Проблема бытия. Диалектика бытия



страница5/20
Дата31.01.2018
Размер472 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
Васильев Л. С. «Основной вопрос философии»: идеи и интересы// ОНС. — 2008. — № 5. — С. 157 — 163. —

http://www.ecsocman.edu.ru/ons/msg/324917.html — 20.02.11
Потребности и интересы

…Все дело в том, что в отличие от инертного и пассивного бытия, свойственного всему живому и функционирующего среди предлюдей и ранних сапиентных людей, в основ­ном, на уровне инстинктов, потребности как неотъемлемая, но особая часть их бытия — активное начало, к тому же постоянно и при возможности даже энергично действую­щее, способное рождать импульсы, возникавшие — по крайней мере, в глубокой древно­сти — преимущественно в тесном контакте с теми же инстинктами и по меньшей мере вначале под их влиянием. Но чем все же принципиально отличались потребности от бытия?

Суть проблемы в том, что потребности людей отнюдь не обязательно и тем более не целиком и не безоговорочно только материальны. Разумеется, часть их, прежде всего связанная с улучшением материальных благ и потому близкая к инстинктам, может счи­таться преимущественно имеющей отношение к чему-то материальному. Однако и здесь все не просто. Желая улучшить жизнь, человек включает свое сознание. Это дик­туется теми импульсами, которые генерируются потребностями. Сознание включается в виде желаний, стремлений, даже просто более или менее сильных и значимых эмоций, вначале тоже не слишком далеких от того, что свойственно всему живому и родственно инстинктам.

На первых порах потребности, стоит повторить, были очень близки к материальному началу и сводились к тому, чтобы всем всего хватало. Однако со временем этого уже да­леко не всегда можно было добиться в силу вполне естественных ограничений со сторо­ны различных внешних обстоятельств, в первую очередь экономических, социальных, а затем и политических. И тем самым закладывалась основа естественной неудовлетво­ренности всех, кто считали себя обиженными сложившейся реальностью. Значит ли это, что с потребностями что-то случилось?

Да, это безусловно так. Сами потребности по мере изменения условий жизни и эво­люции общества и тем более государства (если они появлялись) могли изменяться и принимать все более разносторонние и изысканные формы. Это вело к формированию потребности социальных верхов, а затем и многих других людей не только в материаль­ных благах, но и в определенных услугах. И что важно особо отметить, предела этим претензиям в принципе не было и нет. Это свойственно человеческой натуре и проявля­ется если не у всех, то у очень многих. В марксистской философии появился даже «закон возвышения потребностей», смысл которого в том, что потребности все время растут. И все-таки, можно ли сближать потребности с бытием как «процессом материальной жизни людей»?

Ответ на этот настойчивый вопрос очень прост, хотя и не будет приемлем для твердо стоящих на позициях марксистского решения «основного вопроса философии». И да, и нет. Там, где речь идет о потребности, например, иметь пищу — да. Но они не всегда и не вполне материальны, когда речь заходит о разносторонних услугах, и вовсе не матери­альны там, где человек хочет, скажем, чем-то выделиться среди других, пусть даже так, как это сделал незабвенный Герострат. Конечно, сожженный им храм являл собой вполне материальную ценность. Но речь ведь не о храме, а о потребности. Герострату вовсе не хотелось нанести вред доходам полиса. Он жаждал иного — вечной если не славы, то известности. И он добился ее. Было ли это не столь уж и редкое желание его не материальной, но явно душевной потребностью? Безусловно! Даже такой навязчивой потребностью, которая захватила всю натуру. К слову, о натуре, о характере. Азартная игра — это потребность? Безусловно. Материальная? Снова отчасти да, но скорее нет. Конечно, игрок хочет выиграть. Но он хорошо знает, чем рискует, и на практике чаще проигрывает. А все равно идет играть. Идет, ибо не может остановиться. Так какая же это потребность? В этих рассуждениях можно смело дойти и до пьянства, курения, нар­комании, но проблема будет выглядеть все так же: и отчасти материальная, и в гораздо большей степени другая, причем эта «другая» может быть в разных ситуациях раз­личной.

Это вне всяких сомнений. Потому очень важно не путать инертное пассивное бытие, которое — в марксизме — будто бы само по себе непонятно как определяет сознание, с потребностями. Потребности как таковые, причем далеко не только материальные, с незапамятных времен существуют на уровне инстинктов вместе и рядом с бытием. Но именно они — в отличие от бытия — в благоприятных для эволюции условиях играли с помощью своих неосязаемых импульсов решающую роль в появлении элементов созна­ния, что и превратило предшественников человека в сапиентных людей. Взяв на себя все то, что связано с материальными благами бытия, потребности именно в силу суще­ствующих уже в сапиентном человеке элементов разума и сознания оказались способны к постепенной, но заметной эволюции. А эволюция потребностей (вспомним «закон возвышения» их) привела к появлению сложного комплекса разнообразных потреб­ностей, то есть всего того (далеко не только материального), что может пожелать человек.

Зафиксировав это, обратим теперь внимание на сходства и различия близко стоящих друг к другу понятий «потребности» и «интересы». Главное несходство между этими ка­тегориями в том, что потребности — это нечто гораздо более близкое к бытию (хотя и коренным образом отличное от него), заметно приземленное и достаточно часто при этом личностное, индивидуальное, иногда даже просто неосознанное, подспудное. Бу­дучи близки к инстинктам, потребности существуют у всего живого, включая и сапиентных людей, у которых именно они при помощи импульсов способны приводить в движе­ние мыслительные процессы. Индивиды, генерируя идеи, отвечают как раз на неотчет­ливо выраженные пожелания, то есть на разнообразные потребности людей. Но удовлетворение самых насущных из них, как правило, рождает новые, отражаемые в аналогичных импульсах и ведущие к той же работе мысли. Весь вопрос в том, каковы последующие поколения потребностей.

Когда-то в своих утопических мечтаниях о светлом будущем классики марксизма сформулировали знаменитый принцип жизни при коммунизме: «с каждого — по способ­ностям, каждому — по потребностям». И если против первой части лозунга возражений нет, хотя и нет уверенности, что все пожелают в поте лица реализовывать свои способ­ности, то вторая его часть откровенно утопична. Утопизм и даже бессмысленность ее, очевидная любому непредвзятому взгляду, состоит в том, что потребности большинства не имеют не только разумных, но и вообще никаких пределов (согласно «закону возвы­шения потребностей»).

…К сожалению, тенденция эволюции потребностей очевидна и не слишком красит че­ловека, да и все человечество. Потому необходимо отделять беспредельно эволюциони­рующие потребности, столь явственно проступающие в современном мире, от интере­сов, уяснение сущности которых неизмеримо более важно для понимания историческо­го процесса. Прежде всего важно учесть, что «интересы» как философская категория — прежде всего осознанные обществом в целом либо большими его группами некоторые из основных рассматривавшихся только что потребностей. Материальны ли интересы?

Ответ будет прежним: и да, и нет. Начну с того, что само понятие «интерес» обычно используется в обществоведении и особенно в политической публицистике примени­тельно к гораздо более позднему времени и много более зрелому обществу, нежели при обращении к понятию «потребность». Это существенное различие, хотя и далеко не са­мое важное. Все дело в том, что потребности как категория относятся к миру всех жи­вых существ. Что же касается интересов как аналогичной, но много более абстрактной категории, то они являют собой не просто осознанное стремление к удовлетворению прежде всего общественно значимых потребностей, а глубоко прочувствованное и жиз­ненно необходимое поведение, находящее обычно свое достаточно четкое и внятное вербальное отражение.

Иными словами, об интересах говорят, их формулируют, отстаивают и, более того, за них принято бороться. Социопсихологический аспект данного понятия почти прямо противоположен тому, который характерен для выражения определенных потребно­стей, хотя в отдельных случаях — например, в ходе голодных бунтов — оба они могут сближаться. Интерес выражается громким заявлением заслуженных, выстраданных данной группой общества пожеланий, а то и законных с точки зрения сложившейся об­становки их решительных требований.

Речь именно о группе. Если внимательно посмотреть современный массив публика­ций на тему об интересах, то окажется, что этим термином чаще всего именуется то, что имеет общественно важное значение. Это государственные или национальные интере­сы (никогда не потребности!), интересы больших и играющих заметную роль в современной жизни массовых движений. Это то, что является требованием разных социаль­ных страт, целью сплоченных групп, например в спорте, хотя и не только, и т.п. Бывают интересы и более скромного масштаба, но и в этом случае чаще говорят о заинтересо­ванности, скажем, какой-либо коммерческой фирмы в чем-то, нежели об интересе от­дельного человека, например, посмотреть всю планету, совершая для этого рискован­ные путешествия (хотя случается и такое). Бывают встречи, клубы, знакомства по инте­ресам. Интерес к кому-либо, чаще всего к человеку известному в политике, в деловом мире, в искусстве, спорте или еще в чем-либо столь же общественно значимом и пре­стижном, тоже широко приветствуется и более того, старательно освещается в сред­ствах массовой информации.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница