Право международной ответственности



страница14/65
Дата14.05.2018
Размер6.35 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   65
c) Физические лица
Специалисты, изучавшие проблемы международной ответственности, в большинстве случаев доказывают, что физические, равно как и юридические лица, не являются и не могут являться субъектами международно-правовой ответственности*(163). По этому поводу Д.Б.Левин писал: "По общему принципу индивиды, не будучи субъектами международного права, а будучи в случаях, когда международное право защищает их интересы, в частности в случаях возмещения причиненного им ущерба, лишь дестинаторами его норм, не могут быть ни субъектами международного деликта, ни субъектами претензий об ответственности"*(164).

В.А.Василенко и В.Давид пишут о существовании "принципа раздельной ответственности государства и его физических и юридических лиц". Согласно этому принципу, "на государство не может быть возложена международная ответственность за правонарушения, совершаемые его гражданами и юридическими лицами, равно как международные правонарушения государства не порождают ответственности физических и юридических лиц". И далее: "...Правонарушения, субъектами которых выступают физические и юридические лица, по своей природе не являются международными правонарушениями. При их совершении физическим или юридическим лицом возникает лишь его собственная ответственность в рамках и на основе норм национального права того или иного государства"*(165).

Эта концепция вызывает определенные сомнения. Если говорить о международном праве, то оно предусматривает не раздельную международную ответственность государств и физических лиц, а различные виды их международной ответственности. Государства несут международно-правовую ответственность, а физические лица уголовно-правовую, в том числе и непосредственно на основе норм международного права. Поэтому нельзя согласиться и с тем, что физические лица несут лишь "ответственность в рамках и на основе норм национального права".

Физические лица не являются субъектами международно-правовой ответственности даже в том случае, если они совершают международно-противоправное деяние в качестве должностных лиц государства, "лиц-органов". За это они несут уголовную ответственность, включая уголовную ответственность непосредственно на основе норм международного права.

Принцип, согласно которому физические лица, в том числе и должностные лица государства, могут нести уголовную ответственность непосредственно на основе международного права, утвердился после Второй мировой войны. Он был воплощен в уставах международных военных трибуналов и подтвержден резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 1946 г. В последние годы он закреплен в статутах трибуналов для бывшей Югославии и Руанды, а также в Статуте Международного уголовного суда.

Между преступлениями индивида по международному праву и международным правонарушением государства может существовать определенная связь. В случае преступления индивида, особенно должностного лица, государство может нести ответственность за непредотвращение преступного деяния или за ненаказание виновных. В ряде случаев, в частности в случае агрессии, государство несет безусловную ответственность. Важно при этом подчеркнуть, что и в таком случае индивидуальная ответственность отличается от ответственности государства. В решении Европейского суда по правам человека от 22 марта 2001 г. говорилось: "Если бы Германская Демократическая Республика все еще существовала, она несла бы ответственность по международному праву за указанные деяния. Предстоит установить, что помимо ответственности государства заявители лично несли уголовную ответственность..."*(166)

Государство не освобождается от ответственности за международно-противоправное деяние в результате преследования и наказания должностных лиц, совершивших противоправное деяние. В Статуте Международного уголовного суда говорится, что "ни одно положение в настоящем Статуте, касающееся индивидуальной уголовной ответственности, не влияет на ответственность государства по международному праву" (ст. 25.4). Как видим, и здесь проводится различие между двумя видами ответственности, между индивидуальной уголовной ответственностью и ответственностью государства по международному праву. Должностные лица не могут в свое оправдание ссылаться на государство, когда речь идет об их собственной ответственности за деяния, нарушающие применимые к ним нормы международного права.

Отрицание международной правосубъектности индивида ни в коей мере не отрицает тенденции к повышению уровня защиты прав человека, в том числе и при помощи специальных международных институтов. Идея предоставления индивиду возможности отстаивать свои права в споре с государством путем обращения в международные органы начала находить отражение, правда, весьма скромное, еще в начале прошлого века. Она была воплощена в Гаагской конвенции 1907 г. о Международной призовой палате, которая, правда, так и не вступила в силу. Она была реализована в практике Центрально-американского суда в 1907-1917 гг., арбитражных судов, учрежденных на основе Версальского договора 1919 г., суда Европейских сообществ. Можно также вспомнить об арбитражном суде, учрежденном соглашением 1922 г. между Германией и Польшей относительно Верхней Силезии, об арбитражной комиссии, учрежденной на основе соглашения западных держав с ФРГ 1952 г. об урегулировании претензий, возникших в результате войны и оккупации и, наконец, об арбитражном органе, учрежденном США и Ираном для рассмотрения взаимных претензий.

Рассматриваемая идея нашла поддержку и у немалого числа юристов. Еще в резолюции Института международного права 1929 г. говорилось, что Институт "считает, что существуют случаи, в которых было бы желательно признать за частными лицами право при определенных условиях обращаться непосредственно к международной юстиции в их спорах с государствами"*(167). После Второй мировой войны число сторонников признания за человеком той или иной степени международной правосубъектности возросло. В обоснование ссылались на развивающийся институт защиты прав человека. Эта тенденция нашла отражение и в процессе работы Комиссии международного права над статьями об ответственности. Специальный докладчик по этой теме Гарсиа-Амадор утверждал, что традиционная точка зрения несовместима с нынешним признанием основных прав и свобод человека*(168).

О том, что права и обязанности человека могут непосредственно вытекать из норм международного права, свидетельствует, в частности, практика таких международных органов, как Европейский суд по правам человека*(169). Это положение было подтверждено Международным Судом ООН в решении по делу братьев Ла Гранд, в котором говорится, что ст. 36 Венской конвенции о консульских сношениях "создает индивидуальные права, на которые, согласно положениям ст. 1 Факультативного протокола, могут ссылаться в этом Суде представители государства, гражданином которого является содержащееся под стражей лицо"*(170).

Все это, тем не менее, не делает индивида субъектом международного права.

Созданные договорами международные институты, позволяющие физическим и юридическим лицам обращаться к ним с жалобой на государство в случае нарушения их прав, представляют собой часть особого института, института защиты прав человека. Утверждение этого института не означает признания за физическими и юридическими лицами статуса субъекта международного права даже в ограниченной мере. Сущность этого института в том, что он позволяет согласовать межгосударственный характер международного права с повышением роли этого права в обеспечении прав человека. Человек выступает не как субъект, а как бенефициарий международного права.

Международное право, как и право внутреннее, становится в растущей мере гомоцентричным, придавая все большее значение обеспечению интересов и прав человека. Даже в недалеком прошлом человек рассматривался как объект международного права. В одном из докладов, представленном в процессе подготовки Гаагской конференции по кодификации международного права 1930 г., говорилось, что индивиды являются не субъектами международного права, "а лишь объектами"*(171).

Сегодня человек не рассматривается как объект международного права. Однако это не означает признания за ним статуса субъекта. Суть дела в том, что такое признание носило бы формальный характер и не содействовало повышению уровня защиты прав человека. Для этого необходим особый международно-правовой механизм, который и формируется.

Основная роль в обеспечении прав человека по-прежнему принадлежит внутригосударственному праву, международные институты играют вспомогательную, компенсационную роль. Поэтому основное влияние международного права на обеспечение прав человека осуществляется через право государств. Это влияние становится все более ощутимым. Подтверждением тому может служить Конституция России*(172).

Согласно Конституции, "в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией" (ч. 1 ст. 17). Как видим, международные нормы о правах человека предшествуют Конституции. Особый статус таких норм подтверждается и другими положениями Конституции. "Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства" (ст. 2). "Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения" (ч. 2 ст. 17). Неотчуждаемость основных прав человека и обязанность государства их обеспечить означают, что соответствующие принципы и нормы занимают особое положение в правовой системе государства.

Перечисление в Конституции "основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина" (ч. 1 ст. 55). Из этого следует, что общепризнанные нормы о правах человека подлежат применению даже в том случае, если вытекающие из них права не перечислены в Конституции.

Наконец, Конституция предусматривает, что "каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты" (ч. 3 ст. 46).

Приведенные положения подтверждают, что путь к надежному обеспечению прав человека лежит не через признание его международной правосубъектности, а через гармонизацию международного и внутригосударственного права. С учетом этого должны решаться и вопросы ответственности как государства, так и человека.

Таким образом, в международном праве сложились два комплекса норм, непосредственно касающиеся прав и обязанностей человека. Один из них призван обеспечить ответственность физических лиц, несмотря на занимаемое ими официальное положение, за тяжкие нарушения международного права. Другой - служит дополнительному обеспечению прав человека, возлагая на него и определенные обязанности. Оба комплекса имеют свой механизм действия, отличающийся от аналогичного механизма действия международного права в целом. По иному решаются и вопросы ответственности.

В Статьях об ответственности государств содержится следующее положение:

"Статья 58. Индивидуальная ответственность. Настоящие статьи не затрагивают вопросов индивидуальной ответственности по международному праву любого лица, действующего от имени государства".

Термин "индивидуальная ответственность" стал общепринятым, закреплен в ряде правовых актов, включая Статут Международного уголовного суда. Он касается ответственности физических лиц, включая должностных лиц государства, согласно соответствующим нормам международного права. Однако в статье под таким заглавием речь идет лишь о лицах, действующих от имени государства. Объясняется это тем, что деяния таких лиц обычно порождают и ответственность государства, например, в случае агрессии.

Статьи об ответственности государств содержат также положения, имеющие прямое отношение к правам физических лиц, не являющихся должностными лицами государства. В ст. 33.2 Части второй "Содержание международной ответственности государства" говорится: "Настоящая Часть не затрагивает ни одного из прав, вытекающих из международной ответственности государства, которое может возникать непосредственно для любого лица или образования, иного, чем государство".

Такое право может иметь индивид на основе договора о защите прав человека. В таком случае нарушение государством договора влечет за собой его ответственность в отношении всех других сторон в договоре. Что же касается пострадавших индивидов, то их, как говорится в комментарии, "следует рассматривать в качестве конечных бенефициариев и в этом смысле в качестве субъектов соответствующих прав". Эта формулировка представляется достаточно четко отражающей статус индивида - он является бенефициарием соответствующих норм международного права и в этом смысле субъектом соответствующих прав.

Еще одно положение Статей об ответственности государств, имеющее прямое отношение к физическим и юридическим лицам, состоит в том, что призвание государства к ответственности не может быть осуществлено, если "требование относится к категории тех, к которым применяется норма об исчерпании местных средств правовой защиты, а не все доступные и эффективные местные средства правовой защиты были исчерпаны" (ст. 44b). Это положение отражает общепринятую норму, согласно которой физическое или юридическое лицо может прибегнуть к дипломатической защите своего государства лишь после того, как исчерпает возможности защиты своих прав в государстве, в котором они были нарушены. Лишь после этого возникает международно-правовая ответственность соответствующего государства и возможность призвания его к ней.


d) Транснациональные корпорации (ТНК)
В условиях глобализации приобретает все большую остроту проблема международной ответственности ТНК. Многие из них обладают большими возможностями воздействия на мировую систему, чем значительное количество государств. Их решения и действия зачастую причиняют ущерб межгосударственным отношениям, экономике государств, окружающей среде, правам человека. При этом нарушаются многие нормы международного права, а также внутреннего права государств. Используя свои транснациональные связи и влияние на правительства, ТНК в значительной мере выходят за пределы правового поля. Заключая соглашения с правительствами иностранных государств и друг с другом, ТНК создают соответствующее именно их интересам "квази-право".

Такое положение пагубно сказывается не только на мировой экономике и экономике менее развитых стран, но и на мировой политике. Опасность такого рода ситуации отмечается авторитетными учеными. Представляет в этом плане интерес книга Дж.Штиглица "Тени глобализации"*(173). Автор - американский экономист, лауреат Нобелевской премии, бывший ведущий экономический советник администрации Клинтона и главный экономист Всемирного банка.

Автор подвергает критике доминирующие, прежде всего в США, взгляды, сторонники которых всегда утверждали, что ориентированный на англосаксонскую модель механизм управления экономикой может проявить свою эффективность и на глобальном уровне. Интересы ТНК оказывают, в конечном счете, доминирующее влияние на все и вся. Дж.Штиглиц доказывает, что центры власти смещаются с политического на экономический уровень, а сама власть перетекает от государств к иным влиятельным субъектам и институтам. Поэтому автора нисколько не удивляет нарастающая волна протеста против "экономического миро(бес)порядка.

Автор обосновывает необходимость движения по третьему пути, пролегающему между неолиберализмом и государственным вмешательством в экономику. Особое значение придается реформированию международных институтов и улучшению осуществляемого ими управления. Дж.Штиглиц выступает за утверждение концепции глобализации "с человеческим лицом".

Будучи созданными на основе национального права юридическими лицами, ТНК не обладают иммунитетом ни в отношении внутреннего права государств, ни в отношении международного права. Они, в частности, как и физические лица, несут ответственность за нарушение соответствующих норм международного права. Судебной практике США и ряда других стран известны случаи признания ТНК несущими не только гражданскую, но и уголовную ответственность за различного рода нарушения международного права, включая права человека*(174).

Принимая во внимание возможности ТНК, приравнивание их положение в отношении ответственности к положению физических лиц, трудно признать удовлетворительным решением проблемы. Поведение ТНК должно регулироваться особыми правилами, соблюдение которых обеспечивалось бы специальными средствами. Ученые-экономисты и геополитики уделяют этому аспекту растущее внимание. Так, проф. Э.Г.Кочетов предлагает учредить геоэкономический трибунал на основе разработанной им концепции*(175).

Негативные последствия отсутствия нормативного регулирования деятельности ТНК отмечают не только ученые, но и государственные деятели*(176). Оптимальным решением проблемы было бы заключение государствами соответствующей международной конвенции. Однако этому противятся как сами ТНК, так и находящиеся под их влиянием правительства. Поэтому приходится искать иные пути. Генеральный Секретарь ООН К.Аннан предложил разработать этический кодекс поведения ТНК - "Глобальный компакт", который возложил бы на них, прежде всего, позитивную ответственность за уважение прав человека, за сохранение окружающей среды, за обеспечение занятости и др. Но даже такое предложение реализуется весьма медленно.

При всех условиях задача заключения конвенции, устанавливающей правила международной деятельности ТНК и предусматривающей ответственность за ее нарушение, будет становиться все более настоятельной.


e) Международное сообщество
При решении вопросов ответственности юристы не раз поднимали вопрос о роли международного сообщества. Оно рассматривалось как носитель общих интересов, а также как наиболее эффективный фактор обеспечения реализации ответственности государств. К.Иглтон писал, что, как и внутри государства, общественный интерес "должен неизбежно доминировать над интересами отдельных членов". Тенденция развития, несомненно, направлена "к совместным и организованным действиям сообщества государств, санкционирующего принудительное обеспечение международной ответственности государств". Такие действия "должны осуществляться совместными усилиями всех государств мира" через учреждения, "созданные совместно всеми государствами мира, а не эгоистической деятельностью одного или нескольких из них"*(177).

После решения Международного Суда ООН по делу "Барселона Тракшн", признавшего существование обязательств в отношении международного сообщества, в литературе вопрос о сообществе начал обсуждаться в ином плане, в плане возможности признания его в качестве специфического субъекта международного права, а следовательно, и ответственности. Один из первых докладчиков Комиссии по теме ответственности говорил о "начале эволюции в направлении признания международного сообщества субъектом международного права"*(178).

В дальнейшем сторонники такого признания стали ссылаться и на ст. 19, которая одно время была частью проекта статей об ответственности. Как известно, статья выделяла в особую категорию, именуемую преступлениями, противоправные деяния, возникающие в результате нарушения государством международного обязательства, "основополагающего для обеспечения жизненно важных интересов международного сообщества".

Польский профессор Рената Зонненфельд считает, что такое признание имело бы фундаментальное значение как для определения нарушений обязательств, имеющих существенное значение для защиты коренных интересов международного сообщества, так и для установления правовых последствий таких нарушений*(179). Н.А.Ушаков пришел к следующему выводу: "Таким образом, международно-правовое развитие ведет к признанию международного сообщества государств, когда оно выступает в лице Организации Объединенных Наций как организованное международное сообщество, субъектом современного международного права"*(180). Невольно возникает вопрос, как в таком случае отделить правосубъектность ООН от правосубъектности сообщества? ООН действительно можно рассматривать как представителя международного сообщества государств, но она не может совмещать и осуществлять два различны вида правосубъектности.

Обстоятельное исследование рассматриваемой проблемы осуществил немецкий профессор К.Томушат. Как и другие авторы, он обоснованно считает, что рост "коллективности" суверенных государств является результатом необходимости обеспечить взаимные интересы*(181). "Международное сообщество рассматривается как разновидность власти, которая внимательно следит за мировыми событиями и несет ответственность за поддержание упорядоченного и мирного окружения и за обеспечение достойных условий существования каждому человеческому существу". Окончательный вывод автора состоит в следующем: "Наше заключение состоит в том, что международное сообщество может действительно рассматриваться как юридическое образование, руководствующееся конституцией; последний термин... служит обозначению основной функции управления внутри этого образования"*(182).

Подобное понимание международного сообщества весьма напоминает нечто подобное мировому государству. Нельзя не отметить, что К.Томушат - один из очень немногих авторов, коснувшийся ответственности международного сообщества. Дело в том, что признание за сообществом правосубъектности должно влечь за собой и признание за ним способности нести ответственность за правонарушения. Вообразить такую ответственность еще никому не удавалось. Что же касается К.Томушата, то он пишет лишь о позитивной и едва ли правовой ответственности, "ответственности за упорядоченное и мирное окружение".

В подтверждение своей концепции автор, в частности, ссылается на резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, в которых часто используется термин "международное сообщество", например, к нему обращаются за экономической помощью странам, терпящим бедствие*(183). Следуя этой логике, пришлось бы признать наличие международной правосубъектности и у человечества, в отношении которого в международном праве содержатся еще более далеко идущие формулировки. Достаточно вспомнить п. 2 ст. 137 Конвенции по морскому праву: "Все права на ресурсы Района принадлежат человечеству в целом, от имени которого выступает Орган". Напомню также о концепции общего наследия человечества. В таких случаях выражение "права человечества" носит символический характер. Юридически более правильно было бы говорить о защищенных правом интересах человечества

Представляется, что международное сообщество не отвечает критериям субъекта международного права. Оно не в сoстоянии пользоваться вытекающими из этого статуса правами, нести соответствующие обязанности, включая обязанности из правоотношений ответственности. Иными словами, оно не может осуществлять международную правосубъектность. Признание за ним международной правосубъектности носило бы чисто символический характер. В данном случае речь по существу идет о защите интересов крупнейшей социальной системы, осуществляемой субъектами международного права и создаваемыми ими организациями. Поэтому более правильно рассматривать международное сообщество как бенифициария международного права. Именно таким образом квалифицировался статус сообщества членами Комиссии международного права*(184).



Каталог: upload -> iblock
iblock -> Программа по обществознанию
iblock -> А. Г. Свинаренко
iblock -> «Социальные проблемы молодежи во взаимодействии с государством»
iblock -> Компьютерные социальные сети в контексте виртуализации современной культуры
iblock -> Право. Личность. Интернет Предисловие
iblock -> Программа вступительного экзамена по специальной дисциплине профиля
iblock -> Информация. Собственность. Интернет: Традиция и новеллы в современном праве
iblock -> Тема №10 Проблема сознания в философии и науке


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   65


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница