Профессиональная этика инженера



Pdf просмотр
страница47/117
Дата17.08.2018
Размер5.01 Kb.
1   ...   43   44   45   46   47   48   49   50   ...   117

50
Интроспекция, вглядывание в самого себя порождают проблемы отнюдь не только семантического свойства (неизбежные затруднения с наименованием внутриличностных событий), ибо приводит к осложнениям ввиду непрерывности самой интроспекции и недискретности объектов самонаблюдения, которые не подчиняются классификации подобно вне сознания лежащим объектам – вещам, предметам, явлениям, процессам
72
В этом смысле понимание Другого, понимание воспитателем воспитанника сравнительно проще, так как чувства и эмоции, намерения и цели, мотивы поступков могут быть “прочитаны” в мимике и пантомимике воспитанника, в его действиях и поступках. Уместно вспомнить слегка переиначенный парадокс Фихте: воспитатель, как в зеркало, вглядывается в воспитанника, идентифицируя себя с ним, делает ставку на эмпатию, дабы познать самого себя. Сделав “рывок” к себе, воспитатель снимает завесу таинственности с себя, со своего непроницаемо ускользающего автопортрета, и только такая процедура позволяет ему быть честным. Это означает его готовность и решимость принять правду о самом себе так же, как и о воспитаннике. При этом самопризнание способно привести к необходимости альтернативного жизненного выбора, самосовершенствования.
С честностью связан отказ воспитателя от духовной изнеженности и принятие экзистенциональной решимости быть верным самому себе, своей судьбе, со всеми ее опасностями и надеждами (с пониманием того, что счастье и несчастье воспитателя не случайно противостоят друг другу
73
); готовность продолжить коммуникацию с воспитанником; освященность целей воспитательных усилий и связанного с ним проецирования.
Каков же итог процесса понимания в его целостности, итог как исход?
Прекращение воспитания как выход за пределы отношения “воспитатель-воспитанник”, свертывание власти воспитателя, устранение остатков специфического гегемонизма и существования привилегированного центра их общения. И все это не вольное допущение, а упрямый факт. В таком итоге происходит выход за нижний предел индивидуального (но не исторического) “осевого времени”, хотя трудно в финалистском духе вообразить некий
“конечный пункт” воспитательной одиссеи в виде какого-то духовного состояния воспитанника: он таков, что уже сам способен успешно продолжать дело воспитателя. Это означает, что бывший воспитанник теперь осуществляет свободный выбор поступков без подстраховки со стороны воспитателя и без его коррекции, ведет образ жизни по своему выбору, вырабатывая собственный жизненный стиль, вполне самостоятельно достигает жизненной мудрости, становится человеком типа homo creator.
Но это не означает прекращения раз и навсегда ответственности воспитателя за судьбу воспитанника, обрыва, дезинтеграции духовных интимных контактов, по- строенных на взаимном доверии, исключения из сознания воспитателя его вины, если таковая имеется (воспитание, естественно, может быть удачным и провальным, может только казаться или же быть таковыми). Воспитатель не может не испытывать гордости за
72
Это не означает, будто эмоции и чувства вообще не подлежат культурному кодированию и систематизации. Существует целая отрасль знания – социология эмоций (ее теоретиками считаются
М.Вебер, Э.Дюркгейм, Г.Зиммель, Р.Коллинз, П.Экман, Н.Луман, Т.Кемпер и др.). О различении эмоций и чувств см.: Э.Клапаред. Чувства и эмоции. У.Макдауголл. Различение эмоции и чувства // Психология эмоций.
Тексты. М., 1984. С.93-107.
73
Реальное счастье воспитателя не может быть отождествлено с его верностью ценностям этики воспитания, якобы абсолютно независимым от внешних обстоятельств. В широком плане, как весьма ядовито заметил еще Вольтер, эта утешительная идея “никогда не была опровергнута ничем, кроме фактов”. Но счастье воспитателя ущербно, если придерживаться противоположной идеи о несоразмерности счастья и нравственности. Этика воспитания, кроме всего прочего, как раз и должна укрепить такую связь. Она призвана оберегать интересы воспитателей так же, как и интересы воспитанников. Подлинный долг воспитателя – не антипод его стремления к счастью. Не святой, не постный великомученик и аскет являются идеалом для него: земное счастье служит важным элементом успешности самой миссии воспитания.
Согласно доктору Б.Споку, все другие достижения в нашей жизни не идут ни в какое сравнение со счастьем видеть, как из наших детей вырастают достойные люди. Разумеется, в целом зависимость счастья воспитателя от моральности его собственного поведения носит опосредованный характер и зависит от таких
“подробностей жизни”, которые не всегда могут быть поставлены воспитателю в заслугу или в вину.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   43   44   45   46   47   48   49   50   ...   117


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница