Постмодернистские теории: достижения и сомнения


Государственное управление в условиях постмодерна



Скачать 226.5 Kb.
страница6/7
Дата30.01.2018
Размер226.5 Kb.
ТипСтатья
1   2   3   4   5   6   7

Государственное управление в условиях постмодерна


Черты традиционного государства

(в реалии)

Черты государства постмодерна

(в тенденции)

Суверенное (роль суверенитета)

Размывание суверенитета

Территориальное

Смягчение пограничных режимов

Военное (важная роль армии)

Немилитаризованное

Единовластное правление

Мягкое, ограниченное правление

Единый закон

Стимулирующие законы в интересах гражданского общества

Единственное гражданство

Частичное гражданство (или несколько)

Национальное

Многокультурное

Централизованное

Децентрализованное

Бюрократическое

Небюрократическое

Унитарное

Неунитарное

Автономия государственной власти

Возрастание транснациональной власти

В рамках постмодерна обсуждаются также идеи “хорошего” управления; повышения роли в политике низовых структур; развития горизонтальных самоуправляющихся сетей; возрастающего значения идентичности в общественно-политической и культурной жизни различных стран и др. Ряд постмодернистов выступает в русле принципов и ценностей “совещательной демократии”, разрабатанной Ю. Хабермасом. Преподаватель Бристольского университета Дж. Сквайрс отмечал, что подобные подходы представляют наиболее эффективный способ реализации политических идей постмодернизма, их применения на институциональном уровне “политики признания” 26.

Известный британский исследователь З. Бауман ярко описал особенности мира “постмодерна” по линии “власть – рынок – потребитель”. “Всеобщность, универсальность проекта требует власти с универсальными претензиями, - отмечал он. - Такой власти пока что-то не видно. Эрозия и ослабление государственной власти, когда-то увлекавшейся мировоззренческой миссией, углубляются изо дня в день. Меры для установления и поддержания искусственного порядка, опирающегося на законодательство и государственную монополию на средства принуждения, лояльность обывателей и нормирование их поведения, ныне не кажутся такими первоочередными и обязательными, как в начальной фазе процесса “осовременивания” (модернизации), когда надо было заполнить нормативную пустоту после распада местных общин, ломки механизмов соседского контроля и осмеяния традиций. Регулярность человеческих поступков, сохранение и воспроизводство рутины современной жизни превосходно обходятся сегодня без мелочного вмешательства государства. С насущными нуждами, которые некогда требовали трудоемкого обеспечения общего согласия с помощью устрашения вперемежку с идеологической индоктринацией, теперь справляется рынок, который ничего так не боится, как единообразия склонностей, вкусов и верований. Вместо нормативного регулирования поведения обывателя – соблазнение потребителя; вместо насаждения идеологии - реклама; вместо легитимации власти – пресс-центры и пресс-бюро” 27.

Исследователь из Кэмбриджского университета Мэрилин Строзэрс придерживается структурно-функционального подхода к анализу постмодерна. Она полагает, что модернистская и постмодернистская политика действуют как бы параллельно. Первая оправдывают себя с помощью тезиса о существовании неразрывной связи между природой, обществом и культурой. Вторая существует в такой социальной структуре, где доминирующим отношением является связь “продавец-потребитель” 28.

Политология постмодерна хорошо улавливает, что в современности происходит смещение от традиционных форм политического участия в иные формы, отличные от привычных и категориально новые, чем те, которые предлагаются сегодняшней демократической данностью. На смену традиционного политического участия – голосованию, переживающему спад, приходят прямые действия граждан, петиции, манифестации, политические мероприятия и открытые дискуссии, особенно на местном уровне. В них преобладают представители среднего класса и молодежи. Норвежский политолог С. Ринген справедливо замечает, что “Демократическая цепочка управления, благодаря которой правительство находилось под контролем избирателей, разорвалась” 29. Это ведет к апробации и активизации прямых форм демократического волеизъявления, массовым протестам.

Финский исследователь Дж. Ринно (Университет г. Тампере) также отмечал возрастающую роль новых социальных движений в условиях постмодерна. Это связано, по его мнению, с возникновением нового постмодернистского стиля жизни, системы новых постмодернистских ценностей и возрастающей ролью индивидуального выбора личностью характера своей деятельности в политике. Именно новые социальные и местные движения открывают широкие возможности для самореализации политических и иных потребностей и интересов личности в условиях постмодерна 30.

Постмодернизм находится в соответствии с реальным поведением самых разнообразных меньшинств в политике, сексе и языке. Видно не случайно, он “так стремительно стал идеологией сексуальных меньшинств, обнаруживших растущую озабоченность не просто самосохранением, но и политической властью” 31.

Политические акторы постмодерна признают свободу выражения мнения, принципы правового государства, значение альтернативных выборов. Однако, одновременно они полагают, что общественное мнение и народное участие представляет непредсказуемую угрозу существующему Строю, которой нужно противостоять при помощи институционально-правовых средств и твердого “управления”.

Имея в своем арсенале универсальный ценностной эрзац – “высокий уровень личного благосостояния”, который ассоциируется с западным образом жизни и соответственно демократией, постмодерн демонстрирует широкое распространение вполне легальных, активных политтехнологий. Однако эти технологии делегитимизируют и собственно подрывают такие принципы демократии, как народное волеизъявление и публичность политики, подменняя ее симуякрами полинтического. “Демократическое мнение, институты и процессуальность становятся фикцией, и в зависимости от того, на какой почве проявляются эти миражи (развитом Западе или модернизирующемся Юге и Востоке), по-разному проявляет себя химера “управляемой демократии”, возникая как сочетание демократической ширмы и реально действующих механизмов либо олигархии, либо авторитаризма” .32.

В постдемократической системе власть народного представительства вытесняется властью иерархии, происходит постепенное формирование все более контролируемого и направляемого общества, в котором будет господствовать элита, тесно связанная с олигархическими, “офшорными” группировками. “Освобожденная от сдерживающего влияния традиционных либеральных ценностей, эта элита не будет колебаться при достижении своих политических целей, применяя новейшие достижения современных технологий для воздействия на поведение общества и удержания его под строгим надзором и контролем” 33.

Современная эпоха, с одной стороны, открывает новые перспективы для развития, но с другой, - создаются предпосылки для элитарно-информационного и корпоративистского отчуждения человека от политики. В условиях сохранения нищеты, роста неравенства и нестабильности мировых рынков и финансовых потоков многие сомневаются в том, что “радужные возможности” глобализации будут реализованы. Другие же озабочены тем, что открытые рынки поставят под угрозу, как целостность культур, так и суверенитет государств.

Интересен подход российского ученого Ф. Бурлацкого к оценке эпохи постмодерна (или эпохи “третьей волны” 34) для культуры народов различных стран и народов. В этой связи он писал: “Каждая культура, будь то вест-индская, алжирская, кубинская, корейская и т.д., подходит к “третьей волне” (постиндустриальному обществу) со своей психологией, со своим собственным социальным характером, развившимся на протяжении веков. “Третья волна” будет содержать в себе много культур, и это базис для морали, для взаимопонимания людей, для формирования моральных ценностей в отношениях между людьми” 35.



Постмодернистский подход в теории международных отношений возник в 1980-е гг.: с одной стороны, как реакция на классические теории (неолиберализм и прежде всего неореализм), с другой – под влиянием неомарксизма в поисках иной теоретической альтернативы. В целом своей задачей постмодернисты считали уменьшение пропасти: с одной стороны, между философскими представлениями, с другой – наблюдениями и данными из социальной практики, с третьей – данными социальной практики как таковой.

Наследие постмодернистов-международников включает в себя как работы, выдержанные в духе “деконструктивизма” и зачастую откровенно направленные на эпатаж научной общественности, так и труды, представляющие действительно научные интерес и ценность. К последним относятcя работы Дж. Дериана, М. Шапиро, Р. Эшли, Дж. Уокера, Б. Бузана, К. Стэбайла и др.

В области теории международных отношений постмодернизм сыграл в целом позитивную роль, стимулировав сначала теоретическую дискуссию по важнейшим проблемам международной безопасности, а затем обеспечив сдвиг политической мысли и официальных доктрин Запада в сторону неконфронтационного, “диалогового мышления”. Выразителем подобного подхода к безопасности являются социальные движения, не признающие границ и озабоченные проблемами мира, демократии, экологии, прав человека, а не военно-политической безопасностью тех государств, в которых им довелось родиться и жить.

Подхватив идею о возникновении “глобального гражданского общества”, постмодернисты принимаются активно развивать тему об исчезновении суверенного, территориально определенного государства и о передаче его функций транснациональным институтам, регионам и общественным движениям. В свою очередь изучение данной проблемы стимулировало обсуждение таких важных вопросов, как “новый мировой порядок”, федерализм и регионализм, национальное самосознание и национализм, новые типы гражданства и т.д. Постмодернисты пытались также выйти за пределы противопоставления теории международных отношений путем обращения к таким, более общим, философским категориям, как справедливость, ценности и т.п.

Постмодернисты критикуют политический реализм, заявляя о невозможности неким объективным образом выявить государственные интересы. Более того, универсальных интересов вообще не существует. “Критика классических подходов, – пишет профессор МГИМО М.М. Лебедева, – вообще одно из важнейших направлений в постмодернизме (оно получило название критической теории), но не исчерпывает его” 36. Представители постмодернизма выступают с идеями деконструкции ключевых понятий в международных отношениях (таких как государство, международная система и др.) через анализ текстов и выявление скрытого в них содержания.

Постмодернисты положительно рассматривают эффект “сжатия времени-пространства“ в условиях глобализации. Элементы всемирного информационно-кибернетического пространства, по мнению П. Вирилио, - “лишены пространственных измерений, но вписаны в единую темпоральность моментального распространения. С этого момента людей нельзя разделить физическими препятствиями или временными расстояниями. Опосредованное компьютерными терминалами и видеомониторами различие между здесь и там теряет всякий смысл” 37.

Вместе с тем, в постмодернизме не всегда обращается внимание на то, что соединение “интерфейсами компьютерных терминалов” оказало различное воздействие на положение разных категорий людей и целых народов – многие из них по-прежнему разделены физическими препятствиями, временными расстояниями, социальными статусами и др., причем это разделение стало безжалостнее, чем когда-либо.

Полезно использование образных понятий постмодернистов: “Паноптикон” (М. Фуко) – “Синоптикон” (Т. Матисен) на современном этапе глобализации общественных мировых отношений. В условиях реализации модели “Паноптикона”, меньшинство, контролируя СМИ, наблюдает и следит за большинством. Модель “Синоптикона” предполагает обратное – большинство постоянно наблюдает за внешним образом стилем жизни и потребления избранной элиты (избранных стран), которые ему навязываются. Те немногие, что становятся объектом наблюдения (“глобалисты” и “звезды” СМИ), выражают идею эрзаца тотального образа жизни, индоктринируемого наблюдателям всего мира. По сути, речь идет о власти, которая как бы, открыто, не приказывает, а через постоянное дискурсивное воздействие на различные структуры и уровни сознания навязывает желаемые ей стили, идеологии и практики.

У многих представителей постмодерна возникает сомнение: примут ли грядущие мировые перемены форму “аутентичного универсального сообщества человечества” или они будут означать “гегемонистское навязывание избранных ценностей в виде мировой империи”. В этой связи они считают основную причину агрессивности США в их стремлении унифицировать весь мир по своему образцу.

Постмодернистские подходы в социологии


Концепции постмодернизма в большинстве случаев не являются собственно социологическими. Они вбирают в себя достижения целого ряда дисциплин - лингвистики, математики, семиотики, антропологии, этики, культурологии и т.д. Во многих из них отсутствуют границы между реальностью и виртуальной реальностью, предметами и их образами, между наукой и фантастикой, детерминизмом и индетерминизмом, словами и их значением.

Однако независимо от их собственных представлений влияние концепций постмодернизма на современную социологическую мысль заметно. Эти концепции имеют дело с социально значимыми проблемами, признаются и применяются рядом представителей социальных наук, выдерживают определенное испытание временем и пространством. Важен как понятийный аппарат постмодернизма, так и некоторые теорий, объясняющих по-новому роль ментальных структур, нормативных регуляторов социальных практик людей, значение текстов, мифов, религиозных обрядов и т.д.

В целом сосуществование модернистских и постмодернистских подходов, их взаимовлияние в известном смысле полезно. Можно сказать, что модернисты стремятся понять мир, преимущественно, с помощью привычного “рационального” инструментария. Постмодернисты часто используют новые, “иррациональные” понятия, учатся воспринимать явления, которые пока не получили объяснения и стремятся их осознать, остро критикуют проблемные стороны постиндустриализма. В постмодернистской социологии особое значение приобретает искусство свободного воображения, чувствования, сопереживания, интерпретации социальных кодов, смыслов, практик.

Известный российский социолог, профессор С.А. Кравченко считает, что “социологическая теория постмодерна должна освоить неодетерминистский характер новых социальных реалий” 38. З. Бауман полагает, что в своем развитии “социология постмодерна должна принять специфику постмодернистской конфигурации, вместо того, чтобы рассматривать её как больную или деградированную форму современного общества” 39.

Базовым принципом, задающим социетальную конфигурацию постмодерна, выступает “двойное кодирование”. В общем виде код представляет собой определенную структуру правил означивания, имеющую свою историю (т.е. отсылающую к перво-текстам) и конституирующую определенную поливероятностную конфигурацию содержания, зависящую от интерпретации. В рамках концепции гиперреальности, по Ж. Бодрийяру, переход к состоянию постмодерна характеризуется как прецессия симулякров. В парадигме “двойного кодирования” историческое (если оно признается) и cоциальное, ставшие предметом индивидуального потребления, должны описываться как симуляционные модели социального. Развитие коммуникации формирует явление массы, которая “не обладает ни атрибутом, ни предикатом, ни качеством, ни референцией”. “Массы не … выражают себя - их зондируют. Они не рефлектируют - их подвергают тестированию... Однако зондирование, тесты, референдум, средства массовой информации выступают в качестве механизмов, которые действуют уже в плане симуляции, а не репрезентации”. В такой ситуации репрезентация масс - молчаливого большинства - оказывается не более чем очередной симуляцией, исходящей из “полагания надежности” - наивной веры во всесилие рекламы, техники, политики, науки - смысла вообще. Масса не приемлет смысла и “интересуется лишь знаковостью”, коммуникация для нее - беспрерывное поглощение знаков, обусловленное жаждой зрелища 40.

По М. Маффесоли “молчание масс” - естественная защитная реакция на тотализирующие дискурсы. Он отмечал трансформацию “индивида” в “персону”, обладающую полифункциональными характеристиками - “масками”, а “группы” или “организации” - в “племя” и массу. Племя же понимал как микрообщность со свободным членством, интерсубъективность - основывал на аффекте, обращал внимание на спонтанную, неустойчивую консолидацию социальности. В соответствии с этими подходами акцентируются сенсуализация, мифологизация, зрелищность, физиологичность, которые обозначают регрессию к архаике и конституируют “расплывчатую”, пеструю, изменяющуюся социальность как повседневность, постоянный и всеохватывающий общество маскарад.

З. Бауман справедливо определял “постмодернистскую социологию” как комментарий к повседневности. Такой комментарий выступает принципом контроля над производством дискурса. Комментарий, даже как вторичный текст, не сводится к репродуцированию оригинального смысла и имеет конструктивистскую составляющую: его роль, какие бы технические способы и методы при этом ни были пущены в ход, заключается лишь в том, чтобы сказать наконец то, что безмолвно уже присутствовало там, было как бы высказано. По Фуко, комментирование предполагает, что “невысказанное спит в речи, и что, благодаря избыточности, присущей означающему, можно, вопрошая, заставить говорить содержание, которое отчетливо не было означено”. Речь идет о “двойной избыточности” комментария - со стороны означающих и со стороны означаемых - в контексте его понимания как социального текста. “Комментарий покоится на постулате, что речь - это акт “перевода”, что она имеет опасную привилегию показывать изображения, скрывая их, и что она может бесконечно подменяться ею же самой в открытой серии дискурсивных повторов” 41.

Понимание “постмодернистской социологии” как комментария к социальной повседневности в конечном итоге переопределяет социологию как особую практику означивания социальности. Однако парадоксы, изначально заложенные в основание “постмодернистской социологии” - недоверие к “метанарративам”, дисциплинарная неопределенность, ориентация на плюральность, слабость эмпирико-операционалистской базы и т.п. создают известные проблемы в ее развитии.

В современных условиях сложилось два подхода в “социологическом постмодернизме”: “постмодернистская социология” (на основе концептуального аппарата радикальных постмодернистов) и “социология изучения постмодерна” (Э. Гидденс, Ю. Хабермас), которая широко использует достижения классической социологической теории и постмодернистские новации для объяснения явлений информационной эпохи (“распад организованного модерна” и переход к “рефлексивной современности” и “посттрадиционному порядку”). У каждого из них есть свои достижения и неопределенности.

К числу отличительных особенностей постмодернистского анализа в социологии можно отнести следующие диспозиции, которые в целом уже являются признанными.

- 1). Предметом “постмодернистской социологии” и “социологии изучения постмодерна” выступает сложная непредсказуемая социальная система, прежде всего, в виде потребительского, массового и индивидуализированного, видоизменяющегося общества; исследователями акцентируется внимание на изучении разнообразных субъектов, институтов, которые мало зависят друг от друга и в целях достижения своих, свободно выбираемых целей, стремятся преодолеть централизованный контроль. Изучаются плюрализм культур, распространяющийся на все формы жизни, многообразные социальные практики, традиции, идеологи и т.д.; исследуется хаотическое пространство и хроническая неопределенность, состояние беспокойства, в котором существуют интеллектуалы-интерпретаторы. Однако методологические подходы постмодернистских “социологий” различны: одни полностью отрицают классические подходы к изучению социума, другие – использует рациональные аспекты постмодернизма и классицизма для исследования феноменов постиндустиальной (информационной) эпохи. Используется концептуальный аппарат постструктурализма, иногда с добавлением некоторых элементов эмпирико-операционалистской направленности при “недоверии” “постмодернистской социологии” к общепринятой теоретической, философской и социологической терминологии эпохи модерна. Постмодернистами разрабатывается особая амбивалентная толерантная мораль.

- 2) Изучается идентичность агентов, которая постоянно изменяется, но не развивается в определенно ясном направлении, как под воздействием внешних структур, так и внутренних трансформаций, многообразие форм властных универсалий. Исследуются временные выборы, объединения, распады связей разнообразных агентов, мало зависящих друг от друга, посредством анализа символических признаков, в качестве принципиального предмета изучения. Эти признаки в условиях неопределенности выражают определенную значимость для неких категорий агентов. Рассматривается габитус - слепок объективных структур, воспринятых индивидом, глубоко укоренившихся в его сознании и “забытых”, недоступных реальному осмыслению. Показывается, что развитие человеческой цивилизации идет в направлении утверждения мира симулиций и симулякров, которые буквально распространились на все сферы общественной жизни.

- 3) Рассматривается, как в глобализирующемся обществе постмодерна потребительская стоимость заменяется символической: индивиды начинают приобретать товары, потому что они являются символами престижа и власти. Эти символы не только удовлетворяют конкретные потребности, но и служат отличительными знаками, свидетельствующими о принадлежности к конкретной группе, потребляемые товары, “символьный язык общения” (сила кода, матрица дискурса и т.д.) рассказывают практически все об их владельцах, принадлежащих к определенной потребительской массе 42.

- 4) Анализируется доминирование средств массовой информации и их продуктов, подмена символами основной реальности, возрастающее контроля со стороны кода сигнификации, его эффективность (в сравнении с ранее известными социальными движениями, контроль над самим кодом, прежде всего средствами массовой информации. Причем, современные СМИ практически тотально манипулируют кодом.

- 5) Особую значимость имеет исследование знания как социально-политического дискурса, которое в условиях постмодерна знаменует свободу доступа к жизненным ресурсам и возможность их выбора. Рассматривается эпистема знания, являющегося одним из основных источников конфликта, нацеленного на перераспределение ресурсов среди агентов, роль эпистемных организаций в политике и др. Обращается внимание на роль дискурс-анализа; повышение значимости продукции интеллектуалов, ее универсальной валидности, к праву интеллектуалов выносить заключения о значимости локальных идей, их моральной ценности и др.

Постмодернистские концепции дискуссионны. В них много яркого, эмоционально выраженного материала и умозаключений; ими заслуженно критикуетcя консьюмеристская демократия, ставятся острые проблемы общественного развития в XXI в. “Постмодернистское мышление” оказало влияние на множество областей: искусство, архитектуру, социальные науки. Одновременно известны его недостатки и слабые стороны. Некоторые теоретики пытаются объяснить постмодернизмом весь современный мир, вместо того чтобы из своеобразия этого мира вывести постмодернизм как одну из его тенденций, возможностей и надежд.



В целом различные подходы в русле постмодернистской парадигмы исследования общества состоялись их необходимо знать и критически применять, наряду с признанными социологическими подходами к осмыслению современности. Академик РАН Г.В. Осипов справедливо отмечал, что среди теорий, “бросающих вызов академической социологии” находится и теории постмодерна 43.

Каталог: data -> 200810
data -> [Оставьте этот титульный лист для дисциплины, закрепленной за одной кафедрой]
data -> Примерная тематика рефератов для сдачи кандидатского экзамена по философии гуманитарные специальности, 2003-2004 уч
data -> Программа дисциплины для направления 040201. 65 «Социология» подготовки бакалавра
data -> Программа дисциплины «Э. Дюркгейм вчера и сегодня
data -> Методика исследования журналистики
data -> Источники в социологии
200810 -> Политические идеи Востока: от мифа к науке политического управления
200810 -> Законы должны искоренять пороки и насаждать добродетели (Цицерон). Особенности полисных отношений и их влияние на общество


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница