План семинарского занятия №2



страница21/31
Дата11.03.2018
Размер2.14 Mb.
ТипМетодическое пособие
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   31

Семинарское занятие №16


Философия и наука на рубеже XX –XXI веков. Проблема устойчивого развития в условиях глобализации
Ключевые слова (знать определение этих терминов): модерн, постмодернизм, футурология, глобализация, экологический императив, синергетика.
Вопросы

  1. Философия и футурология. Глобальные проблемы и типы футурологических прогнозов в современной философии.

  2. Глобализация как становление нового миропорядка и объект социально-философского осмысления.

  3. Философия и экологические императивы современной цивилизации.

  4. Философия как методология междисциплинарного синтеза знаний. Интерактивные тенденции в развитии науки и перспективы синергетического стиля мышления.

  5. Постмодернизм в современной философии.


Рефераты

  1. Возможна ли футурология в условиях нелинейной социодинамики?

  2. Глобализация и культура.

  3. Как спасти мир от экологической угрозы?

  4. Перспективы междисциплинарных методологий в современной науке и философии.

  5. Что такое постмодернизм?


Литература

Электронный учебно-методический комплекс по дисциплине «Философия» (Модуль VI) / под ред. зав. каф. Г. И. Малыхиной [Электронный ресурс]. –Минск, 2010. – Режим доступа : http://abitur.bsuir.by/online/showpage.jsp?PageID=84013&resID=116608&lang.

Бек, У. Что такое глобализация? Ошибки глобализма – ответы на глобализацию / У. Бек. – М., 2001.

Голубинцев, В. О. Философия для технических вузов / В. О. Голубинцев, А. А. Данцев, В. С. Любченко. – Ростов н/Д., 2003.

Горелова, Е. В. Философское осмысление проблем техногенной цивилизации / Е. В. Горелова // Философские науки. – 2006. – №9.

Гранин, Ю. Д. Глобализация и национализм / Ю. Д. Гранин // Философские науки. – 2006. – №7.

Гуревич, И. С. Основы философии / И. С. Гуревич. – М., 2005.

Гуревич, П. С. Философия культуры / П. С. Гуревич. – М., 1995.

Гусева, И. И. Постмодернистская парадигма в историографии: философско-эпистемологические уроки / И. И. Гусева // Социально-гуманитарные знания. – 2006. – №3.

Делокаров, К. Х. Философия и цивилизационные трансформации / К. Х. Делокаров // Ценности глобализирующегося мира. – М., 2002.

Дубровский, Д. И. Постмодернистская мода / Д. И. Дубровский // Вопросы философии. – 2001. – №8.

Зотов, А. Ф. Современная западная философия / А. Ф. Зотов. – М., 2001.

История философии / под ред. В. В. Кохановского. – Ростов н/Д., 2003.

Кантор, К. М. Глобализация? – Да! Но какая? / К. М. Кантор // Вопросы философии. – 2006. – №1.

Карапетян, Л. М. О понятиях «глобализм» и «глобализация» / Л. М. Карапетян // Философские науки. – 2003. – №3.

Кармин, А. С. Философия: учеб. для студ. и аспирантов вузов / А. С. Кармин,
Г. Г. Бернацкий. – СПб., 2006.

Карпухин, О. И. Национальная культура – основа национальной идентичности в глобализирующемся мире / О. И. Карпухин, Э. Ф. Макаревич // Социально-гуманитарные знания. – 2006. – №2.

Кастелье, М. Информационная эпоха / М. Кастелье. – М., 2000.

Кессиди, Ф. Х. Глобализация и культурная идентичность / Ф. Х. Кессиди // Вопросы философии. – 2003. – №1.

Киселев, Г. С. Смыслы и ценности нового века / Г. С. Киселев // Вопросы философии. – 2006. – №4.

Кояма, К. План информационного общества: национальная цель к 2000 году /
К. Кояма. – Токио,1972.

Кравченко, И. И. Общественный кризис ХХ века и его отражение в ряде западных концепций / И. И. Кравченко // Вопросы философии. – 2001. – №8.

Кротков, Е. А. Парадигма деконструктивизма: философско-методологический анализ / Е. А. Кротков, Д. К. Манохин // Общественные науки и современность. – 2006. – №2.

Лазаревич, А. А. Общество постиндустриальное или общество информационное? / А. А. Лазаревич // Чалавек. Грамадства. Свет. – 2006. – №2.

Леслер Туроу, К. Будущее капитализма. Как сегодняшние экономические силы формируют завтрашний мир / К. Леслер Туроу. – Новосибирск, 1999.

Мильчин, И. Культура как фактор американского глобального влияния /
И. Мильчин // Философские науки. – 2003. – №3.

Мороз, В. В. Рецензия на книгу К. Х. Делокарова «Глобализация и перспективы современной цивилизации» / В. В. Мороз // Философские науки. – 2006. – №4.

Оганян, К. М. Методологические проблемы теории глобализации / К. М. Оганян // Общественные науки и современность. – 2007. – №2.

Панарин, А. С. Искушение глобализмом / А. С. Панарин. – М., 2000.

Подзигун, И. М. Глобализация как реальность и проблема / И. М. Подзигун // Философские науки. – 2003. – №1.

Поланьи, К. Великая трансформация: политические и экономические истоки нашего времени / К. Поланьи. – СПб., 2002.

Розин, В. М. Диалог культур в глобализирующемся мире / В. М. Розин // Вопросы философии. – 2007. – №6.

Сачков, Ю. В. Фундаментальные науки как стратегический ресурс развития / Ю. В. Сачков // Вопросы философии. – 2007. – №3.

Селиванов, А. И. Контуры информационного общества / А. И. Селиванов, А. Н. Авдулов, А. М. Кулькин // Вопросы философии. – 2006. – №4.

Столярова, О. Е. Между «реальностью» и «конструкцией»: философия в поисках «новой объективности» / О. Е. Столярова // Философские науки. – 2006. – №8.

Усовская, Э. А. Постмодернизм: учеб. пособие / Э. А. Усовская. – Минск, 2006.

Уткин, А. И. Американская стратегия для ХХI века / А. И. Уткин. – М., 2000.

Уткин, А. И. Исламский терроризм в США / А. И. Уткин // Философские науки. – 2003. – №3.

Фролов, И. Т. Введение в философию: учеб. для вузов. В 2 ч. / И. Т. Фролов. – М., 1989.

Фукуяма, Ф. Конец истории / Ф. Фукуяма // Вопросы философии. – 1990. – №3.

Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка. Новая постиндустриальная война на Западе: антология / С. Хантингтон. – М., 1999.

Чумаков, А. И. Глобализация. Контуры целостного мира / А. И. Чумаков. – М., 2005.
Произведите текстовый анализ следующих фрагментов:
Глубокоуважаемые коллеги!

Выражаю искреннюю признательность за Ваш интерес к моей исследовательской и общественной деятельности, за организацию чтений «Великие преобразователи естествознания», объединивших ученых естественно-научной, технической и гуманитарной областей. Общие усилия представителей этих отраслей науки создают возможность преодоления опасного разрыва различных форм единой целостной культуры.

Развитие современной экономики – экономики знаний, основанной на информационных технологиях, требует самой передовой элементной базы электроники, прежде всего развития кремниевых интегральных схем и полупроводниковых гетероструктур.

Наши исследования физики и технологии гетероструктур привели не только к рождению новой области физики твердого тела – физики квантоворазмерных наноструктур – кристаллов, созданных человеком, а не богом, но и к созданию первой приборной электронной нанотехнологии – наногетероструктурной электроники.

Наногетероструктурная электроника является доминирующей в современных технологиях и обеспечивает стремительный прогресс всех современных систем связи, включая сотовую цифровую телефонию 3-го поколения, высокоскоростной Интернет, спутниковая связь, цифровое ТВ, сверхскоростную оптоволоконную связь, беспроводные системы широкополостного доступа с предоставлением услуг мультимедиа (передача сложных изображений, видеоконференции, дистанционное обучение, дистанционное управление и т.д.), автомобильные радиолокаторы, а также современные электронные средства вооружений (бортовые и наземные радиолокаторы, средства радиоэлектронной борьбы и т.д.), и наиболее перспективные направления электроэнергетики на основе наногетеросветодиодов, производящих революцию в электроосвещении. Полупроводниковые лазеры на гетероструктурах не только прочно вошли в современные системы связи, но и широко используются в технологиях, медицине, системах вооружения.

Важнейшим следствием этого технологического прорыва стала структурная перестройка общества, которое теперь принято называть постиндустриальным или информационным обществом.

Как всегда, мы, конечно, имеем от научных открытий и изобретений не только положительный, но и отрицательный эффект. Электронные массмедиа, будучи очень сильным и мощным оружием, к несчастью, иногда попадают в руки нечестных и безответственных людей.

Мы должны помнить слова великого мыслителя Френсиса Бэкона: «Knowledge is power» – «Знание – сила», и очень важно, чтобы эта сила была в руках разумных и добрых.



Алферов Ж. Обращение к участникам ХХ юбилейных Международных чтений «Великие преобразователи естествознания: Жорес Алферов»

24–25 ноября 2004 г., БГУИР, 2004 г.
В виде схемы историю в узком смысле можно представить себе следующим образом.

Из темных глубин доистории, длящейся сотни тысячелетий, из десятков тысячелетий существования подобных нам людей в тысячелетия, предшествующие нашей эре, в Месопотамии, Египте, в долине Инда и Хуанхэ возникают великие культуры древности.

В масштабе всей земной поверхности это – островки света, разбросанные во всеобъемлющем, сохранившемся едва ли не до наших дней мире первобытных народов.

В великих культурах древности, в них самих или в орбите их влияния в осевое время, с 800 по 200 г. до н.э., формируется духовная основа человечества, причем независимо друг от друга в трех различных местах – в Европе с ее поляризацией Востока и Запада, в Индии и Китае.

На Западе, в Европе, в конце средних веков возникает современная наука, а за ней с конца ХVIII в. следует век техники; это – первое после осевого времени действительно новое свершение духовного и материального…

Человек четыре раза как бы отправляется от новой основы.

Сначала от доистории, от едва доступной нашему постижению прометеевской эпохи (возникновение речи, орудий труда, умения пользоваться огнем), когда он только становится человеком.

Во втором случае от возникновения великих культур древности.

В третьем – от осевого времени, когда полностью формируется подлинный человек в его духовной открытости миру.

В четвертом – от научно-технической эпохи, чье преобразующее воздействие мы испытываем на себе.

В первом дыхании каждое событие, даже если оно выступало в образе великих империй, было локальным и никогда не являлось решающим для развития в целом. Именно поэтому и оказалась возможной специфика Западного мира и связанных с ним новообразований, тогда как другие культуры все больше отдалялись от осевого времени, не подавая на данном этапе надежд на то, что они в обозримое время придут в своей эволюции к каким-либо новым существенным возможностям.

Напротив, в наше время все то, что произойдет, должно быть универсальным и всеохватывающим; развитие уже не может быть ограничено Китаем, Европой или Америкой.



Ясперс К. «Смысл и назначение истории»
В великом историческом слиянии множества рек изменений образуется одна, создавая океаническую Третью волну изменений, которая с каждым часом набирает силу.

Эта Третья волна (под Первой волной Тоффлер подразумевает переход человечества от доаграрного общества охотников к аграрной цивилизации, под Второй волной – переход от аграрного к современному индустриальному обществу) исторических перемен представляет собой не простое расширение индустриального общества, но радикальное изменение направления его развития, а часто и отрицание того, что существовало прежде. Она является не чем иным, как полной трансформацией, по меньшей мере столь же революционной сегодня, как индустриальная цивилизация 300 лет назад.

Более того, то, что происходит, – это не просто техническая революция, это возникновение полностью новой цивилизации в самом широком смысле этого слова.

При всем том самой поразительной переменой в цивилизации Третьей волны будет, возможно, перемещение работы с заводов и учреждений обратно в дома.

Общество, скорее всего, будет организовано в форме сети, а не иерархии новых институтов.

Цивилизация Третьей волны будет основываться на новом разделении власти, при котором нация, как таковая, не будет более пользоваться таким влиянием, как прежде, тогда как другие институты – начиная от транснациональных корпораций до автономных сообществ или даже городов-государств – будут играть большую роль.

Два явления, по мере нарастания Третьей волны, становятся все заметнее. Первое – это сдвиг в сторону более высокой степени диверсификации общества в рамках массового сознания. Второе – это акселерация – ускорение исторических изменений. Вместе они делают сложнее и напряженнее жизнь людей, обостряют сверхборьбу, идущую вокруг нас. Привыкнув к малому разнообразию и медленности перемен, люди и институты вдруг оказываются перед необходимостью быть готовыми к большему разнообразию и высокой скорости перемен. В результате они оказываются зачастую неспособны принимать компетентные решения. Тогда и наступает шок от столкновения с будущим.

Тоффлер Э. «Третья волна»
Вечная гонка идей и новаций,

Изобретений, открытий, экспериментов

Откроет нам сущность движения, но не покоя.

О жизнь, растраченная в существовании…

О мудрость, утраченная в знании…

О знание, потерянное в информации…



Элиот Т. С. «Избранная поэзия»
Я стою на том, что информация и теоретическое знание суть стратегические ресурсы постиндустриального общества. Кроме того, в своей новой роли они представляют собой поворотные пункты современной истории.

Первый поворотный пункт – изменение самого характера науки. Наука как «всеобщее знание» стала основной производительной силой современного общества.

Второй поворотный пункт – освобождение технологии от своего «императивного» характера, почти полное превращение ее в послушный инструмент. Современная технология открывает множество альтернативных путей для достижения уникальных и вместе с тем разнообразных результатов, при этом неимоверно возрастает производство материальных благ. Таковы перспективы, вопрос лишь в том, как их реализовать.

Белл Д. «Социальные рамки информационного общества»
Арнольд Тойнби как-то заметил, что XX век – это время, когда человечество впервые за всю свою историю может всерьез подумать о благосостоянии всех людей. Если это так, то это в основном благодаря событиям и явлениям, описанным в настоящей книге, – эволюции универсальной электронной информационной сети, способной связать воедино всех людей. Речь идет о наступлении информационного века… Мы вступаем в новую эру – информационный век. США – первая страна, осуществившая трехстадийный переход от аграрного общества к индустриальному и от него к такому обществу, которое даже трудно как-то однозначно определить; ясна лишь одна его характеристика из целого веера возможностей: основным видом его экономической деятельности во всевозрастающей степени становится производство, хранение и распространение информации.

Стремление выразить сущность нового информационного века вылилось в целый калейдоскоп определений. Дж. Литхайм говорит о постбуржуазном обществе, Р. Дарендорф – посткапиталистическом, А. Этциони – постмодернистском, К. Боулдинг – постцивилизационном, Г. Кан – постэкономическом, С. Алстром – постпротестантском, Р. Сейденберг – постисторическом, Р. Барнет вносит в этот калейдоскоп прагматическую нотку, предлагая термин «постнефтяное общество». Большинство этих эпитетов восходят к понятию «постиндустриальное общество», популяризованному десятилетие тому назад гарвардским социологом Д. Беллом.



Одно из изменений обрисовал в самом общем виде теолог и палеонтолог Тейяр де Шарден, отмечая «возрастающее воздействие на нынешнее мышление деятельной страсти к открытию; последовательное замещение фабрики лабораторией, производства исследованием, стремления больше иметь стремлением больше быть… Научное исследование, только лишь вчера бывшее каким-то аристократически благородным времяпровождением, становится важным, в сущности, основным делом человечества… Человечество обзаводится колоссальным по своему масштабу общим «церебральным органом»»… Налицо некая общая модель изменений – трехстадийное прогрессирующее движение: становление основных экономических отраслей по производству и распределению информации; расширение номенклатуры информационных услуг для других отраслей промышленности и для правительства; создание широкой сети информационных средств на потребительском уровне.

Дайзард У. «Наступление информационного века»
Мировая политика вступает в новую фазу, и интеллектуалы незамедлительно обрушили на нас поток версий относительно ее будущего: конец истории, возврат к традиционному соперничеству между нациями-государствами, упадок наций-государств под напором разнонаправленных тенденций – к трайбализму и глобализму – и др. Каждая из этих версий ухватывает отдельные аспекты нарождающейся реальности. Но при этом утрачивается самый существенный, осевой аспект проблемы… Грядущий конфликт между цивилизациями – завершающая фаза эволюции глобальных конфликтов в современном мире. На протяжении полутора веков после Вестфальского мира, оформившего современную международную систему, в западном ареале конфликты разворачивались главным образом между государями – королями, императорами, абсолютными и конституционными монархами, стремившимися расширить свой бюрократический аппарат, увеличить армии, укрепить экономическую мощь, а главное – присоединить новые земли к своим владениям. Этот процесс породил нации-государства, и, начиная с Великой Французской революции, основные линии конфликтов стали пролегать не столько между правителями, сколько между нациями. В 1793 г., говоря словами Р. Р. Палмера, «войны между королями прекратились, и начались войны между народами»… Данная модель сохранялась в течение всего XIX в. Конец ей положила Первая мировая война. А затем, в результате русской революции и ответной реакции на нее, конфликт наций уступил место конфликту идеологий. Сторонами такого конфликта были вначале коммунизм, нацизм и либеральная демократия, а затем – коммунизм и либеральная демократия. Во время холодной войны этот конфликт воплотился в борьбу двух сверхдержав, ни одна из которых не была нацией-государством в классическом европейском смысле. Их самоидентификация формулировалась в идеологических категориях… Конфликты между правителями, нациями-государствами и идеологиями были главным образом конфликтами западной цивилизации. У. Линд назвал их «гражданскими войнами Запада». Это столь же справедливо в отношении холодной войны, как и в отношении мировых войн, а также войн XVII, XVIII, XIX столетий. С окончанием холодной войны подходит к концу и западная фаза развития международной политики. В центр выдвигается взаимодействие между Западом и незападными цивилизациями. На этом новом этапе народы и правительства незападных цивилизаций уже не выступают как объекты истории – мишень западной колониальной политики, а наряду с Западом начинают сами двигать и творить историю… Во время холодной войны мир был поделен на «первый», «второй» и «третий». Но затем такое деление утратило смысл. Сейчас гораздо уместнее группировать страны, основываясь не на их политических или экономических системах, не по уровню экономического развития, а исходя из культурных и цивилизационных критериев... Что имеется в виду, когда речь идет о цивилизации? Цивилизация представляет собой некую культурную сущность… Цивилизации определяются наличием общих черт объективного порядка, таких как язык, история, религия, обычаи, институты, – а также субъективной самоидентификацией людей. Есть различные уровни самоидентификации: так, житель Рима может характеризовать себя как римлянина, итальянца, католика, христианина, европейца, человека западного мира. Цивилизация – это самый широкий уровень общности, с которой он себя соотносит. Культурная самоидентификация людей может меняться, и в результате меняются состав и границы той или иной цивилизации… Цивилизация может включать в себя несколько наций-государств, как в случае с западной, латиноамериканской или арабской цивилизациями, или одно-единственное – как в случае с Японией. Очевидно, что цивилизации могут смешиваться, накладываться одна на другую, включать субцивилизации. Западная цивилизация существует в двух основных вариантах: европейском и североамериканском, а исламская подразделяется на арабскую, турецкую и малайскую. Несмотря на все это, цивилизации представляют собой определенные целостности. Границы между ними редко бывают четкими, но они реальны. Цивилизации динамичны: у них бывает подъем и упадок, они распадаются и сливаются. И, как известно каждому студенту-историку, цивилизации исчезают, их затягивают пески времени… На Западе принято считать, что нации-государства – главные действующие лица на международной арене. Но они выступают в этой роли лишь несколько столетий. Большая часть человеческой истории – это история цивилизаций. По подсчетам А. Тойнби, история человечества знала 21 цивилизацию. Только шесть из них существуют в современном мире… Идентичность на уровне цивилизации будет становиться все более важной, и облик мира будет в значительной мере формироваться в ходе взаимодействия семи-восьми крупных цивилизаций. К ним относятся западная, конфуцианская, японская, исламская, индуистская, православно-славянская, латиноамериканская и, возможно, африканская цивилизации. Самые значительные конфликты будущего развернутся вдоль линий разлома между цивилизациями.

Хантингтон С. «Столкновение цивилизаций?

Модель грядущего конфликта»
Наш XX век был, может быть, самым драматичным в истории человечества с точки зрения судеб людей, народов, идей, социальных систем и цивилизаций. Но, несмотря ни на что, он был веком человеческих страстей и переживаний – веком надежд и отчаяния, иллюзий и прозрений, обольщений и разочарований, радости и горя, любви и ненависти… Это был, может быть, последний человеческий век. На смену ему надвигается громада веков сверхчеловеческой или постчеловеческой истории, истории без надежд и без отчаяния, без иллюзий и без прозрений, без обольщений и без разочарований…

Зиновьев А. «Глобальный человейник»
Ноосфера победит!

Вернадский В. «Философские мысли натуралиста»
Внетекстовой реальности вообще не существует. И вовсе не потому, что нас не интересует жизнь Жан-Жака или же существование маменьки или Терезы как таковых, и не потому, что у нас нет иного доступа к их так называемому «реальному» существованию, кроме как через текст.

Как мы пытались здесь доказать, так называемая реальная жизнь существ «из плоти и крови» – по ту сторону сочинений Руссо – всегда была письмом и только письмом… Отделить означаемое от означающего путем истолкования или комментария и тем самым уничтожить письмо другим письмом, письмом-чтением, невозможно в принципе… Хотя чистого означаемого и не существует, имеется целый ряд различных отношений в зависимости от того, какая часть означающего оказывается нерастворимым слоем означаемого.

Мы стремимся встать на точку зрения, внешнюю по отношению к логоцентрической эпохе в целом. Из этой внешней точки можно попытаться деконструировать эту целостность… Речь идет о том, чтобы прояснить решающие расчленения логоцентрической эпохи. Конечно, все это означает, что мы уже и





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   31


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница