Понятие границы: рецепция ф. М. Достоевского в австрийской литературе


Второй раздел «Метафизика границы в творчестве Достоевского, Кафки и Музиля»



Скачать 390.2 Kb.
страница8/10
Дата21.08.2018
Размер390.2 Kb.
ТипАвтореферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Второй раздел «Метафизика границы в творчестве Достоевского, Кафки и Музиля» содержит третью и четвертую главу диссертации, в которых проблемы, отмеченные в первой части, исследуются с опорой на художественные тексты, наполняясь аналитическим содержанием.

Четвертая глава «Кризис субъекта: от Достоевского к Кафке и Музилю» состоит из двух параграфов и освещает рецепцию Кафкой и Музилем приемов поэтики Достоевского, в которой важна связь героя и пространства его пребывания. Опираясь на тексты, автор изучает кризисное состояние субъекта через его пространственное нахождение (открытый/закрытый локус); влияние типа пространства на самоидентичность героя; лабильность границ индивида, приводящих к внезапным переменам его «Я», как скрытое внутри него (Раскольников, Терлес), так и внешне выраженное (Грегор Замза).

В первом параграфе «Превращение человека в насекомое: отголоски ‘Записок из подполья” в творчестве Кафки (“Превращение”, “Процесс”) и Музиля (“Душевные смуты воспитанника Терлеса”, “Человек без свойств”)» исследована роль метафоры насекомого (в его вариациях – насекомого вообще, мухи, муравьиной кучи, пчелиного роя) в поэтике всех трех писателей.

В романах Достоевского пространственная замкнутость (баня, подполье, чердак и т. п.) подготавливает восприятие насекомого как метафоры: человека-насекомого, желающего «забиться в щель», «угол» и т.п. С образами насекомого, паука, мухи в «Записках из подполья», «Преступлении и наказании», «Идиоте», а также «Братьях Карамазовых» корреспондируют локусы подполья, угла, курятника. Автор отмечает ту же пространственную символику и ее взаимосвязь с характеристикой героя в произведениях Кафки («Превращение», «Процесс») и в романе «Душевные смуты воспитанника Терлеса» Музиля.

Многозначность образа насекомого у Достоевского выражает, как считает диссертант, следующие социально-нравственные характеристики человека: (1) образ «насекомого сладострастья» (слова Мити Карамазова, повторяющего Ф.Шиллера) – безнравственность; (2) образ-метафора «муравьиного города» («омуравление» в «Записках из подполья») - общества, состоящего из людей массы, не нашедших свою идентичность во всепоглощающем «порядке»; (3) образ «униженной мухи» - человек, желающей совершить «героический поступок», но неспособный к этому, маркирует беспомощность омассовленного человека.

Многозначная коннотация символики насекомого в поэтике австрийских писателей во много отсылает к образности Достоевского. Имплицитно выражая проблематику насекомого-сладострастия, герои Кафки и Музиля также относятся к типу так называемого обыкновенного, среднего, «маленького» человека (все герои-служащие у Кафки; не умеющий защитить себя Базини у Музиля), но, одновременно с этим, страдающими раскольниковским «комплексом Наполеона». Именно такую троякую характеристику перенимают герои Кафки (в диссертации на цитатах из текстов показано «сладострастие» Грегора и Йозефа К., их «усредненность», «ограниченность», а также претензия на избранность, на героизм, невостребованный в современном обществе). Те же черты прослеживаются и в образе «насекомого» Базини в «Душевных смутах воспитанника Терлеса» (сладострастие проявляется в его выдуманных рассказах, а также эпизоде совращения Терлеса; «усредненность» подчеркивается его социальным статусом; потребность в «героизме» демонстрирует его поведение в коллективе до кражи).

Тема невостребованного героизма продолжена Музилем в его романе «Человек без свойств». Автор на цитатном уровне демонстрирует сходство философии подпольного человека Достоевского и Ульриха: три попытки стать героем увенчались у подпольного человека идеей «сознательной инерции». Философия Ульриха фактически продолжает философию героя Достоевского: после трех неудачных попыток стать великим человеком Ульрих берет «отпуск от жизни», предпочитая реальной жизни область «возможного».

Диссертант также показывает восприятие и осмысление Музилем метафоры Достоевского «муравьиное государство», приводя размышления его героя о превращении современного государства и общества в большой структурированный муравейник или пчелиный рой: Ульрих, как и подпольный человеком, является критиком такого типа государственности.

Во втором параграфе «”Вошь я или человек”: от “Преступления и наказания” к “Душевным смутам воспитанника Терлеса”», исходя из восприятия Музилем жанра романа воспитания как романа о «становлении духовного человека», диссертант исследует параллели в духовном становлении двух героев – Раскольникова и Терлеса через метафизическую проблему «переступания ими границы» (совершение преступления или соучастия в нем).

Аналогии между музилевскими «Душевными смутами воспитанника Терлеса» и «Преступлением и наказанием» указываются на всех уровнях текста, начиная от построения фабулы и выбора определенного типа романа («романа испытания» – Бахтин), пространственно-временной структуры произведения и заканчивая образами становящихся героев.

Пространство обоих романов строится на постоянных переходах – открывании запретных дверей, подслушивании, прятанья, переступании порогов. Хронотоп «порога» поэтики Достоевского (Бахтин), автор открывает в художественном мире Музиля. «Дверь», «калитка», «порог» – значимые образы-маркеры в его поэтике, они выражают пограничность пространства – именно то состояние шаткости, отсутствия твердой опоры, которое испытывают сами герои. Описание чердаков и каморок Музилем корреспондируется с образом чердака, в котором проживал Раскольников. Каждый раз, перешагивая порог, попадая в темное чердачное пространство, подобное комнате-шкафу, в которой продумывалось преступление Раскольникова, Терлес переступает область «дозволенного» в своем сознании и начинает чувствовать свое другое «Я», свое «Не-Я». Апофеоз переступания через черту дозволенности для Терлеса – эпизод его соблазнения Базини. Познав свое «Не-Я» в сношении с Базини, Терлес осознает, что есть его истинное «Я». Проявление другого «Я» героя случилось внезапно, как болезнь, как нечто непостижимое. Этот эпизод автор диссертации читает имплицитной отсылкой к эпизоду процесса убийства старухи Раскольниковым: он совершает преступление также как во сне, не чувствуя себя; акцентируется также постоянное ожидание «завтра», времени после «этого». Раскольников и Терлес – герои романов о становлении, взрослении молодого человека. И то, что объединяет эти оба текста, – есть именно познание своего «Я» через его отрицание, через постижение, что есть «НЕ-Я», одним словом – через преступление, переступание через границу.

Автор анализирует шаткость, отсутствие четкой границы между явным и вымышленным, реальным и возможным, которые заложены даже в именах главных героев. Раскол-(ь)ников символизирует не только откол от общества, церкви и Бога, но в первую очередь он означает раскол сознания, «Я» героя, кризис его идентичности. Неслучайно, в имени Терлес (Tör-leß) также заложен смысл пограничности, раскола. Состоящее из напоминающего немецкие слова Tür (дверь) или Tor (ворота) и по-немецки написанного английского слова less (отсутствие чего-либо), имя героя отсылает к столь актуальной для всего романа пространственной символике, выражающей пограничность бытия, двойственность, постоянную идею снятия и переступания границ, открывания новых дверей.

Поскольку сам Музиль в качестве примера классического романа воспитания называет «Годы странствий Вильгельма Мейстера» И.В. Гёте, автор диссертации рассматривает не только рецепцию Музилем оригинальной традиции Достоевского, но и общие места в художественной структуре обоих произведений Достоевского и Музиля, отсылающие к тексту Гёте (в этом контексте рассматриваются топос «прекрасного сада» и мотив «последнего мгновения»).

Рассмотренные в этой главе художественные тексты Достоевского, Кафки и Музиля семантически пересекаются в одном важном аспекте – становлении индивида, сопровождающимся переступанием через границу. Завершая исследование, автор предлагает общую типологию взаимосвязи образа героя и пространства, касающуюся всех рассмотренных текстов.


Каталог: binary
binary -> Счастье как социокультурный феномен (социологический анализ)
binary -> Особенности репрезентации культурной идентичности в интернете
binary -> Стратегии личностной идентификации в сетевом пространстве компьютерной симуляции: культурологический аспект
binary -> Жизненное самоопределение молодежи в современном российском обществе
binary -> Формирование образа семьи в средствах массовой информации россии
binary -> Религиозно-философская и психоаналитическая интерпретации проблемы пола: В. В. Розанов и з. Фрейд
binary -> Программа по социологии «Социология семьи, детства и гендерных отношений»
binary -> Мурадян Овик Хачикович
binary -> Программа курса пояснительная записка курс «Социальная психология личности»
binary -> Презентация тела в советской фотографии «оттепели»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница