Психология преступника содержание



Скачать 243.23 Kb.
страница6/8
Дата28.07.2018
Размер243.23 Kb.
ТипЛитература
1   2   3   4   5   6   7   8
СХЕМА ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО МЕХАНИЗМА УБИЙСТВА (криминогенетический аспект).
1. Мать (или лицо, ее заменяющее)—жизнеобеспечивающий фактор для ребенка;
2. Отношение частичного или полного отвержения матерью ребенка;
3. Мать становится для ребенка жизнеугрожающим фактором;
4. Возникновение экстремальной жизненной ситуации для ребенка (напряжение жизнеобеспечивающих психологических функций);
5. Усиление биологической и психологической зависимости от матери как жизнеобеспечивающего фактора;
6. Затруднение процесса обретения независимости, самостоятельности, личностной автономии;
7. Замедление развития психических функций, усвоения социального опыта, психосоциальной дифференциации;
8. Ограничение возможностей адаптации в различных социальных ситуациях, при изменении обстоятельств;
9. Формирование “комплексов неполноценности”;
10. Формирование защиты от “комплексов неполноценности”:
подчеркнутая независимость, полная податливость

основанная на переоценке своего и зависимость от ситуации своего

“Я”
11. Неизбирательное, “случайное”, плохо осознанное включение в контакты и группы;
12. Возникновение ситуации отвержения (предпреступной ситуации) (ср.п. 2);
13. Персонификация угрозы жизненно важной ценности (ср. п. 3);
14. Возникновение экстремальной жизнеугрожающей ситуации (ср. п. 4);
15. Убийство как попытка обретения независимой жизнеспособности.
Приводимая схема включает в себя основные компоненты процесса зарождения этого вида преступлений, а также отражает в какой-то мере логику их взаимосвязи и взаимодействия.

Основными в этой схеме являются элементы 1—4 и 12—14. Они тож­дественны по содержанию, но образуются в разные периоды жизни: 1—4 возникает на самых ранних этапах, 12—14 — непосредственно перед со­вершением преступления. Их психологическое содержание состоит в та­ком изменении позиции человека, в котором его взаимоотношения с ситу­ацией обретают биологически значимый, витальный характер. И независи­мо от того, в какой мере он это осознает и осознает ли вообще, предмет посягательства воспринимается как несущий смертельную угрозу. Эле­менты 5—7 отражают указанные выше процессы зависимости: автомати­зации, дифференциации и адаптации, составляющие в совокупности основ­ные процессы индивидуального развития, формирующие психологический облик этой категории преступников и основу механизма совершения убийства. Понимание этого своеобразия может иметь практическое значе­ние, как в предупреждении тяжких насильственных преступлений, так и в исправлении, перевоспитании осужденных.

Девятый элемент схемы (“комплекс неполноценности”) непосредст­венно, явно себя не проявляет, но выражается в следующем элементе как тенденция к гипертрофированной независимости либо вовлечению во все­возможные случайные компании и группы. Человек оказывается постоян­но вовлеченным в непредсказуемые, неопределенные ситуации, когда тре­буются повышенные способности к адаптации. Но, именно способность приспосабливаться к изменяющимся условиям у та­ких людей ограничена. Достаточно быстро обнаруживается их неадекватность ситуации, возникает конфликт, в котором человек явно или скрыто отвергается (12). Форма может быть различной: от прямого изгнания до насмешки, но этого всегда достаточно для того, чтобы человек воспринял ситуацию как угрожающую его жизненно важным ценностям, прежде все­го его “Я”, его праву на существование. Личность оказывается полностью подчиненной ситуации, выходом из которой и является убийство. Внешне это может выражаться по-разному, в зависимости от характера отношений преступника с провоцирующим фактором. Субъективный же смысл умыш­ленного противоправного лишения человека жизни во всех случаях один:


  • стремление преступника достичь состояния автономной жизнеспособнос­ти, преодолеть зависимость от чего-либо или кого-либо, которая восприни­мается как угроза существованию преступника.

Однако дело заключается в том, что преступное лишение жизни не является адекватным способом достижения указанной цели, так как способность человека к независимому продуктивному функционирова­нию обеспечивается на ранних этапах индивидуального развития (он­тогенеза) путем прогрессивной дифференциации психических систем. Нормальный процесс индивидуального развития человека должен вести его к преодолению, “снятию” биологической зависимости его отноше­ний от окружающих. Только в этом случае для него открывается воз­можность формирования продуктивных отношений, свободного, незави­симого функционирования. У убийц указанный процесс блокирован на самых первых его этапах. Именно это ведет к различным формам “эр­зац- автономии”, к скрытой зависимости человека от определенных условий окружения (людей, вещей, норм, правил и др.), преодолеваемой неадекватными средствами, к числу которых относится и лишение чело­века жизни.

По мнению Самовичева Е. Г. основным в происхождении убийств являет­ся онтогенетический фактор — блокирование способности к автономии в результате отвержения потенциального преступления другими лицами. [13]

Приведем следующие результаты обследования преступника – убийцы.

Место совершения убийства в основном совпадало с местом житель­ства осужденных. Почти половина их совершена в жилище потерпевших, более трети — в общем жилье для осужденного и потерпевшего, каждое двенадцатое — в жилье осуждённого.

Подавляющее большинство убийств совершается с прямым умыслом, треть из них обдумывается заранее.

Если в групповых убийствах форма умысла распределялась примерно одинаково, то в одиночных — умысел, возникший как эксцесс исполнения, встречался в два раза чаще.

Большая часть убийств была совершена лицами в состоянии опьяне­ния, из них более половины — в сильной степени опьянения. Алкогольное опьянение значительно облегчало возникновение умысла в эксцессе ис­полнения — нетрезвыми такие убийства совершались в 15 раз чаще. При заранее обдуманном умысле доля убийств в трезвом состоянии значи­тельно повышалась и составляла около половины.

Более половины осужденных за убийство начали употреблять спирт­ные напитки с малолетства. Алкоголь в несколько раз усиливал проявле­ние агрессии и утяжелял ее. Агрессивные действия проявлялись в основ­ном в угрозах, оскорблениях, избиениях и драках, т. е. были направлены против личности и общественного порядка. Если среди убийц преоблада­ли мужчины, то более половины жертв были женщины.

В трети случаев убийца и жертва были незнакомы друг другу или познакомились непосредственно перед преступлением. В 30% они явля­лись родственниками, причем в 7% — супругами; в остальных случа­ях — соседями, знакомыми, сослуживцами. Чаще всего убийства соверша­ются в возрасте — от 20 до 30 лет.

По образованию преобладали лица с незаконченным средним образо­ванием— 56%. Неграмотных и с начальным образованием было 10%, с высшим и незаконченным высшим— 2%.

Анализ условий воспитания показал, что осужденные за убийство в полтора раза чаще воспитывались в неблагополучных условиях, чем в благополучных. В детском и подростковом возрасте около 20% осужден­ных росли без обоих родителей. Третья часть воспитывалась в неполной семье, при этом 8% — без матери, 75% — без отца. В каждом пятом случае неполнота семьи была связана с судимостью родителей. Наиболее криминогенный фактор — судимость матери.

Неблагополучные условия воспитания и отношения с родителями со­здавали предпосылки для формирования личности обследованных. Они, как правило, посредственно или плохо учились в школе, у них не склады­вались отношения с коллективом, где они учились или работали, они не считались с общепринятыми нормами поведения, были агрессивны с окру­жающими.

Всей группе осужденных за особо тяжкие убийства была присуща жес­токость, проявлявшаяся в обращении с животными, детьми, престарелыми, женщинами.

При анализе материалов обнаруживалось перерастание агрессивного поведения в детском возрасте в противоправное и преступное в подрост­ковом и юношеском. Каждый пятый из обследованных состоял на учете в инспекции по делам несовершеннолетних или направлялся в СПТУ, в 4% случаев подростки совершали преступления, по которым в возбужде­нии уголовных дел было отказано либо они прекращались. Треть обследо­ванных была впервые осуждена в возрасте 16—17 лет.

Эти лица недобросовестно относились к работе, злостно нарушали тру­довую дисциплину, пьянствовали, постоянно создавали конфликтные ситу­ации. Доля отрицательно характеризуемых среди ранее судимых была выше.

42% осужденных за особо тяжкие убийства ранее были судимы. Одну судимость имела половина из них, 6% являлись особо опасными рецидивистами. Более половины были ранее осуждены за квалифицированное ху­лиганство, 38% — за преступления против личности, причем треть из это­го числа — за умышленные убийства.

Из 500 осужденных за особо тяжкие убийства 380 была проведена судебно-психиатрическая экспертиза. В 180 случаях, т. е. почти у каждого второго прошедшего экспертизу, были отмечены по актам экспертизы раз­личные аномалии, не исключающие вменяемости: хронический алкоголизм, психопатия, органические заболевания головного мозга, олигофрения и т. д.

Большая часть одиночных убийств совершалась лицами с психически­ми аномалиями. Если роль организатора в групповом убийстве принадле­жала психически здоровым, то среди исполнителей преобладали лица с психическими отклонениями.

Психолого-психиатрическое исследование осужденных за убийства в местах лишения свободы выявило, что более половины злостных наруши­телей режима составляют лица с психическими аномалиями.

Анализ нарушений режима у осужденных с психическими аномалиями показал, что они обусловлены рядом причин, а именно: повышенной конфликтностью этих лиц, затрудняющей установление правильных взаимоот­ношений с окружающими и препятствующей выполнению установленного режима, неспособностью выполнения в полном объеме трудовых норм и другими факторами, связанными с особенностями психического состоя­ния. Как правило, меры административного воздействия оказывались в таких случаях неэффективными, так как они применялись без учета лич­ностных особенностей этой категории осужденных.

Не учитывались также данные о наличии психических расстройств у осужденных при представлении их к условному или условно-досрочному освобождению. После освобождения они, как правило, не наблюдались у пси­хоневролога из-за отсутствия преемственности психиатрического учета.


Каталог: kopilka -> Podrostki
Podrostki -> Психология личности правонарушителя психологическое понятие личности правонарушителя
kopilka -> Духовно-нравственное воспитание личности
Podrostki -> Реферат выполнил аспирант: Сахаров А. В
kopilka -> Экскурсия по городу «Чудеса города Перми» для учащихся 3-4 классов
kopilka -> Лицейский праздник (19 октября)
kopilka -> План урока: Истоки декабристского движения Возникновение тайных обществ Программы «Северного» и«Южного» обществ
kopilka -> Особенности мыслительной деятельности у детей с нарушением зрения


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница