План – проспект диссертации



страница8/12
Дата30.01.2018
Размер0.5 Mb.
ТипАвтореферат диссертации
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12
Претворение - процесс погружения в плоть мира. Главное здесь - не растворение в нем, а его структурная переработка. Погружение в «плоть мира» ради восхождения и преображения, воскрешения ее для иной жизни. Претворение на религиозном языке называется «подвизание», или «свершение подвига (подвижничества), преодоление себя». Вопрос претворения остро ставит проблему интерпретации, ибо воплощение образа/ идеала требует постоянного осмысления различия между практикой преобразования и импульсами преображения. Разница между преобразованием – преображением переживается как экзистенциальная драма. Иными словами, обязательным условием запуска механизма интерпретирования является осознанная ситуация отчуждения человека от мира природы и культуры. “Отчуждение” - не однолинейная философская категория, описывающая парадоксальность человеческого бытия, прежде всего процессы и ситуации, в которых человек становится чуждым собственной деятельности, ее условиям, средствам, результатам и самому себе. Объем и содержание категории “отчуждение” имело разное “наполнение” в истории философии. В частности, К. Маркс рассматривал социальные виды отчуждения. Современные философы говорят об отчуждении между человеком и техникой (М. Хайдеггер, Х. Ортега - и - Гассет, Э. Фромм) и т.д. Многообразие форм деятельности человека позволяет ставить вопрос о разграничении понятий “отчуждение” и “формы отчуждения”, потому что всякая предметная деятельность человека является условием отчуждения. Результаты человеческого труда отчуждаются в виде “предмета//вещи”, имеющей двойное существование: с одной стороны, как конкретного овеществленного предмета; с другой, как идеальное представление. Специфической формой отчуждения является социокультурное отчуждение, отражающее диалектику человеческого существования. Это состояние - ощущение «зазора» между индивидом и культурой, когда человек осознает себя чуждым деятельности прошлых поколений, чуждым культуре своего народа и т.д. Снятие этого отчуждения происходит путем постижения и освоения содержания различных форм культуры. Каждая «грань» культуры (религия, наука, философия, искусство) есть одновременно и «горнило», переплавляющее природные способности, и пространство «зеркал», задающее сферу должного человеческого бытия. Одним из механизмов развития культуры, а, следовательно, развития человеческого рода является процесс интерпретирования.

В сущности, интерпретация есть один из процессов восхождения человека к самому себе, это способ «собирания» себя в мышлении, выбор модели поведения, формы и норм деятельности. М. Фуко характеризует интерпретацию как реализацию сократовского требования «Познай самого себя», как проявление человеком «заботы о себе». Данное действие «изменяет, очищает, преобразует и преображает» его. Обладание знанием о мире, обладание истиной не есть неотъемлемое право субъекта. Чтобы ее познать, он должен сам превратиться в нечто иное, выйти из привычного или предписанного традицией места. Метафора интерпретации – «мореплавание». Субъект должен отправиться куда-то, совершить что-то, и через это понять, что есть он сам не только как телесное существо.39 Результат такого рода деятельности может и не иметь своей материализации//объективации в предметах, но может быть выражен как установка, жизненная позиция, влияющая на его социальное действие/бездействие в дальнейшем. Иными словами, в интерпретации предметов культуры (идеального) человек самоопределяется, включается в систему ценностей общества, поднимающих жизненную активность человека на принципиально иной уровень - уровень «жизненного пути», когда человек берет ответственность не только за свою судьбу, но и судьбу всего общества. Безусловно, претворение в реальность линии жизни (самоутверждение) требует дополнительных усилий воли и интерпретаций, корректирующих и актуализирующих первоначальную установку, поскольку процесс самоутверждения личности противоречив, зигзагообразен. Обретенный в процессе интерпретации смысл нуждается в разворачивании в процессах ре-интерпретации.

Интерпретация предполагает поступок, подразумевает личность. Событие мысли означает, что я, как мыслящий, определился по отношению к познаваемому и дальше должен исполниться, состояться в том, что определилось. Знания, полученные в ходе интерпретации, - это мои знания, которые без меня были просто бы неизвестны, замыслы - это мои замыслы, которые никто, кроме меня, не осуществит. Таким образом, интерпретация имеет отношение к труду жизни (М.К. Мамардашвили), где процесс истолкования дает возможность воскреснуть в новом качестве, в новом смысле. Интерпретация в этом плане всегда риск. Мы знаем «момент», откуда стартуем, но не знаем, к чему придем, наше бытие ставится на карту (жизнь под знаком вопроса). Интерпретация - это оценочная процедура мышления, это «мысль о мире» в мире, момент диалога человека и мира, когда сознание начинает резонировать в вещах, а вещи выступают как вещание, раскрывая свой смысловой (общественный, всеобщий) потенциал, зависящий от социокультурного опыта. Способность объектов выступать в системе духовно-практического освоения мира и как вещь, и как знак делает возможным превращение этих объектов в социальные факты человеческой коммуникации, человеческого бытия. Г.С. Батищев отмечает, что познавательные отношения между человеком и миром можно охарактеризовать как “общение”, имеющее онтологическо - мировоззренческий смысл.40 Знание - это онтологические узы, связывающие человека и мир в двойной перспективе: и потенциально, в качестве предуготованной им общности, и актуально, в качестве общности, созидаемой и устанавливаемой ими заново. В этом ракурсе общение - это единство пред - общности и вновь - общности, реальный процесс существования человека в мире.

§ 4 второй главы «Пребытие как свершение - проблема энтелехии» посвящен исследованию такого сложного в рамках становления человеческого рода момента как пребытие.

«Пребывать», пребыть – быть, существовать, жить, находиться, обретаться, постоянно, всегда»41 Пребытие: а) «больше чем существование»; б) «бытие в смысле и со смыслом»; в) это путь воплощения, идеи или замысла жизни; г) бытие на пределе, в целостности. Пребытие для личности есть просвещение (И.Кант), просветление (Будда), спасение (И. Христос), преображение строя жизни, трансформация из аморфного существования в состояние структурной организации. Пребытие, на наш взгляд, это и есть тот самый высший момент бытия интеллигенции, называемый А.Ф. Лосевым демиургическим. Уровень пребытия можно передать одним словом – это чудо. Следуя имманентной логике интеллигенции, чудо есть естественное проявление сверхъестественной, абсолютной силы. Уровень чуда – это уровень взаимоотношения и столкновения двух планов действительности, поле развернутого противоречия двух и более личностных планов, когда осуществляется влияние одной личности на другую42.

Опыт пребытия сложен и, вероятно, непередаваем, что, собственно, и отмечают С.С. Хоружий, Е. Торчинов, А.М. Пятигорский, Б. С. Братусь, В.И. Слободчиков, Ф.Е. Василюк, Антоний Сурожский. На наш взгляд, пребытие (чудо) - это вершина или предел в деле становления человеческого рода в личность, обладающую своей структурой, где все может быть дано в одном целом имени – субстанционально-энергийном тождестве (Я = Я). Второе - жизнь имени есть постоянное разворачивание – интерпретация возможностей энергий сущности, постоянное обращение интеллигенции в круге ставшей личности. Каждая интерпретация уплотняет и усложняет бытие личности, делает более сложным сам формат исторического воплощения. Третье - конституирование человеческого рода в качестве субъекта своей собственной истории - связано со словом, с формированием моментов интеллигенции, с утверждением языковых практик, с открытием имени.

Стремление к пониманию, думается, состоит в том, чтобы превратить каждое понятие / слово в имя, с целью одухотворить мир, сделать его открытым для глубинного общения, для онтодиалога. Объяснение – это оперирование образами и понятиями, а интерпретация - это обращение к именам, трепетное воззвание к ним для того, чтобы они раскрыли перед нами свою тайну. Понимание основано на знании имени. Одна из проблем современного общества состоит в том, что мы не стремимся узнать имя. Мы знаем слова и поэтому скользим по поверхности, ибо слова мертвы, они симулякры. Однако, имя – это воплощенная и пребывающая энтелехия. Пребывание - это экзистирование с именем и в имени. Пребытие разыгрывается как экзистенциальная драма слова и дела, получающее единство (синтез) в имени. Слово и дело претворяются в личности, в имени личности. Предметность, вскрываемая в каждом событии, приобщается к главному, нанизывается на стержень - имя, делая единым многообразный опыт бытия человека в мире, благодаря чему он не распадается, а, наоборот, стяжает, являя себя центром синергии сил сущего.

Современный культуролог и философ Г.С. Кнабе отмечает, что «энтелехия» - одно из самых глубоких философских прозрений в единую сущность бытия и познания. Мы сталкиваемся с ней везде, где потенциальное в сущем становится воплощенной реальностью, общее обретает индивидуальность, где происходит осуществление идеи, принципа. Идея энтелехии позволяет сделать два вывода: 1) в энтелехии реализуется диалог: более общее, исходное и как бы рассеянное начало обретает пластическую завершенность и самодостаточную, самостоятельную данность таким образом, что исходное начало в акте энтелехии не исчерпывается, оно продолжает действовать, и между ним и его воплощением устанавливается определенное двуголосие; 2) с энтелехией связана некая неполная проясненность, ускользание от логической ясности и четкой однозначности, ставящие восприятие этого феномена на грань аналитического познания и внутреннего переживания.43

В культуре реализуются стили - все они, в известной мере, энтелехии духовно – исторической субстанции, реализуемой в творчестве конкретных личностей эпохи. В частности, всякий ставший творец – есть энтелехия. Драма исторического бытия человеческого рода и личности разрешается в произведениях – превращенных формах. «Субъект - Личность – Автор» воплощается в тексте. Именно по нему его идентифицируют, и он сам соизмеряет себя с тем, что создал. Идея произведения – это идея спасения, ход против времени в вечность. Культура воспринимается человеком как область сотерологии или спасения. Автор – это субъект, проходящий катарсис путем создания текста, и поэтому пребывающий в пространстве смысла. Ясно, что ему недолго там быть, но память об этом моменте будет стержнем, осью в «завихрениях» социально – исторического бытия. Произведение будет его личностным мифом, принципом и центром. В целом, вероятно, произведение - это опыт сосредоточения, воплощения и пребытия, где возможно идентифицироваться для себя и для других. Произведение творится как форма реализации потенциального, мост в сферу актуального. Произведение - это своего рода инициация, включающая опыт смерти и воскресения. После произведения жизнь приобретает иное измерение, иную размеренность, требующую своего усилия, освоения и воплощения. Яркий пример пребытия рисует в своем романе «Доктор Живаго» Б. Пастернак. Юрий Живаго – это свидетель, в жизни которого не происходило ничего, а только случались провалы. Именно направленность к смыслу, к истине позволяет ему не закружиться в вихре войны, революции, гражданской войны.44

Таким образом, в контексте социально – философской концепции интерпретации можно утверждать, что ее цель не только в постижении смысла, а в прохождении между смыслами, не во вхождении в текст, а в построении онтотрансцензуса, где интерпретирующий создает сферу труда жизни. Иначе, интерпретация открылась нам как школа прохождения и преодоления личностью текстов, опыт превосхождения времени, телоса социальности, истории, тупиков и идиотизма повседневности.

Третья глава диссертации «Ипостаси бытия человеческого рода: феноменологическое описание» связана с изучением динамики человеческого рода в феноменологической перспективе. В частности, в §1 данной главы «Специфика феноменологического познания: от анализа сознания к анализу социального» осмысляется влияние феноменологических идей на различные сферы философского познания. На наш взгляд, самый значительный прорыв произошел в онтологической и философско-антропологической области, ибо феноменология четко и безаппеляционо заявила о признании существования человека, его неустранимости и включенности в ситуацию мира (с этого начинается экзистенциализм К. Ясперса, Ж.П. Сартра, Э. Мунье, А. Камю, Г. Марселя). В гносеологической сфере феноменология заставила пересмотреть множество положений, касающихся самого ядра новоевропейского типа рациональности. Э. Левинас отмечает, что путь феноменологического исследования идет от существования к существующему, от существующего к Другому.

Концепция «жизненного мира», признание его интерсубъективной природы, обусловили переход от психологизма к социальной теории познания. Социология знания К. Манхейма, культурологические штудии Э. Кассирера, социальная философия Х. Ортеги–и–Гассета и П. Рикера стали возможны в контексте феноменологического проекта. В социально-философском плане феноменология позволила преодолеть ограничивающую развитие социального познания субъект-объектную парадигму, показать специфику бытия человеческого рода и постижения им своего становления (самосознание). В частности, тема понимания и интерпретации получила онтологический статус, став, в сущности, главным индикатором бытия человека (шире - человеческого рода) в мире. «В пику» жестко детерминированным концепциям социально-исторического развития (позитивизм и марксизм) стали формироваться социокультурный и социально-антропологический подходы. Мысль гуманитария вновь приобретала человекосоразмерный характер, стремясь преодолеть зацикленность на больших социальных институтах. В исторической науке наметился переход к истории, воспринимаемой в контексте вариативности и альтернатив. В 30 – 60 гг. ХХ в. феноменология трансформировалась из философии сознания в философию со – бытия, бытия с Другими. Темы интерактивности, интерсубъективности постепенно вытеснили проблематику интенциональности. Общество предстало как сложная конфигурация, состоящая из множества интерсубъективных и интерактивных отношений, все существование которых связано с огромными усилиями по удержанию интенции (смысла) этих отношений.

Становление социального бытия явило себя как деятельность, где наряду с освоением природы, оформлением инструментально-технической базы (опредмечивание) происходит конституирование пространства совместного бытия (распредмечивание) социальных институтов (семья, государство, хозяйство). Именно они и являются тем пространством «между», на который указывали и древние греки, и древние римляне, именно их основным атрибутом существования выступают интерактивность (процессуальность), интерсубъектность и интерпретативность. И если в рамках опредмечивания, где человеческие потребности овещняются, создается конфигурация – конструкция социальных институтов, то в контексте распредмечивания на первый план выходит вопрос о закреплении спонтанно сложившихся социальных форм, утверждении состояний и структур сознания, коммуникационных (субъект-субъектных) отношений. Появившиеся в фазе опредмечивания «превращенные формы» становятся предметом и основанием для возникновения проблемы понимания, точкой схождения интенций интерсубъективных интересов. В ритме (опредмечивание – распредмечивание) деятельности интерпретационные практики рождаются «по ходу», представляя собой сферу фиксации выявляемых возможностей (знаний, умений, навыков) человеческого рода. Смысл деятельности производится деятельностно. Раскрытие логики социального, распаковывание значения «превращенных форм» тесно связаны с конституированием субъекта деятельности, посредством чего логика социального «мы – действия» поднимается до личностного, действительно уникального понимания, сообразуясь с которым каждый из нас приобретает возможность выработать свой стиль экзистирования с другими.

§ 2 третьей главы «Интенциональность и/или предметность как условие конституирования социальной реальности» направлен на рассмотрение условий формирования социального бытия с позиций феноменологии.




Каталог: uni -> sank
sank -> Лингвистический поворот и его роль в трансформации европейского самосознания ХХ века
sank -> Новые религиозные движения в трансформирующемся российском обществе: социальные процессы интеграции и изоляции
sank -> Актуальность темы
sank -> Бедность и богатство в современном российском обществе: изменения в социальной структуре и их репрезентация в сми
sank -> Средства массовой информации как фактор формирования политического сознания в регионе
sank -> Институты семьи и образования в процессе воспроизводства неравных стратегий профессионального самоопределения молодёжи монопромышленного города
sank -> Трансформация отношений духовно-творческой элиты и общества в условиях современных модернизационных процессов
sank -> Формирование системы правового регулирования брачно-семейных отношений в дагестане в XIX веке
sank -> Трансформации типологической и жанровой систем в современной журналистике
sank -> Проза л. Петрушевской как система дискурсов


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница