Профсоюзы в коллективных трудовых конфликтах



Скачать 207.4 Kb.
Дата01.08.2018
Размер207.4 Kb.

Козина И.

Профсоюзы в коллективных трудовых конфликтах

// Социс, 2001, № 5. С. 49 – 56.

ПРОФСОЮЗЫ В КОЛЛЕКТИВНЫХ ТРУДОВЫХ КОНФЛИКТАХ

В российской действительности последних лет мы практически не имеем примеров массовых солидарных действий работников в защиту своих прав и интересов. Рабочее движение, представленное, в основном, выступлениями шахтеров, к концу 90-х гг. фактически сошло на нет. Было бы наивно считать, что это является результатом улучшения общей ситуации на российском рынке труда, которая по-прежнему характеризуется сокращением занятости, массовыми (хотя и не такими вопиющими, как во второй половине 90-х гг.) задержками выплат заработной платы и другими грубыми нарушениями прав работников. Подтверждением тому служат многочисленные конфликты на отдельных предприятиях. Разрозненные стихийные выступления, как правило, переходят в затяжной коллективный трудовой спор с привлечением внешних арбитров и судебных органов. Это свидетельствует, в том числе, о том, что рабочее движение трансформировалось и осуществляется, по большей мере, через механизм делегирования и представительства.

В данной связи возникают проблемы наличия и роли организаций, призванных представлять интересы работников. Значение их для обеспечения защиты прав работников трудно переоценить. Речь идет, прежде всего, о профсоюзах. В России, как и в большинстве стран с экономикой переходного типа, старые профсоюзы выжили, сохранив практически полностью свои структуры по всей стране, в то время как многие неправительственные организации прежней системы исчезли. Помимо того, появились и действуют альтернативные профсоюзы – организации несколько иного типа. Это свидетельствует о том, что для своих членов профсоюзы в определенной степени выполняют свои социальные функции. Не только традиционно–распределительные, но и функции по защиты трудовых прав. Во всяком случае, институционализация трудового конфликта практически всегда проходит в рамках представительства профсоюза (либо традиционного, либо альтернативного). Это подтверждают результаты мониторинга трудовых конфликтов на предприятиях, который проводится с 1998 г.

Другой вопрос, в чем именно заключается роль профсоюзов и указывает ли повсеместное участие в конфликтах на усиление их влияния. Истории большинства конфликтов свидетельствуют о том, что значительная часть забастовок и других акций протеста на предприятиях возникает стихийно, то есть изначально имеет непрофсоюзный характер. Поэтому реакции профсоюзных органов всех уровней на спонтанные коллективные акции являются важной чертой, характеризующей современное положение профсоюзов. Рассмотрев несколько конкретных трудовых конфликтов, в которых действия профсоюзов представляются наиболее типичными, попытаемся прояснить ряд основных моментов: Каковы стратегические цели и тактические действия профсоюзов при возникновении спонтанных коллективных действий? В какой мере способны поддержать коллективный протест традиционные и альтернативные профсоюзы? Способны ли они действовать солидарно друг с другом, когда речь идет о поддержке работников в ситуации конфликта с работодателем?


ПОЗИЦИЯ ТРАДИЦИОННЫХ ПРОФСОЮЗОВ
Первый сюжет представляет пример коллективного трудового конфликта на приватизированном химическом предприятии с реальным собственником.1

Обострение социальной ситуации на предприятии было сопряжено с резким ухудшением финансово-экономического состояния, связанного, в первую очередь, с приходом новых собственников. Непосредственным поводом к конфликту послужили задержки заработной платы, которые на начало конфликта составляли 8 месяцев.


Протестное движение было инициировано непосредственно внутри самого трудового коллектива: в начале конфликта это были только основные цеха, затем к ним присоединились работники вспомогательного производства. Следует отметить тот факт, что на стороне работников выступали и представители среднего звена управления.

Конфликт, длившийся 3 года, начался с выдвижения экономических требований (выплата заработной платы) и закончился требованием смены собственника путем возбуждения судебного производства по делу о несостоятельности предприятия и введению внешнего управления. В процессе конфликта были использованы все возможные средства борьбы: от примирительных процедур, судебных исков и апелляций к Президенту и Правительству до прессинга забастовочных акций и остановок производства. Можно отметить, что только на стадии забастовки сторона работников получила возможность реально воздействовать на работодателя. Однако, небольшие уступки бастующим рабочим на разных этапах конфликта не решили проблем. Во время одной из приостановок забастовки работодатель провел реорганизацию: наиболее перспективные производства были выделены в отдельное общество - юридически трудовой спор и забастовка потеряли свою законность.


Существовавшая на предприятии профсоюзная организация оказалась не способна отстаивать права работников, и изначально движение рабочих носило непрофсоюзный характер. Профкому предприятия, занимавшему соглашательскую позицию, было выражено недоверие. Работники прибегли к альтернативному представительству интересов трудового коллектива - из числа рабочих была создана инициативная группа, на стадии забастовки на ее основе конференцией был избран забастовочный комитет. Именно эта группа фактически взяла на себя профсоюзную функцию представительства стороны работников в диалоге с работодателем.

Таким образом, в самом начале конфликта работники предприятия смогли организоваться, сформулировать общий интерес и выбрать способ действия. Тем не менее, ситуация противостояния с администрацией заставила искать союзников на стороне и инициативная группа, представлявшая в конфликте сторону рабочих, обратилась в областной комитет профсоюза работников химической промышленности и в независимый профсоюз "Солидарность" с просьбой оказания консультативной помощи. Задача профсоюза в данный момент заключалась в том, чтобы сохранить профсоюзную организацию предприятия, не упустить инициативу и обеспечить контроль за действиями работников, поскольку конфликт уже получил широкий общественный резонанс. Характеризуя возникшую ситуацию, один из профсоюзных лидеров говорит буквально следующее:



"Ну и в тот момент организовалась - ее можно назвать - сила, которая была неуправляемая. Не профсоюзом управляемая. … И основной задачей профсоюзного комитета в тот период было возглавить или хотя бы внедриться в эту организацию - будем так говорить, потому что настрой там был довольно интересный - они готовы были выйти из профсоюза - пойти под какое-нибудь крыло - профсоюз "Солидарность" тогда, так как считали, что профсоюз их не защищает. … Сделать это было - чисто политическая работа профсоюза. Эта ситуация очень сильно, хорошо обсуждалась - и для того, чтобы не потерять вот эту волну - и внедрение вот это - профсоюза - и в то же время не упустить вот эту инициативу. Это уже и обкомом профсоюза, и профсоюзной организацией была забота дана, что эти люди, которые возглавляли этот костяк, они уже потом впоследствии возглавили этот профком".

Работников удалось убедить в необходимости возвращения в профсоюзные рамки – была созвана конференция, на которой произошло переизбрание профсоюзного комитета - его возглавил председатель забастовочного комитета, то есть признанный лидер коллектива. После восстановления авторитета профсоюза, его действия направлены на пресечение попыток массовых выступлений и на перевод конфликта в мирное, переговорное русло. Переговоры, однако, не дали никакого результата. Акцент смещается к попыткам организовать давление на работодателя через властные структуры и угрозу судебной тяжбы, но тоже безрезультатно. Только после того, как все иные средства были использованы, были организованы забастовки, заставившие работодателя пойти на частичные выплаты заработной платы. Но время было потеряно, моменты инициативы и забастовочной активности упущены. В значительной мере спад активности был вызван усталостью людей: "…тут все не юридически, а по-житейски всё заглохло...”. Напомним, что конфликт длился три года. Фактически для рабочих он закончился мини-локаутом. Рабочие проиграли, но, собственно, профсоюзные интересы не пострадали: профсоюзное представительство в конфликте было соблюдено, при реорганизации была сохранена прежняя профсоюзная организация - полномочия представлять трудовой коллектив делегированы существующему профсоюзному комитету.


Следующий сюжет связан с коллективными действиями бюджетников. Причины выступления работников здравоохранения одного из городов Свердловской области2 частично были связаны с задержками заработной платы, но, в основном, касались проблем, связанных с намеченной реорганизацией городской системы здравоохранения, которая выражалась в объединении медицинских учреждений в единую структуру.
Коллективные действия против реорганизации возникли достаточно спонтанно, с выдвижения требований работниками одной из больниц. Их поддержали ряд других медицинских учреждений города. От лица работников требования были подписаны профкомами. В выдвинутых условиях 3 из 5 были связаны с реорганизацией, в частности, требование сохранения специализированных отделений. Последнее большинства медицинских учреждений напрямую не касалось: проблема стояла только в одной из больниц. Тем не менее, это было принято как общее требование профсоюза и выдвигалось впоследствии от имени городского комитета. В случае невыполнения требований работники угрожали забастовкой.

Городской комитет медицинских работников, лидеры которого накануне неодобрительно высказывались по поводу возможной забастовки, после публичных заявлений принял сторону работников и начал переговоры с местной администрацией. Угроза забастовки в условиях президентской предвыборной кампании и кампании по выборам в областное законодательное собрание вынудила городскую администрацию пойти на частичное удовлетворение требований: было обещано поэтапное погашение долга по зарплате и выплата индексации. В плане реорганизации - принято решение специализированные отделения пока оставить.

Протестные действия в данном конфликте представляются наиболее широкими по охвату - одновременно выступили несколько трудовых коллективов. Но, по сути, эти действия не были примером рабочей солидарности в классическом смысле, как солидарности наемных работников против собственной администрации. Скорее, этот конфликт можно определить как выступление в защиту прав всего коллектива от посягательств на его интересы извне. Основной движущей силой являлись главы администраций больниц, которые в результате намеченного объединения лишались независимости, в том числе финансовой. Имея такого союзника, как собственную администрацию, профкомам достаточно легко было выступить во главе протестного движения. Более сложным являлось положение отраслевого горкома. Несмотря на явное неодобрение вышестоящих профсоюзных органов, работники горкома решили поддержать протест против реорганизации, хотя контроль за изменением структуры организаций здравоохранения явно не входит в компетенцию профсоюза. Решение было правильным, поскольку одновременно обеспечило выполнение двух стратегических задач. Во-первых, поддержан авторитет профсоюза как защитной организации, поскольку против реорганизации высказывались многие горожане. Во-вторых, успешная акция по нейтрализации негативных проявлений в процессе реорганизации (забастовка не была допущена) добавила им очков в глазах местной администрации. Взяв на себя представительские функции, профсоюз далее действовал по знакомой схеме: удержав работников от забастовки, начал переговоры с администрацией города. Результат переговоров можно считать положительным, несмотря на то, что трудовые коллективы были не вполне удовлетворены компромиссным решением и критично оценивали соглашательство с администрацией по поводу порядка погашения задолженности. В общем-то, по словам самих работников горкома, угроза забастовки ускорила то, чем власти и так занимались.

***


Несомненно, собственные организационные возможности профсоюза слабы, поэтому на всех уровнях они предпочитают действовать не через солидарные действия, а через иерархический диалог. Это одна из причин того, что количество организованных забастовок снижается, а количество судебных исков растет. Реакция профсоюза на стихийно возникший коллективный протест ясно демонстрирует двойственность их позиции.

С одной стороны, действуя в рамках общей концепции социального партнерства, им надо снижать уровень конфликтности, чтобы оправдать свое существование в глазах властных органов. В связи с этим, массовые выступления работников в принципе не могут являться той формой протеста, которую могут поддержать профсоюзы.

С другой стороны, реальная угроза коллективных акций, забастовки – практически единственный аргумент, подтверждающий авторитет профсоюза, как массовой организации работников наемного труда. Поэтому профсоюзные функционеры просто не могут не воспользоваться ситуацией стихийно вспыхнувшего протеста, но именно воспользоваться, так как примеры, когда профсоюзы целенаправленно готовили и возглавляли акции протеста и проводили их (особенно в форме забастовки) являются скорее редким исключением, чем правилом.

Принципиальной задачей является соблюдение рамок профсоюзного представительства при пресечении любых попыток массовых действий, которые подразумевают прямое силовое давление на работодателя. Прежде всего, такая установка дается стороне рабочих. Подобный образец поведения удобен во всех отношениях, поскольку апелляции к сторонним структурам (независимым арбитрам, государственным чиновникам или судебным органам) есть ни что иное, как переадресование решения проблемы более сильному посреднику. При этом профсоюзные лидеры “чисты” и перед работниками, права которых они защищают, как могут, и перед партнерами – властью и работодателями, которым демонстрируется соблюдение социального мира.

Конечно, мирные переговоры без мобилизации масс трудящихся, наиболее желанный путь развития отношений с работодателем. И вряд ли разумно призывать работников к массовым акциям протеста со строительством баррикад, разгромом винных складов и битьем городовых. Однако, переговорный процесс – норма стабильно развивающегося общества. Истории же большинства конфликтов свидетельствуют о неэффективности практики привлечения сторонних посредников (профсоюз, разумеется, к ним не относится) и судебных процессов по вопросам трудового права. За то время, пока длятся “мирные переговоры” положение, как правило, только усугубляется. Нужно отметить, что профсоюзные лидеры это прекрасно сознают: “… пока, на сегодняшний день повлиять на собственника нам закон не дает… Они чувствуют свою силу, они знают, что к ним подхода нет…”. Практика показывает, что только на стадии забастовки, бьющей по карману собственника, или грозящей публичным скандалом властям, противная сторона идет на реальные уступки.
ПОЗИЦИЯ АЛЬТЕРНАТИВНЫХ ПРОФСОЮЗОВ
Официальные и альтернативные профсоюзы действуют на одном поле, но каждый сам по себе. В случае с уральскими медиками, существующая в одной из больниц альтернативная профсоюзная организация - Свободный профсоюз работников здравоохранения “Содружество”3 - выступления под эгидой традиционных профсоюзов не поддержала, хотя проблемы у медиков были общими. Вспомним также, что в первом из приведенных конфликтов, инициативная группа работников обратилась за помощью не только к обкому традиционного профсоюза, но и к альтернативной “Солидарности”. Какое-то время оба профсоюза консультировали работников параллельно, но в дальнейшем развертывании событий “Солидарность” никакой роли не играла. Одновременное обращение к “традиционному” и к “альтернативному” профсоюзу создавало ситуацию некой конкуренции. Инициаторы движения это понимали и, возможно, использовали их взаимное неприятие, для того, чтобы активизировать помощь:

Митинги, организованные вот на том этапе, были многочисленны – тысяча, полторы тысячи. Прибиться к этим митингам пытались все, перед выборами особенно: партии, движения. Кого там только не видели - и красных, и черных флагов - всяких. Был там и альтернативный профсоюз изначально - "Солидарность". "Солидарность" нам помогла в том, что большие боссы от профсоюза испугались, что "Солидарность" начнет на этом деле делать себе какой-то имидж. И вольно или невольно облсовпрофу пришлось хоть немножко, но поддержать. Хотя действительно профсоюз "Солидарность" - слабенький профсоюз, ну, он малочисленный, возможности ограничены. Но вот эта альтернатива немножко подожгла это дело".

При поиске союзников (или просто посредников) в ситуации противостояния с администрацией, выбора у работников практически нет. Вернее есть, но он достаточно условен: либо традиционный, либо альтернативный профсоюз. Признавая объективную слабость альтернативных структур, приоритет при делегировании полномочий, как правило, отдается структурам ФНПРовского профсоюза. Несмотря на двойственность позиции традиционных профсоюзов, их организационные и материальные возможности для поддержания коллективных акций все же во много раз превышают аналогичные возможности альтернативных организаций. И самое главное – их представительство дает возможность реализации в ситуации коллективного конфликта такого неоспоримого преимущества, как легитимность ФНПРовского профсоюза в глазах всех властных структур, наличие налаженных долгосрочных связей на всех уровнях власти. Вот как, например, объясняет развитие ситуации на захваченном бастующими работниками Выборгском целлюлозно-бумажном комбинате председатель восстановленного профкома:

Нужно было узаконить это движение. А так прокурор заявляет: А вы кто? А узаконить движение можно было только через профсоюз. Другой организации нет. Звучала идея создания независимого профсоюза, но в тех условиях в этом не было необходимости. Вернее, не было возможности. Мы не хотели отрывать себя от отраслевого профсоюза и оставаться без всякой поддержки. Они хоть правовую поддержку нам оказали - признали законность. После этого мы могли работать дальше. Мы были в конфликте со всеми окрестностями. Нужно было хоть какого-то союзника искать”4.
Чрезмерная лояльность к работодателям, вызванная опасениями за собственное, весьма шаткое, положение является основной проблемой традиционных профсоюзов в вопросах организации и поддержки массовых выступлений рабочих. Альтернативные профсоюзы, несмотря на весь свой радикализм, который выражается, в частности, в готовности поддержать практически любые протестные действия, не могут с ними конкурировать в плане организации. Поэтому во главе движения они оказываются только тогда, когда традиционный профсоюз просто отказывает рабочим в поддержке. Это происходит в тех случаях, когда конфликтная ситуация представляется совсем провальной.

Примером может служить конфликт на одном из самарских металлургических предприятий, проходивший в рамках представительства альтернативного профсоюза. Причиной конфликта явились многочисленные нарушения прав работников при проведении его реорганизации5.


Реорганизация заключалась в выделении убыточной части завода с последующим подведением ее под банкротство. Работников, определенных к сокращениям (более тысячи человек), отправляли в отпуска с минимальной оплатой, уровень окладов был снижен действием специального приказа. Остальные работники переводились на вновь образованное предприятие на условиях краткосрочных (от 2-х до 6 месяцев) контрактов, что тоже являлось нарушением действующего трудового законодательства. Действия администрации были направлены на то, чтобы вынудить работников, намеченных на увольнения, уйти “по собственному желанию” и не оформлять всю акцию как массовое сокращение персонала.

Функции представительства работников взял на себя альтернативный профсоюз “Защита”.6 Его активисты организовали коллективные акции протеста: пикеты у административного здания завода (участвовали около 200 человек) и около здания областной администрации (участвовали около 300 человек). В адрес администрации были направлены требования:

- об отмене приказов о принудительных отпусках и о сокращении зарплаты;

- об оплате работникам времени, в течение которого они были лишены доступа на предприятие, в размере среднего заработка как за вынужденный прогул.

В прокуратуру и в государственную инспекцию по труду были отправлены жалобы. Одновременно, делались попытки наладить переговорный процесс с работодателем. Конфликтная ситуация длилась примерно два месяца. Все это время продолжалось пикетирование. Но, все предпринятые действия оказались безрезультатными.

В канун нового года работникам, находящимся в административных отпусках, вручили уведомления о сокращении. Небольшая часть работников (300 из более чем 1500 уволенных) заключили договор с профсоюзом “Защита”, уполномочив его защищать свои трудовые права. Профсоюз возглавил кампанию судебных исков против администрации с требованием восстановления на работе, возмещения морального ущерба и оплаты вынужденного простоя. Судебные процессы так же были неуспешными. По истечении запланированного срока, АО перестало существовать, и претензии к нему больше не принимались. После массовых увольнений деятельность профсоюза “Защита” на территории завода была прекращена.


На момент возникновения конфликта на предприятии действовали два враждебно настроенных по отношению друг к другу профсоюза: объединяющий большинство работников традиционный профсоюз (ГМПР) и альтернативная “Защита”, куда входили, по данным из различных источников, от 50 до 300 человек. Традиционный профком”вошел в положение” и фактически поддержал администрацию, здраво рассудив, что “против лома – нет приема”. Тем более, что действительно массового протеста и солидаризации рабочих на предприятии не произошло. Работники были поставлены в заведомо неравное положение, коллектив был расколот на тех, кого увольняют, и тех, кто остается работать на “новом” предприятии. Самим же профсоюзным лидерам реорганизация ничем не грозила, по договоренности с администрацией профком автоматически сохранял свои полномочия на закрывающемся и, что более существенно, на вновь создаваемом предприятии.

Альтернативная "Защита", изначально строившая свою политику на оппозиции к действиям администрации и традиционных профсоюзов, решила начать кампанию протеста. Ее лидеры сформулировали лозунги акции и дали команду о ее начале. Тактика заключалась, в первую очередь, в попытках организовать силовое давление на работодателя путем организации коллективных акций протеста. Апелляция к областным властям не дала результата, губернатор однозначно обозначил позицию невмешательства в дела частной компании: “у администрации есть полномочия проводить реорганизацию и пересматривать структуру предприятия”. Область была заинтересована в финансово-промышленной группе, владеющей контрольным пакетом акций предприятия, как в экономическом партнере, поскольку последняя незадолго до конфликта объявила о самарском регионе как о зоне приоритетных инвестиционных интересов.

С самого начала конфликта возглавивший протест альтернативный профсоюз оказался в полной изоляции (союзников они смогли найти только в политической среде - КПРФ).

Поддержка со стороны собственной головной структуры (Российского объединения рабочих профсоюзов “Защита”) была малоэффективной. Прибывшие в город эмиссары объединения, сумели подписать протокол о начале коллективных переговоров между областной администрацией, руководством завода и профсоюзом “Защита” по вопросу “разрешение напряженной социальной обстановки вследствие проводимой структурной реорганизации”. Но после их отъезда условия тут же были пересмотрены - принято решение о создании согласительной комиссии, в состав которой представители “Защиты” уже не вошли (сторону рабочих должны были представлять председатель федерации профсоюзов Самарской области и председатель традиционного профкома предприятия). “Защите” было предложено договариваться о совместных действиях с последним. Договориться не удалось.

Действия “традиционных” были направлены, в первую очередь, на дискредитацию конкурента – “Защиты”. К началу массовых сокращений от основного нарушителя спокойствия - альтернативного профсоюза - хотели избавиться как руководители завода, так и комитет традиционного профсоюза. Последние - даже в большей степени. По мнению лидеров “Защиты”, именно они своим агрессивным поведением сорвали возможность организации институциализированного диалога во время проведения общих консультаций по возможностям разрешения конфликта:

“…Только мы подходим к каким-то намекам на соглашение, как тут же он (председатель традиционного профкома) встает и начинает говорить: а вот профсоюз “Защита” всегда поливал нас грязью, никакой конструктивной работы не вел, всегда конфронтировал… Вот целая подшивка этих листовок, что они поливают... И сразу все дело сводил на склоку, базар, и сразу у всех раздражение возникало. То есть сразу уход от темы, он был как козел - провокатор, который куда надо, туда и поведет”.

Администрация, традиционный профком и профсоюз "Защита" больше не встречались за столом переговоров. Корпоративную солидарность со “своими” проявили лидеры традиционных профсоюзов, дружно проигнорировав вопиющее нарушение прав работников. Показательным является позиция областного объединения профсоюзов. Откликнувшись в самом начале конфликта весьма формальным письмом поддержки, признав факт нарушения прав, ФПСО недвусмысленно дает понять, что дело она будет иметь только со своей, ФНПРовской организацией предприятия:

“…действительно… прекращение трудовых отношений по инициативе администрации возможно только при сокращении численности или штата работников с выплатой всех положенных компенсаций.… Считаем, что эти приказы ущемляют права работников и тем самым нарушают действующее законодательство. Эти приказы Вы имеете право обжаловать в комиссию по трудовым спорам предприятия и районный суд. Профкому ОАО предложено усилить контроль за соблюдением законодательства о труде на предприятии”.

В дальнейшем развитии конфликта федерация никакого участия не принимала и полностью отстранилась от развития событий.

В результате непримиримо–агрессивной позиции двух профсоюзов по отношению друг к другу попытки создания согласительной комиссии провалились. Переговорный процесс даже не удалось начать. При этом сам факт нарушения прав работников был столь явным, что даже неповоротливые обычно органы надзора отреагировали адекватно. Прокуратура опротестовала приказ об установлении зарплаты ниже нормы, а государственная инспекция труда выдала предписания об отмене приказов об установлении всем работникам предприятия заработной платы в уменьшенном размере и об отправке работников в административные отпуска. Также было выдано предписание о незаконности перевода работников на срочные трудовые договора. Но активисты “Защиты” не сумели защитить права работников и при помощи судебных процедур. Постоянные переносы слушания происходили, в основном, из-за недостаточно профессиональной работы представителей истца.

В данном конфликте работодатель, власти и официальные профсоюзы восприняли “альтернативных” исключительно как самозванцев. Ничем хорошим это не кончилось и для рабочих. Достаточно высокие амбиций руководителей альтернативного профсоюза, их желание доказать свою значимость даже ухудшили положение протестующих, поскольку лидеры “Защиты” невольно “подставили” тех работников, которые пошли за ними, выдав списки членов своей организации:

“… Мы долго не хотели давать этот список, но они (традиционный профсоюз) везде кричали, что нас только три человека. … Ну, мы решили подать список, потому что они и так всех знают, мы на всех собраниях были, и лазутчики их тут у нас побывали. Ну, решили, в конце–концов, дать им эти списки. Дали списки и буквально бумерангом, заголовок меняют этого списка, отксеривают его, вместо заголовка - “предписание на сокращение”, и возвращают нам…”.

Если одним из мотивов лидеров “Защиты” было желание напомнить о себе миру, то, в свою очередь, лидеры традиционных профсоюзов постарались “поставить их на место”. Рабочие в этой ситуации являлись лишь пешками в чужой игре.

***


Альтернативные профсоюзы в настоящее время только борются за “место под солнцем”, традиционные, наоборот, боятся его потерять. Поэтому, последние, скорее откажутся или будут имитировать деятельность по поддержке массовых движений протеста; альтернативные же будут вынуждены их поддержать, даже не одобряя в принципе эти действия. Вот как объясняет, например, руководитель ячейки “Защиты” решение взять на себя руководство стихийной забастовкой на шахте “Воргашорская”, забастовкой, которую все профсоюзы оценивали как разрушительную и неуместную в сложившейся ситуации:

Если там члены нашего профсоюза есть, раз они высказали такое желание, мы должны быть там тоже. И мы опять были там с ними, надеясь на поддержку других…”.7


Если рассматривать традиционные и альтернативные профсоюзы в плане возможностей организации и поддержки коллективных действий рабочих, возникает дилемма “авторитеты - институты”. Безусловно, альтернативные отличаются полным отсутствием страха перед “сильными мира сего” и имеют более ярких и радикально настроенных лидеров. Однако отношения в сообществе, основанные на авторитете лидера в отсутствие организационных структур, могут порождать эффективные солидарные действия только на короткое время. Без наличия организации с формализованными правилами функционирования и взаимодействия с другими социальными группами и институтами солидарное действие не может быть эффективным сколько-нибудь длительное время.

В свете всего этого возникает детское желание объединить возможности всех профсоюзов для организации и поддержки коллективных действий. Однако, на сегодняшний момент нет поводов рассчитывать на солидарность традиционных и альтернативных профсоюзов, даже в критических для рабочих ситуациях. “Альтернативные” обвиняют “традиционных” в чрезмерной лояльности к власти, те отвечают им обвинениями в чрезмерном экстремизме. Они еще большие антагонисты, чем работодатели и те, права которых профсоюзы защищают. Действия альтернативных профсоюзов нередко являются стимулом для проявления активности официальных профсоюзных структур, однако их совместных действий в наблюдаемых конфликтах замечено не было.




1 “Конфликт на предприятии “КАМТЭКС” (Кузнецов А.Е. Пермь, октябрь 1999 г.).

2 “Профсоюзы работников здравоохранения в ситуации реорганизации” (к. соц. н. Н.В. Веселкова, Е.В. Прямикова, Екатеринбург, апрель-июль 2000 г).

3 Профсоюз входит в городскую Ассоциацию свободных профсоюзов “Достоинство”, объединяющую Свободный профсоюз учителей и свободный профсоюз работников ЖКХ. Ассоциация действует при поддержке Уралпрофцентра (Екатеринбург).

4 “Конфликт на Выборгском целлюлозно-бумажном комбинате” (Пуляева О. Санкт-Петербург, апрель 1999 г.).

5 “Конфликт на АО “МЕТАЛЛ” (П. Романов, Самара, октябрь 1999 г.)

6 Профсоюз “Защита” был создан на предприятии в апреле 1997 г. в качестве отделения Всероссийского объединения "Защита". Его создали несколько работников завода, известных своей политической деятельностью в рамках действующего с начала 90-х гг. лево-ориентированного политического объединения Союз Рабочих (с 1996 г. - Союз Рабочих и Служащих).

7 “Трехмесячная забастовка на “Воргашорской” (Ильин В.И. Сыктывкар, лето 1998 г.) – в кн.: Ильин В.И. “Власть и уголь”. Сыктывкар: Сыктывкарский ун-т, ИСИТО, 1998.

Каталог: russia -> documents
russia -> Содержание курса: 10 класс (105 ч.)
russia -> Принцип адаптивности и "экстремальные" условия С. В. Чебанов
russia -> В конце прошлого века в нашей стране появилось несколько фундаментальных работ по проблемам немецкого романтизма: монографии А. В. Карельского «Драма немецкого романтизма» (Москва, 1992), Д. Л
documents -> Проблемы становления и развития социального диалога на региональном уровне
documents -> Социальное партнерство в России: специфика или подмена понятий? Термины «социальное партнерство»
documents -> Социальное партнерство в России: специфика или подмена понятий? Термины «социальное партнерство»


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница