Проблемы типологии российского общества и его социально-классовой структуры



Скачать 213.36 Kb.
страница1/3
Дата14.05.2018
Размер213.36 Kb.
  1   2   3

Жвитиашвили А. Ш.

к.и.н., в.н.с. Института социологии РАН


ПРОБЛЕМЫ ТИПОЛОГИИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА И ЕГО СОЦИАЛЬНО-КЛАССОВОЙ СТРУКТУРЫ
Ключевые слова: социальная типология, стратификационная структура общества, социально-классовая структура российского общества.
Трансформация российского общества в постсоветский период поднимает проблемы определения типа этого общества и его стратификационной структуры. В статье предложены подходы к их анализу.

Теоретико-методологические подходы. Категория социальной структуры – одна из кардинальных в социологическом дискурсе. Ориентация по карте социальной структуры позволяет определить вектор развития общества, уровень социального неравенства, степень стабильности социума.

Под социальной структурой условимся понимать совокупность взаимодействующих элементов общества, «где в качестве элементов выступают социальные институты, социальные группы и общности разных типов; базовыми единицами социальной структуры являются нормы и ценности, интересы и потребности»1.

Что касается понятия классов, то оно сталкивается с различными трактовками, распространенными в социологии. Для целей исследования воспользуемся идеями М.Вебера, П.А.Сорокина и П.Бурдье, помогающими оценить специфику классовой ситуации в современной России. Рассмотрим их.

Уже у М.Вебера мы встречаем более сложные, чем у К.Маркса представления о классовой структуре общества. Существование классов связывалось не просто с наличием частной собственности, а с капиталистической рыночной экономикой или, как сказал бы М.Вебер, «рыночной ситуацией». Отсюда вытекал вывод о том, что в обществах, где нет капиталистического рынка, классы отсутствуют. В отличие от К.Маркса М.Вебер считал классы не «сообществами», а «возможной основой совместных действий»2. Другое важное отличие состоит в том, что классы у М.Вебера – результат расположения социальных групп не в системе производства, а на рынке труда. Другими словами, экономический аспект классов М.Вебер связывал с их способностью к рыночному обмену. Более того, он расширил логический объем понятия класса, введя внеэкономические критерии (образование, навыки, уровень квалификации) классообразования.

Наряду с категорией класса М. Вебер развивал понятия «статусные группы» и «социальные страты». Статусные группы определяются им как «нормальные сообщества», а под «статусной ситуацией» в отличие от экономически детерминированной «классовой ситуации» понимается «любой типичный компонент жизненной судьбы людей, который детерминирован … позитивным или негативным … социальным оцениванием почести»1. Термином «социальный статус» М.Вебер обозначал «реальные притязания на позитивные или негативные привилегии в отношении социального престижа»: образ жизни; формальное образование; престиж рождения или профессии2. Социальная страта у М.Вебера – это «множество людей внутри большой группы», обладающих определенным видом и уровнем престижа и возможностью достичь особого рода монополии3. Для страт характерны: стиль жизни, включающий тип занятия, профессии; наследуемая харизма, источником которой служит успех в достижении престижного положения благодаря рождению; присвоение политической или иерократической власти, «такой как монополии, социально различающимися группами»4. По сути, понятия статусной группы и страты становятся у М.Вебера взаимозаменяемыми понятиями.

Особое значение для анализа обществ нерыночного типа имеет идея М. Вебера о конвертации политической власти и экономических привилегий. В таких обществах «развитие страт ведет к монополистическому присвоению управленческой власти и соответствующих экономических преимуществ»5. Идея конвертации форм власти получила более полное развитие у П.Бурдье, о чём речь пойдет ниже. Эта идея обладает большой объяснительной силой в осмыслении причин российского транзита и специфики становления классов в современном российском обществе. Поскольку страты как статусные группы существуют в рыночной и нерыночной среде, то из идей М.Вебера вытекает вывод о существовании разных типов статусных групп. Один тип – рыночный – определяется положением социальных групп на рынке труда, где основными ресурсами являются квалификация, навыки, престиж профессии и образования. Другой – нерыночный – тип отражает место социальных групп в административно-политической иерархии, где основным ресурсом выступает «монополистическое присвоение управленческой власти». Использование концепта статусных групп нерыночного типа представляет собой важный аналитический инструмент изучения социальной структуры российского общества.

Столь же методологически значима и мысль М.Вебера о том, что «любое общество, где страты занимают важное место, в огромной степени контролируется условными (конвенциальными) правилами поведения. Они создаются экономически иррациональными условиями потребления и препятствуют развитию свободного рынка благодаря монополистическому присвоению и ограничению свободного перемещения экономических способностей индивидов»1. Учёт конвенциального характера поведенческих норм помогает объяснить особенность институциональной системы в российском обществе.

М.Вебер задал аналитические рамки изучения как рыночных систем, так и властицентрических («патримониальных» – в терминах М.Вебера) обществ. Анализ специфики классообразования в последнем типе обществ должен считаться с господством статусных групп, базирующихся на политической и экономической монополии, конвертации политической и экономической власти, с широким распространением конвенциональных правил поведения, объясняющим неконсолидированный характер институциональной системы патримониальных обществ.

Идеи М.Вебера о многомерной стратификации развил П.А.Сорокин. Под социальной стратификацией он понимал «дифференциацию некой данной совокупности людей на иерархически соподчинённые классы»2. Среди основных типов стратификации он выделил экономический, политический и профессиональный. П.А.Сорокин показал нелинейный характер их взаимозависимости. «Не всегда наиболее богатые люди – писал он – находятся на вершине политической или профессиональной пирамиды, и не во всех случаях бедные люди являются самыми последними в политической и профессиональной градации»3. Класс, по П.А.Сорокину, – «совокупность лиц, сходных по профессии, по имущественному положению, по объёму прав, а, следовательно, имеющих тождественные профессионально + имущественно + социально-правовые интересы»1. Таким образом, социально-правовой статус групп или индивидов не менее важен, чем их профессиональный и экономический статус. А.П.Сорокин выделил четыре основных класса: класс крестьян, класс наёмных рабочих, класс землевладельцев и класс капиталистов. Между крестьянами и рабочими больше различий в содержании труда, чем в экономическом положении (группы со средним достатком и бедные) и объёме прав (ограниченный). Между землевладельцами и капиталистами различия также проявляются, прежде всего, в профессиональной принадлежности, а их экономический и правовой статус – это статус привилегированных групп. Подход П.А.Сорокина открывает путь к эмпирическому анализу класса как социологической категории.

Анализ распределения групп по разным осям социальных иерархий получил продолжение в концепции множественности форм капитала П.Бурдье. Наряду с известным из марксизма экономическим капиталом Бурдье выделял культурный капитал, социальный капитал, символический капитал, формой которого, по его мнению, является политический капитал. Позиции «агентов» в социальных полях распределяются как по общему объему капитала, так и по сочетаниям своих капиталов, т. е. по весу разных видов капитала в социальных полях2.

П.Бурдье различал три состояния каждой из рассмотренных им форм капитала: инкорпорированное, объективированное и институционализированное.

Инкорпорированное состояние экономического капитала составляет прибыль, объективированное – деньги, а институционализированное – права собственности. Культурный капитал в инкорпорированном состоянии существует в виде «диспозиций ума и тела»; в объективированном состоянии – в форме «культурных товаров» (книг, картин, машин и пр.); в институционализированном – в форме «образовательных квалификаций»3. Социальный капитал в инкорпорированном состоянии образован социальными обязательствами («связи»); в объективированном состоянии – сетями связей; в институционализированном – кругом знакомых. Символический капитал «предполагает влияние габитуса как социально сконструированной когнитивной способности»4. Инкорпорированное состояние символического капитала обозначает символическую власть «агентов как власть показывать … и убеждать, производить и вводить классификацию»1. Объективированным состоянием символического капитала является способность «объективировать поле производства объективных представлений о социальном мире, … поле производства культуры или идеологии»2. В институционализированном состоянии символического капитала находит свое выражение «логика официальной номинации». Она воплощается в звании. Разные формы капитала взаимосвязаны друг с другом. Так, примером влияния политического капитала на другие формы капитала можно считать роль государства как средоточия разных видов капитала. «Государство – писал П. Бурдье – есть завершение процесса концентрации различных видов капитала: физического принуждения или средства насилия (армия, полиция), экономического, культурного …, символического – концентрации, которая … делает из государства владельца … мегакапитала, дающего власть над другими видами капитала»3. Эта мысль позволяет понять возможность трансформации общества в условиях монополии государственной собственности на средства производства. С появлением «рыночных» интересов элиты государство запускает процесс конвертации политического капитала в экономический (в виде частной собственности на средства производства), вызывающий транзит, скажем, от советского общества к современному российскому социуму, где возникает класс «зависимой буржуазии»4.

Решение дилеммы между признанием реальности различий социальных позиций и постулированием существования «классов на бумаге» П. Бурдье видел в особой роли «политической работы» и «хорошо обоснованной теории» в «производстве классов» как реальных групп. «С помощью эффекта теории – писал он – мы выходим из чистого физикализма, но не бросаем достижения фазы объективизма: … классы … нужно еще “создавать”. Они не даны в “социальной реальности”»5.

Рассмотренные выше концепции могут служить методологическим ориентиром в поиске модели социально-классовой структуры российского общества.




Каталог: wp-content -> uploads -> 2015
2015 -> Социальная философия
2015 -> Курсовая работа на тему: Наши эмоции друзья или враги? Их роль в конфликтоной ситуации
2015 -> Медиалогия как интегрированная наука информационной эпохи и ее роль в модернизации России Ключевые слова
2015 -> -
2015 -> Вопросы для подготовки к вступительному экзамену в аспирантуру по «Философии»
2015 -> Никколо Макиавелли
2015 -> Астрономия и современная картина мира
2015 -> Методы социологического исследования


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница