Р. В. Пеньковцев Проблема “героизации” в контексте современной внешнеполитической доктрины США



Скачать 110.81 Kb.
Дата03.06.2018
Размер110.81 Kb.

Р.В. Пеньковцев

Проблема “героизации” в контексте современной внешнеполитической доктрины США
Фигуры Героя и Врага привлекают внимание исследователей из самых разных областей науки: истории, психологии, социологии. Что не вызывает удивление, если учесть роль этих образов в жизни каждой страны и системы международных отношений в целом. Известные события, происходящие после 11 сентября 2001 года доказывают востребованность анализа функций, характерных черт Героев и Врагов. Америка, погруженная “в обстановку всеобщей нестабильности” [1], нуждается в старых и проверенных способах консолидации и мобилизации общества. Актуализированные Враги и Герои неизбежно несут на себе отпечаток современных страхов, надежд, стремлений американской нации.

Традиция борьбы Добра со Злом считается одной из главных тем культурного наследия, политической, религиозной мысли и практики как на Востоке, так и на Западе [2]. Свой Герой персонализирует Добро, Бога, а Враг – Зло, Дьявола. Американские Враги и Герои имеют как характерные особенности, так и общие черты со своими “коллегами” из других стран. К.Г. Юнг считал фигуру Героя архетипом, существующим с незапамятных времен. Любой социум, в том числе США, нуждается в Героях [3]. Традиционно Героя характеризуют особое предназначение, миссия, он принимает судьбоносное решение и проходит длинный путь испытаний, его происхождение необычно и он отмечен стигмой, ему благоволят сверхъестественные силы, он наполнен добродетелями, скромен, готов на подвиг ради других, обладает как исключительными характеристиками, так и свойствами, сближающими его с простыми людьми [4]. Перечисленные черты характерны американским Героям и американской нации в целом, т.к. традиция Героя имеет европейские истоки. Красноречивые примеры: в 1640 году законодательное собрание Новой Англии в числе прочих резолюций приняло и такие: “Господь может дать землю или какую-то ее часть избранному народу; Мы – избранный народ”. Идея “предначертанной судьбы” была оформлена Дж. О’Салливаном, который в 1845 году писал: “Мы – нация человеческого прогресса; кто посмеет ограничить наше продвижение вперед? С нами Провидение, и ни одна земная сила нам не сможет помешать”. А в 2001 году Дж. Буш в телевизионном обращении 11 сентября сказал: “...наша страна – самый яркий в мире светоч свободы и равных возможностей. И никто не сможет этот свет загасить” [5]. Таким образом, вся нация предстает состоящей из потенциальных Героев. Но самое главное – любому Герою необходим Враг, борьба с ним.

Еще М. Оссовская отмечала, что Герой живет вне закона, он закон для себя [6]. Герой обладает привилегией легитимации. Его поступки – закон, даже при условии, что этот новый закон противоречит прежнему. В международной политике это свойство превращается в практику двойных стандартов. Приведем примеры. Савимби проиграл демократические выборы в Анголе. В ответ США послали туда свои войска, чтобы отменить волю граждан. Хонеккера судят за приказ стрелять в нарушителей границы. Другими словами, за то, что он заставлял солдат выполнять Закон о границе. А ради соблюдения закона о границе США каждую осень вдоль Рио-Гранде звучат “законные” выстрелы по “мокрым спинам” [7].

В американском Герое ярко выражен элемент насилия. Герой борется со Злом с оружием в руках (традиция, берущая начало с легенд о короле Артуре и рыцарях Круглого стола). Приверженность Героя к насилию объясняется уникальностью исторического пути США. На заре своего зарождения американское государство было не способно обеспечить справедливость, безопасность и быть действенным орудием закона, оно легитимизировало индивидуальное и коллективное насилие во имя самосохранения людей; “только таким образом мечта о национальном государстве могла стать реальностью”. Насилие как атрибут американского Героя широко представлено на международном уровне. Насилие – единственный способ разрешения конфликта в международной политике. Герои не обращаются к объяснениям или компромиссам как к альтернативе насилию, переговоры отвергаются или признаются неэффективными. Последние военные действия в бывшей Югославии, Афганистане, Ираке поставляют новых национальных героев. Справедливости ради следует отметить, что легитимация насилия со стороны США на международной арене закрепилась в конце XIX века. Т. Рузвельт, 26-й Президент США заявил: “Никакой триумф мира не является столь великим, как высший триумф войны” [8].

Изменениям подверглась и этика победы. Традиционно воинская сила противника вызывала уважение, гордость вызывали лишь победы, которые достались тяжело, на параде герои демонстрировали свои раны и шрамы. Чем сильнее Враг, тем больше доблесть Героя. У современных Героев противники исходно слабы. В 1993 году авиация США разбила радары и позиции Ирака. Все самолеты вернулись на базу невредимыми. Таким образом, воспевается “подавляющая мощь” [9]. Однако не следует забывать о такой характеристике Героя как помощь со стороны сверхъестественных сил, что объясняет неуязвимость Героя. Впрочем, неуязвимость может трактоваться как следствие интеллектуального превосходства. Интеллект – востребованная черта современного Героя.

Герой – агент Добра, он борется с Врагом за восстановление высших ценностей. Героем движет стремление защищать не только свои интересы, но интересы всего человечества, Бога. Именно поэтому Враг часто отождествляется с дьяволом. Следовательно, настоящего Героя не интересуют богатства, ему не должны доставаться материальные ценности, реквизированные у побежденного противника. Однако действительность предоставляет примеры обратного: достаточно вспомнить нефть Ирака.

Наконец, отметим американскую тенденцию к “переписыванию” истории. Все Герои неизменно оказываются американцами. Америка – настоящий победитель в обеих мировых войнах. Только благодаря американской экономике и военной мощи Старый свет избежал участи самоуничтожения.

Итак, американские Герои в связи с особенностям исторического пути США приобрели некоторые характерные черты. Возможно, отход от “классических канонов” геройства приводит к тому, что неграждане США с трудом могут назвать современных Героев. Известность Героев прошлого, несмотря на то, что и они не соответствуют канонам, обеспечивает индустрия кино и телевидения. Нам трудно назвать американских Героев, но не вызывает сложностей обозначить их противников. Враги занимают важное место в международной политике Америки.

Без Врага Герой невозможен. Герой не может стать Героем без сопротивляющегося Врага. Враг – это проекция своих запретных желаний, стремлений, страхов, самоуверенность и отчаяние, то, что К.Г. Юнг называл “тенью” (неприемлемая часть себя – жестокость, садизм, жадность – которая становится незаметной и признается только как качества Врага) [10].

Врагу соответствует понятие “заговор”. Врагу приписываются те коварные замыслы по отношению к нам, которые сами готовы совершить по отношению к нему [11]. В “заговоре” между Врагом (порой внутренним Врагом) и Героем идет битва за жертву. К.Г. Юнг отмечал, что чаще всего “заговорщиками” становились масоны, иезуиты, евреи, капиталисты, большевики, империалисты и т.д. [12]. В последнее время этот ряд пополнили транснациональные компании, олигархи, спецслужбы. Примером “внутреннего заговора” может служить достаточно широко распространенная идея, что трагедия 11-го сентября – дело рук некой таинственной внутренней силы [13].

Основная характеристика Врага – угроза выживанию и безопасности своих. Враг порождает чувство смертельной опасности для всей нации и каждого гражданина в отдельности. Враг непременно должен быть “очень плохим”, его необходимо лишить человечности, требуется дегуманизация, иначе война с ним становится затруднительной, т.к. убийство человека – за гранью общепринятых норм морали, религии, этики, психики. Именно поэтому С. Хусейну приписывалось обладание смертоносным оружием, без которого война в Ираке теряет не только правовую, но и моральную легитимность.

В современной Америке конструирование Врага существенно упрощается. Обычно Враг формируется вследствие социальной напряженности и неоднозначности ситуации, интерпретируемой как угрожающей, опасной. В этих условиях наблюдается снижение способности к объективной оценке, к сбору информации, необходимой для принятия верного решения, возрастает вероятность преждевременных, импульсивных действий и оценок. В целом Враг представляет собой совокупность фикций, пропаганды, фобий и реальности. Порой он может не иметь ничего общего с реальностью, но Враг всегда является ответом на внутренние требования социума [14].

Американские Враги обычно “вписываются” в традиционные рамки. Действительно, они смертельно опасны, воплощая смерть, ужас, страх (случай С. Хусейна, а также “империи Зла” и “оси Зла”).

Религия Врагов чужда, или они вообще враги Бога. Главным отрицательным героем “смутной эпохи” (tribulation) в рамках доктрины диспенсациалистов, является “царь Гог”. Этот персонаж устойчиво и постоянно отождествляется с Россией. Впервые отчетливо это было сформулировано во время Крымской войны, в 1855, евангелистом Дж. Каммингом. Он отождествил с библейским “Гогом, принцем Магога” - предводителем нашествия на Израиль, предсказанного в Библии - русского царя Николая I. С особой силой эта тема вновь вспыхнула в 1917, а в эпоху “холодной войны” она стала фактически официальной позицией “морального большинства” религиозной Америки. Устойчиво и последовательно происходило отождествление русских с “духами ада”, с демоническими “ордами царя Гога из страны Магог”, с носителями “абсолютного зла”. Библейское упоминание об апокалипсических “князьях Роша, Мешеха и Фувала” растолковывается как однозначное указание на Россию – “Рош” (= “Россия”), “Мешех” (= “Москва”), Фувал (древнее название Скифии). Сегодня Дж. Буш и расценивает ислам как “опасного врага на пороге цивилизации”.

Враг всегда преступник. Он может быть агрессором, диктатором, террористом, гангстером, мучителем, садистом, палачом, насильником. Приведем примеры: Ф.Кастро – нарушитель законов демократии (не допускает многопартийные выборы и арестовывает оппозиционеров); Усама бен Ладен – террорист, Пиночет – диктатор и т.д. Советский майор Осипович, хладнокровно расстрелявший южнокорейский авиалайнер “Боинг- 747” – палач. Генерал Нориеги одновременно предстал как сатанист, наркоман и палач.

Враг коварен и преступен даже по отношению к своим согражданам. Именно в таком образе традиционно предстают перед нами С. Хусейн, С. Милошевич, Ф. Кастро. В отличии от Героя, который никогда не обращается к переговорам, Враги иногда идут на переговоры, чтобы перехитрить Героя и втереться к нему в доверие, но, в конце концов, все равно остаются побежденными.

Врага отличают варварство и дикость. Америка – сосредоточение разумного и правильного, а все остальные – просто варвары, не понимающие, что для них хорошо, а что – плохо. Если афроамериканцам приписывается близость к природе, они рассматриваются как ее часть, то Враги – уничтожители культурных ценностей, дикие звери. Недавно прокурор со стороны США на Нюрнбергском процессе, Вальтер Роклер, отметил поразительное сходство всей кампании вокруг “сербских зверств” в Косово с той, что проводили нацисты в 1939 году перед нападением на Польшу, говоря о “польских зверствах” в отношении немецкого населения в ее западных землях.

Часто Враг лишается индивидуальности, он как бы теряет лицо. Враги предстают как масса, скопление, орда, полчище темного, черного. Например: талибские или палестинские террористы. При этом, Герой напротив полон индивидуальных характеристик. З. Фрейд писал: “Герой претендует на единоличное совершение поступка” [15]. Для Героя характерна личная победа над Врагом. Лишение индивидуальности проявляется и в отождествлении Врага с Врагами прошлого. Например, С. Хусейн часто превращался в арабо-говорящего Гитлера, или отождествление всей войны с крестовыми походами, что ведет к повышению оценки Героя.

Враг нарушает гендерные нормы. Он – уничтожитель институтов семьи, материнства и детства, он насильник, извращенец и искуситель. Панамский кризис 1989 года начался с убийства американского военнослужащего и сексуального насилия над его женой.

По отношению к Врагам также распространен двойной моральный стандарт. Убийство своих сограждан не позволительно, убийство Врага и даже его жены, детей разрешено. Враг не настоящий человек, он лишь выглядит как человек. Настоящие люди – только сограждане. У героя есть санкция на убийство. Враг убивает, потому что получает удовольствие от этого, будучи садистом (С. Милошович). Герой убивает, защищая и защищаясь от Врага.

Врагов Америки характеризует непримиримость. Зло не может быть излечено, оно может быть только искоренено. Враг никогда не сможет стать партнером. Эту априорная “неизлечимость” – особенность американских Врага, тесным образом связанная с чертами американских Героев. Враг оправдывает убийство, превращая его в источник гордости и долг каждого настоящего гражданина своей страны. Действительно, все характеристики Врагов – это обратное отражение характеристик Героев (Герой благороден, Враг – варвар).

Необходимо отметить, что угроза, которую несет Враг в международной политике часто специально преувеличивается. Так, в 1991 году Дж. Буш пугал Америку с помощью директора ЦРУ и американского посла в СССР тем, что Советский Союз не может управлять своими ядерными боеголовками. До этого, в 1947 году для получения одобрения в конгрессе плана Маршалла также была преувеличена угроза со стороны Советского Союза.

Несмотря на свою полярность, Враги и Герои выполняют сходные функции. Во-первых, Герои и Враги – необходимый элемент самосознания нации. Герой воплощает позитивные характеристики, служит образцом. Враг через свою отличительность способствует самоидентификации социума. Важно, что качества Героев и Врагов позиционируются как врожденные, сущностные, неустранимые и вечные [16]. Во-вторых, Враги и Герои необходимы для создания и поддержания общественного порядка. Враг консолидирует нацию. Чем “лучше” Враг, тем удачнее консолидация вокруг Героя. Герой – эталон, Враг – антиэталон, нарушитель закона, общественного порядка. Враг и Герой обеспечивают интеграцию общества, его стабильность. Враг принуждает граждан к лояльности, мобилизации, существенно упрощает легитимацию силовых структур, чрезвычайных полномочий, подавление оппозиции. Герой – эффективный механизм адаптации к сложным ситуациям, база для изменений в общественном порядке. В-третьих, Враг и Герой – важные эмоционально-компенсаторные фигуры. Враг выполняет роль “козла отпущения”. Он снимает ответственность за неудачи и неблаговидные поступки, обеспечивает чувство превосходства. Герой – источник гордости, он обеспечивает чувство защищенности и безопасности. Отношение Герой – Враг способствует созданию “комплекса правоты”, когда принадлежность к “избранным”, к “самой прогрессивной на свете культуре” существенно расширяет границы дозволенного.

Итак, краткий обзор фигур Героя и Врага в США позволяет утверждать, что эти образы – востребованные участники международной политики. Они еще долгое время будут актуальны благодаря своей эффективности, “понятности и доступности”, функциональной значимости. Между Врагом и Героем существует тесная взаимосвязь. Их симбиоз необходим для выживания любого социума, в том числе для выживания США. Общие и характерные черты Врагов и Героев следует искать в историческом пути развития Америки: опора на европейское культурное наследие и протестантизм, условие становления государства, интересы современной внешней и внутренней политики. Герой и Враг – динамичные категории, время вносит свои коррективы в их содержание и формы. Как говорил в XIX веке английский премьер-министр Пальмерстон: “У страны нет вечных друзей и вечных врагов, а есть только вечные интересы” [17].




Примечания
1. Ларуш Л. Враг Америки - сама Америка // “Завтра”, 25.09.2001.

2. Harle V. The enemy with thousand faces: the tradition of the other in western political thought and history. Westport, Conn. 2000. P.106, 187.

3. Aho J.A. This Thing of Darkness. Seatle. 1994. P.23.

4. Полосин В.С. Миф. Религия. Государство. М., 1999. С.177-181; Почепцов Г.Г. Профессия: имиджмейкер. СПб., 2001. С.145-150; Цуладзе А. Политическая мифология. М., 2003. С.166-175.

5. Цит по: Сардар З., Дэвис М.В. Почему люди ненавидят Америку7 М., 2003. С.148, 168, 188.

6. Оссовская М. Рыцарь и буржуа. Исследования по истории морали. М., 1987. С.102, 164.

7. Кара-Мурза С.Г Евроцентризм – эдипов комплекс интеллигенции. М., 2002. С.70-71, 82-84.

8. Сардар З., Дэвис М.В. С.183, 190.

9. Кара-Мурза С. С.91-92.

10. Keen S. Faces of the enemy: reflections of the hostile imagination. San Francisco, 1986. P.19.

11. Почепцов Г.Г Имеджелогия. М., Киев, 2000. С.491.

12. Юнг К.Г. Современный миф о “небесных знамениях” // К.Г.Юнг о современных мифах. М., 1994. С.23.

13. См. напр.: Ларуш Л. Враг Америки - сама Америка // “Завтра”, 25.09.2001

14. Enemy images in American history / Еd. by R.Fiebig-von Hase, U.Lehmkuhl. Providence, 1997. P.12-13.

15. Фрейд З. Массовая психология и анализ человеческого “я” // Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия. М., 1992. С.316.

16. Enemy images in American history. Р.16.



17. Цит по: Федоров В.П. Есть ли друзья у России, и нужны ли они ей? // Современная Европа. 2004. №4. С.19.


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница