Постпозитивизм в международных отношениях



Скачать 425.92 Kb.
страница4/5
Дата12.02.2018
Размер425.92 Kb.
1   2   3   4   5
тот, кто говорит о капитале и даже тот, кто критикует капитал, с точки зрения Кокса, наделяет этот капитал онтологическим бытием, онтологическим содержанием. Если по-другому осмыслить капитал, он постепенно упразднится. Поэтому даже базовые такие представления о таком базисе, который для классических марксистов и даже неомарксистов была такая незыблемая вещь, у Кокса подвергается сомнению. Поскольку здесь реальности уже никакой нет, то вместо реальности Кокс предлагает создать диалогическое сообщество (dialogic community), которое будет вести открытые контргегемонистские дебаты, это и будет содержанием международных отношений.
Постмодернизм – вторая постпозитивисткая парадигма, тоже радикальная.

Она связана с Робертом Эшли, который начинал вместе с Коксом и, в общем, следует той же самой логике. Постмодернистской она называется потому, что, в основном, Эшли ориентируется на философию Ницше (Friedrich Nietzsche) и Хайдеггера (Martin Heidegger), с одной стороны, и с другой стороны постмодернистов – Фуко (Michel Foucault) и Дерриды (Jacques Derrida), которые рассматривают мир как текст, это если говорить о постмодернизме.

Как Хайдеггер элиминируют представления о классическом рациональном субъекте.

Как Ницше говорят о воле к власти, как доминирующей жизненной силе.

И как о Фуко Эшли говорит, что сфера знаний, в том числе науки, культуры, образования является полем развёртывания воли к власти, Фуко говорит о воле к истине.

Если мы соберём вот эти представления о новом субъекте отношений вместо человека или индивидуума рационального к хайдеггеровскому дазайну. Если мы примем принцип Ницше о том, что воля к власти является смыслом и единственным содержанием жизненного процесса. Если мы рассмотрим теперь всё это, как делает это Фуко, что реальность есть ни что иное как текст и контекст. И если мы признаем, что в сфере интеллектуального текста и реализуется стратегия воли к власти, как предлагает Фуко, мы получим совершенно особый мир - мир Роберта Эшли. Добро пожаловать в такой мир, мир постмодернизма международных отношений.


То есть, речь идёт о том, что международные отношения есть текст, в котором реализуется воля к власти. Эта воля к власти реализуется не отдельными конкретными индивидуумами, и не конкретными отдельными даже социальными или экономическими группами, а организуется определёнными силами, которые стремятся установить властные отношения, подавить других в любой точке, где они возникают.
Мы здесь имеем дело с полной автономизацией концепции гегемонии. Не случайно Эшли начинал вместе с Коксом, они вместе разрабатывали вначале критическую теорию. Вспомним, как определял гегемонию Грамши. Это был третий этап понимания властных отношений не в сфере экономики, в отличие от классического марксизма, не в сфере политики по контрасту с марксизмом-ленинизмом, там, где речь идёт об автономности определённой политического по отношению к базису. У Ленина отсюда значение пролетарской партии и возможность осуществить революцию пролетарскую даже в том случае, когда пролетариат не особенно развит, если сильна партия – это ленинские принципы. То есть политика несколько автономизируется от марксистского понимания жёсткой детерминации базисом надстройки.
А у Грамши третья сфера – гегемония, там, где появляется дискурс, там, где появляется гражданское общество, по Грамши, уже не связанное непосредственно ни с политикой, ни с экономикой. Но пока у Грамши эта сфера там, где развертывается гегемонистский или контргегемонистский дискурс, это, в общем-то, дополнение к существующим властным отношениям в политике и в экономике. Это некоторая дополнительная, всё более и более важная, всё более и более автономная, но дополнительная сфера.
У Эшли уже мы видим поле гегемонии, как абсолютно предшествующее и покрывающее и политику, и экономику. Смотрите, на самом деле, Эшли, даже по отношению к Коксу, отрывает представление о сфере развёртывания гегемонистского дискурса от каких бы то ни было последних связей с реальностью. Например, связи с классовым обществом, то есть с доминацией буржуазии над пролетариатом и представление о государственно-политическом оформлении власти буржуазии в мировом правительстве или в некоторых либеральных буржуазных партиях и их сговоре в глобальном масштабе, против чего направлена антигегемонистская теория Кокса.
Дальше возникает автономия сферы дискурса. На самом деле не интеллектуалы, которые, например, транслируют гегемонистский дискурс, обслуживают политическую власть, мировое правительство или капитал, как в общем, можно понять из авторов предыдущих.


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница