Публицистика Андрея Белого в биографическом и историко-культурном контексте 1916



Скачать 424.5 Kb.
страница2/26
Дата21.08.2018
Размер424.5 Kb.
ТипДиссертация
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Диссертация посвящена рассмотрению в биографическом и историко-культурном контексте поздней публицистики Андрея Белого (Борис Николаевич Бугаев; 1880-1934). В очерке 1930 г. «Как мы пишем» он на основании «30-летней писательской практики, на основании не менее 30 написанных книг, и стихотворных, и романных, и мемуарных, и критических, и исследовательских», делал вывод, что в его литературном наследии есть всего «шесть или семь книг», где он «сознательно выступает» «как художник слова, а не публицист». В число собственно художественных сочинений он включил «Симфонию (2-ю, драматическую)», романы «Серебряный голубь», «Петербург», «Москва», повести «Крещеный китаец» и «Котик Летаев». Весь корпус прозаических произведений, не вошедших в этот краткий список, он предлагал рассматривать как публицистику, потому что в них он видел себя прежде всего «критиком, мемуаристом, очеркистом, теоретиком, исследователем». Белый подчеркивал, что в публицистику он «приносит то, что обещает»: «обещал, настроил, исполнил. Там качественно иная работа; и я, как публицист, качественно иной; пишучи роман, я органически не могу написать ничего абстрактного; пишучи статью, исследование, я для "звуков", "ритмов" и "художественных образов" бездарен, как… пробка».

Защищая право на длительную и тщательную работу над стилем художественного произведения, Белый придавал очень большое значение и своей публицистике. «Андрей Белый, – писал он о себе в третьем лице, – будучи еще и публицистом, существует главным образом в публицистике, питающей и обувающей его; и раз в 6-7 лет, "настрочив" для хлеба, проедает этот хлеб в мотовстве ужасных терзаний работы над художественным оформлением».

Называя себя публицистом, Белый рассуждал в полном соответствии с тем истолкованием понятия «публицистика», которое было общепринятым в начале XX в. и которое, в частности, отражено в соответствующей статье популярного «Энциклопедического словаря Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона». Автор статьи – известный критик и литературовед А.Г. Горнфельд – констатировал: «Публицистика – обсуждение в печати насущных вопросов общественно-политической жизни. Вопросы эти могут быть также предметом научного исследования <…> Разница определяется прежде всего мотивами <…> для публицистики изучение, теория есть всегда лишь средство, ведущее к определенной цели – практическому выводу <…> Популяризует ли публицист выводы науки или сообщает результаты своего исследования, он делает это не для обучения, а для поучения, не для сообщения знаний, а для воздействия на ту политическую силу, которая называется общественным мнением <…> С вынужденной часто самоуверенностью публицистика опережает выводы осторожной науки и решает вопросы, которые так или иначе должны быть решены тотчас же; всегда субъективная, она исходит не столько из исследования прошлого, сколько из идеала будущего».

Положения, сформулированные Горнфельдом, были развиты и авторами статей в советских справочных изданиях. Отмечалось, например, что публицистика принципиально не замкнута в жанровых границах и «особое место» в ней «занимают такие жанры, как воспоминания, письма, дневники». Причем публицистичность нередко «является органической частью идейно-образной системы» художественных произведений (статья М.К. Добрынина в «Литературной энциклопедии» 1929-1939 гг.). С рядом уточнений, дополнений и сменой идеологических акцентов эта точка зрения была закреплена в позднейших литературных энциклопедиях (И.А. Дедков в «Краткой литературной энциклопедии» 1962-1978 гг., О.В. Соболевская в «Литературной энциклопедии терминов и понятий» 2001 г. и др.). Сходным образом формулировались определения в авторитетных монографических исследованиях, например, В.В. Ученовой1.

Идейная специфика позднего публицистического творчества Андрея Белого определена мировоззрением, сформировавшимся в 1912-1916 гг. под воздействием антропософии Рудольфа Штейнера. Вступление на путь антропософии было воспринято Белым как воплощение и естественное развитие тех базовых идей символизма, которыми он был вдохновлен еще в 1900-е гг. и которые до конца жизни считал не утратившими актуальности.

Вернувшись в 1916 г. из Дорнаха в Россию, Белый начал активно во всех доступных ему формах (лекции, беседы, статьи, эссе, художественная проза и др.) пропагандировать и развивать применительно к российским условиям учение Р. Штейнера, считая это возложенной на него культурно-просветительской миссией. До отъезда в Германию в 1921 г. пропаганду антропософских идей можно было вести в России, не встречая особых препятствий. В этот период революционные идеалы и идеалы антропософии сосуществовали в публицистике Белого достаточно органично. После его возвращения в 1923 г. политическая ситуация оказалась иной: антропософское общество было закрыто, антропософия запрещена. Отказ Белого от открытой пропаганды прежних взглядов был обусловлен диктатом официальной идеологии, а не изменением мировоззренческих ориентиров.

С середины 1920-х гг. в публицистике Белого можно выделить два важных сегмента. Один – ориентированный на узкий круг читателей в настоящем (антропософский «самиздат») и на широкого читателя в гипотетическом будущем. Другой – отвечающий «социальному заказу», рассчитанный на публикацию и сохранение статуса советского писателя. Но даже в этом внешне конформистском сегменте антропософские идеи присутствовали, хотя и в замаскированном, неявном виде.

В диссертации учтено указание Белого на необходимость разделения его творческого наследия на собственно художественное и публицистическое, однако жесткое противопоставление Белого-художника и Белого-публициста едва ли продуктивно. Публицистика была той лабораторией, в которой отрабатывались идеи и образы для произведений Белого-художника. Этой спецификой творческого процесса обусловлено выявление публицистической составляющей последнего художественного проекта Андрея Белого – романной трилогии «Москва». В произведении, написанном в условиях тотальной цензуры, закодированные антропософские сюжеты и образы несли те же идеи, что и публицистика Белого конца 1910-х гг. Это позволяет говорить о публицистическом дискурсе романа. Публицистика позднего Белого и публицистический подтекст романа «Маски» показывают, что изменения в публицистическом дискурсе писателя следует объяснять преимущественно изменением его писательской стратегии.

Присутствие и сложное взаимодействие в публицистике Белого двух установок («мистической» и «советской») обусловили противоречивое отношение к нему литературной и партийной общественности. Ожесточенная полемика, начавшаяся сразу после смерти писателя на страницах советских газет и журналов и продолжившаяся в периодике русского зарубежья, затронула, прежде всего, публицистический дискурс его позднего творчества и привела к фактическому изъятию имени Белого из официальной истории литературы.


Каталог: binary
binary -> Счастье как социокультурный феномен (социологический анализ)
binary -> Особенности репрезентации культурной идентичности в интернете
binary -> Стратегии личностной идентификации в сетевом пространстве компьютерной симуляции: культурологический аспект
binary -> Жизненное самоопределение молодежи в современном российском обществе
binary -> Формирование образа семьи в средствах массовой информации россии
binary -> Религиозно-философская и психоаналитическая интерпретации проблемы пола: В. В. Розанов и з. Фрейд
binary -> Программа по социологии «Социология семьи, детства и гендерных отношений»
binary -> Мурадян Овик Хачикович
binary -> Программа курса пояснительная записка курс «Социальная психология личности»
binary -> Презентация тела в советской фотографии «оттепели»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница