Проект научной этики в афинской школе философии



Скачать 91.83 Kb.
Дата04.05.2018
Размер91.83 Kb.

К.филос.н., доц. Н.В. Панченко

к.юрид.н. А.М. Гоголев

асп. Н.Л. Батуева

Пермский финансово-экономический колледж



Проект научной этики в афинской школе философии
...Поступать иначе, чем я поступаю, я не буду,

даже если бы мне предстояло умирать много раз.

Сократ
Философия Сократа, Платона (Аристокла) и Аристотеля представляет собой своего рода магистральную линию развития Афинской школы философии. Одним из ее высших достижений, несомненно, следует считать проект системы научной этической философии. При всех различиях и второстепенных внутренних противоречиях этические воззрения Сократа, Платона и Аристотеля можно рассматривать как развивающееся и становящееся все более конкретным целостное выражение традиций научной этической мысли Древней Эллады.

Этическая философия Сократа - система этического миропонимания, восходящего к поступку человека как особому акту воплощения особого знания в непосредственную повседневную жизнь мудрого человека, достигшего единства образа чувств, желаний, мыслей, слов и нравственных деяний. Отчасти мистифицированный «вещий голос» («даймонион») Сократа на самом деле выступает голосом человеческой совести, который несет в себе основные мотивы и оценки нравственного поступка во всех его ипостасях (чувство, желание, мысль, воля, слово и собственно физическое телесное действие). Тождество «вещего голоса» с голосом обычной человеческой совести явно обнаруживает себя в «Апологии Сократа», когда в самый ответственный момент личной жизни и судьбы Сократа его вечный советчик – «даймонион» - вдруг почему-то умолкает и Сократ остается наедине с самим собой и судящими его афинскими согражданами (1). Поэтому этическую философию Сократа можно назвать философией поступка, мотивированного и оцениваемого голосом человеческой совести. Основным в учении Сократа следует, на наш взгляд, считать положение о том, что источником положительного нравственного деяния всегда выступает добрая и свободная воля человека, просветленная знанием того, что есть добродетель и что есть порок. Этика Сократа стоит на позициях предельного, максимального гуманизма, согласно которому всякий человек по своей природе добр: «Не бывает никто добровольно дурным и невольно блаженным» (2). Следовательно, задача научного философского знания и самопознания человека состоит в умственном открытии и осуществлении в деяниях скрытых в человеке добрых начал: мужества, рассудительности, благоразумия, справедливости, мудрости.

Система философии Платона также представляет собой завершенную систему этического миропонимания (3). Существенное отличие этической философии Платона от этической философии Сократа состоит, по нашему мнению, в явственном дискурсивном выражении того таинственного явления, которое было «вещим голосом» Сократа и которое содержало интеллектуальные основания нравственной «сократовской силы». Понимая Вселенную как некое живое, одушевленное, одухотворенное и законосообразное целое («космос»), Платон видел в человеке миниатюрный образ этой Вселенной, своеобразный микрокосм. В соответствии с таким пониманием человек поступает нравственно тогда, когда он в своих деяниях осуществляет законы этого целого, а также воплощает его в законах полиса, т.е. в особой гражданской общности, объединяющей множество личных микрокосмов. Если этическую философию Сократа можно назвать философией мотивированного совестью поступка, то этическую философию Платона можно определить как философию поступка, мотивированного законом. Этот существенный шаг Платона в трактовке исходной реальности этического - человеческого поступка как законосообразного в своей сущности акта - не отрицает свободу проявления голоса человеческой совести. Однако этот голос не становится выражением неких мистических начал человеческой души, а приобретает характер внутренней речи (внутреннего дискурсивного размышления), сообщающей человеку законосообразность или противозаконность его действий в цепи тех событий, звеном которых выступают его собственные поступки. Трансформацию мистического «вещего голоса» в голос закона лучше всего раскрывает диалог Платона «Критон» (4).

В «Законах» Платона совестливость как высшее и целостное выражение нравственной культуры личности понимается в качестве способности подчинения существующим в полисе законам. Трактуя феномен совести, Платон стоит на тех же позициях, на которых стоял его Учитель и Воспитатель Сократ. В «Апологии Сократа» этическим завещанием Сократа звучат его последние слова, обращенные к афинскому сообществу: «... Если, о мужи, вам будет казаться, что мои сыновья, сделавшись взрослыми, больше заботятся о деньгах или еще о чем-нибудь, чем о доблести, отомстите им за это, преследуя их тем же самым, чем и я вас преследовал; и если они будут много о себе думать, будучи ничем, укоряйте их так же, как и я вас укорял, за то, что они не заботятся о должном и воображают о себе невесть что, между тем как на самом деле ничтожны. И, делая это, вы накажете по справедливости не только моих сыновей, но и меня самого ...» (5). Сам Сократ был живым воплощением неподкупной совести философской культуры Древней Эллады. Это стало ясно только после смерти Сократа. Однако урок Сократа был понят и сохранен его учениками и воспитанниками. В «Законах» Платон прямо говорит об этом: «Не золото надо завещать детям, а побольше совестливости» (6). Саму же совестливость Платон понимал в качестве способности избегать худшего, подкрепляемой неуклонным стремлением к мысленному постижению и последующему осуществлению в действительность лучшего как в самом человеке, так и во всем, что находится вне человека: вещах, людях, полисе, космосе. Не само по себе осуществление закона (полиса или космоса) делает человека существом нравственно совершенным. Таковым его делает основанное на совести осуществление закона. Таким образом, этика поступка и совести в учении Сократа подкрепляется в учении Платона этикой осуществления закона. Не случайно одним из смысловых контекстов термина «идея» («эйдос») выступает понятие закона («номос»).

Своей наиболее конкретной, реалистичной и систематичной формы проект научной этической мысли Эллады достигает в этике Аристотеля - своеобразного духовного «внука» Сократа. Если этика Сократа - философия поступка, основанного на совести, а этика Платона - философия поступка, основанного на знании и мудром осуществлении закона, то этика Аристотеля - философия поступка, основанного на добродетели или ориентированного на приобретение добродетели как особой черты нравственного характера («склада души», «нравственного устоя») личности.

Аристотелю, несомненно, принадлежит заслуга развернутого изложения проекта научной этики в духе классических традиций Афинской школы философии. В «Большой этике», «Этике Эвдема», «Этике Никомаха», «Политике», «Поэтике» и других работах Аристотеля впервые создана система научных понятий и категорий, необходимая и достаточная для целостного выражения нравственной жизни человека как земной, живой и обладающей разумом личности. Центральными понятиями этой этики выступают понятия «поступка» («праксис») и «добродетели» («арете», «гексис»). Поэтому этику Аристотеля иногда справедливо называют этикой добродетели (7) и возводят к ней все последующие системы этической мысли, , ориентированные на достижение добродетельного характера («нрава», «этоса») путем самосовершенствования (особыми практиками) или воспитания личности. Однако при этом всегда следует помнить, что Аристотель не прерывает, а развивает и совершенствует восходящие к Сократу (и его учителям) традиции классической афинской философии. В некотором смысле Аристотель делает как бы попятный шаг от Платона обратно к Сократу, конкретизируя и придавая более реалистический характер представлениям о природе человека, его поступков и порождаемых поступками добродетелей.

Во-первых, одним из центральных понятий этики Аристотеля выступает понятие «поступок», которое является центральным и в этике Сократа, и в этике Платона. Более того, в философии Аристотеля понятие «поступок» впервые получает научную трактовку. Аристотель понимает поступок как исходное элементарное нравственное человеческое деяние, элементарный акт, в котором началом, серединой (средством) и результатом (целью) выступает не какая-то внешняя человеку реальность, а сам совершающий поступок человек с его добродетелями и пороками. Следовательно, человек есть исключительный «родитель» (термин Аристотеля) своих поступков и он несет ответственность перед собой и людьми за их содержание и следствия. Этим нравственные поступки отличаются от всех других видов человеческой деятельности: утилитарной («прагма») или творчески-духовной («поэзис»). На решающей роли поступка как особого рода деятельности неоднократно настаивал сам Аристотель: «... необходимо внимательно рассмотреть то, что относится к поступкам, а именно как следует поступать. Ведь мы уже сказали: от того, как мы поступаем, зависит, какими быть складам (души, или устоям)» (8).

Во-вторых, Аристотель исследовал сложную диалектику поступка и показал соотношение в нем природного и культурного, произвольного и непроизвольного, возможного и действительного, свободного и необходимого, осознанного и неосознанного, внутреннего и внешнего, индивидуального и общего. Можно утверждать, что именно Аристотель в своих исследованиях детально начал раскрывать то, что впоследствии М.М.Бахтин назовет «архитектоникой поступка». Именно к трактовке поступка Аристотелем применимо в полной мере высказывание М.М. Бахтина о том, что сам по себе человеческий поступок имеет некоторый «внутренний план» и представляет собой своеобразный фокус, который «стягивает, соотносит, разрешает в едином и единственном и уже последнем контексте и смысл и факт, и общее и индивидуальное, и реальное и идеальное» (9).

В-третьих, Аристотель показал, что в своей сути поступок, будучи положительным нравственным деянием отдельного человека, имеет альтруистическую природу и представляет собой деятельность человека на благо другого человека или сообщества. «Из поступков прекрасны те, которые человек совершает, имея в виду нечто желательное, но не для себя самого; прекрасны также и безотносительно-хорошие поступки, которые кто-либо совершил для пользы отечества, презрев свою собственную выгоду, точно так же, как прекрасно все то, что хорошо по своей природе и что хорошо, но не именно для данного человека, потому что такие вещи делаются ради самого себя. Прекрасно и все то, что скорее может относиться к человеку умершему, чем к живому, потому что то, что делается для человека, находящегося в живых, сопряжено с эгоистическим интересом делающего. Прекрасны также те поступки, которые совершаются ради других, потому что такие поступки менее носят на себе отпечаток эгоизма. Прекрасно и то благоденствие, которое имеет в виду других, а не самого себя, а также то, что касается наших благодетелей, потому что это согласно со справедливостью. Прекрасны такие благодеяния, потому что они относятся не к самому человеку (их совершающему)» (10).

В-четвертых, Аристотель дает гораздо более детализированную концепцию выявления, порождения и поддержания поступками человека его добродетелей. «Действительно, добродетель, так же как и порочность, зависит от нас. И в чем мы властны совершать поступки, в том - и не совершать поступков, и в чем (от нас зависит) «нет», в том - и «да», ... А если в нашей власти совершать, точно так же как и не совершать, прекрасные и постыдные поступки (и если поступать так или иначе), значит, как мы видели, быть добродетельными или порочными, то от нас зависит, быть нам добрыми или дурными» (11). Об этом же со всей очевидностью свидетельствует приписываемый позднему Аристотелю трактат «О добродетели» (12). Наряду с классическим набором добродетелей, установленных Сократом и Платоном, в этике Аристотеля появляются такие нравственные качества, как кротость, щедрость, великодушие, милосердие, человеколюбие (13).

В пятых, философия поступка и порождаемых поступком добродетелей не отрицает у Аристотеля ни законосообразности поступка, ни совести человека. В трактовке Аристотеля законосообразность поступка приобретает характер правила «золотой середины» (это правило намечается уже в «Законах» Платона), согласно которому всякая добродетель есть нечто среднее между ее избытком и недостатком. Относительно совести можно заметить, что «евдаймоний» Аристотеля как высшее состояние нравственной личности (по которому этику Аристотеля нередко называют "евдемонистической") имеет в своих контекстах смысл «еугномосины», т. е. способности человека отдавать себя ясный и полный отчет в поступках, которые он совершает, там и тогда, где и когда он их совершает, то есть непосредственно в момент совершения поступка – «здесь и сейчас». Это обостренное чувство осмысленного и ясного знания совершаемого деяния и есть то, что представляет собой в реальном проявлении голос человеческой совести.

Таким образом, краткое конспективное изложение основных тенденций развития этической мысли в Афинской школе философии свидетельствует о создании в этой школе на протяжении трех поколений мыслителей достаточно эвристичного проекта научной гуманистической (человечной) этики. К сожалению, последующая традиция осмысления этического наследия Древней Эллады в большей степени сосредоточивала свои усилия на поисках различий между системами философских воззрении Сократа, Платона и Аристотеля. Это стало главным препятствием на пути продуктивного творческого развития в высшей степени гуманного потенциала эллинской этической мысли. В условиях острого кризиса современной мировой (особенно европейской) этической мысли, обусловленного в своих истоках кризисом эгоистически ориентированного практического разума, обращение к античности может стать одним из направлений поиска выхода из тупика, порождаемого разнообразными формами эгоизма и эгоцентризма. Следует также ясно отдавать себе отчет в том, что создание системы научного философского знания без создания системы научного этического знания в принципе невозможно. Можно с уверенностью утверждать, что именно в этом и состоял главный теоретический (и не только теоретический) урок Афинской школы философии.

______________________________

1. Платон. Собрание сочинений. В 4 т., М., 1990. Т. 1. С. 94

2. Платон. Диалоги. М., 1986. С. 361.

3. Чанышев А.Н. Курс лекций по древней философии. М., 1981. С. 251.

4. Платон. Собрание сочинений. Т. 1. С. 105-110.

5. Там же. С. 96.

6. Платон. Законы. М., 1999. С. 180.

7. Макинтайр А. После добродетели: Исследование теории морали. Т. 1. М., Екатеринбург, 2000.

8. Аристотель. Сочинения: В 4 т. М., 1984. Т. 4. С. 79-80.

9. Бахтин М.М. К философии поступка // Бахтин М.М. Работы 20-х годов. Киев, 1994. С. 32.

10. Цит. по: Лосев А.Ф. История античной эстетики. Аристотель и поздняя классика. М., 1975. С. 142-143.

11. Аристотель. Сочинения: Т. 4. С. |105.

12. Аристотель. О добродетелях // Гусейнов А.А., Иррлитц Г. Краткая история этики. М., 1987. С. 527-531.

13. Там же.



© Н.В. Панченко, А.М. Гоголев, Н.Л. Батуева, 2001

Каталог: psu -> files -> 1634
files -> Региональная идентичность в современной России: типологический анализ
1634 -> Проблема сущности мире в философии И. Канта
1634 -> Проблема научности в философии XVII века
1634 -> Научная философия как основа интеллектуального потенциала общества Кризис цивилизации. – Экологическая катастрофа. – «Дьявол рынка»
1634 -> Занятие по написанию рефератов так вы­рождается наука, становясь позитивистской, укладываясь в Постулат Устойчивости (3), и так вырождается философия, превращаясь в гносеологию, в знание о знании
1634 -> Механизмы взаимодействия социальной и генетической программ развития общества
1634 -> Критерии научности философии: континентальная философия науки и феноменология Э. Гуссерля
1634 -> Магистр философии, волонтер Корпуса Мира Мэттъю Листа
1634 -> Две модели социально-философской антропологии: альтернатива или синтез?
1634 -> Проблема человеческого общения в «позитивном экзистенциализме» Николо Аббаньяно


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница