Публицистика Андрея Белого в биографическом и историко-культурном контексте 1916


Теоретическая и практическая значимость исследования



Скачать 424.5 Kb.
страница8/26
Дата21.08.2018
Размер424.5 Kb.
ТипДиссертация
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   26
Теоретическая и практическая значимость исследования. Исследование уточняет и корректирует существующие концепции истории отечественной публицистики конца 1910-х – 1930-х гг., расширяет и конкретизирует представления о ее границах и направлениях. Диссертация выявляет общую специфику публицистических стратегий, позволявших литераторам дореволюционной школы выживать в условиях диктата официальной идеологии. Диссертация важна для понимания той первостепенной, полифункциональной роли, которую играет публицистика в творчестве Андрея Белого советского периода. Материалы и выводы исследования могут быть использованы в научной и преподавательской деятельности, при написании книг и статей, подготовке курсов лекций, семинаров, учебных пособий по истории отечественной публицистики и литературы, а также при написании биографических и аналитических работ об Андрее Белом.

Апробация исследования. Положения диссертации обсуждались на заседаниях кафедры литературной критики Института Массмедиа ГОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет».

По теме диссертации автором подготовлены монографии:

– Спивак М.Л. Андрей Белый – мистик и советский писатель. М.: РГГУ, 2006 – 577 с. – 47,4 п.л.;

– Спивак М.Л. Посмертная диагностика гениальности. Андрей Белый. Эдуард Багрицкий, Владимир Маяковский в коллекции Института мозга (материалы из архива Г.И. Полякова). М.: Аграф, 2001. 432 с. – 26,4 п.л.;



новая расширенная редакция: Спивак М.Л. «Мозг отправьте по адресу…»: Владимир Ленин, Владимир Маяковский, Андрей Белый, Эдуард Багрицкий в коллекции Московского института мозга. – М.: Астрель: Corpus, 2010. – 608 с. – 31,92 п.л.

Обе монографии получили многочисленные положительные отклики в научной печати, среди которых – 3 рецензии в изданиях, входящих в «Перечень российских рецензируемых научных журналов…»:

– Динерштейн Е. [Рец. на кн.: Спивак М.Л. Посмертная диагностика гениальности. Андрей Белый. Эдуард Багрицкий, Владимир Маяковский в коллекции Института мозга М., 2001] // Новое литературное обозрение.– № 51. – 2001. – С. 400-401; Платонов М. Поэты и мозговеды: [Рец. на кн.: Спивак М. Посмертная диагностика гениальности] // Книжное обозрение – 2001. – 19 февр. (№ 7).– С. 11; Шейнкер М. В извилинах серого вещества: [Рец. на кн.: Спивак М. Посмертная диагностика гениальности] // Итоги. – 2001. – № 13 (251). – С. 75.; и др.

– Уланов А. [Рец. на кн.: Спивак М.Л. Андрей Белый – мистик и советский писатель. М., 2006] // Новое литературное обозрение.– № 88. – 2007. – С. 423-425; Корницкая Н. Антропософы, кадеты и ГПУ. Андрей Белый: медитации поэта в Стране Советов // НГ: Ex Libris. – 2006. – № 39 – 26 октября. – С. 5; и др.

Основные результаты диссертационного исследования представлены в 75 статьях и публикациях, из которых 17 статей и публикаций – в ведущих рецензируемых периодических изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ

Основные положения и выводы излагались в докладах, представленных на научных конференциях: «The Interaction of Literature and Music in Literary and Composer Museums, with special regard of their importance for national identity» (International Committee for literary museums: ICLM Annual Conference. Chiaravalle (Ancona) Italy. 26-29 September 2011); «Андрей Белый – философ: "История становления самосознающей души" (ИССД) и ее контексты» (Slavistik der Universitat Trier, 12-14 ноября, 2010); «Андрей Белый в изменяющемся мире: к 130-летию со дня рождения» (Москва, Государственный музей А.С. Пушкина, Мемориальная квартира Андрея Белого, 25-30 октября 2010), VIII World Congress: Eurasia: Prospects for Wider Cooperation (Stockholm, July 26-31 2010); «Symbol w kulturze rosyjskiej» (Krakow, Wyzsza Szkola Filozoficzno-Pedagogiczna «Ignatium», 13-14 мая 2010); VI Международная конференция «Проблемы текстологии и эдиционной практики» (Москва, РРГУ, Институт массмедиа, 23-25 июня 2008); «Мерцающий авангард» (Slavic Department University of Amsterdam, 20-24 апреля 2008); Российско-немецкий научный семинар «"История становления самосознающей души" Андрея Белого: текстология, комментарий, контекст» (Slavistik der Universitat Trier, 21-25 июля 2008); «Русский авангард и идеология» (Филологический факультет Белградского университета, 5-9 сентября 2007); «Художник и его текст» (Москва, Научный Совет РАН; Амстердамский государственный университет; Институт мировой культуры МГУ им. М.В. Ломоносова, 2-5 июня 2007); «Альманахи серебряного века» (Москва, Посольство Литовской республики в РФ, Дом Ю. Балтрушайтиса, Факультет журналистики МГУ, Институт мировой культуры МГУ – 29-30 мая 2007); V Международная конференция «Текстология. Комментарий. Проблемы эдиционной практики» (Москва, РРГУ, Институт Массмедиа, 21-23 июня 2006); «Дело авангарда» (Амстердам, Department of Slavic Literatures University of Amsterdam, 7-10 мая 2006); «Андрей Белый в изменяющемся мире: к 125-летию со дня рождения писателя» (Москва, Государственный музей А.С. Пушкина, Мемориальная квартира Андрея Белого, 26 октября – 1 ноября 2005 г.) и мн. др.



Структура исследования. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованных источников и литературы. В приложение вынесен необходимый иллюстративный материал: рисунки Белого, его портретные изображения и др.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении определены актуальность, новизна, предмет, объект, цели и задачи диссертационной работы; дан обзор используемых источников и литературы вопроса. Во Введении же представлено обоснование исходной предпосылки исследования: работы Белого-публициста, написанные после возвращения в Россию в 1916 г., необходимо рассматривать с учетом его антропософской биографии и антропософского контекста.

В этой связи кратко очерчены основные этапы антропософской биографии писателя 1912-1916 гг., прослежено влияние Р. Штейнера и М.Я. Сиверс, жены и помощницы Штейнера, на формирование взглядов и новых творческих установок Белого-публициста. Эти установки касались философии культуры, оценки мировой войны, будущей судьбы России и иных актуальных для Белого вопросов. С советами Штейнера также непосредственно связано и усиление автобиографического начала в публицистике и художественном творчестве Белого. После возвращения в Россию писатель связывал с пропагандой антропософии свою культурно-просветительскую миссию.




Глава I. Публицистика Андрея Белого второй половины 1910-х гг. в биографическом и историко-культурном контексте. Задачи данной главы – проанализировать специфику духовных и политических устремлений Белого-публициста в историко-культурном контексте второй половины 1910-х гг.; описать публицистические стратегии Белого в контексте культурно-исторической миссии, связанной с пропагандой антропософии – как в предреволюционный, так и в послереволюционный период.

В первом разделе рассматривается процесс политического самоопределения писателя после возвращения в сентябре 1916 г. из Дорнаха. Россия стояла на пороге революционных потрясений, и писателю предстояло сделать выбор между умеренными и леворадикальными силами. В поздней, подцензурной советской публицистике Белый старался представить себя стихийным революционером и изобразить свою политическую биографию как прямой путь от борьбы за революцию быта к принятию революции социальной и чаяниям революции духовной. Решающую роль в политическом самоопределении Белого тогда сыграл критик и публицист левоэсеровской ориентации Иванов-Разумник10, и позднее Белый преимущественно акцентировал свою солидарность с эсерами и социал-демократами. Вместе с тем он весьма тесно общался с представителями умеренных сил – конституционными демократами (кадетами), что впоследствии не только не афишировал, но просто скрывал.

Исследование архивных материалов показало, что отношения Белого с кадетами и кругами, им сочувствующими, отнюдь не всегда укладывались в схему неуклонного «полевения», которую Белый-публицист стремился донести до советского читателя. Важной находкой стал обнаруженный в частном собрании альбом рисунков Ф.А. Головина11, члена ЦК партии кадетов. На двух рисунках изображен Андрей Белый, который дружески общается с членом ЦК кадетской партии Ф.Ф. Кокошкиным и его женой. Место действия «сценок» – дом Кокошкиных. Время действия – январь 1917 г. Анализ переписки с Кокошкиным, не привлекавшей ранее внимания исследователей, и автобиографических «сводов» Белого («Жизнь без Аси», «Ракурс к дневнику») позволили реконструировать канву отношений Белого с этим политиком, идеологом и виднейшим публицистом кадетов. В работе также прослеживаются контакты Белого с другими представителями «кадетской общественности» (А.А. Мануйлов, С.Д. Урусов и др.).

Активное общение Кокошкина и его коллег с литераторами (А.А. Блок, З.Н. Гиппиус, Н.А. Бердяев, Ю.Н. Верховский, Б.П Григоров, и др.) свидетельствовало, что в 1916-1917 гг. политики стремилось заручиться поддержкой известных литераторов для того, чтобы использовать их публицистический дар для пропаганды своих идей. Белый был в их числе. Однако общение Кокошкина с писательской средой отнюдь не исчерпывалось политической прагматикой. Член «Литературно-художественного кружка», страстный любитель литературы, Кокошкин был также дружен с В.И. Ивановым, Б.К. Зайцевым, М.И. Цветаевой, другими друзьями и знакомыми Белого. Анализ воспоминаний жены политика М.Ф. Кокошкиной (ГАРФ) доказывает, что именно при содействии Кокошкина в газете «Русские ведомости» были опубликованы начальные главы повести «Котик Летаев»12. Газета была чужда тенденциям модернизма, публикация вызвала бурную и преимущественно негативную реакцию читателей и сотрудников редакции, но Кокошкин, будучи пайщиком и постоянным политическим обозревателем «Русских ведомостей», обладал достаточным влиянием и авторитетом, чтобы к его рекомендации прислушались. Эта публикация стала одним из первых шагов Белого по возвращению в литературное поле после 4-х лет жизни за пределами России.

Как известно, 7 января 1918 г. Ф.Ф. Кокошкин был убит. Вместе с ним был убит и другой кадетский лидер – А.И. Шингарев. В диссертации рассматриваются отклики на гибель этих первых жертв «красного террора» в периодической печати, а также в письмах, дневниках, записных книжках современников; эмоциональная реакция Белого зафиксирована в письмах Иванову-Разумнику.

В фонде редактора газеты «Русские ведомости», известного публициста и кадета В.А. Розенберга (ОР РГБ) было обнаружено оглавление сборника памяти А.И. Шингарева и Ф.Ф. Кокошкина, который готовили их соратники по партии. В сборнике должны были участвовать более тридцати авторов, в их числе: Д.И. Шаховской, Ф.А. Головин, В.Д. Набоков, С.В. Панина, Г.Е. Львов, Ф.И. Родичев, Н.И. Астров и др. Среди этих видных политиков и публицистов значились Андрей Белый и Вячеслав Иванов как предполагаемые авторы статьи «Интересы Кокошкина в области теории поэтического творчества». Но проект осуществлен не был. Белый статью не написал и не нашел другой возможности публично откликнуться на это общественно значимое событие. Иванов же опубликовал стихотворение «Памяти Ф.Ф. Кокошкина» в журнале «Народоправство».

После гибели Ф.Ф. Кокошкина еще более усилилось влияние на Белого Иванова-Разумника. В мемуарах кадеты и Кокошкин упоминаются исключительно в негативном контексте, а истинный характер отношений писателя с «кадетской общественностью» искажается. Вместе с тем, впечатления, полученные от общения с кадетской Москвой, были использованы писателем в романной трилогии «Москва» для создания образа России «над бездной» и того «документального» фона, политического и мистического, на котором развертывается главная интрига трилогии.
Во втором разделе рассматривается одна из наиболее интересных попыток Белого донести до читателей идеи, усвоенные им в период жизни «при Штейнере»: публикация в воронежском журнале «Сирена» рассказа «Иог». Помощь в устройстве произведений в печать в это трудное время оказывал Белому П.Н. Зайцев, начинающий поэт, издательский и журнальный работник, впоследствии его близкий друг. В 1918 г. Зайцев стал московским представителем «иллюстрированного литературно-художественного пролетарского двухнедельника» «Сирена» (издание городского исполнительного комитета Совета рабочих и красноармейских депутатов). «Сирена» выходила под редакцией В.И. Нарбута, стремившегося в этом издании сохранить традиции дореволюционных литературных журналов. Мемуары Зайцева «Последние десять лет жизни Андрея Белого» и переписка с ним Белого позволили установить, что именно благодаря Зайцеву в «Сирене» были опубликованы два антропософских стихотворения Андрея Белого (в № 4/5) и рассказ «Иог» (в № 2/3).

В диссертации рассматривается место и значение рассказа «Иог» в творчестве Белого-публициста. В рассказе под видом йоги, которой главный герой Иван Иванович Коробкин занимается на протяжении многих лет, Белый узнаваемо изобразил дорогую ему антропософскую практику. Сопоставление рассказа с «Материалом к биографии», «Записками чудака» и другими произведениями позволил сделать вывод о том, что для понимания «Иога» требуется специальный автобиографический код. Привлечение к анализу письма Белого М.И. Сизову 1915 г. (архив «Rudolf Steiner Nachlassverwaltung») дало возможность установить, что замысел рассказа восходит к советам Штейнера, предлагавшего Белому сделать героем его дальнейшего творчества «будущего русского», живущего «в настоящем». В работе также выявляются черты несомненного сходства «духовных миров», созерцаемых Иваном Ивановичем Коробкиным и описанных в антропософском публицистическом эссе «Глоссолалия» (1917).

Особое внимание уделено установлению генетической и идеологической связи рассказа «Иог» с трилогией «Москва», героя которой также зовут Иван Иванович Коробкин. Несмотря на отсутствие бросающихся в глаза общих черт в характеристиках персонажей и в сюжете произведений (хотя события, описанные в рассказе и романах, разворачиваются примерно в одно время), глубинное сходство Коробкина-йога с Коробкиным-профессором все же имеется: оба идут по пути посвящения. Однако, согласно Штейнеру, двигаться по этому пути можно разными способами. Коробкин-йог достигает познания высших миров с помощью специальных упражнений, а Коробкин-профессор – в результате перенесенных им страшных страданий и «правильного» переосмысления прожитой жизни. Понимание сходства двух персонажей принципиально значимо для реконструкции взглядов Белого-публициста на вектор исторического развития России и на цели, стоящие перед российскими антропософами и «мыслящей публикой»: путь посвящения. Понимание различий двух образов столь же принципиально значимо для реконструкции эволюции взглядов Белого: от индивидуального совершенствования (путь Коробкина-йога) к активной социальной позиции и общественной деятельности (путь Коробкина-профессора). По мнению Белого-публициста, эпоха мировой войны и революций наглядно и жестоко демонстрирует ментальный кризис, в котором оказалось современное общество. Выход из него возможен, если радикально изменится сознание каждого индивида и общества в целом. О том, что этот спасительных рецепт дан в учении Штейнера, Белый открыто писал в публицистических эссе «Кризис жизни», «Кризис мысли», «Кризис культуры». В рассказе «Иог» и романе «Москва» те же характерные для Белого-публициста идеи выражены в форме художественного повествования.
Третий раздел посвящен анализу участия Белого в деятельности частного символистского издательства «Алконост» (1918-1923). Особое внимание уделяется роли Белого в разработке концепции журнала «Записки мечтателей».

В ходе исследования доказывается, что Белый использовал «Алконост» и «Записки мечтателей» как трибуну для пропаганды антропософских идей и среди читателей, и в кругу литераторов и деятелей культуры.

Рассмотрение издательской программы, логики привлечения авторов, стилистики книжного оформления «Алконоста» приводит к выводу о том, что его владелец С.М. Алянский ориентировался на продолжение традиций символистского издательства М.И. Терещенко «Сирин» (1912-1915). Эта ориентация в полной мере проявилась в выборе Алянским названия предприятия. Он учитывал тот факт, что сказочные девы-птицы Сирин и Алконост не имели в народной культуре серьезных характерологических и иконографических различий и даже, как правило, изображались на лубочных картинках в паре (их противопоставление не имеет фольклорных корней и восходит к картине В.М. Васнецова 1896 г. «Сирин и Алконост. Песня радости и печали»)13.

Название издательства оказалось очень удачным (самого издателя вскоре стали называть Алконостом, как ранее Сирином именовали Терещенко) и побуждало писателей к различным его интерпретациям – от шутливых до патетических. В диссертации рассмотрены трактовки образа «Алконоста», зафиксированные авторами издательства в 1919 г. в альбоме С.М. Алянского; в центре внимания – интерпретация названия, данная Андреем Белым. Предпринят также анализ издательской марки «Алконоста», созданной Ю.П. Анненковым, прослежена ее эволюция, ведь за недолгий срок существования издательства марка трижды менялась. К анализу привлечен также раскрашенный художником экземпляр, хранящийся в частной коллекции.

Установлено, что роль Белого-публициста в деятельности издательства «Алконост» и журнала «Записки мечтателей» сознательно преуменьшена Алянским. Мемуарист, ориентируясь на цензурные ограничения, постоянно акцентировал лидерство Блока. Это опровергается результатами анализа переписки Белого с Алянским, Блоком и Ивановым-Разумником. Именно Белый на протяжении всего подготовительного периода выступал как энтузиаст и пропагандист «Записок мечтателей», экзальтированно доказывая необходимость этого начинания и агитируя писателей поддерживать журнал.

Обошел вниманием Алянский в мемуарах и тот немаловажный факт, что первоначально журнал планировали назвать не «Записками мечтателей», а «Дневниками писателей». Такое название отсылало бы к задуманному в 1911 г. Белым, Ивановым и Блоком проекту выпуска «Дневника трех поэтов» при издательстве «Мусагет». Идея реанимации давнего замысла принадлежала Белому. Решение окончательно отказаться от заглавия «Дневники писателей» в пользу заглавия «Записки мечтателей», принятое в начале 1919 г., обусловлено факторами цензурного и коммерческого характера. Однако важно, что новое заглавие старому отнюдь не противоречило. Алянский в письме к Блоку от 19 февраля 1919 г. уточнял: «"Записки мечтателей" допускают на своих страницах все, что от "мечтателей" – вот физиономия (полагается, что "мечтатель" – художник)». Не менее значимо, что некоторое время старое и новое заглавия существовали как взаимозаменяемые. Согласное сосуществование двух идей – новой идеи устремленных в будущее «Записок мечтателей» и старой мусагетской идеи интимного круга лиц – наглядно демонстрирует первый номер журнала. В нем было опубликовано сразу две установочных статьи Белого: первоначально заказанное эссе «Дневник писателя» (его поместили в середину книги) и написанная после переименования журнала передовица «Записки мечтателя», открывающая номер. Показательно, что вместе с названием журнала менялось и заглавие представленного на его страницах основного произведения Белого – автобиографической повести, известной как «Записки чудака». В журнале «Наш путь» (1918, № 2) ее фрагмент был напечатан под заглавием «Дневник чудака» и лишь на последней стадии – когда было решено издавать «Записки мечтателей» – повесть Белого приобрела коррелирующее с названием журнала «каноническое» заглавие.

Важнейшей формой манифестации основной идеи журнала, безусловно, была обложка, выполненная прославленным художником А.Я. Головиным. В подробном рассказе Алянского о том, как придумывалась обложка «Записок мечтателей», вообще не упоминается об участии Белого. Однако в РГАЛИ и ГЛМ сохранились выполненные Белым эскизы обложки, сопровожденные краткими пояснениями и очевидно предназначенные для обсуждения с Алянским. В диссертации этот комплекс рисунков Белого анализируется, выявляется их антропософская доминанта, вычленяются устойчивые, повторяющиеся мотивы (высокая башня, вознесшаяся над землей, мечтатели, стоящие на башне, звездное небо, крылатое солнце, тяжелые облака и т.д.). При дешифровке придуманных Белым для обложки образов использованы хранящиеся в Дорнахе эзотерические рисунки писателя середины 1910-х, стихи и проза антропософской направленности. Посредством сопоставления эскизов Белого с итоговым вариантом обложки журнала доказывается, что практически все визуализованные публицистические идеи Белого, хоть и в существенно трансформированном виде, присутствуют на обложке, выполненной Головиным.


Каталог: binary
binary -> Счастье как социокультурный феномен (социологический анализ)
binary -> Особенности репрезентации культурной идентичности в интернете
binary -> Стратегии личностной идентификации в сетевом пространстве компьютерной симуляции: культурологический аспект
binary -> Жизненное самоопределение молодежи в современном российском обществе
binary -> Формирование образа семьи в средствах массовой информации россии
binary -> Религиозно-философская и психоаналитическая интерпретации проблемы пола: В. В. Розанов и з. Фрейд
binary -> Программа по социологии «Социология семьи, детства и гендерных отношений»
binary -> Мурадян Овик Хачикович
binary -> Программа курса пояснительная записка курс «Социальная психология личности»
binary -> Презентация тела в советской фотографии «оттепели»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   26


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница