Подготовка ко Крещению в древности и сегодня


"Церковные" и "мирские" имена



Скачать 218.33 Kb.
страница5/5
Дата23.07.2018
Размер218.33 Kb.
1   2   3   4   5
"Церковные" и "мирские" имена
Да, такое возможно. Но для этого нужен, наверное, специальный чин. Давайте перейдем к следующему вопросу. Отец Павел, существует понятие о так называемых православных и неправославных именах. На Руси есть традиция крестить именами святых. В то время как в Греческой Церкви, Сербской, Болгарской по традиции крестят любыми именами. Не обязательно именем, которое носил какой-либо из святых. Однако же и в древней Церкви встречается рекомендация святых отцов, чтобы называть ребенка не как угодно, а именем одного из апостолов или пророков и так далее. Какое положение с этим в Америке? Что бы вы посоветовали родителям, которые хотят назвать ребенка, например, именем Диана, или Алина, которого нет в святцах?
– Конечно, наши имена не связаны магически с нашей судьбой. Но, с другой стороны, в еврейской истории была практика теофорных имен, которые как-то связаны с деяниями Божьими в истории. Например, имя Феофил означает "боголюбивый человек", или Деограций – "Божья благодать". У блаженного Августина был сын Адеодат, то есть "данный Богом", имя Иисус означает "Ягве спасает". И эта практика имен, которые как-то связаны с Богом и божественными проявлениями, еврейская, в первую очередь. Поэтому, если люди называют ребенка Дианой, то нужно объяснить им, что имя Диана связано с богиней охоты, девственности, семейного очага и массой других вещей, но, прежде всего, с языческим фольклором. Если родители действительно принимают сознательное решение это имя освятить и воцерковить, то это одно. Если же оно им просто нравится по какой-то секулярной причине, то я не считаю, что это должно быть именем, которое человек принимает в крещении. Дело в том, что в Православной Церкви в Америке как раз есть определенный крен четко следовать церковным установлениям, которые приняты в Церкви Московского Патриархата. Более того, люди следуют этому, может быть, даже более строго, нежели в России или Украине. Поэтому очень часто верующий, переходящий из протестантизма, или же невоцерковленный и некрещеный в прошлом человек старается принять имя либо греческого, либо русского святого. И это очень важно для него, потому что это определенный этап. Ведь в Америке это означает во многом разрыв определенных социальных связей. Человек, становясь православным, нередко расстается с привычным кругом знакомых и родственников, если в семье несколько поколений были, например, кальвинистами или католиками, и теперь они не понимают значительности этого перехода для человека. И для того, чтобы эту связь как-то подчеркнуть, человек нередко берет второе или третье имя. Мы, естественно, не перекрещиваем католиков, но новое имя берется для того, чтобы как-то подчеркнуть свой переход в православие.
А что вы скажете о такой тенденции, как иметь второе имя для крещения? Даже в том случае, если первое имя у младенца годится для того, чтобы крестить с ним ребенка? Но люди хотят иметь второе имя для того, чтобы это было имя церковное, которое в миру никто не знает.
– Мне кажется это, с одной стороны, чем-то безобидным. А, с другой стороны, если человек хочет дифференцировать свою мирскую сторону жизни и церковную, то получается некая бифуркация: в Церкви он человек церковный, в миру он мирской...
Не проявляется ли в этом магическое представление о том, что знающий имя имеет власть над этим человеком, как верили язычники?
– Давайте обратимся к Библии. Например, когда Бог меняет имя Аврам на Авраам. Речь идет о том, что человек оказывается наделен какой-то новой миссией. Это дается Богом для того, чтобы впоследствии заключить завет с Авраамом, чтобы затем от него произошел Богом избранный народ. Это связано, с моей точки зрения, достаточно прямо с идеей Божьего избрания. То же самое касается крещения. Христианство предлагает Божье избрание всем. Следовательно, приобретая в крещении новое имя, человек избирается Богом для определенного рода миссии, а именно – служить Богу как христианин. Я это вижу как что-то невинное. Может быть, я очень наивно рассуждаю об этом. И могу сказать, что это распространенная ситуация, когда у человека есть легальное имя, которое функционирует во всех документах, выданных человеку властями, и есть имя, которым он пользуется в Церкви, потому что выбор христианства произошел позднее, и человеку хочется, чтобы это была веха в жизни. И, подобно тому, как смена имени важна для монаха, таким же важным это оказывается и для человека. Я нередко спрашиваю своих прихожан, каким они хотят пользоваться именем? Мирским, или тем, которое они называют, подходя к Чаше.
Тем самым вы утверждаете, что никакой мистики, связанной с именем, нет?
– Я надеюсь, что нет. Имяславская проблема и имяславские споры входят в круг моего особого интереса. Однако я не считаю имя чем-то магическим. Обратимся к Библии, как в ней раскрыта проблема имени. Согласно интерпретаторам 3 главы Исхода, когда Господь открывает Моисею Свое имя, это означает, что Он такое Божество, над Которым нельзя иметь власть, просто зная Его имя. Он не джин из бутылки, зная имя которого, можно подчинить его себе. А когда Он говорит о Себе: "Аз есмь Сущий", Он этим утверждает Моисею, что "Я есть тот Бог, Которого контролировать нельзя". Даже зная Его самое "секретное" имя.
Имплицитно здесь содержится полемика с языческими представлениями, которые окружали Моисея.
– Так очень многие интерпретируют этот текст. Потому что последующее состязание Моисея с магами показывает, что Ягве – это Бог не только для евреев и над Египтом, или Бог только какой-то отдельной местности или города. Но Он есть Владыка всей Вселенной. И что, даже впоследствии влияя на чувства и сердечные помышления фараона, Он властвует не только над естественными явлениями природы, но и над нашими чувствами. Мне кажется, что богословские вопросы об именах и об имяславии – это взаимозависимые вопросы. И точно так же в имяславии был вопрос: "Что в имени?" – как сказал Шекспир. Просто "значок", который с сущностью человека ничего общего не имеет? Либо же имя несет какую-то сущностную энергию человека? Мы пользуемся именем Иисуса, обращаясь к Богу, следовательно, имя восстанавливает определенную связь между человеком и Богом. И обознавшись, или назвав не то имя, можно позвать не того человека. Это означает, что я не считаю, что имя носит целиком случайный характер, но я одновременно считаю, что христианство способно преобразить абсолютно все в языческой культуре. И, следовательно, ничто не имеет какого-то определенного характера, который надо приписывать одним именам, а не другим. Иными словами, я полностью одобряю греческую традицию, в которой даже имя Диана или подобное ему может стать христианским. И может означать нечто уже совершенно иное.
Беседовали священник Андрей Дудченко и священник Ярослав Ящук


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница