства других существ,

Отчего, ум, и ты не возрадуешься,

Их прославляя?
77

Радость, которую ты обретешь, [прославляя существ],

Есть источник чистого удовольствия,

Не запрещенного Совершенными,

А также высшее средство привлечь других.
78

Если же ты не желаешь [видеть] счастье других существ,

Думая, что оно принадлежит только им,

Тогда также перестань давать вознаграждения и дары,

Но, помни, это пагубно скажется на проявленном и непроявленном8.
79

Когда прославляют твои совершенства,

Ты желаешь, чтобы другие были счастливы вместе с тобой.

А когда превозносят совершенства других,

Сам ты радоваться не в силах.
80

Желая счастья всем существам,

Ты породил Бодхичитту.

Как же можешь ты гневаться,

Когда они сами находят счастье?
81

Если желаешь, чтобы все существа стали

Буддами, которым поклоняются в трех мирах,

Как же ты можешь терзаться,

Видя, как им воздаются мирские почести?
82

Когда родственник, находящийся на твоем попечении,

Которому ты должен жертвовать множество вещей,

Сам находит средства к существованию,

Как можешь ты гневаться, а не радоваться?
83

Если ты даже этого не желаешь живым существам,

Как можешь ты желать, чтобы они обрели Пробуждение?

И разве есть Бодхичитта в том,

Кто гневается, когда другим достаются мирские блага?
84

Что за дело тебе, одарят другого или нет?

Получит ли он этот дар,

Или тот останется в доме его благодетеля -

Тебе самому ничего не достанется.
85

Скажи, почему ты не гневаешься [на себя самого],

Растерявшего заслуги,

Расположение людей и достоинства?

Почему сам не породишь причин для стяжанияx?
86

Сотворив дурное,

Ты не только не знаешь раскаяния,

Но еще и желаешь соперничать с теми,

Кто творит благие дела.
87

Даже если твой недруг в унынии,

Что за радость в том для тебя?

К чему желать [ему зла],

Ведь это [желание] вреда ему не причинит.
88

И даже если он будет страдать, как ты того желал,

Тебе-то что за радость?

Если ты скажешь: <Я буду этим доволен>,

Что может быть губительней этого?
89

Ужасен крючок, заброшенный рыбаками-клешами.

Если я на него попадусь,

Стражи ада уж точно

Сварят меня в своих котлах.
90

Восхваления, слава и почести

Не идут в заслугу и не продлевают жизнь.

Они не прибавляют сил, не избавляют от болезней,

И не услаждают тело.
91

Если бы знал я, что именно приносит истинную пользу,

Разве стал бы я их ценить?

Но если все, к чему я стремлюсь, суть наслаждения ума,

Не лучше ли посвятить себя вину, играм и прочим утехам?
92

В поисках славы

Люди пускают по ветру богатство и жертвуют жизнью.

Но что толку в пустых словах [похвалы]?

Когда мы умрем, кому принесут они радость?
93

Когда мы лишаемся славы и восхвалений,

Наш ум уподобляется маленькому ребенку,

Рыдающему в отчаянии при виде того,

Как рушится его песочный замок.
94

Поскольку слово не является одушевленным,

Оно и не помышляет меня восхвалять.

Но радость того, кто хвалит меня,

Есть источник моего счастья.
95

Но что мне от того, если кто-то иной находит радость,

Восхваляя другого или даже меня самого?

Эта радость принадлежит лишь ему одному,

Мне не достанется и малой толики.
96

А если сумею я разделить с ним его счастье,

Значит, всегда должен я так поступать.

Почему же тогда я несчастлив,

Когда другие находят радость в любви к кому-то иному?
97

И потому несуразна радость,

Возникающая во мне

При мысли: <Меня восхваляют>.

Это - всего лишь ребячество.
98

Восхваления и прочее отвлекают меня

И рассеивают печаль сансары.

Я начинаю завидовать обладающим достоинствами

И злюсь, видя их достижения9.
99

И потому те, кто усердно старается

Лишить меня славы и почестей,

Разве не защищают они меня

От неблагих уделов?
100

Я, устремленный к освобождению,

Не должен сковывать себя почестями и стяжанием.

Как же я могу ненавидеть

Тех, кто меня избавляет от этих пут?
101

Как могу я гневаться на тех,

Кто, словно по благословению Будды,

Закрывает врата предо мною,

Идущим к страданию?
102

Неразумно гневаться на того,

Кто препятствует мне в обретении заслуги,

Ибо нет подвижничества равного терпению.

Так разве не в этом должен я подвизаться?
103

И если из-за своих пороков

Я здесь не проявляю терпения

Значит, я сам создаю препятствия

Для обретения заслуги.
104

Если без первого [звена] не возникает второе,

А с появлением первого, появляется и второе,

Значит, первое является причиной второго.

Как же может оно являться препятствием?
105

Ибо нищий, пришедший в нужное время,

Не является преградой для щедрости.

И нельзя сказать, что посвящающий в монахи

Есть преграда для получения посвящения.
106

Много нищих существует на свете,

Но нелегко повстречать злодея.

Ибо если я не причинял боль другим,

Мало кто станет мне вредить.
107

И потому, как сокровищнице, появившейся в доме моем

Безо всяких стараний с моей стороны,

Должен я радоваться недругу,

Ибо он содействует мне в деяниях Бодхисаттвы.
108

Вместе с ним

Мы обретем плоды терпения.

И сначала следует их поднести ему,

Ибо именно он - причина терпения.
109

Если скажешь, что недруга не за что почитать,

Ибо у него нет намерения тебе помогать подвизаться в терпении,

Тогда за что почитать святую Дхарму,

Ведь и у нее нет намерения служить причиной твоих достижений?
110

<Моего недруга не за что почитать,

Ибо у него есть умысел мне навредить>.

Но как мог бы я проявить терпение,

Если бы он, словно лекарь, стремился мне принести добро?


111

И если терпение возникает

Лишь при встрече со злонамеренным умом,

Значит, он один есть причина терпения.

Должен я почитать его, как святую Дхарму.
112

<Поле живущих, - молвил Мудрый, -

Есть Поле Победителей>,

Ибо, почитая тех и других,

Многие достигали высшего совершенства.


113

И если и живущие, и Победители

В равной степени способствуют обретению качеств Будды,

Отчего же я не почитаю живущих

Так же, как почитаю Победителей?
114

Конечно, не благостью намерений,

Но плодами схожи они.

В этом и состоит величие живущих,

И потому они равны Буддам10.
115

[Заслуга, возникающая] при почитании праведных существ,

Свидетельствует о величии живущих.

А заслуга, порождаемая доверием Будде,

Говорит о величии Будд.
116

И потому живущие равны Победителям,

Ибо помогают обрести качества Будды.

Однако никто из живущих [своими благими свойствами]

Не сравнится с Буддами - безбрежными океанами совершенств.
117

И если в ком-нибудь проявится хотя бы мельчайшая частица

Бесподобного собрания совершенств,

Даже подношения трех миров

Не хватит, дабы воздать ему почести.
118

Итак, живущие содействуют

Проявлению высших качеств Будды.

Именно в этой связи

Их надлежит почитать.
119

Да и что, кроме почитания живущих,

Может стать наградой

Истинным друзьям,

Приносящим неизмеримую пользу11?
120

Служа живым существам, вознаградишь

Тех, кто ради них жертвует жизнью и спускается в ад Авичи.

И потому должен я приносить пользу людям,

Даже если они мне причиняют великое зло.
121

И если ради них мои Повелители

Не щадят даже самих себя,

Так почему же я, глупец, преисполнен гордыни?

Отчего я не служу им?
122

Счастье живущих приносит блаженство Мудрейшим из мудрых,

А их страдание Мудрецам приносит печаль.

Радуя существ, подаришь счастье Мудрейшим из мудрых,

А причиняя им зло, причинишь его и Мудрецам.
123

Подобно тому, как желаемое не приносит счастья уму,

Если тело объято пламенем12,

Так не в силах радоваться Милосердные,

Когда существам наносится вред.
124

И потому я, причинивший зло живым существам

И опечаливший Великомилосердных,

Сегодня раскаиваюсь в своих неблагих деяниях.

О, Мудрецы, простите мне те огорчения, что я Вам доставил.
125

Отныне, дабы порадовать Татхагат13,

Стану я служить миру всем своим сердцем.

Пусть мириады существ коснутся ступнями моей головы

И повергнут меня на землю, буду я радовать Покровителей Мира.
126

Милосердные, без сомнения,

Видят себя во всех живущих.

А потому существа и есть Покровители.

Как же можно их не почитать?
127

Лишь так я сумею обрадовать Татхагат,

Лишь так я смогу достичь своей цели.

Лишь так можно рассеять страдания мира.

И потому лишь это следует мне исполнять.
128

Если слуга правителя

Истязает толпы людей,

Дальновидные, даже имея возможность,

Не станут на зло ответствовать злом,
129

Ибо видят они, что этот [слуга] не одинок,

За ним - мощь правителя.

А потому не стоит недооценивать слабых существ,

Нам причиняющих вред,
130

Ибо за ними - стражи ада

И Милосердные.

Поэтому радуй живых существ,

Как подданные радуют грозного царя.
131

Разве мог бы разгневанный царь

Причинить тебе адские муки,

Которые ждут тебя,

Если ты принесешь страдание живущим?
132

Разве мог бы милостивый правитель

Даровать тебе Состояние Будды,

Которое обретешь,

Принося радость живущим?
133

Да и что говорить о состоянии Будды...

Неужели не видишь ты, что и в этой жизни

Богатство, слава и счастье -

Все есть плод радости, подаренной живым существам?
134

Ибо в сансаре терпение порождает

Красоту и здоровье,

Известность, долголетие

И великое блаженство Чакравартинов.
Такова шестая глава "Бодхичарья-аватары", именуемая "Терпение".
Тантра
В этом году по всей стране от Байкала до Москвы прокатился шквал посвящений в тантру грозного Ваджрабхайравы (Ямантаки). Приводим немного исторических сведений для тех, кто соприкоснулся с этим учением.
Из истории тантры Ямантаки в Тибете.

(Краткое изложение по "Голубым анналам" Шоннупэл Лодоя: в переводе Ю.Н. Рериха "The Blue Annals". Calcutta, Part 1 - 1949, Part 2 - 1953)

Как повествуется в тибетских летописях, еще в VII в Царь Сонгцэн Гампо своей силой Защитника Дхармы проповедовал много текстов Учения, среди которых были практика Авалокитешвары, и тантра Арьи Ямантаки.

Цикл Ямантаки (gshin-rje gshed) был передан достопочтенным Учителем Атишей переводчику Нагцо-лоцзаве. Они вместе осуществили перевод самой тантры (Кришнаямаритантра), комментария к ней - Сахаджалоки и других текстов. Кроме того, Нагцо изучал эту танру под руководством Кришна Самаяваджры (Нагпо Дамциг Дорже). Позднее Учитель Самаяваджра отправился в Центральный Тибет - Уй и Цанг и там обучал тантре Ямантаки, приобретшей таким образом широкую известность. Нагцо обучил системе Ямантаки Ронгпа Чагсорпу, и (через эту линию) система также распространилась. Помимо этого, несколько описаний тантры Ямантаки составил Гой-лоцзава. Гой-лоцзава исполнял еще и практику Ямантаки, называемую Чарка (- Шинчже Чарка) в соответствие с ньингмапинским ритуалом. Однако, хотя и другие переводчики - "лоцзавы" имели текст этой тантры, преимущественно системе Ямантаки обучал Ра-лоцзава Дорже-даг. Его проповедь продолжалась довольно значительный период времени.

Он родился в местности Ньенам нанг-юл (неподалеку от границы Тибета с Непалом - М.К.). Богиня Ремати поместила его в свой рукав и носила ребенка по всей стране два месяца. После этого богиня перепоручила его матери. Позднее Ра-лоцзава принял постриг и затем - полные монашеские обеты. Он служил в Непале, в основном Учителю Махакаруне. (Наропа обучал тантре Праджняракшиту, а последний - непальского Махакаруну). Ра-лоцзава предпринял обширное изучение Учения под его руководством и стал чрезвычайно сведущ. Например, он овладел учениями, относящимися к практике систем Демчога (Чакрасамвары - санкр.), Ваджраварахи, Ваджрайогини, Ваджрасаттвы, Ваджрамахабхайравы, Кришнаямари, циклом Шэл-ньий-ма (садханой и инструкциями по медитации в соответствие с циклом Ямантаки) и другими.

Это были истинные системы индийских пандит, не смешанные с тибетскими концепциями. Поэтому Де-Шераб-бар сказал: "Среди тибетских переводов нет более удачно переведенных текстов , чем тексты Благого Друга Ра-лоцзавы, так как он понимал мысли образованных индийских пандит и не путал их с тибетскими концепциями." Посредством своей великолепной работы он собрал вокруг себя много великих последователей, включая Лхацун Нгонмо и других, и много Кальянамитр, таких как Гартон-цэн Намкха, Зангцей чунг-па, Соцаб Дулдзин, Нгег Рипа, Дэ Шуйраб-бар и других. Что касается числа его учеников, то только 1200 лам, имеющих копии текста Кришнаямари-тантрараджа, переведенного и переданного им, присутствовало на религиозном соборе Самбхо-ра в Ньеле.. Ра-лоцзава назначил цену вознаграждения за наставление в 1 санг золота (37.301г) за Ваджрабхайрава-тантру и 1 жо золота (3.11г) за каждую из тантр: Кришнаямаритантру, Кришна-ямари-мукха-сатчакра-садхану, восемь тантр Самвары и т.д. Так, благодаря ему эти тексты приобрели известность "золотых книг". Также он получил бесчисленные неназначенные подношения. Из полученных им сокровищ он послал сто сангов золота в монастырь-университет Викрамашилу в Индию, чтобы оплатить стоимость начитывания Панчавимшатисахасрика-Праджняпарамиты, написанной золотом, - в течение того времени, пока Учение будет существовать; и две золотые копии Аштасахасрика-Праджняпарамиты, и сто сангов золота как оплату за начитывание восемьюдесятью четырьмя учеными - "пандитами" четырех школ (Викрамашилы, - то есть: Махасангиками, Стхавиравадинами, Саммитиями и Сарвастивадинами) восьмидесяти четырех копий Арья-Праджняпарамита-санчаягатхи - до тех пор, пока Учение существует. Также он поднес сотню сангов ламе Баро Чаг-дум (это был коренной гуру Ра-лоцзавы, от которого он получил цикл Ямари).

Затем он пригласил в Тибет своего основного Учителя Махакаруну. По его возвращении он послал ему тысячу сангов золота. До самой смерти Махакаруны он посылал подношения Учителю по тридцати семи случаям. И на свои средства отстроил заново монастырь Самье, сгоревший в 986 году.

А вот как он поддерживал монастыри: сделал множество подношений монастырю Нгур--миг (в Цанге), включая шесть копий Шатасахасрика-Пражняпарамиты, затем также поднес провизии 30.000 тюков равного веса для прокормления посетителей до тех пор, пока Учение существует. Монахам монастыря Чжен-да он подарил 100 томов, начиная с сутр, и 30.000 мер провизии для распределения между посетителями. Он преподнес (монахам) монастыря Кьюй-тан 50 книг, начиная с двух Шатасахасрика-Праджняпарамит, и 10.000 мер провизии для снабжения посетителей. Подобное же количество он передал обитателям монастыря Ре-дул.

Он постоянно обеспечивал семерых индийских наставников. Он организовал проведение начитывания священных писаний 100 000 раз. Он делал подношения Нгог-лоцзаве, включая копию Шатасахасрика-Праджняпарамиты. Он сделал подобные подарки Лангри Танпе и Цан Ка-по-че и другим. В общем, Ра-лоцзава широко проповедовал Учение и, в особенности, цикл Ямантаки, который он передал двум тысячам учеников.

Линии, через которые этот цикл передавался, бесчисленны. Последовательность его проповеди такова: Ра-лоцзава, Чой-раб, Ра Ешей Сенге, Ра Бум-сенг, чжебцун Гало, лама Шей-раб Сенге - дядя, племянник и братья.

Трудно связать в одну картину распространение линий, основанных каждым из вышеперечисленых учителей. Шри-Ракта-Ямаритантрараджа в 19 главах была переведена лоцзавой Даг-па гьел-цэном и Шонг Лобтэном. Неизвестно о существовании объяснения этой тантры, хотя многие поклонялись Красному Ямантаке как своему йидаму-покровителю, включая Чэл Чой-занга, Чаг-лоцзаву и самого Будона Римпоче. Далее, наставник лоцзава Шей-раб зин-чен, ученик сиддх Дар-панга и Ревенды, распространил в Центральном Тибете тексты наставлений по Красному Ямантаке в соответствии с учением, переданным через линию Вирупы (Рактаямари-садхана). Объяснение этой тантры с соответствие с учением линии Дар-панга неизвестно. - Такова глава по циклу Ямантаки.

Пер. с англ. М.Кожевниковой







Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   50


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница