План семинарского занятия №2


Произведите текстовый анализ следующих фрагментов



страница16/31
Дата11.03.2018
Размер2.14 Mb.
ТипМетодическое пособие
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   31
Произведите текстовый анализ следующих фрагментов:
Жизнь есть осуществление внутренне возможного. В каждой душе, будь то душа народа, сословия или отдельного человека, с момента ее рождения в мире становления и судьбы вплоть до ее угасания, живет одно не знающее покоя стремление вполне себя осуществить, создать свой мир как полную совокупность своего выражения, преобразовать то, что я назвал чуждым, в исполненное значительности единство, подчинить его при помощи ограниченной и ставшей формы и присвоить его себе. Законченный мир есть излучение, есть победа души над чуждыми силами.

Мы имеем дело с одним и тем же явлением, когда в момент раннего детства как бы по мановению волшебного жезла пробуждается внутренняя жизнь и душа сознает себя самое и также когда в стране, наполненной бесформенной людской массой, с загадочной стремительностью возникает к бытию великая культура. С этого момента начинается совершение жизни в высшем смысле, так сказать, осуществление заранее определенной судьбы. Идея хочет быть осуществленной, и осуществление ее протекает в картине мира, чистая природа, чистая история или одно из бесчисленных смешений этих двух форм мира, – все это различные виды приведения в порядок совокупности выражения.

Поэтому существует столько же миров, сколько людей и культур, и в существовании каждого отдельного человека этот мнимо единственный, самостоятельный и вечный мир – про который каждый думает, что он существует в том же виде и для других – есть вечно новое, однажды существующее и никогда не повторяющееся переживание.

Шпенглер О. «Закат Европы»
Сведенная к самым простым понятиям социальная система состоит из множества индивидуальных действующих лиц, взаимодействующих друг с другом в ситуации, которая обладает по меньшей мере физическим аспектом или находится в некоторой среде действующих лиц, мотивации которых определяются тенденцией к «оптимизации» удовлетворения, а их отношение к ситуации, включая отношение друг к другу, определяется и опосредуется системой общепринятых символов, являющихся элементами культуры.

Понимаемая таким образом социальная система является всего лишь одним из трех аспектов сложной структуры конкретной системы действия. Два других аспекта представляют собой системы личности отдельных действующих лиц и культурную систему, на основе которой строится их действие. Каждая из этих систем должна рассматриваться как независимая ось организации элементов системы действия в том смысле, что ни одна из них не может быть сведена к другой или к их комбинации. Каждая из систем необходимо предполагает существование других, ибо без личностей и культуры не может быть социальной системы.

Социальная система такого типа, которая отвечает всем существенным функциональным требованиям, связанным с продолжительным существованием за счет собственных ресурсов, будет называться обществом. Для понятия общества существенно не то, будет ли оно каким бы то ни было образом взаимосвязано эмпирически с другими обществами, а то, что оно должно содержать все структурные и функциональные основания, чтобы быть независимо существующей системой.

Поэтому то, что мы называем структурными свойствами единиц на одном уровне, на следующем становится отношенческими стандартами, которые упорядочивают отношения. Последние, в свою очередь, представляют свойства более мелких единиц, составляющих этот уровень. В более широком смысле справедливо поэтому утверждение, что структура социальных систем в общем состоит из институционализированных стандартов нормативной культуры… Одно из основных положений концептуальной схемы, использованной здесь, гласит, что в каждой социальной системе в качестве высшего уровня структуры существует система ценностей.

Веберовское воззрение на капитализм, как и у К. Маркса, явно опиралось на представление о связи капитализма с промышленной революцией. В целом такой взгляд согласуется с предположением, что это базисное изменение в экономической организации (конечно, тесно связанное с изменениями в технологии) было наиболее существенной чертой нового общества. В этом главном пункте сходились Маркс и Вебер, хотя они глубоко отличались в описаниях генетических факторов этого изменения и в анализе внутренней динамики индустриальной структуры.

По-разному оба мыслителя страстно интересовались также перипетиями политического развития, которое достигнув сперва высшего накала в событиях Французской революции, в дальнейшем имело громадные и сложные последствия. Но и Маркс с его сосредоточенностью на классовой борьбе, и Вебер с его упором на бюрократизацию были склонны расматривать демокра-тическую революцию как вторичную по отношению к промышленной. Мне же казалось все более необходимым отобразить значение обеих революций в теоретически скоординированных измерениях. С точки зрения моей пара-дигмы, как бы сильно эти революции ни зависели друг от друга, аналитически одну все равно приходилось толковать как революцию преимущественно экономическую, а другую – политического значения. В этом смысле их можно было рассматривать как опирающиеся на общую базу, но незивисимые по сути.

В связи с моими исследованиями профессий, я постепенно пришел к выводу, что так называемая революция в образовании по своей значимости для современного общества, по меньшей мере, соизмерима с двумя вышеупомянутыми революциями. Эта революция в образовании, конечно, началась значительно позже, ближе к середине XIX в. Но с массовым распространением высшего образования в последнем поколении данная революция достигла своего рода кульминации. В результате глубоко изменилась структура занятости – и в первую очередь не по «линии» бюрократизации, а по составу самих профессий, особенно четко выраженному в системе высшего образования.

Концепция этих трех революций – промышленной, демократической и образовательной – согласуется с парадигмой прогрессивного изменения, ибо все три революции включали в себя главные процессы дифференциации, связанные с предыдущим состоянием современного общества. Более того, все они были главными двигателями подъема цивилизации, способствуя колоссальному повышению уровня обобщенности и увеличению подвижности общественных ресурсов. Все три революции ясно поставили также основные проблемы интеграции для тех обществ, в которых они произошли, и сделали необходимыми крупные сдвиги в том, что мы называем «генерализацией ценностей».

Предполагалось, что все три революции имеют общую базу в нескольких важных смыслах. Первый – это некоторое расширение экономической дифференциации и подъем экономической деятельности с коммерческого уровня на индустриальный, то есть мобилизации наиболее глубинных факторов производства. Второй, тесно связанный с развитием национализма, – это мобилизация глубинных факторов политической эффективности, особенно активной поддержки со стороны граждан, переставших быть поддаными монарха. Третий – это мобилизация культурных ресурсов в социетальных интересах благодаря чрезвычайно сложному процессу интернализации основных культурных образцов и выполнению сопутствующих ценностных обязательств.

Парсонс Т. «Система современных обществ»
Тэрыторыя Беларусі не ўваходзіла ў прарадзіму чалавецтва. Чалавек з'явіўся тут у канцы сярэдняга старажытнакаменнага веку, больш за 40 тыс. г. да н.э. Напачатку былі заселены толькі некаторыя мясцовасці на поўдні, у басейнах рэк Прыпяць, Ясельда, Сож. Найбольш старажытныя сляды знаходжання чалавека выяўлены, у прыватнасці, каля вёскі Бердыжна на р. Сож (Гомельшчына), дзе знойдзены прылады, што тыпалагічна адносяцца да сярэдняга старажытнакаменнага веку. Сярод іх двухбакова апрацаваныя рубілы з крэменю. Тут жылі людзі і ў познім старажытнакаменным веку (прыкладана
40 – 10 тыс. г. да н. э.). У канцы позняга старажытнакаменнага веку былі заселены вярхоўі Нёмана. Асваенне чалавекам тэрыторыі Паўночнай Беларусі адносяцца да сярэдняга каменнага веку (мезаліту). Яго датуюць IX – V тыс. да н. э. Стаянкі сярэдняга каменнага веку выяўлены не толькі ў Папрыпяцці і Панямонні, але і ў Падзвінні і Верхнім Падняпроўі.

Новыя плямены, што рассяліліся на тэрыторыі Беларусі ў бронзавым веку, былі індаеўрапейскімі па мове. Гэта пацвярджаецца перш за ўсе тым, што асноўнымі гаспадарчымі заняткамі новых пляменаў з'яўляліся земляробства і жывелагадоўля, гэта значыць віды гаспадаркі, характэрныя для індаеўрапейцаў.

Арганічным працягам гэтай эпохі быў ранні жалезны век (VII – VI ст. да н. э. – IV – V ст. н. э. ) – пэрыяд далейшага развіцця працэсаў, што адбываліся ў бронзавым веку, стадыя кансалідацыі і замацавання новых культурна-лінвістычных і метаэтнічных супольнасцей – балтаў і славян.

У VIII – IX ст. н. э. адбывалася масавае рассяленне славян у балцкім арэале на тэрыторыі Беларусі. Вялікімі групамі пасяляліся яны спачатку ў раёнах на поўначы ад ракі Прыпяць, у вярхоўях рэк Случ і Арэса, на правым беразе Дняпра, потым на Бярэзіне. Тут знаходзяцца акруглыя курганы, у якіх памерлых хавалі паводле абраду трупаспалення... У выніку славянска-балцкага сінтэзу да IX – X ст. н. э. сфарміраваліся новыя славянскія этнічныя супольнасці, якія неаднаразова ўпамінаюцца ў сярэдневяковых пісьмовых помніках. Тэрыторыя Беларусі займалі ў гэты час дрыгавічы, радзімічы, вялікая група крывічоў.... Радзімічы, як і дрыгавічы, сфарміраваліся ў выніку змешвання славянскага і балцкага насельніцтва, асіміляцыі апошняга. У культуры радзімічаў, як і дрыгавічоў, пераважалі славянскія элементы. Іх мова была славянскай. У “Аповесці мінулых гадоў” неаднаразова адзначаецца іх сваяцтва з заходнімі славянскімі этнічнымі супольнасцямі, у прыватнасці з размешчанымі на тэрыторыі Польшчы (“быша же радимичи от рода ляхов”). Славянскімі элементамі ў культуры радзімічаў былі сяміпярстнёвыя скроневыя кольцы і кераміка. Славянскія рысы есць і ў пахаваль-ным абрадзе... Матэрыялы археалогіі, мовазнаўства, антрапалогіі сведчаць аб тым, што раннесярэднвяковыя этнічныя супольнасці – дрыгавічы, радзімічы і крывічы – сфарміраваліся ў выніку сінтэзу славянскіх і балцкіх груп насельніцтва. У культуры і мове гэтых этнічных супольнасцей спалучыліся славянскія і балцкія элементы. Іх культуры ўяўлялі сабою новыя цэласці, якасныя новаўтварэнні, у якіх пераважалі славянскія рысы. Таму новыя этнічныя супольнасці былі славянскімі.

Дрыгавічы, крывічы і радзімічы былі перш за ўсе культурнымі супольнасцямі, гэта значыць устойлівымі аб'яднаннямі, што ўзніклі не на аснове дагавору, а сфарміраваліся стыхійна. Яны не плямены і саюзы пляменаў, а пранароды пачатковага этапу раннякласавага грамадства. П. М. Траццякоў назваў іх “народцамі”. Але яны не сфарміраваліся ў народы. Далейшае іх развіцце ажыццяўлялася ў новых эканамічных, палітічных і культурных умовах. Дрыгавічы, крывічы і радзімічы былі ўцягнуты ў працэс фарміравання новага этнічнага ўтварэння – агульнаўсходнеславянскага народа, этнічная тэрыторыя якога атрымала назву Русь.

Піліпенка М. Ф. «Старажытныя этнiчныя супольнасцi на тэрыторыi Беларусi»
Основа иррелигиозной критики такова: человек создает религию, религия же не создает человека. А именно: религия есть самосознание и самочувствование человека, который или еще не обрел себя, или уже снова себя потерял, человек – не абстрактное, где-то вне мира ютящееся существо. Человек – это мир человека, государство, общество. Это государство, это общество порождает религию, превратное мировоззрение, ибо сами они – превратный мир. Религия есть общая теория этого мира, его энциклопедический компендиум, его логика в популярной форме, его спиритуалистический, point d'honneur (вопрос чести), его энтузиазм, его моральная санкция, его торжественное восполнение, его всеобщее основание для утешения и оправдания. Она претворяет в фантастическую действительность человеческую сущность, потому что человеческая сущность не обладает истинной действительностью… Следовательно, борьба против религии есть косвенно борьба против того мира, духовной усладой которого является религия ...

Маркс К., Энгельс Ф. «К критике гегелевской философии права»
Философия (поскольку она распространяется на все доступное для человеческого познания) одна только отличает нас от дикарей и варваров и … каждый народ тем более гражданственен и образован, чем лучше в нем философствуют; поэтому нет для государства большего блага, как иметь истинных философов…. Действительно, те, кто проводит жизнь без изучения философии, совершенно сомкнули глаза и не заботятся открыть их; между тем удовольствие, которое мы получаем при созерцании вещей, видимых нашему глазу, отнюдь не сравнимо с тем удовольствием, какое доставляет нам познание того, что мы находим с помощью философии.

Вся философия подобна как бы дереву, корни которого – метафизика, ствол – физика, а ветви, исходящие от этого ствола, – все прочие науки, сводящиеся к трем главным: медицине, механике и этике.



Декарт Р. «Начала философии»
Гипотеза о существовании коллективного бессознательного принадлежит к числу тех научных идей, которые поначалу остаются чуждыми публике, но затем быстро превращаются в хорошо ей известные и даже популярные. Примерно то же самое произошло и с более емким и широким понятием «бессознательного».

При этом на первых порах понятие «бессознательного» использовалось для обозначения только таких состояний, которые характеризуются наличием вытесненных или забытых содержаний… Конечно, поверхностный слой бессознательного является в известной степени личностным. Мы называем его личностным бессознательным. Однако этот слой покоится на другом, более глубоком, ведущем свое происхождение и приобретаемом уже не из личного опыта. Этот врожденный более глубокий слой и является так называемым коллективным бессознательным. Я выбрал термин «коллективное», поскольку речь идет о бессознательном, имеющем не индивидуальную, а всеобщую природу. Это означает, что оно включает в себя, в противоположность личностной душе, содержания и образы поведения, которые cum grano salis являются повсюду и у всех индивидов одними и теми же. Другими словами, коллективное бессознательное идентично у всех людей и образует тем самым всеобщее основание душевной жизни каждого, будучи по природе сверхличным.

Содержаниями коллективного бессознательного являются так называемые архетипы… Бессознательное как совокупность архетипов является осадком всего, что было пережито человечеством, вплоть до его самых темных начал. Но не мертвым осадком, не брошенным полем развалин, а живой системой реакций и диспозиций, которая невидимым, а потому и более действенным образом определяет индивидуальную жизнь.

Коллективное бессознательное является огромным духовным наследием, возрожденным в каждой индивидуальной структуре мозга. Сознание же, наоборот, является эфемерным явлением, осуществляет все сиюминутные приспособления и ориентации, отчего его работу, скорее всего, можно сравнить с ориентировкой в пространстве. Бессознательное содержит источник сил, приводящих душу в движение, а формы или категории, которые все это регулируют, – архетипы. Все самые мощные идеи и представления человечества сводимы к архетипам. Особенно это касается религиозных представлений. Но центральные научные, философские и моральные понятия не являются здесь исключениями. Их можно рассматривать как варианты древних представлений, принявших свою нынешнюю форму в результате использования сознания, ибо функция сознания заключается не только в том, чтобы воспринимать и узнавать через ворота разума мир внешнего, но и в том, чтобы творчески переводить мир внутреннего во внешнее.



Юнг К. Г. «Коллективное бессознательное»
Любая организованная группа неизбежно обладает культурой. Более того, ни социальная группа, ни индивид (за исключением простого биологического организма) не могут существовать без компонентов значений и носителей, то есть без культуры. По этой причине «общество» не может быть более широким термином, чем «культура», как не могут эти два явления рассматриваться вне связи друг с другом. Единственно возможное различие связано с тем, что термин «социальный» означает сосредоточение совокупности взаимодействующих людей в их отношениях, тогда как «культурный» означает сосредоточение на значениях, ценностях и нормах, а также на их материальных носителях (или материальной культуре)…

Всякая великая культура есть не просто конгломерат разнообразных явлений, сосуществующих, но никак друг с другом не связанных, а есть единство, или индивидуальность, все составные части которого пронизаны одним основополагающим принципом и выражают одну, и главную, ценность. Доминирующие черты изящных искусств и науки такой единой культуры, ее философии и религии, этики и права, ее основных форм социальной, экономической и политической организации, большей части ее нравов и обычаев, ее образа жизни и мышления (менталитета) – все они по-своему выражают ее основополагающий принцип, ее главную ценность. Именно ценность служит основой и фундаментом всякой культуры. По этой причине важнейшие составные части такой интегрированной культуры также чаще всего взаимозависимы: в случае изменения одной из них остальные неизбежно подвергаются схожей трансформации…

Все важнейшие аспекты жизни, уклада и культуры западного общества переживают серьезный кризис… Больны плоть и дух западного общества, и едва ли на его теле найдется хотя бы одно здоровое место или нормально функционирующая нервная ткань. Мы как бы находимся между двумя эпохами: умирающей чувственной культурой нашего лучезарного вчера и грядущей идеациональной культурой создаваемого завтра. Мы живем, мыслим, действуем в конце сияющего чувственного дня, длившегося шесть веков. Лучи заходящего солнца все еще освещают величие уходящей эпохи. Но свет медленно угасает, и в сгущающейся тьме нам все труднее различать это величие и искать надежные ориентиры в наступающих сумерках. Ночь этой переходной эпохи начинает опускаться на нас, с ее кошмарами, пугающими тенями, душераздирающими ужасами. За ее пределами, однако, различим рассвет новой великой идеациональной культуры, приветствующей новое поколение людей будущего…

Приближаясь к современному состоянию, мы приходим в шок от того контраста, с которым сталкиваемся. Искусство постепенно становится товаром, произведенным в первую очередь для продажи, мотивированным … ради релаксации, потребительства, развлечения и удовольствия, для стимуляции усталых нервов и сексуального возбуждения. Кого сейчас, кроме маленькой кучки старомодных чудаков, интересует искусство, которое не развлекает, не доставляет удовольствия, не возбуждает и не расслабляет как цирк, как внимание очаровательной девушки, как стакан вина или хорошая еда?! Но ведь оно обслуживает рынок, а потому не может игнорировать его запросы. А поскольку большая часть этих запросов вульгарна, то и искусство само не может избежать вульгаризации. Вместо того чтобы поднимать массы до собственного уровня, оно, напротив, опускается до уровня толпы. Так как ему приходится развлекать, возбуждать и расслаблять людей, то как это искусство может избежать сенсационности, не стать постепенно все более и более «потрясающим», экзотичным и патологичным? Оно вынуждено фактически пренебрегать всеми религиозными и моральными ценностями, так как они редко бывают «развлекательными» и «забавными», подобно вину и женщинам. Поэтому оно все более и более отстраняется от культурных и моральных ценностей и постепенно превращается в пустое искусство, эвфимистично названное «искусством ради искусства»; оно аморально, десакрализовано, асоциально, а еще чаще – безнравственно, антирелигиозно и антисоциально, всего лишь позолоченная раковина, с которой можно поиграть, позабавиться в минуты расслабления…



Для того, чтобы успешно «продаваться» на рынке, чувственному искусству приходится поражать публику, быть сенсационным. На ранних стадиях его нормальные персонажи, нормальные позитивные события и нормальный, хорошо отлаженный стиль обладают очарованием новизны. Но со временем его темы, повторяясь неоднократно, становятся привычными и банальными. Они теряют свою способность волновать, стимулировать, возбуждать. Поэтому искусство приступает к поиску экзотичного, необычного, сенсационного. Вместе с постоянно меняющимися капризами рынка это приводит на поздних ступенях развития к искусственному отбору тем и персонажей. Вместо типичных и существенных тем оно выбирает такие анормальные и пустые темы, как преступный мир, сумасшедшие, нищие, «пещерные люди» или «шикарные женщины». Эта концентрация на анормальных, искусственных и случайных явлениях делает природную поверхность чувственного искусства еще более очевидной, а отражение объективной реальности более обманчивым, пустым и извращенным. Именно этой ступени достигло в настоящее время наше чувственное искусство. Оно стало подобным лодке без весел, которую швыряет из стороны в сторону переменчивый ветер капризных требований рынка и бесконечные поиски сенсационного. Оно достигло состояния кривых зеркал, которые отражают только тени мимолетных и случайных явлений.

Сорокин П. А. «Социодинамика культуры»
Нужно искать вех своего пути не на земле, где плывешь в безграничном океане, по которому бессмысленно движутся волны и сталкиваются разные течения, – нужно искать, на свой страх и ответственность, путеводной звезды в каких-то духовных небесах и идти к ней независимо от всяких течений и, может быть, вопреки им.

Франк С. Л. «Духовные основы общества»



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   31


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница