Психология внимания



страница31/39
Дата30.07.2018
Размер4.15 Mb.
ТипКнига
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   ...   39

Приложения.

1. Виды и свойства внимания.


Процессы и состояния внимания классифицируют по разным осно­ваниям — функциям и эффектам, генезу и механизмам, причинам, условиям и свойствам, объектам и сопутствующим переживаниям. Выбор того или иного основания определяется теоретической позици­ей, представлением о сущности внимания и, самое главное, постав­ленной исследовательской или практической задачей. Данное прило­жение посвящено классификациям, во-первых, приближенным к жи­тейской психологии; во-вторых, в основание которых положена идея активности субъекта и, в-третьих, операциональных, принимаемых большинством современных когнитивных психологов. Затем раскры­ваются представления об основных свойствах внимания. В заключение приводятся иллюстрации особых разновидностей внимания, описанных в различного рода практиках.

У. Джеймс, опираясь на взгляды предшественников и результаты самонаблюдения, различает виды внимания по трем основаниям, каждое из которых он находит в содержаниях опыта сознания (Джемс, 1902). По своему объекту внимание может быть чувственным (сенсорным) и умственным (интеллектуальным). Объектами чувст­венного внимания являются содержания сознания, получаемые при помощи органов чувств — ощущения и восприятия. Внимание ин­теллектуальное направлено на процессы или продукты мышления, памяти и воображения. Некоторые авторы дополнительно различали внимание к представлениям движений и эмоциям, называя его, соот­ветственно, исполнительным и аффективным. Второе основание клас­сификации У. Джеймса лежит в аффективной сфере сознания. Вни­мание будет непосредственным, если объект интересен сам по себе, и внимание будет производным (опосредствованным, апперцептивным), если объект приобретает интерес лишь по ассоциа­ции, как бы одалживая его у какого-то другого, значимого содержания опыта. Третье основание — переживание усилия — относится к воле­вой сфере сознания. Непроизвольное (пассивное, рефлекторное) внимание происходит без усилия, а внимание произвольное (ак­тивное) сопровождается чувством усилия. Произвольное внимание всегда опосредствовано, то есть его объект связан с отдаленным инте­ресом. Таким образом У. Джеймс выделяет и последовательно опи­сывает, используя яркие примеры, шесть видов внимания: 1) непроиз­вольное, непосредственное, чувственное; 2) непроизвольное, опо­средствованное, чувственное; 3) непроизвольное, непосредственное, интеллектуальное; 4) непроизвольное, опосредствованное, интеллек­туальное; 5) произвольное, опосредствованное, чувственное; 6) про­извольное, опосредствованное, интеллектуальное.



В классической психологии сознания ведущим основанием класси­фикации актов внимания стало их отношение к аффективно-волевой сфере сознания субъекта. Различение внимания на произвольное и не­произвольное историки психологии находят еще у Аристотеля (Uhl, 1890). Однако, полное и всестороннее описание всех разновидностей и свойств произвольного и непроизвольного внимания было проведено только в 18 столетии (Braunschweiger, 1899). Обсуждение волевого характера внимания продолжалось и позже. Так, У. Гамильтон в лекциях, прочитанных в 1836-1837 годах, упрекал Т. Рида и Д. Стюар­та за то, что они рассматривали только произвольную форму вни­мания. В отличие от них он говорит о трех видах внимания: "Первый — простой, жизненный и непреодолимый акт; второй — определяемый желанием акт, который, несмотря на непроизвольность, может быть задержан нашей волей; третий — акт, намеренно детерминированный волей" (Hamilton, 1870, с. 248). Нередко подобные дискуссии прини­мали острый характер, поскольку затрагивали вопрос о свободе воли. Тем не менее на этапе научной психологии эта классификация сохра­нила свое значение, а у некоторых авторов, например, в работах Т. Рибо и Н. Ланге, получила дальнейшую разработку и солидное обосно­вание (Рибо, 1890; Ланге, 1893). Несмотря на возражения В. Вундта, который считал различение непроизвольного и произвольного внима­ния ошибочным, в учебной и справочной психологической литературе оно становится центральным, возможно, потому что хорошо согласу­ется с житейским опытом и служит удобной схемой изложения бога­той и разнообразной феноменологии внимания (напр., Baldwin, Stout, 1925). Основание разграничения непроизвольного и произвольного внимания заключается в несоответствии первого и соответствии второго целям или намерениям субъекта. В случаях непроизвольного внимания человек внимателен независимо от ближайших и отдаленных сознательных целей и даже вопреки им. Побудительные причины непроизвольного внимания на­ходят в особенностях его объектов — специфических характеристиках впечатлений органов чувств, мыслей, образов памяти и воображения.

В зависимости от внутренних условий выделяют три разновидности непроизвольного внимания. Детерминанты вынужденного внимания лежат, предположительно, в видовом опыте организма. Поскольку научение в этой форме внимания играет незначительную роль, ее называли врожденной, естественной или инстинктивной. Список характеристик объектов вынужденного внимания обычно начинают с интенсивности впечатления. Наше внимание привлекают громкие звуки, яркий свет, сильные боли и едкие запахи, резкие вкусы, хо­лод и жар, интенсивные толчки и надавливания. Так, даже если мы чем-то заняты, удар грома, взрыв, выстрел и вой сирены неминуемо обратят наше внимание на себя. Вечером на улице мы невольно за­мечаем светящиеся вывески ресторанов, вспышки рекламных стен­дов и надписей, ярко освещенные витрины и блестящие предметы, вы­ставленные в них. В магазинах нам может, как говорится, ударить в нос запах кофе или корицы, духов, краски или мыла. Застольную беседу прерывают чрезмерно горячая пища, боль в зубе, избыток соли или горчицы. Важнейшей характеристикой объектов, привлекающих и отвлекающих внимание, является движение. Человек замечает слабый прочерк падающей звезды на ночном небосклоне, порхающую бабоч­ку и муравья, ползущего по руке. В толпе, пытаясь привлечь внима­ние знакомого, мы машем ему рукой. Говорят, что опытные бойцы на фронте, выглядывая из окопов, поднимали и опускали голову очень медленно. Ритмичное повторение слабого стимула также может при­влечь внимание. Нам мешает заснуть капающий кран, муха, бью­щаяся о стекло и мышь, тихо грызущая корку хлеба. С другой сто­роны, внимание привлекает внезапное, новое, неожиданное и стран­ное — все, что как-то выпадает из рутинного хода событий и обычного окружения. Так, мы замечаем остановку едва слышного тикания часов, новые ботинки или прическу коллеги, высокого человека в толпе, оди­нокое дерево на "поляне, тишину после обильного снегопада. В плане мысли и воображения к событиям и состояниям вынужденного внима­ния относят догадку, внезапно пришедшую в голову, навязчивые идеи ипохондриков, переживание горя, любовные страдания и сексуальные фантазии. Диапазон и сила чувств, испытываемых человеком в случа­ях вынужденного внимания довольно велики. Если субъект сопротив­ляется отвлечению, то внимание сопровождается удивлением и неудо­вольствием. Если же намеренно или по обыкновению он остается пас­сивным, погружаясь в процесс переживаний, то характер эмоций определяется содержани­ем объекта внимания. Привлечение внимания может перейти в раз­влечение, доставляющее в одних случаях удовольствие и наслаждение, в других же — отвращение и ужас, а иногда в амбивалентную смесь того и другого. В пределе наступает состояние пассивной абсорбции, при которой субъект полностью и самозабвенно как бы сливается с объек­том мысли или восприятия, растворяясь в нем и покорно подчиняясь его течению. Внешняя и внутренняя деятельность уменьшается до ми­нимума или принимает автоматический характер. Некоторые авторы считали эту форму внимания первичной или низшей. По мнению П.Ф. Каптерева, в таком состоянии пребывает наголодавшийся мла­денец, когда сосет грудь матери, и ребенок более старшего возраста, который долго и пристально смотрит на пламя свечи или светящиеся угли в печке. У взрослых же оно наступает при сильном страдании и наслаждении. "Такое внимание есть однопредметное, без всякой примеси анализа и сопоставлений и заключается в простом пережива­нии известного состояния со всецелым погружением в него. Человек весь уходит в переживание положения и более ничего не делает, ни о чем не думает не только постороннем переживаемому состоянию, но даже и о том, что переживает, что поглотило его внимание", — пишет П.Ф. Каптерев (1889, с. 38-39).

Вторая разновидность непроизвольного внимания определяется как зависимая не столько от видового, сколько от индивидуального опыта субъекта. Она складывается на той же инстинктивной основе, но как бы в отсроченном порядке, в процессе стихийного научения и при­лаживания человека к определенным условиям жизни. В той мере, в какой эти процессы и условия совпадают или не совпадают у пред­ставителей различных возрастных и социальных групп, образуются общие и индивидуальные зоны объектов внимания и невнимания. Внимание этого вида можно назвать невольным. Принудительный ха­рактер и эмоциональное воздействие впечатлений, мыслей и пред­ставлений, его вызывающих, здесь сравнительно невелики, могут быть редуцированы полностью, необязательны для всех людей вообще и для данного индивида в разное время. В отличие от стимулов вынуж­денного внимания, которые, по выражению Э. Титченера, берут наше сознание штурмом, объекты невольного внимания как бы проскальзы­вают в фокальную область сознания в моменты относительного без­действия, периоды отдыха и актуализации потребностей. В этих ус­ловиях внимание привлекают ближайшие объекты, голоса, люди или животные; мужчины замечают женщин и наоборот. При голоде и жажде человеку невольно бросаются в глаза вывески и витрины продовольст­венных магазинов, кафе и ресторанов. Объекты невольного внимания, хотя бы ненадолго, возбуждают какие-то устойчивые интересы субъекта, отвлекая его от выполнения текущих дел и обязанностей. Длительное и устойчивое состояние невольного внимания обеспечивается и подкрепляется стабильными интересами, которые философы и классики психологии называли страстями. Сфе­ры действия страстей и соответствующие объекты невольного вни­мания образуют и поставляют войны, политические интриги, лю­бовные и родительские отношения, игры, охота, мода, алкогольные напитки и кулинария. В исключительных случаях рождения гениев страстью становится занятие определенной деятельностью, продукты которой оказываются значимыми и полезными для всего человечест­ва.

Третью разновидность непроизвольного внимания — внимание привычное одни авторы считают следствием или особым случаем произвольного внимания, другие же — формой, переходной к нему. Побудительный аспект объектов привычного внимания заключается в их сходстве или согласии с текущими и предшествующими, в том числе целевыми, содержаниями сознания. Со стороны субъекта эта форма внимания обусловлена установками, актуализируемыми про­стым намерением выполнить ту или иную деятельность. Так, води­тель, сев за руль автомобиля, готов к восприятию дорожных знаков и событий, которые могут произойти на шоссе и тротуарах. В этих слу­чаях иногда говорят о профессиональном внимании, подчеркивая необ­ходимое участие произвольного внимания в прошлом, когда данная ус­тановка, навык или умение с трудом формировались. Обычным приме­ром мимовольного срабатывания привычного внимания является ответ на вопрос, что будут замечать во время совместной прогулки на лоне природы разные специалисты. Геолог увидит разломы скальных пород, внимание ботаника привлечет редкое растение, энтомолог заметит какую-нибудь мушку, а философ или психолог, возможно,— ниче­го. Как состояние, более или менее устойчивое, привычное внимание характеризует повседневную трудовую и учебную деятельность. Т. Рибо считал эту форму внимания высшей, относил ее к завершающей стадии развития произвольного внимания и личности гражданина ци­вилизованного общества.

"Третий период — период организованного внимания: внимание вызывается и поддерживается привычкой. Так, ученик, сидящий в классной комнате, работник, трудящийся в мастерской, чиновник, занимающийся в канцелярии, купец, сидящий за прилавком, по большей части охотно выбрали бы для себя иные местопребывания; но под влиянием само­любия, честолюбия, интереса у них создалось прочное влечение к указанным занятиям. Выработавшееся внимание стало второй натурой, задача искусства выполнена. Достаточно очутиться в известных условиях, известной среде, чтобы остальное последовало само собой; внимание вызывается не столько причинами, принадлежащими на­стоящему, сколько накоплением причин предшествовав­ших. Двигателям первичным сообщилась сила двигателей естественных. Субъекты, не поддающиеся воспитанию и дрессировке, никогда не достигают этого третьего периода; у них произвольное внимание является редко, урывками и не может войти в привычку" (Рибо, 1890, с. 40).

Вынужденное, невольное и привычное внимание как разновидности непроизвольного внимания объединяет то, что их побудительные при­чины лежат вне фокального сознания субъекта. В этом смысле не­произвольное внимание определяют как пассивное. Его субъектив­ные условия закреплены в виде психофизиологических установок, отчасти врожденных, отчасти трансформированных или сложив­шихся заново по ходу научения и приспособления индивида к при­родной и социальной среде.

Источники внимания произвольного целиком определяются субъек­тивными факторами. Произвольное внимание служит для достижения заранее поставленной и принятой к исполнению цели. Круг объектов произвольного внимания потенциально безграничен, поскольку не определяется особенностями стимуляции, спецификой организма и интересами субъекта. Сознательное намерение обратить и сосредото­чить свое внимание на чем-либо — отличительная черта всех случаев произвольного внимания. Однако, реализация этого намерения происходит при различных условиях. В зависимости от характера этих условий и, шире, от системы деятельности, в которую включены акты произвольного внимания, выделяют несколько его разновидно­стей.

Процессы сознательного, намеренного обращения внимания могут протекать легко и без помех. Такое внимание можно назвать соб­ственно произвольным, чтобы отличить его от случаев привычного внимания, о которых говорилось выше. Здесь действия внимания ле­жат в русле обслуживаемой деятельности. Необходимость в волевом внимании возникает в ситуации конфликта между выбранным объек­том или направлением деятельности и объектами или тенденциями внимания непроизвольного. Наиболее знакомый и простой вариант во­левого внимания реализуется в ситуации конфликта во внешнем окружении, например, при действии сильных отвлекающих помех, препятствующих обнаружению и опознанию слабого сигнала. Как особый случай волевого внимания можно рассматривать трудоемкий процесс выработки моторных и когнитивных навыков и умений. Чув­ство напряжения — характерное переживание процессов внимания данного вида. Акты собственно волевого внимания совершаются вопреки текущим стремлениям, интересам и желаниям субъекта, вынужденно, под прямым давлением социального окру­жения или благодаря слабому мотиву, лежащему за пределами на­личной ситуации.

Волевое внимание можно определить как неохотное, если источник конфликта лежит в мотивационной сфере субъекта. Неохотное, хотя и добровольное, внимание обеспечивают личностные инстанции, свя­занные с чувством долга и принятыми моральными обязательствами, отвлеченными идеями и широкими схемами мысли, установками на самопознание, совершенствование и приближение к идеалу. Актив­ное торможение и отвержение отвлечений переживается здесь в форме чувства усилия как компонента сложного состояния борьбы мотивов. Развитию умений и навыков такого неэгоистического (морального) внимания служит множество техник религиозной практики. В повсе­дневной жизни указанные формы волевого внимания встречаются нечасто. Т. Рибо говорит об этом следующее: "Но нельзя не заметить, что наиболее высокая форма хотения, произвольное внимание, срав­нительно со всеми другими, редка и сверх того наиболее не постоян­на. Если мы вместо того, чтобы изучать произвольное внимание с точки зрения психолога, углубившегося в самого себя и находящего подтверждение своих положений лишь на внутреннем опыте, будет исследовать его в массе здоровых и взрослых людей, чтобы узнать, какое приблизительно место имеет оно в их умственной жизни, то увидим, как редко и на какой короткий срок оно появляется. Если бы было возможно взять человечество вообще за определенный период времени и сравнить сумму действий, совершенных им при помощи произвольного внимания, с суммой действий, совершенных помимо его, то у нас получилось бы отношение, почти равное отношению ну­ля к бесконечности" (Рибо, 1894, с. 171-172). А. Бэн предлагал сузить значение термина внимание, приблизив его к тому житейскому пред­ставлению, которое имеет в виду только внимание произвольное. "Таково внимание в школе и армии",— отмечает он (Bain, 1886, с. 477).

Борьба с самим собой — суть любых процессов волевого внимания, а их специфика определяется содержанием противоборствующих сторон. Многие философы и религиозные мыслители видели здесь проявление и разрешение конфликтов между свободой и детерми­низмом поведения, духом и телом, высшим и низшим, божественным и животным в природе человека. Поэтому область феноменов волевого внимания становилась ареной жарких дискуссий между идеалистами и материалистами, теологами и учеными. Те и другие считали волевое внимание специфической способностью человека и отводили ему если не центральное, то весьма заметное место среди других психических функций. Авторы с разным и даже полярным миро­воззрением рассматривали развитие этой способности как необхо­димую предпосылку социализации психики, интеллектуального, личностного и духовного роста человека. Так, известный теолог и философ Н. Мальбранш писал:



"Внимание интеллекта — это естественная молитва, благодаря которой мы получаем просветление разума. Но вследствие грехопадения интеллект часто испы­тывает ужасные искушения; он не может молиться, труд внимания утомляет и огорчает его; вначале работа вни­мания велика, а вознаграждение скудное, и, в то же вре­мя, воображение и страсти непрерывно теребят, возбу­ждают и давят на нас, а разум всегда и охотно готов подчиниться этим импульсам и воздействиям. Дело, од­нако, заключается в необходимости. Мы обязаны вызвать просветление разума, и другого, помимо работы внима­ния, пути к рассудку и пониманию не существует. Вера — дар Божий, получаемый безотносительно к нашим достоинствам, тогда как интеллект, практически един­ственно, дар заслуженного признания. Вера есть чистое благоволение по отношению к каждому, а понимание ис­тины нужно заработать при поддержке благоволения. Следовательно, тот, кто способен на этот труд и кто всегда внимателен к истине, которой он должен следо­вать, обладает расположением, заслуживающим имени более величественного, чем диспозиции, обусловли­вающие другие самые блестящие достоинства и добро­детели. Поэтому будет простительно, если я дам этому умению сомнительное название сила интеллекта. Что­бы обрести ту подлинную силу, благодаря которой ин­теллект поддерживает работу внимания, необходимо своевременно приступить к этой работе; при естествен­ном ходе вещей умения приобретаются только посред­ством действий, а усилить их можно только путем уп­ражнений. Но, возможно, единственная трудность за­ключается в том, чтобы начать. Мы вспоминаем, как уже начинали когда-то и были вынуждены это дело оставить, и поэтому расхолаживаемся, считаем себя неспособны­ми к медитации и отрекаемся от разума. В таком случае мы, хотя бы на время, отказываемся от этой добродете­ли, на что бы мы не ссылались, оправдывая собствен­ную лень и нерадивость. Но без такой работы внимания мы никогда не поймем величия религии, святости мо­ральных обязательств, мелкоты всего небожественного, абсурдности страстей и всех наших внутренних не­взгод. Без этой работы душа будет пребывать в потемках и беспорядке, потому что другого естественного способа постижения света, который может повести нас, не существует; мы постоянно будем находить­ся в состоянии тревоги и странного замешательства и будем всего бояться, когда побредем во мраке над пропастью. Ис­тинно, что вера руководит нами и поддерживает нас, но делает это она лишь тогда, когда вызывает в нас внимание и дает посредством внимания свет, и только этот свет может защитить наши души от множества устрашающих врагов" (цитата по Hamilton, 1870, с. 260-261, курсив автора).

Следующая разновидность произвольного внимания — внимание выжидательное. Его значение и специфика исследовались преиму­щественно в области психологии восприятия; в ситуациях, когда испытуемый предупрежден о появлении объекта и должен заранее подготовиться к его опознанию. Некоторые авторы отрицали суще­ствование такой формы внимания; другие же, напротив, утвержда­ли, что именно при отсутствии объекта восприятия самостоятельный статус и определенная функция внимания могут быть установлены и показаны наиболее убедительным и ярким образом (Pyle, 1909). Волевой характер выжидательного внимания человека проступает особенно выпукло в ситуациях решения так называемых задач на бдительность, когда испытуемому приходится отвечать как можно быстрее на каждое из сравнительно редких и кратковременных появ­лений малозаметной цели. Мучительное усилие и напряжение вы­жидательного внимания совершаются кратковременными толчками или волнами, каждая из которых продолжается не более нескольких секунд. В паузах между ними наступает или полное бездействие, или переход к непроизвольному вниманию — привычному при благопри­ятных условиях и невольному при отвлечениях.

Особенно важный вариант развития произвольного внимания за­ключается в трансформации волевого в спонтанное внимание. Про­цесс и результат этого перехода У. Гамильтон описывает следующим образом:

"Начинать всегда нелегко, что особенно верно в случае интеллектуального усилия. Когда мы обращаем внимание на какой-то предмет, то первое время нас продолжают за­нимать десятки мыслей о других вещах. Даже если энергич­ным усилием мы освобождаемся от прошлых дел, непре­рывно требующих нашего внимания, даже при твердой ре­шимости, привлекательности нового предмета и отсутствии видимых препятствий, слабые проблески вторгающейся и отвлекающей мысли все-таки постоянно мешают и сбивают наш разум с того, что должно было занимать его исключительным и максимально ясным образом. Как бы ни был велик интерес к новому объекту, последний станет безус­ловным фаворитом только тогда, когда вольется в инте­гральную часть прежнего знания, установленных ассоциа­ций мыслей, желаний и переживаний. Но это дело времени и привычки. Воображение и память, к которым мы вынуж­дены обратиться за материалами, иллюстрирующими но­вое исследование, помогают нам неохотно и, фактически, уступают только насилию. Но если мы, несмотря на препят­ствия, будем достаточно энергично идти своим курсом, то каждый шаг вперед будет легче, чем предыдущий, дистракторы постепенно ослабеют, внимание будет сосредоточи­ваться на своем объекте более избирательно, а поток родст­венных идей потечет более изобильно и свободно, предос­тавляя возможность легкого отбора подходящих иллюст­раций. Наконец, наша система мышления и поиск приходят в гармонию. Человек в целом становится как бы филосо­фом, историком или поэтом и живет только в вереницах своей, связанной с его личностью мысли. Теперь он дейст­вует свободно, а значит с удовольствием, ведь удовольствие есть отражение непринужденного и беспристрастного про­явления энергии. На всем, что сделано в этом состоянии души, лежит печать выдающегося мастерства и совершен­ства" (Hamilton, 1870, с. 255-256).

В описаниях других авторов также подчеркивается, что волевое внимание является лишь промежуточной, переходной стадией на пути к какой-то более продуктивной форме произвольного внима­ния. "... роль волевого усилия заключается в том, чтобы вызвать заинтересованное внимание и уступить ему место. Это похоже на то, как мы встряхиваем часы и повторяем это, пока не получится доста­точного толчка, и не установится самостоятельный ход механиз­ма",— пишет Дж. Сёлли (1912, с. 132). Ту же идею высказывает Дж. Стаут и, дополнительно, в яркой, хотя и несколько преувели­ченной форме, говорит о том, к чему может привести работа волевого внимания, если по ходу знакомства с изучаемым предметом интерес к нему так и не появится. "Когда это происходит, периоды сосредо­точения становятся постепенно более продолжительными, пока не­обходимость в сознательном усилии совершенно не прекратится. Так, функция произвольного внимания в таких случаях заключается в том, чтобы создать внимание спонтанное. При неудаче появляются лишь утомление и отвращение. Лицо, осужденное на то, чтобы про­водить всю свою жизнь в постоянно возобновляемых усилиях сосре­доточиваться на безнадежно неинтересном предмете, сошло бы с ума, покончило бы с собой или впало бы в «соматическое состояние. Произвольное внимание принадлежит одновременно и к области интеллекта, и к области практического воления. Оно есть "пове­дение ума" и, подобно внешнему поведению, подчинено мораль­ному закону. В морали интеллектуальной основной добродете­лью является терпение" (Стаут, 1923, с. 318).

Как видно из вышеприведенных цитат классиков психологии сознания, спонтанное внимание обладает характеристиками как произвольного так и непроизвольного внимания. С вниманием произвольным его роднит чувство активности, целенаправлен­ность, подчиненность намерению внимать выбранному объекту или виду деятельности. Общие моменты с непроизвольным вни­манием заключаются в отсутствии усилия, автоматичности и сильном эмоциональном сопровождении. Поэтому данную фор­му внимания относили либо к непроизвольному, либо к произ­вольному виду внимания. Иногда же ее выделяют и описывают как самостоятельную и возникающую в результате разрешения конфликта основных видов внимания. "В каждодневной деятель­ности произвольное и непроизвольное внимание всегда перепле­тены. Жизнь — великий компромисс между тем, на что направ­лено наше произвольное внимание, и тем, что цели окружающе­го мира навязывают вниманию непроизвольному",— пишет Г. Мюнстерберг (Munsterberg, 1970, с. 32). Сохраняя черты своих предшественников, спонтанное внимание приобретает качест­венно новые свойства и признаки. С объективной стороны оно выглядит как направленное не на предмет, а на процесс деятель­ности; со стороны субъективной оно кажется ведомым какой-то высшей силой и сопровождается переживанием всепоглощающего интереса и даже наслаждения.

Удачную как по замыслу, так и по исполнению попытку по­строения классификации видов внимания по единому основанию предпринял Н.Ф. Добрынин (1938). Он предлагает упорядочить известные, попадающие в разные рубрики различных класси­фикаций формы внимания по измерению активности личности, выделяя на этом континууме три участка. На первом последова­тельно располагаются непроизвольные разновидности, вышена­званные вынужденным, невольным и привычным вниманием. Активность личности минимальна в случаях вынужденного, увеличивается при невольном (у Н.Ф. Добрынина — эмоцио­нальном) и становится еще выше в случаях привычного внима­ния. Второй участок континуума занимает волевое, или, по Н.Ф. Добрынину, произвольное внимание. Как вид с максимальным проявлением активности, то есть на третьем участке, автор пред­лагает рассматривать внимание послепроизвольное, названное выше спонтанным. Н.Ф. Добрынин говорит о качественном своеобразии этих видов, возможности взаимопереходов и сосущест­вования на разных уровнях деятельности. Обоснование выделения послепроизвольного внимания и изучение его различных форм и проявлений проводилось в течение многих лет самим Н.Ф. Добрыни­ным и продолжается в работах его учеников и последователей.

Вышеуказанные виды внимания обсуждаются также в когнитив­ной психологии, хотя и в различной степени и под другими назва­ниями. Однако, вопросы классификации процессов и состояний внимания здесь специально не ставятся и лишь затрагиваются в связи с описанием парадигм экспериментального исследования. При этом, в первую очередь, различают внимание селективное (фоку­сированное) и внимание распределенное. В ситуации селективного внимания от испытуемого требуют переработки и ответа на один стимульный вход при одновременном предъявлении нескольких входов. Работа внимания в этом случае заключается в отборе стиму­ляции, заданной какими-либо признаками, и отвержении или игно­рировании всех других потоков стимуляции. Кроме того, по модаль­ности стимульного материала различают зрительное и слуховое внимание. При использовании близкого по значению термина "фо­кусированное внимание" обычно имеют в виду сосредоточение на какой-то деятельности, а не на стимульном входе. При этом, кроме определенной направленности, здесь подразумевают и поддержа­ние необходимой степени внимания. Неудача селекции объясняется отвлечением внимания.

Стандартным приемом исследования селективного внимания яв­ляется инструкция на вторение при дихотическом предъявлении двух сообщений. Испытуемый внимательно слушает и незамедли­тельно повторяет вслух слова, идущие, например, с правого наушни­ка, в то время как в левый наушник поступают слова другого текста (см. гл. 2). Главные вопросы исследований здесь заключаются в том, каким образом и насколько эффективно отвергается нерелевантная информация. В исследованиях распределенного внимания, когда ис­пытуемый должен одновременно выполнять две деятельности или внимать нескольким стимульным входам, на первый план выступает интенсивностный аспект внимания. Выяснение пределов переработ­ки информации, ограничений внимания и распределения его ресур­сов — основные задачи исследований этого типа (см. гл. 3).

Разницу между селективным и распределенным вниманием мож­но пояснить на примере. Представим себе молодого человека, кото­рый пришел на свидание и с нетерпением ожидает свою возлюблен­ную. Перед ним простирается оживленная улица, на которую выхо­дит несколько переулков. Если девушка может выйти из любого переулка, то внимание юноши будет распределенным. Если же ему известно, откуда она появится, то внимание будет избирательно направлено на пересечение данного переулка с улицей. В том и другом случае молодой человек будет замечать и опознавать прохожих, обладающих определенными признаками — напри­мер, блондинок с распущенными волосами и синим шарфом, но при стратегии селективного внимания его восприятие будет более быстрым и безошибочным, чем при внимании распределенном.

Третья основная парадигма исследований внимания — реше­ние длительных и монотонных задач на бдительность (см. Приложение 5). Внимание соответствующего вида называют непрерывным (sustained). Аспекты степени и направленности внимания взаимосвязаны. Если селекция релевантного источника информации не требует расхода ресурсов внимания, то говорят о внимании автоматическом. В работах, обсуждающих связь вни­мания с осознанием входа, говорят о фокальном и перифериче­ском внимании. Фокальное внимание намеренно направлено на объект, находящийся в центре сознания; внимание перифериче­ское распространяется на содержания краевой области сознания.

С целью описания основных свойств внимания, его удобно представить в виде подвижного луча прожектора, направленного в ту или иную область пространства потенциальных объектов внимания. С этой, объективной стороны характеризуют общую направленность внимания. Уровень освещенности можно на­звать степенью внимания. В классической психологии сознания интенсивность внимания определяют как степень ясности и от­четливости содержаний, находящихся в фокусе текущего созна­тельного опыта. При этом большинство авторов предостерегали от оценки степени внимания по переживанию напряженности или усилия. В когнитивной психологии под степенью внимания под­разумевают количество ресурсов, вкладываемых в переработку релевантной информации, и оценивают ее по уровню или глу­бине этой переработки. Третья характеристика — объем внима­ния — может быть представлена как телесный угол луча прожек­тора или площадь пятна света. Его определяют как число про­стых впечатлений или идей, осознаваемых ясно и отчетливо. Объем и степень внимания связаны обратной зависимостью — увеличение объема, как правило, приводит к уменьшению сте­пени и, наоборот, фокусировка на одном объекте повышает сте­пень внимания к нему. Учитывая эту закономерность, обе ха­рактеристики нередко объединяют в одну, называя ее степенью концентрации или сосредоточения внимания.

Общая направленность, степень и объем описывают внимание как состояние. С целью формального описания внимания как процесса используют несколько временных характеристик. Не­произвольное изменение степени внимания обычно называют колебаниями, а изменения его общей направленности и объема — отвлечениями или сдвигами внимания. Оценки частоты колебаний и сдвигов ха­рактеризуют устойчивость внимания к данному объекту, группе объектов или виду деятельности с ними. Внимание считается устой­чивым и в тех случаях, когда содержания фокальной части сознания меняются в пределах основного русла деятельности, но тогда гово­рят о сохранении лишь общей направленности. Длительное, равно­мерное и непрерывное внимание к определенному объекту — мысли или образу, с одной стороны требует его изменения, а с другой — приводит к трансформации или деструкции этого объекта.

Распределение внимания можно представить как расщепление луча в двух и более направлениях. Преднамеренные сдвиги луча с одного объекта (или его аспекта) на другой называют переключе­ниями внимания. Произвольные и непроизвольные изменения на­правленности, степени и объема внимания могут происходить легко и быстро, или, напротив, с трудом и медленно. Эту характеристику подвижности внимания раскрывают через свойства инерционности и аккомодации. Инерционность внимания оценивают по времени его отрыва от предшествующего объекта или вида деятельности, а ак­комодацию — по времени его настройки на новый объект или вид деятельности.

Дальнейшая характеристика внимания включает в себя дополни­тельные определения, применяемые с целью описания устойчивых индивидуальных различий в его процессах и состояниях. Так, для описания общей направленности вводят определение внешней (зри­тельной, слуховой) и внутренней (самонаправленное внимание) на­правленности, однонаправленности и распределяемости внимания. В связи со степенью говорят о поверхностном и глубоком внимании; по устойчивости различают внимание пристальное, отвлекаемое и блуждающее, а характеризуя подвижность, выделяют такие свойст­ва, как гибкость и ригидность.

С целью количественной оценки свойств внимания создано множество методик, опросников и тестов (Вудвортс, 1950; Воро­нин, 1993). Определенные сочетания этих свойств образуют типы внимания человека. Несмотря на ряд специфических трудностей и препятствий, стоящих на пути психодиагностических исследований такого рода, получены, описания обычных, аномальных и патологи­ческих стилей внимания человека. Например, внимание объектив­ного типа представляют как пристальное, узкое, направленное на детали, с незначительной примесью субъективного фактора. У лиц с субъективным типом оно, напротив, флуктуирующее, широкое, направлено на восприятие целого субъективным образом. В ис­следованиях О. Волльмера, проведенных в слуховой и зрительной модальностях, показана связь этих типов с телесной конституцией и личностью человека: у шизотимиков чаще встречается объективный тип внима­ния, а у циклотимиков — субъективный (Vollmer, 1929). В то же время в учебной и популярной литературе указывают на зависимость стиля внимания от профессионального опыта человека. В современ­ной психологии наибольшую известность и признание получила ти­пология внимания, разработанная Р. Найдиффером (Nidiffer, 1976; Найдиффер, 1979). Она базируется на различении двух измерений внимания — объема (широкий и узкий фокус) и направленности (внешняя и внутренняя). Широкое внешнее внимание характерно для гиперактивных детей, художников, политических лидеров и футболистов; узкое внешнее — для программистов, техников, юве­лиров и игроков в гольф. Широкое внутреннее внимание специфично для ученых гуманитарных и социальных дисциплин, философов и тренеров, а узкое внутреннее — для математиков, физиков-теоретиков, религиозных фанатиков, тяжелоатлетов и пловцов.

В психологической (и не только) литературе встречаются описа­ния видов и типов внимания, основанные не на теориях, а на данных житейских и профессиональных наблюдений. Так, А.Ф. Кони на ма­териале анализа рассказов потерпевших и свидетелей преступления различает, во-первых, внимание сосредоточенное и рассеянное. Вни­мание рассеянное "не способно сосредоточиваться на одном предме­те, а, направляясь на него, задевает по дороге ряд побочных обстоя­тельств". Сосредоточенное и рассеянное внимание в зависимости от личности рассказчика, в свою очередь, разделяются на два вида. При центростремительном внимании показания касаются главным обра­зом того, что делал, думал или переживал сам свидетель, и здесь было бы "напрасно искать более или менее подробной или хотя бы только ясной картины происшедшего". Внимание центробежное, напротив, "стремится вникнуть в значение явления и, скользнув по его подроб­ностям и мелочам, уяснить себе сразу смысл, важность и силу того или другого события". А.Ф. Кони различает также внимание, на­правленное на процессы, и внимание, направленное на их конечные результаты. Опираясь на "способности души отзываться на внешние впечатления", автор говорит еще о двух видах внимания. "Одни объективно и с большим самообладанием, так сказать, регистрируют то, что видят или слышат, и лишь тогда, когда внешнее воздействие на их слух или зрение прекратилось, начинают внутреннюю душев­ную переработку этого". Люди же с "оглушенным" вниманием сразу же отдаются "во власть своим душевным движениям". Эмоциональ­ная "внутренняя буря опутывает своим мраком внешние обстоятель­ства" (Кони, 1922, с. 37-46).

В области психиатрии, педагогики и психокоррекции в по­следнее время развернулось широкое исследование нарушений внимания у подвижных, гиперактивных детей (напр., Wender, 1988). Гораздо ранее Дж. Болдуин описал аномалию подобного типа, назвав ее текучим вниманием. "Под "текучестью" внима­ния я понимаю состояние торопливого, стремительного, неадек­ватного наблюдения, быстрого перехода, чересчур охотной и всеядной ассимиляции; слушания, но не внимания, умственной привычки, называемой "в одно ухо влетело, а в другое — выле­тело" (Baldwin, б.г., с. 206). Моторный ребенок слышит слова наставника и даже охотно следует его инструкциям, но только сразу же и при непосредственном контроле. Если позже он попа­дает в ту же ситуацию, то полученный урок совершенно не учи­тывается. В период с 8 до 15 лет этот тип внимания может за­фиксироваться, и тогда прогноз на дальнейшее обучение будет неблагоприятным. Таким детям бесполезно "читать мораль". Ра­бота с ними должна быть направлена на преодоление торопли­вости и тенденции к угадыванию; следует устранить мелочный контроль и подталкивать ребенка на самостоятельное планиро­вание предстоящих действий, осознание и исправление ошибок.

Особые виды внимания описаны в практиках медитации, "ум­ной" молитвы и психотерапии. В отличие от вышеуказанных, стихийно складывающихся типов внимания, они требуют специ­альной личностной подготовки, системы изощренных и дли­тельных упражнений и опираются на ряд строгих предписаний. Одна группа техник медитации предполагает развитие способно­сти концентрации на одном, неважно каком, объекте мысли или восприятия. Другая же, напротив, требует полной открытости сознания. Последний вид внимания получил название "обна­женного" (bare), поскольку подразумевает непрерывное, бесстра­стное и бездумное наблюдение любых содержаний сознания без каких-либо задержек и реакций (Голдстейн, 1993; Epstein, 1990). Отмечается сходство этой культивированной разновидности ин­теллектуального внимания с вниманием психоаналитика в про­цессе клинической беседы и с вниманием пациента в ситуации отчета свободных ассоциаций. В обычной жизни подобное состоя­ние непреднамеренной констатации может возникнуть у устало­го пассажира автобуса, когда он бездумным и неподвижным взо­ром скользит по пролетающим мимо деревьям, домам, витринам и вывескам магазинов.



Каталог: ld
ld -> Общая характеристика исследования
ld -> Петинова М. А. П 29 Философия техники
ld -> Лингвистический поворот и его роль в трансформации европейского самосознания ХХ века
ld -> Образование в человеческом измерении
ld -> Социокультурные традиции в контексте становления и развития самосознания этноса
ld -> Физкультура и спорт issn 2071-8950 Физкультура
ld -> Культурная социализация молодежи в условиях транзитивного общества
ld -> Великую землю


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   ...   39


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница