Понятие границы: рецепция ф. М. Достоевского в австрийской литературе



Скачать 390.2 Kb.
страница7/10
Дата21.08.2018
Размер390.2 Kb.
ТипАвтореферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Содержание работы

Во Введении определяются актуальность, объект и предмет исследования, степень изученности темы, ставятся цели и задачи, выявляется ее методологическая основа, определяется новизна исследовательских задач.

В первом разделе диссертации вводится понятийный аппарат и дается историографическое обоснование исследования. Второй раздел посвящен сопоставительному анализу художественных произведений Достоевского, Кафки и Музиля в контексте культуры модерна через рецепцию проблемы «границы» в ее разнообразных аспектах.

Первый раздел «Проблема границы между традицией и модерном» состоит из трех глав и шести параграфов.

В первой главе «Понятие «границы» и австрийская литература эпохи модерна» проблема «границы» анализируется в теоретическом ключе. В первом параграфе «Граница как предмет и метод исследования в философском и научном дискурсе» определяются различные методологические стратегии и функциональные значения понятия границы. Параграф выполняет задачу общего методологического и историко-научного введения в дальнейшее исследование. Автор дает краткий, но необходимый философский обзор концепций границы в античности (Аристотель), в христианском мире (Августин), в немецкой классической философии (И. Кант, Г.Фихте; Г.-В.-Ф. Гегель). Первоначальная интенция в преодолении и разрушении границ связывается с философией Ф. Ницше, в которой берут свое начало декаданс и грядущая культура модерна. Благодаря этому краткому обзору диссертант обосновывает мысль, что понятие границы, развиваясь в интеллектуальной истории Европы, является адекватным культуре модерна1, а не произвольно выбранным авторским понятийным приемом.

Далее автор переходит к краткому обзору понятия граница в гуманитарном знании: рассматривается «философский подход» М.М.Бахтина и структурно-семиотическая теория Ю.М. Лотмана. Отчасти продолжение идей Лотмана автор видит в исследованиях проектной группы германистов под руководством Н.Т. Рымаря. Диссертант выделяет два аспекта, релевантных его дальнейшей работе: 1) граница как необходимое понятийное средство анализа текста, моделирующее «пространство текста» (Лотман); 2) «граница как механизм смыслопорождения» (Рымарь). Базируясь на принципах коммуникации художественных текстов, диссертант в дальнейшем применяет оба аспекта для анализа отношений между текстами Достоевского, Кафки и Музиля, опираясь на обозначенные в этом параграфе методологические стратегии.

Во втором параграфе «Граница как проблема между «своим» и «чужим» в австрийской литературе рубежа веков» тема границы рассматривается в текстах ранних современников Кафки и Музиля – «младовенцев» Г. фон Гофмансталя, Г. Бара и др. Кратко характеризуя дискуссию вокруг самого по себе «пограничного» термина «литературный модерн», автор акцентирует его прочтение через метафору «литература на пороге», принятую в Вене рубежа веков. «Порог» стал не только литературным мотивом, но и интеллектуальным нарративом, позволяющим показать переживание кризиса сознания через метафору «снятия границы» между действительным и возможным, физическим и психическим (Э. Мах), рациодным и нерациодным (Музиль), и вместе с тем, пока еще стремящимся к обретению нового Абсолюта. В параграфе показано, насколько проблематика Достоевского, особенно идея шаткости границы прочно связала австрийскую литературу с идеями и образами ее русского предшественника.



Вторая глава «Рецепция Достоевского в немецкоязычном литературном пространстве: проблема границы» состоит из двух параграфов и посвящена историографии исследуемой в диссертации проблемы. В первом параграфе «Немецкоязычная литература о Достоевском конца XIX – первой трети XX в.» представлен анализ творчества Достоевского в литературоведении эпохи модерна.

Автор анализирует большой пласт литературы указанного периода и делает вывод об огромном интересе к творчеству Достоевского в немецкой и австрийской культурах. Уже первое обширное исследование, посвященное биографии Достоевского (Nina Hoffmann) открыло темы «игры», «болезни», «ссылки», «отцеубийства», «поиска веры», со временем ставших стереотипами (Leo Löwenthal).

В 20-е гг. XX в. публикуются первые диссертационные работы о Достоевском в Германии, делаются попытки по систематизации достижений немецких и австрийских ученых в этой области. Одна из наиболее объемных и удавшихся работ и по сей день пользующаяся спросом в качестве справочной литературы по рецепции Достоевского первой трети ХХ в. принадлежит Th. Kampmann (1931 г.), который обозначил этапы рецепции Достоевского в Германии: 1) натуралистический; 2) неоромантический; 3) экспрессионистский.

Автор отмечает, что тему «переход границы» в романах Достоевского не обходило ни одно исследование. Она обнаруживалась в анализе разных состояниях героев: психическом и телесном (норма – болезнь); моральном (норма-преступление-святость), в отношении к реальности (действительность – фантастика) и др. Известный немецкий славист H-J. Gerigk выделяет семь главных причин влияния Достоевского на мировую литературу, среди которых темы «преступления» и «болезни» связывает с проблемой перехода границы между нормой и «ненормой». Диссертант далее прослеживает развитие интереса к теме «переступания границы» между запретным и дозволенным, добром и злом, здоровым и больным в исследованиях немецких и австрийских литературоведов, обращая внимание на тот стержень, вокруг которого разворачивается дискурс о Достоевском и его творчестве в разные периоды:

1. От 1880 до рубежа веков внимание сосредоточено на образе преступника с натуралистической точки зрения: его бедности, преступного поведения и т.п. (K.Woermann, A. von Reinhold, G. Rollard G., A. Fried); поэтика сведена к анализу сюжета, исследуются, в основном, «Записки из подполья» и «Преступление и наказание».

2. Около 1900-х гг. и далее исследователи открывают психологизм Достоевского, который рассматривается в связи с болезнью героя или его криминальной историей («Преступление и наказание») (М.Tschiz, А. Wulffen, W. Zwonkin, F. Friedmann, F. Dietert, F.Sandvoß). К этому времени относится первый интерес Кафки и Музиля к творчеству Достоевского.

3. Между 1910 гг. и до конца Первой мировой войны появляется тенденция понимать Достоевского как писателя метафизической глубины. Характерно, что именно такие «опасные» понятия как ‚Wahnvorstellungen’, ‚Nichts Ewiges’, ‚Selbstvernichtung’, ‚Nihilismus im Stadium höchsten Fiebers’ («бред», «ничего вечного», «самоотрицание», «нигилизм в стадии жара» и др.) интересовали писателей австрийского модерна, в том числе Кафку и Музиля. Новый интерес привлек к рассмотрению поздние произведения писателя – «Братья Карамазовы», «Подросток», «Дневник писателя».

4. В 20-е – 30-е гг. ХХ в. исследователи стремятся приравнять события из жизни Достоевского, интерес к которым обострился в связи со 100-летним юбилеем писателя (1921), и сюжеты из его произведений, характер писателя и образы его героев (З. Фрейд, Ст. Цвейг и др.). Поводом к такому прочтению также послужила эмиграция русской интеллигенции в Европу в 20-х гг. - Н.А. Бердяева, А.Л. Беме, Б.П. Вышеславцева, Д.С. Мережковского, Дм.И. Чижевского, и др., - в работах которых личность и творчество Достоевского в той или иной степени сопрягались с опытом, переживанием и попыткой понимания революции в России.

Диссертант отмечает неоднозначность в понимании как личности, так и произведений Достоевского, в котором видели чуть ли не воплощение самого Христа (Max Scheler, K. Pfleger, H.G. Richter и др.), но и демоническое начало, как в биографии, так и в литературном наследии писателя (O.J Bierbaum и др.). Тематика «пограничного» стала предметом исследования врачей, юристов, теологов, психологов и др. (T. Segaloff, E. Ferri, Max Scheler, K. Pfleger, H.G. Richter, W Zwonkin), работы которых представлены в этом параграфе. Проблема соединения несоединимого в одном человеке - религиозного чувства и нигилизма (H. Strobl), темного и светлого начал (F. Servaes) – позволила диссертанту поставить проблему границы как одно из оснований для выявления рецепции творчества Достоевского в австрийской литературе эпохи модерна.

Во втором параграфе «Достоевский – Музиль - Кафка: к научной разработанности дискурса» речь идет об историографическом описании темы рецепции творчества Достоевского австрийскими писателями в современной научной литературе. Параграф состоит из двух частей, посвященных соответственно анализу литературы о Достоевском и Музиле, и о Достоевском и Кафке. Чтобы показать неравнозначность разработанности темы автор констатирует, что в 1988 г., когда о возможном влиянии Достоевского на Музиля было написано две статьи, библиография о Кафке и Достоевском имела около трех десятков работ. И по настоящее время это несоответствие сохраняется. Однако считать, что в изучении влияния Достоевского на Кафку, есть большие преимущества тоже не стоит. Диссертант, ссылаясь на источники, отмечает, что исследователи (Spilka, J. Ranftl, R. Poggioli) были сосредоточены на тематических сходствах, которые лежат на поверхности, наблюдая микроскопические переклички мотивов в произведениях Достоевского и Кафки (J. Strelka).

Впервые внимание к влиянию Достоевского на творчество Музиля было обращено в России в статье 1975 года «Творчество Р. Музиля и традиция Достоевского» Т.А. и В.А. Свительских. К сожалению, исследование было обойдено вниманием и плохо вошло в научный оборот. Несмотря на то, что авторы сами определяют свое исследование как «первые шаги в разработке сложной темы», ряд их предположений и гипотез чрезвычайно интересны до сих пор. Лишь тринадцать лет спустя после его выхода проблема влияния Достоевского на Музиля была поставлена исследователем-германистом Willi Feld в статье «Die Bedeutung der Reflexion für Musil. Am Beispiel seiner Auseinandersetzung mit Dostojewski» («Значение рефлексии для Музиля: на примере его знакомства с Достоевским»). Автор не был знаком с исследованием русских ученых; его анализ влияния Достоевского на Музиля ограничивался схожестью стиля письма. Затем опять интерес к этой теме пропадает на пять лет до 1993 года, когда русский исследователь Анатолий Пушкарев публикует в Венском альманахе славистики свою статью «Достоевский и Музиль: возрождение высокой трагедии», в которой рассматривает связи двух романов «Бесы» и «Человек без свойств». Через год в Ежегоднике Австрийской библиотеки в Санкт-Петербурге под ред. А.В. Белобратова появляется статья клагентфуртского музилеведа Josef Strutz на аналогичную тему под названием «Dostojewskis «Dämonen» und Musils «Mann ohne Eigenschaften»» («"Бесы" Достоевского и "Человек без свойств Музиля"»). И лишь через пятнадцать лет интерес к теме рецепции Музилем Достоевского возобновляется. Помимо докладов и статей автора данной диссертационной работы (публикации 2009 – 2012 гг.), необходимо отметить статью 2010 года американского исследователя Justice Kraus «Setting Dostoevsky Straight: Moral Murder and Critical Aesthetics in Robert Musil’s Der Mann ohne Eigenschaften».

Автор показывает, что Kraus, вводящий понятие «критической эстетики», анализирует в качестве рецепируемого Музилем текста роман «Преступление и наказание» и считает, что тот критически прочел роман Достоевского и пародировал его в своем романе-эпопее «Человек без свойств». Диссертант критически отнесся к этой концепции. Его аргументы приводят к выводу, что «Человек без свойств» по своей проблематике и поэтике сопоставим с другим романом Достоевского «Братья Карамазовы».

Анализ существующих работ позволил автору выявить проблемы в постановке вопроса о научности и способах доказательства рецепции творчества Достоевского и его влиянии на Кафку и Музиля Во-первых, чтобы избежать недоказуемых и, скорее всего, невероятных гипотез о влиянии определенных текстов Достоевского на романы Музиля, как, например, в отношении романа «Бесы» (нам неизвестно по дневникам, знаком ли был Музиль с текстом романа Достоевского) на «Человека без свойств», необходимо подробно изучить дневники и черновики Музиля и сопоставить даты увлеченного чтения романов Достоевского и комментарии к ним в дневниках с идущим параллельно художественным творчеством по черновикам писателя. Во-вторых, необходимо ввести в корпус рецепируемых текстов Достоевского роман «Братья Карамазовы» как один из источников творчества Музиля, на что указывают дневниковые записи.

Третья глава «Проблематизация идеи преступления в австрийском модерне» состоит из двух параграфов, в которых диссертант реконструирует по материалам дневников Кафки и Музиля рецепцию романного творчества и жизненного пути Достоевского. Обобщая тематику и проблематику обращения австрийцев к Достоевскому и цитации его текстов, автор выявляет интерес обоих писателей к теме «переступания границы», вбирающей в себя мотивы «перехода», «преступления», «познания», «раскола», «двойничества» и проч.

В первом параграфе «Кафка и Музиль об идее преступления у Достоевского» диссертант подробно на примерах из дневников и эссе показывает интерес австрийцев к пограничной тематике в романах Достоевского в связи с мотивом преступления, а также внимание к его технике повествования: характеристике персонажей через их болезнь, включение слухов и сплетен в повествование (Кафка); выражение философской идеи через действие, создание исторического контекста, противоречие между теорией и возможностью ее осуществления (Музиль).

Во втором параграфе «“Переступание черты” в эстетике Кафки и Музиля: к телесной рецепции текстов» автор диссертации делает попытку реконструировать опыт восприятия писателями текстов Достоевского и движения от него к собственному творчеству. Пользуясь терминологией филологов J. Leenhard и P. Józsa, классифицирующих виды рецепирования, диссертант выделяет «эмоционально-идентификаторский» вид рецепции и, опираясь на дневниковые записи австрийских писателей, реконструирует «присваивание» и «переживание» Кафкой и Музилем тех состояний, которые возможно испытывал Достоевский при написании им романов. Кафка, и Музиль каждый по-своему вживаются в те обстоятельства, при которых писались тексты Достоевского, сопереживают и идентифицируют себя с персонажами романов. Такой вид рецепции Музиль считает обязательным для возникновения диалога между автором и читателем и называет его «потрясением» и «высшим градусом понимания», который стимулирует собственное творчество.

Здесь стоит вспомнить о специфике гуманитарных наук с их методом понимания, о чем писали еще В. Дильтей и немецкие неокантианцы баденской школы, основывая его на «вчувствовании» (“Einfühlung”), «вживании» в события другой культуры. Творчество Достоевского было для австрийских писателей «другим», принадлежало совсем иной, «чужой» культуре. «Понимающий» метод вчувствования, почти «телесная рецепция» биографии и романов писателя приводила к «переступанию черты», разделяющей культуры и тексты. Внутреннее телесно-душевное переживание позволило австрийским авторам выйти на новый уровень - метафизической рецепции текстов Достоевского.




Каталог: binary
binary -> Счастье как социокультурный феномен (социологический анализ)
binary -> Особенности репрезентации культурной идентичности в интернете
binary -> Стратегии личностной идентификации в сетевом пространстве компьютерной симуляции: культурологический аспект
binary -> Жизненное самоопределение молодежи в современном российском обществе
binary -> Формирование образа семьи в средствах массовой информации россии
binary -> Религиозно-философская и психоаналитическая интерпретации проблемы пола: В. В. Розанов и з. Фрейд
binary -> Программа по социологии «Социология семьи, детства и гендерных отношений»
binary -> Мурадян Овик Хачикович
binary -> Программа курса пояснительная записка курс «Социальная психология личности»
binary -> Презентация тела в советской фотографии «оттепели»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница