Психология внимания



страница36/39
Дата30.07.2018
Размер4.15 Mb.
ТипКнига
1   ...   31   32   33   34   35   36   37   38   39

7. Внимательность.


Житейские понятия внимательности и невнимательности обычно используют с целью монохромной грубой оценки и краткой характе­ристики избирательного отношения человека к окружающей дейст­вительности, себе самому и другим людям. Невнимательный человек не задумывается о причинах и последствиях своего поведения, не замечает изменения обстоятельств и деталей ситуации, не учитывает своих и чужих состояний. Он действует подобно автомату — импуль­сивно и механически, неосмотрительно и беспечно, безрассудно, а порой и бестактно. Полная внимательность, напротив, предполагает продуманность и осознанность деятельности на всех этапах ее подго­товки и осуществления. Внимательный человек планирует свои дей­ствия и принимает взвешенные решения, действует гибко и тщатель­но, согласно конкретной ситуации, предусмотрительным и преду­предительным образом, угадывая желания и чутко отслеживая на­строение партнеров. Невнимательность обнаруживается явно в оши­бочных действиях и нарушениях этикета. Однако в большинстве случаев повседневных, привычных действий прямые результаты внимательности и невнимательности совпадают и выглядят одинако­во успешными. Поэтому внимательность и невнимательность неред­ко определяют как два различных стиля или манеру деятельности, а не по ее результатам.

С позиций когнитивной психологии, к невнимательным можно отнести те виды рутинной, внешней и внутренней деятельности, которые требуют или включают в себя переработку информации, минимально достаточную для определенного ответа. Осознанность этой информации считается, как правило, вопросом второстепенной важности. Между тем, с житейской точки зрения, разумность и сознательность действий человека являются важнейшими характери­стиками социально адаптированного поведения. Видимо, поэтому разработка проблемы внимательности началась за пределами акаде­мической психологии познания. Недостатки и преимущества внима­тельности и невнимательности попали в фокус прикладных исследо­ваний, проводимых психологами разных специализаций. Результа­ты и выводы одного из направлений такого рода исследований (оши­бок рассеянности) приведены в Приложении 3. В данном приложении представлена линия исследований группы социальных психологов, лидера которой, американку Элен Лангер, можно считать автором первой научной теории внимательности (mindfulness) и невнима­тельности (mindlessness) человека31.

Э. Лангер пишет:

"Внимательность я рассматриваю как состояние насто­роженности и живого осознания, обладающее конкретными и типичными проявлениями. В общем виде она выражается в активной переработке информации, особенностью кото­рой является когнитивное расчленение — формирование категорий л различений. Акт построения различений пред­полагает создание новых категорий и наоборот. Эти разли­чения могут быть важными и второстепенными, но извле­каются они одинаково внимательно. Внимательность мож­но определить как построение (обнаружение) множества перспектив или осознание контекста. Пребывая в этом со­стоянии, человек расчленяет внешний мир и сам становится все более и более сложным. Он целиком погружается в эту созидательную работу. При невнимательном образе дейст­вий он, напротив, полагается на уже сформированные ка­тегории и ранее извлеченные отличительные признаки" (Langer, 1989a, с. 138-139).

Внимательность и невнимательность — два качественно различ­ных способа существования целостного организма в природной и социальной среде. Количественная разница в объеме информа­ции, перерабатываемой при том и другом способах, не считается существенным критерием их разграничения. Соответствующие состояния включают в себя не только когнитивный, но и аффек­тивный компонент и проявляются на уровне взаимодействия субъекта с природным и, в особенности, социальным окружени­ем. Невнимательность ригидна, нацелена на результат и опира­ется на прошлый опыт. Внимательность, напротив, подвижна, определяется текущим опытом и ориентирована на процесс. По­следнее означает максимально полное осознание настоящего, то есть того, что происходит "здесь и теперь". Благодаря ориентации на процесс увеличивается вероятность положительных эмоцио­нальных переживаний, сопровождающих деятельность.

По Э. Лангер, мир человека структурирован в соответствии с наличными категориями на дискретные отрезки доступной ин­формации, тогда как на самом деле он непрерывен. Ссылаясь на данные социально-психологических исследований, она утвер­ждает, что в большинстве ситуаций люди стараются свести свою познавательную активность до минимума. Поведение человека бездумно не только в быту, но и на работе, и в случаях группового обсуждения, и принятия даже важнейших, например, политиче­ских решений. Объяснение подобных явлений в терминах уста­новок, стереотипов, ярлыков и социальных ролей Э. Лангер счи­тает по меньшей мере недостаточным, поскольку указанные ме­ханизмы могут быть использованы субъектом как вниматель­ным, так и невнимательным образом. В то же время другие ис­следования показывают, что при определенных условиях чело­век стремится и может перерабатывать значительные объемы информации и, главное, действовать на этой основе. Следова­тельно, широкая распространенность феноменов невниматель­ности обусловлена социально и при помощи соответствующих социально-психологических приемов и средств может быть ре­дуцирована.

Основные положения своей концепции Э. Лангер формулиру­ет и поясняет, отталкиваясь от различения автоматической и контролируемой переработки информации (см. гл. 2, с. 106-109). Сходство этих понятий с представлениями о невниматель­ности и внимательности заключается только в том, что они под­разумевают более активный (контролируемые процессы, внима­тельность) и менее активный (неконтролируемые процессы, нев­нимательность) режимы переработки информации. Однако, вни­мательность, в отличие от контролируемой переработки, не тре­бует значительного усилия. Здесь Э. Лангер солидарна с критика­ми постулата существования фиксированного предела мощности системы переработки информации. Психологи молчаливо пред­полагают, что человек достигает этого предела часто и в разных ситуациях. Э. Лангер считает, что обычно люди дейст­вуют гораздо более бездумно, чем это кажется психологам — сто­ронникам идеи недостаточных ресурсов. Данные, говорящие в пользу существования фиксированного предела, получены в усло­виях невнимательного исполнения, ограниченного наличными умениями субъекта. Внимательный способ действия не фиксирует, а раздвигает эмпирически установленные пределы переработки ин­формации.

Э. Лангер утверждает, что различения "автоматические — кон­тролируемые процессы" и "невнимательность — внимательность" проводятся на разных уровнях анализа деятельности. Первый взгляд сформировался, может быть оправдан и продуктивен в исследовани­ях памяти и при обсуждении альтернативы параллельной и последо­вательной переработки. Подход внимательности более целостный, поскольку ориентирован на анализ поведения субъекта. Автомати­ческие и контролируемые процессы можно изучать в контексте одной и той же ситуации, тогда как исследование внимательности предпо­лагает возможность изменения и выбора различных ситуаций. Невнимательное действие совершается внутри одного контекста, без осознания альтернативных представлений. В результате человек не может управлять этим контекстом. Суть внимательности заклю­чается в чувствительности к изменению и в осознании контек­стов. Э. Лангер подчеркивает, что понятия внимательности и кон­троля (действительного и воспринимаемого) не являются взаимо­заменимыми. Можно быть внимательным без переживания чувства контроля и, наоборот, бездумно контролировать свое поведение. Внимательным можно назвать только осмысленный контроль.

Указанные различения относятся к разным уровням системы пе­реработки информации. На целостном уровне человек может быть внимателен и одновременно, на другом, более дробном уровне — автоматичным. Например, смена восприятий двусмысленных изо­бражений происходит автоматически, независимо от знаний и вни­мательности наблюдателя (см. гл. 3. рис. 3.11а). С другой стороны, возможна бездумно контролируемая переработка информации, на­пример, при подготовке к экзамену. Контролируемое заучивание учебного материала исключительно для того, чтобы сдать экзамен, требует не новых различений, а значительного усилия. Если ситуа­ция позволяет выделять все новые и новые аспекты, то человек вни­мателен без усилия. На целостном уровне деятельности усилие по­надобится тогда, когда он вынужден быть внимательным, но возмож­ность новых различений внутри данного контекста невелика или отсутствует. Например, когда рабочий у конвейера одним движени­ем руки ставит заготовку под падающий резак на операцию рубки, он действовал бы невнимательно, без усилия, если бы не опасался потерять палец. Причины напряженности и утомления лежат не в сложности работы, а в том, что человек не может отказаться от старых категорий и в то же время старается решить поставленную задачу как можно лучше. Усилие необходимо для перехода от нев­нимательности к внимательности. Само по себе ни то, ни другое со­стояние усилия не требует.

Э. Лангер обсуждает также специфику отношений между невни­мательностью и внимательностью. Расширение автоматической пе­реработки освобождает рабочее пространство контролируемых про­цессов. Невнимательность, напротив, уменьшает и даже исключает возможность внимательного состояния. Бездумное обращение с од­ними вещами не помогает внимательно рассматривать другие вещи.

Автоматическая переработка играет положительную роль в реа­лизации умений и навыков. Невнимательность сказывается на такой деятельности отрицательно, так как в этом состоянии человек не замечает изменения условий. Однако внимательное взаимодействие с окружающим миром не означает полную переработку всей доступ­ной стимуляции; оно происходит по определенным каналам, соответ­ствующим требованиям данной задачи и текущей ситуации. Внима­тельность по отношению к какой-то области окружения не обяза­тельно заключается в непрерывной, сознательной и созидательной работе с данным источником информации. Она обеспечивает быстрое подключение такой работы в ответ на происходящее в нем измене­ние. Например, когда начинает накрапывать мелкий дождь, внима­тельный бейсболист тут же его заметит и сменит способ захвата биты на более адаптивный путем активного направления внимания на эту модификацию. Э. Лангер пишет:



"... внимательность играет по отношению к специфиче­ским областям две роли: явную и латентную (или потенци­альную). Внимательность первого вида наступает при рас­смотрении данной области путем сознательного, разли­чающего внимания. Второй, латентный вид внимательно­сти представляет собой такую непрерывную связь орга­низма с областью, которая проявляется при изменении обстоятельств как соответствующая активация внима­тельности явного вида. Во внимательном состоянии бытия индивид относится к большинству областей по типу явной или потенциальной внимательности" (Langer, 1989a, с. 140).

Автор добавляет, что, будучи внимательным к одним зонам опыта, человек остается невнимательным к некоторым другим, а именно, к той информации, которая изначально воспринималась невниматель­но.

Невнимательность Э. Лангер характеризует как состояние реду­цированного внимания, то есть такого, которое направляется на уз­кие фрагменты окружения в полном соответствии со структурами (установками, ожиданиями, категориями, ролями, привычками) прошлого опыта. Невнимательное поведение разыгрывается при сознательном внимании лишь к немногим сигналам, предусмотрен­ным данным сценарием. Невнимательность как результат практики сходна по своему происхождению с автоматической переработкой. Однако она может быть продуктом однократного предъявления но­вой информации, если человек воспринимает ее некритично как бес­спорную. В будущем эта информация не может быть использована творчески или просто с другой целью. Она сохраняется в одной и той же ригидной форме и никогда не пересматривается.

Невнимательность и ее последствия не следует смешивать с явле­ниями бессознательного и интерпретировать в терминах психоана­лиза. Идеи и впечатления, воспринятые невнимательно, не могут спонтанно воспроизводиться и сознательно перестраиваться. В этом смысле они подобны вытесненным содержаниям бессознательной сферы психики. Разница заключается в том, что возможность вни­мательной переработки содержаний, ставших бессознательными, ис­ключалась с самого начала, тогда как бездумные содержания могли быть переработаны внимательно. Кроме того, старые умственные установки, сформированные бездумным (невнимательным) обра­зом, разрушаются гораздо легче, чем аффективные комплексы. Для этого достаточно указать на новые перспективы использования дан­ной информации.

Состояние внимательности не следует отождествлять с тревожно­стью, фобиями и навязчивыми идеями. Внимательность заключается не в повторении прежних различений и понятийных построений, а в том, что она позволяет выявить новые различения и увидеть старое в новом свете. Э. Лангер предостерегает также от проведения тесных параллелей своей теории и представлений о внимательности, сло­жившихся в системах восточной философии и обсуждаемых в руко­водствах по техникам медитации (напр., Конзе, 1993). Они ради­кально иные по своим истокам и направленности и лишь частично совпадают по содержанию. Общее между ними сводится к освобож­дению от старых категорий и стереотипов познания и поведения. Однако активное формирование новых категорий (центральный мо­мент внимательности по Э. Лангер) полностью противоречит пред­писаниям учителей медитации.

Э. Лангер обсуждает непосредственные эффекты и отдаленные последствия (как негативные, так и позитивные) внимательного и невнимательного способов существования. Автор приходит к выводу, что польза и преимущества внимательности намного перевешивают издержки, с нею связанные, и наоборот, те выгоды, которые, на первый взгляд, дает невнимательность, или иллюзорны или, в конеч­ном итоге, наносят урон как в плане адаптации субъекта к социаль­ной и природной среде, так и в плане его личностного развития и даже здоровья.

При разработке и обосновании основных положений своей теории Э. Лангер опирается на эмпирические данные около 50 специальных исследований. Первое из них было проведено автором совместно с Дж. Родин в середине 70-х годов в интернате для престарелых штата Коннектикут. Его обитателей поделили на две, уравненные по ряду показателей группы. Испытуемых экспериментальной группы по­буждали к самостоятельным выборам и принятию решений относи­тельно распорядка своего дня. Например, в каком месте они будут принимать посетителей (в доме или в саду, в своей комнате или служебном помещении и т.д.) или какой фильм и когда (во вторник или в пятницу) они будут смотреть на следующей неделе. Кроме того, каждому выдали комнатное растение, за которым он должен был ухаживать, самостоятельно определяя режим полива и освещения. Испытуемые контрольной группы сталкивались с теми же проблема­ми. Однако, в отличие от первой группы, их решение и ответствен­ность полностью возлагались на персонал интерната. Испытуемым говорили, что медицинские сестры будут помогать им во всем. Так, для того, чтобы с кем-то встретиться в определенном месте, им доста­точно сказать об этом дежурной, и та все устроит. Этим испытуемым также дали растения, но сказали, что уход за ними входит в обязан­ности медсестер.

Эксперимент продолжался три недели. Перед началом и по окон­чании собрали данные о состоянии здоровья, настроении, самочувст­вии и особенностях поведения всех участников. Для этого использо­вали медицинские записи, оценки персонала и субъективные отчеты. Оказалось, что к концу третьей недели между первой и второй груп­пой появились значимые различия по всем показателям. Испытуе­мые экспериментальной группы были более активными, общитель­ными, бодрыми и жизнерадостными, чем испытуемые контрольной группы.

Спустя полтора года авторы провели повторную оценку состояния бывших испытуемых и обнаружили те же значимые различия. Более того, по медицинским данным, здоровье участников эксперимен­тальной группы улучшилось, а контрольной — ухудшилось. Но са­мый неожиданный и удивительный результат заключался в том, что в течение прошедших 18 месяцев из 47 человек экспериментальной группы умерли 7, а из 44 человек контрольной группы — 13, то есть показатель смертности в группе "пассивных" испытуемых оказался в два раза выше, чем в группе "активных" (30% и 15% соответствен­но). Э. Лангер пишет: "Вызванные экспериментом изменения суще­ствования этих постояльцев привели к тому, что они стали, в прямом и переносном смыслах, более живыми. Если мы "проанализируем" наш "метод лечения" — поощрение выборов и решений, поручение, связанное с какой-то новой заботой — то все это можно считать способом увеличения внимательности. Дальнейшее исследование подтвердило эти результаты" (Langer, 19896, с. 84, курсив автора).


Каталог: ld
ld -> Общая характеристика исследования
ld -> Петинова М. А. П 29 Философия техники
ld -> Лингвистический поворот и его роль в трансформации европейского самосознания ХХ века
ld -> Образование в человеческом измерении
ld -> Социокультурные традиции в контексте становления и развития самосознания этноса
ld -> Физкультура и спорт issn 2071-8950 Физкультура
ld -> Культурная социализация молодежи в условиях транзитивного общества
ld -> Великую землю


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   31   32   33   34   35   36   37   38   39


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница