Презентация антиномии «добро/зло»



страница22/27
Дата01.01.2018
Размер2.19 Mb.
ТипПрезентация
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   27
Заключение
В результате проделанной работы мы пришли к следующим выводам.

Антиномия «добро/зло» представляет собой один из самых глобальных по частотности и смысловым модуляциям архетип мировой культуры. Его теоретические аспекты сформулированы во всех религиях, философиях, отражены во всех видах и жанрах искусства и в творчестве каждого художника. Тем не менее, каждое новое поколение начинает заново определять границы добра и зла и тем самым поддерживает в тонусе внимание культуры к этим феноменам.

Возрастание интереса к проблемам границ отличает все переходные эпохи. ХХ век с его колоссальными потрясениями обернулся окончательным выпадением из жизни отдельного человека: никому не нужный, он ставит под сомнение своё присутствие в мире. Экзистенциальный страх перед жизнью, неуверенность в завтрашнем дне подтачивают доверие и к самой реальности, лишая её статуса подлинности, что побуждает обращаться к невидимому – к мистике, к оккультизму, к языческим ритуалам с их символическими подтекстами.

Ощущение рубежа, слома вызвало к жизни творческую музу Н. Садур, определило выбор героев и средств поэтики в раскрытии магистральной темы творчества: лики и уловки зла в истреблении жизни.



В оппозиции «добро/зло» у Н. Садур вычленяется как базовое, так и периферийное содержание. Базовое содержание добра представлено христианскими символами: Бог, любовь, райский сад, культура, подвиг самоотречения во имя сохранения жизни. На них ориентируется культурный герой Садур вопреки реалиям жизни: безбожию, ненависти, разгулу инстинктов. Периферийное содержание добра – ритуалы, обереги, приметы, соблюдение которых помогает избежать потемнения души (отказ от мести и тяги к запретному).

Периферийное содержание зла – холод, зима, равнодушие и т.п. физические проявления – легко становятся базовым содержанием метафизического зла в случае угрозы оледенения, омертвения живого. Это касается амбивалентных образов-архетипов мифологического хронотопа: земли, ветра, огня, старухи, матери, дома, животного мира; обратимых ритуалов: заговоров, проклятий, присушек; а также хтонических «помощников» из сказки (волк, собака), которые могут стать оборотнями. В амбивалентном мире добро и зло материальны. Система правил, примет и запретов, как в языческие времена, представляет сферу добра и призвана регулировать отношения маленького человека с миром, а любое нарушение табу чревато изменением баланса мировых сил в пользу зла. Для доказательства этого тезиса в ряде произведений писательница намеренно игнорирует научную картину мира, реконструируя в своём творчестве мифологический космос, в парадигме которого зло имеет онтологию, следовательно, закреплённые функции, своих законных носителей с отталкивающим обликом и своё «место» («низ», тьма и всё «неправое»). В поэтике это создаётся средствами категории «ужасное» и картинами гибели человека и мира.



Системообразующие принципы репрезентации инфернального зла в творчестве Н. Садур опираются на художественные открытия романтиков, в частности, на идею двоемирия, поэтику тайн, полунамёков, и в особенности на образную демонологию Н. В. Гоголя. В «тексте» Гоголя позитивной мифологии Православной земли (церковь, Христос, младенцы, красота мира) противопоставлено мироздание с метафизическими дырами, в которые вселенское зло льётся на Землю, и она стонет в ожидании защитника.

Связь с романтической картиной мира Гоголя выявляется в использовании его сюжетов и ситуаций роковой встречи с астральными мирами и их обитателями – ведьмами, Виями, оборотнями; в сквозных мотивах вперенного взгляда, полёта, пути и т.д. Как у Гоголя, потусторонний мир изображён как реально существующий и вводится в сюжет при помощи обыденных вещей: пуговица, волосы, домашние тапки – могут стать ритуальным атрибутом убийства; простое «бытовое» слово – действенным орудием магического заклинания. И основной вопрос творчества Н. Садур – гоголевский: «Что это с землёй нашей православной?» («Панночка») [13, с. 235].

В базовое изображение зла у Садур включены символические коды изменения состояния («потянуло», «замёрзли», «жар», «пляска-верчение», «громкий хохот»). А в речевом оформлении идеи «омертвения» Н. Садур активно использует арсенал языковой полисемии, например, прилагательных «мёртвый» (неактивный, неподвижный и лишённый жизни) и «страшный» (в значении силы, интенсивности проявления чего-либо и пугающий). Они магически удваивают реальность, и с этого момента саморазвитие текста происходит с учётом «сдвига».

В цикле «Проникшие» зло концентрируется вокруг понятий человек, семья. Духовно пустой телесный, брошенный родителями человек заигрывает с инфернальным злом и легко попадает в его ловушки, пополняя ряды традиционных фольклорных носителей зла – мертвецов, ведьм. А соблюдение табу, доброта и отзывчивость – мыслятся как духовная работа по поддержанию баланса добра и зла. Н. Садур близко представление романтизма о неизбывности зла, но борьба с ним не бессмысленна: трагический герой-одиночка сдерживает напор хаоса.

В романе «Сад» теоретизация зла осуществляется в пространстве «культуры» («сада»). Копилка архетипов славянской и библейской мифологии, ассоциативный шлейф знаков-оценок наследия Пушкина и Гоголя, символика «городских текстов» в результате перманентной дихотомии показывают качественные сдвиги в культурной парадигме. Ту же смысловую нагрузку несёт сказка, разрушение структуры которой избавляет от иллюзий лёгкости возвращения к гармоничной простоте языческого мира. Взорванный сад культуры ослабляет её позитивное воздействие на человечество и грозит возвращением к варварству – к бесконтрольному торжеству бессознательного. В ситуации дихотомии культурных оппозиций благом для человека и мира по-прежнему остаётся апелляция к «лучшим» инстинктам: любовь к родной земле с её зыбкой почвой и абсурдом, святость материнства, сыновний долг, жалость к обездоленным.

В опорных текстах третьей главы акцент делается на анализе общественно-исторических причин (вуйны, Чернобыль), вызвавших пограничные состояния «готической души». Автор детерминирует социальные, культурные, духовные причины дисбаланса добра и зла. Эффект фантастики снимается изображением психических реакций человека на личные и социальные обстоятельства, на переживание извечных экзистенциальных ситуаций; мистика передаёт устойчивый абсурд русской жизни, не меняющейся к лучшему вопреки героическим усилиям Дон Кихотов.

В «Чудесных знаках спасения» добро и зло встречаются на бранном поле быта. Тесный мир коммунальной квартиры – не родовой улей или муравейник, а серпентарий для выращивания людей-монстров – обрастает устойчивыми приметами готического «страшного места», лабиринта или сказочного «мёртвого царства» («Сад», «Чудесные знаки спасения», «Немец», «Занебесный мальчик», «Утюги и алмазы», «Цветение», «Мотыльки Солдайи» «Замерзли», «Синяя рука» и т.д.).

В цикле «Бессмертники» с позиций добра и зла вновь исследуется социум. «Злодей» здесь не инфернальное существо, а государство, сосед, подруга или доведённая до предела жертва травли. Равнодушие социальных институтов, отравленная, пропитанная кровью земля («Ближе к покою», «Мотыльки Солдайи») и вызванные этим отравлением болезни, бродяжничество или помойка как место обитания; матери, убивающие своих («Сад») или чужих («Сила волос») детей; напрасно ждущие своих избавителей вечные невесты; разобщенность, обиды, страх – вот та почва, на которой беспрепятственно прорастают «цветы зла».

Эстетика необарокко, как и эстетика эпохи-прототипа, по своей природе укоренена в «типическом», в социальной действительности, которой человек перестал владеть. Отсюда резкие контрасты, «заговаривание» пространства ритмом повторов и сравнений, словесные узоры обрамлений, усилия к собиранию жанров и сюжетов, сложная форма повествования и этические парадоксы.

Пытаясь разрешить загадку своего несчастья, человек попадает в интеллектуальный и эмоциональный тупик, единственным выходом из которого становится измененное состояние сознания, поэтому реалистическая концепция зла у Н. Садур поддерживается идеей всеобщего «безумия» и устойчивыми топосами психбольницы, мотивами галлюцинаторных видений, сна, бреда. Расценивая сумасшествие как «умную» болезнь мозга – защиту от агрессии социума («Ближе к покою», «Печаль отца моего») – герои Садур придают безумию позитивный смысл. Но в итоге стремление к «мертвой жизни» (bios necros) или к «живой смерти» в безумии подводят черту человеку как биологическому виду, ибо homo sapiens с отказом от сознания утрачивает и своё уникальное преимущество перед животным миром.



Специфику антиномии «добро/зло» в романе «Немец» сообщает сосредоточенность автора на творческом процессе. В «Немце» отражен модернистский трепет перед художником, преодолевающим «сор» жизни. Здесь принципиально меняется оценочное поле «оцепенения», которое означает не инфицированность злом, а глубокую внутреннюю работу. В трансформации оппозиции «своё / чужое» новые смысловые приращения получает опасное «русское» и «хаос», в женской стихии которого, по Юнгу, коренятся истоки творчества. А «страдания», «муки», «утраты» – в творчестве обретают значение почвы для прорастания эмоции и слова, ибо творчество – это взрывная смесь боли и воображения, а силу и убедительность им придаёт талант. Абстрактно-позитивное «знание» сказки в ментальных процессах творящей личности у Садур по всем позициям проигрывает концепции безыллюзорной реальности с её потерями и разочарованиями, дающими знание трагическое.

Русскую литературу Н. Садур определяет «по сути своей как христианскую и никакой другой быть не могущую» [155, с. 78]. Ее блистательный расцвет в XIX веке «не может завершиться триумфом бедняцкого постмодернизма», с которым «народ вторично хочет отвернуться от света и уже осознанно погрузиться во тьму, где не видно дна, и гибели, где возможны забавы и утешения изувеченной его душе» [155, с. 78], поэтому Н. Садур не играет со знаками культуры.

Природа поэтики Н. Садур готична и поэтична по приёмам и реалистична по своей сути, и главный предмет заботы писательницы – человек и его душа. Напряженность повествования Н. Садур, маргинальность её эстетики оправданы целями: только ужас перед бездной заставляет увидеть за явлениями – сущности, за бытовым событием – последствия для души и мира в целом; превратить зрение – в прозрение.



Библиографический список

Литературные источники

  1. Бодлер Ш. Цветы зла. – М.: Наука, 1970.

  2. Брюсов В.Я. Юному поэту / В.Я. Брюсов. Сочинения. В 2-х т. Т. 1. Стихотворения и поэмы. – М.: Худож. лит., 1987. – С. 50.

  3. Гоголь Н.В. СС.: в 6 т.: Вечер накануне Ивана Купала. – Т. 1; Портрет. – Т. 3(прим.); Завещание. – Т. 6. – М.: Худож. лит., 1952.

  4. Домбровский Ю.О. Факультет ненужных вещей / Ю. О. Домбровский. Роман. Письма. Эссе. – Екатеринбург: Изд-во «У-Фактория», 2000.

  5. Казаков Ю. Во сне ты горько плакал / Ю.П. Казаков Долгие Крики: Рассказы. – Иркутск: Издатель Сапронов, 2008.

  6. Кузнецов Ю.П. Стихотворения / Ю.П. Кузнецов. – М.: Молодая гвардия, 1990.

  7. Лермонтов М.Ю. Демон / М.Ю. Лермонтов. – СПб.: Изд. т-ва Р. Голике и А. Вильборг, 1910.

  8. Перышко Финиста ясна сокола / А.Н. Афанасьев. Народные русские сказки / Оформл. Л.С. Шафранович. – 2-е изд. – Мн.: БелЭн, 1993. – С. 227 – 232.

  9. Садур Н.Н. Ведьмины слезки: книга прозы. – М.: Журн. «Глагол», 1994.

  10. Садур Н.Н. Вечная мерзлота: Сб. – М.: ООО «Издательство АСТ»: Издательский Дом «Зебра Е», 2004.

  11. Садур Н.Н. Доктор Сада: Пьеса. – Рукопись.

  12. Садур Н.Н. Злые девушки. – М.: Вагриус, 2003.

  13. Садур Н.Н. Обморок: книга пьес. – Вологда: Полиграфист, 1999.

  14. Садур Н.Н. Сад. – Вологда: Полиграфист, 1997.

  15. Сенчин Р. Новый реализм [Электронный ресурс]. – URL: http://organon.cih.ru/proza/senchin02.htm

  16. Финист – ясный сокол (Из сборника «Сказки А.Н. Корольковой») / Русские народные сказки / Сост. и вступ. ст. В.П. Аникина; Ил. М.Д. Бирюкова. – М.: 1987. – С. 146 – 155.

Каталог: content -> disser
disser -> Лингводидактическая концепция релятивизации национальных стереотипов в процессе иноязычной подготовки студентов языковых вузов
disser -> Студенческой молодежи россии
content -> Шпаргалка по педагогической психологии
content -> Аннотации рабочих программ дисциплин Аннотации учебных дисциплин учебного плана Блока 1
content -> Социальные проблемы современной
content -> Социальная активность современной российской молодежи
disser -> Ценностные основания институционализации устойчивого развития современной цивилизации
disser -> Функции литературно-мифологической образности в прозе л. Петрушевской диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   27


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница