Первоисточники кандидатского экзамена по философии



страница5/14
Дата21.08.2018
Размер391 Kb.
ТипУчебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
    Навигация по данной странице:
  • Глава V
Глава IV

Дени Дидро: «Племянник Рамо»

«Философские принципы относительно материи и движения»

«Мысли к истолкованию природы»
Дени Дидро (1713-1784) – самый выдающийся представитель французского материализма XVIII века. Он родился в семье ремесленника, несколько лет обучался в иезуитском колледже, в 1728 году переехал в Париж, где распрощался с мыслями о церковной карьере. В 1732 году окончил колледж в Сорбоне, получил звание магистра искусств. Дидро является основателем и одним из издателей французской «Энциклопедии». Вместе с Ламетри, Гельвецием, Гольбахом и др. выступает против феодальных отношений. В числе других французских просветителей и материалистов сыграл решающую роль в идеологической подготовке буржуазной революции.

Главные сочинения: «Мысли к истолкованию природы», «Разговор Д’Аламбера с Дидро», «Сон Д,Аламбера», «Философские принципы относительно материи и движения», «Племянник Рамо», «Жак фаталист и его хозяин».

В сфере интересов Дени Дидро были наука, философия, искусство, в частности, художественная литература. Судьба Дидро – это пример того, как мыслящий человек постепенно переходит от религиозной веры к деизму, затем к скептицизму и, наконец, к материализму.

Мы рассмотрим три произведения: «Мысли к истолкованию природы» (1753), «Философские принципы относительно материи и движения» (1791), «Племянник Рамо» (1805).

Обращение к Дидро предполагает анализ эпохи Просвещения в целом». Основой взглядов философов этой эпохи было понятие естественного человека. В их истолковании человек – это, прежде всего, природное существо, которое характеризуется сходством телесной организации и потребностей, что расценивалось как важная предпосылка социального равенства. Согласно их теории, общество есть гарант интересов отдельной личности. Это означает, что природные требования каждого индивида должны быть соотнесены с такими же требованиями других индивидов. По сути дела, согласно просветителям, природа человека оказывается раздвоенной, расщепленной, но единой. Она индивидуальна и общественна одновременно. Обеспечить единство этих двух расщепленных моментов было призвано воспитание. Воспитание, считали просветители, решает три задачи: оно рассматривается как способ получения образования, как средство развивать природные способности и, наконец, как процесс, который помогает устранить противоречия между индивидом и коллективом. Конечно же, воспитание в определенной мере действительно выполняет роль катализатора в процессе становления общественно – индивидуальной природы человека. Но это вовсе не означает, что противоречие между индивидуальными потребностями и общественными интересами может быть устранено, как на это рассчитывали просветители.

Эта фундаментальной важности проблема обсуждается Дидро еще не вполне достаточно корректно, но зато достаточно остро, а в рамках тогдашних идей – и злободневно. В самом деле, к чему природа влечет человека, к добру или ко злу? Можно ли преодолеть влечение природы? Можно ли осмыслить природу благодаря воспитанию? Если да, то не оказывается ли воспитание более могущественным, чем природа? А если воспитание более могущественная сила, то как быть с требованием осуществлять его в соответствии с природой человека. Какова же, наконец, сама природа человека? Индивидуальна или общественна? Добра или зла?

Все эти проблемы обсуждаются в философском романе Дидро «Племянник Рамо». Диалог между безнравственным, но талантливым музыкантом Рамо и философом-просветителем показывает противоречивость концепции Просвещения в целом.

Подлинным героем и выразителем точки зрения самого автора является не Рамо, и даже не философ, а сам стиль мышления, который представлен на страницах романа. Позиция Дидро не совпадает с позицией ни одного из участников диалога. Иногда, частично, она выражается попеременно одним из участников диалога, но никогда и никем из них полностью. Точка зрения самого автора представлена парадоксальностью диалога философа и Рамо. Термином «парадокс» он обозначает противоречивость в рассуждениях, в чертах характера, а также противоположные стороны в предмете. Можно сказать, что логическая суть этого произведения заключается в том, что аргументы каждой из сторон приводят к обоснованию прямо противоположной точки зрения: противники меняются местами и спорят сами с собой.

Рамо утверждает, что природа человека одна – физическая. Следовательно, жизнь его обусловлена физиологическими потребностями. Рамо, как он заявляет, нуждается в хорошей постели, одежде, покое и во многом другом. Ради удовлетворения их он становится угодником, льстецом, клеветником, лжецом. И в таком случае, замечает Рамо, его нельзя осуждать за то, что он добивается удовлетворения своих потребностей любыми, в том числе и низкими средствами. Нельзя осуждать, так как к этому его понуждает сама природа. Надо быть самим собой, говорит он, т.е. следовать самой природе, подчиняться ей. Природа же позаботилась не только о его добродетелях, но и о недостатках. Философ замечает, что в таком случае природу надо ограничить, ибо лучше ограничиться коркой хлеба ради того, чтобы остаться нравственным человеком.

В таком случае возникает вопрос: можно ли преодолеть природные склонности? Ведь само воспитание тоже должно приводиться в соответствие с природой. Философ спрашивает Рамо: не постарается ли он устранить воспитанием дурную наследственность своего сына? Рамо отвечает, что это невозможно – ведь природа сильнее воспитания, и, если ее выгнать в дверь, она влетит в окно. Если же ее и удастся пересилить, то все равно – не до конца. Тогда человек будет раздваиваться между тем, чего ему хочется (по велению природы), и тем, что он считает правильным. Если сыну, говорит Рамо, суждено стать честным человеком, я ему поперек дороги не стану, если же природе угодно, чтобы он был негодяем, вроде его папаши, то из всех моих стараний сделать его порядочным человеком ничего кроме вреда для него, не получилось бы. Воспитание постоянно сталкивалось бы с предопределенностью, запрограммированностью, его словно дергали бы две противоположные силы, и он шел бы по своему жизненному пути все время криво.

За противоречием природы и воспитания скрывается противоречие самой природы. Рамо акцентирует ее индивидуально-физиологическую сторону, а философ – общественную, фундаментом которой выступает общественный договор, который с необходимостью ограничивает индивидуальное начало в пользу общественных потребностей и интересов. Таким образом, в действительности двойственна сама природа человека. Философы, которые делают упор на физических (элементарных) потребностях человека, считают, что надо ограничивать индивидуальные потребности во имя гармонии и мира в обществе. Если же философ видит, что есть еще научная и художественная деятельность, есть истина и эстетическое восхищение, то очевидным становится и то, что принцип ограничения здесь не нужен, он не работает.

Таким образом, диалог философа и Рамо обнаруживает, что не все то, что является природно-естественным является одновременно и разумным, положительно ценным, нравственным. Оказывается, что не всякий естественный человек есть идеал. В итоге философ призывает не только к ограничению потребностей, но даже к полному отречению от них, т.е. к аскетизму. При этом он не особенно задумывается, а что же остается от исходного понятия философии Просвещения – от понятия « естественного человека». Рамо тут же иронизирует: а где обитает это существо, которое отрешилось от своих естественных потребностей?

Итак, становится видна ограниченность натуралистического подхода к человеку, т.е. ограниченность просветительского понимания человеческой природы. Дидро видит, что природа-человек не может быть сведена к чисто физической и физиологической стороне дела. Вопреки своим соратникам, в частности, таким как Гольбах и Гельвеций, он признает, что жизнь человека детерминирована не только физиологическими потребностями, но и сферой «чисто социальных условий и страданий». К ним Дидро относит чувство собственного достоинства, гордость, презрение и т.п. Но такой подход – шаг к подлинному пониманию самой сути дела: человек не просто природное существо, он «человеческое природное существо» (Маркс).

Размежевание точек зрения на человеческую природу продолжается при обсуждении проблем нравственности. С точки зрения философа, поведение Рамо безнравственно. Философ полагает, что самосознание Рамо достаточно высокое и должно породить у него чувство брезгливости к собственному образу жизни. Но не тут то было: Рамо отвечает философу в полном соответствии с требованиями философии Просвещения, что никакой брезгливости он не испытывает. Ум у него круглый, как шар, замечает он. А характер – гибкий, как ива. С точки зрения доктрины Просвещения, все правильно, ему нечего стыдиться, ибо поступки не могут быть плохими или хорошими. Они всегда естественны. Речь может идти о разных людях, о разном поведении. Но такое положение, такая ситуация даже у Рамо вызывает тоску по светлому. Даже он говорит о человеческом достоинстве, которое должно быть присуще человеческой природе.

Ни Рамо, и не философ, а сам Дидро приходит к выводу, что личность неординарна, она составлена из неординарных элементов. Сознание действительного индивида предстает как разорванное. Расщепленным оказывается сам человек: он страстен и обуздывает свои страсти, скуп и щедр одновременно, алчен и бескорыстен. Человека нельзя определить через какое-то одно свойство, одну потенцию. Дидро мучительно пробивается к мысли, что человек есть причина самого себя, он сам себя формирует в споре противоположных возможностей.

Диалог Рамо и философа воспроизводит, во-первых, обыденную ситуацию жизни действительного индивида с его разорванным, расщепленным сознанием, а во-вторых, эту же ситуацию, но через призму философского сознания эпохи Просвещения, которое пытается объяснить человека и историю и предвосхитить будущее. В итоге Дидро открывает в мышлении своего времени то, что он называет парадоксальностью. Он приходит к выводу, что методы и цели исследования, которые применяются в философии и естествознании, различны. Естествоиспытатель всегда требует однозначного вывода. Философ же должен понимать, что внутри этого вывода скрыто противоречие. Это обнаруживается сразу же, стоит только довести до крайней точки логическое доказательство в защиту какого-либо положения. С этих позиций он выявляет внутреннюю противоречивость материализма, которая касается материи и движения.

Эта проблема исследуется им в произведении «Философские принципы относительно материи и движения» (1770 – написана, в 1791 – опубликована). Все в мире либо перемещается, либо находится в напряжении (in nisus – ин низус), или же одновременно свершается то и другое. Абсолютного покоя нет. Покой всегда относителен. Материя, согласно Дидро, находится в состоянии постоянного беспокойства, всеобщего брожения, всякое тело полно действия и силы.

Материя не является чем-то однородным. Ложным является также утверждение, что движение материи есть результат какой-то силы, которая воздействует на нее. На самом деле это не так: молекула сама по себе есть деятельная сила. Кажется, что можно легко представить себе материю в состоянии покоя. В таком случае можете ли вы представить огонь в состоянии покоя? Огонь – это деятельное скопление молекул.

Движение есть такое же реальное свойство, как длина, ширина и глубина. Пустое занятие искать причину движения вне самих тел, которые мы находим в природе. Тела природы взаимодействуют друг с другом. И в этом он видит одну из сил, присущих движущейся материи. Вторая сила, которая характеризует стремление материи к пространственному движению, – тяжесть, тяготение. Третья сила – это существенная, внутренняя сила молекулы. Какова бы ни была природа молекулы, из нее следует сила, действие. Сила, действующая на молекулу, истощается. Тогда как внутренняя сила молекулы неистощима. Она неизменна, вечна. Эти две силы (внешняя и внутренняя) могут вызвать два вида «низуса». Первый – может прекратиться. Второй – непрерывный. Низус – это напряженное состояние (nisus – лат.).

Законов столько, сколько существует различий во внутренних силах, присущих каждой из элементарных молекул, составляющих тело.

Молекула, отмечает Дидро, есть средоточие трех родов действий: действия тяжести, или тяготения; действие внутренней силы; действий всех других молекул на нее.

Всю молекулу тел Дидро видит в действии и противодействии, в их разрушении и восстановлении в другой форме. Мы наблюдаем различные явления, несовместимые с однородностью материи. Отсюда я заключаю, пишет Дидро, что материя разнородна, что в природе существует бесконечное разнообразие элементов. У каждого из этих элементов, благодаря его своеобразию, есть особенная, прирожденная, неизменная, вечная, неразрушимая сила. Действие этих сил выходит за пределы тела. Таким образом, создается движение или всеобщее брожение во вселенной.

«Предполагать существование какого-либо существа, которое находится вне материальной вселенной, невозможно. Гипотезы подобного рода не должны больше выдвигаться, потому что из них нельзя сделать никаких выводов». Так пишет Дидро в своей работе «Философские принципы относительно материи и движения», резюмируя тем самым свой путь от деизма к атеизму.

Содержание этой работы Дидро прежде всего является свидетельством попытки материалистически объяснить механизм как свойство мышления той эпохи.

А теперь обратимся к работе «Мысли к истолкованию природы». Это произведение впервые было опубликовано в 1753 году в Лондоне. В центре внимания Дидро процесс и метод познания. Здесь он следует по стопам Ф. Бэкона. Это выражается даже в названии. «Новый Органон» Бэкона имеет подзаголовок «Афоризмы об истолковании природы», у Дидро – «Мысли к истолкованию природы». Гносеологические и методологические вопросы рассматриваются здесь на фоне критики механистического естествознания.

Произведение начинается с утверждения, что интересы истины требуют, чтобы познание природы осуществлялось как единство умозрения и целенаправленного действия с предметами. Здесь же утверждается, что занятие абстрактными науками не должно ослаблять вкуса к изящным искусствам. Способность геометра открывать особенности кривой идет рука об руку со способностью чувствовать красоту поэзии. Иными словами, Дидро утверждает единство мышления, чувственности, опыта, эксперимента как непременного основания успешности научного познания.

Подобно Бэкону, Дидро видит социальную функцию науки, прежде всего, в ее полезности. И здесь важнейшая роль принадлежит экспериментальному исследованию природы. У такого исследования сфера полезности гораздо шире, замечает Дидро, чем у любой абстрактной науки. Экспериментальная физика, пишет он, бесспорно, составляет основу наших подлинных знаний.

Дидро формулирует положение о двух критериях истины, следуя традиции, идущей от Аристотеля и Ф. Бэкона. Наши понятия могут быть истинными или ложными, соответствующими или противоречащими вещам. Истинность подтверждается только тогда, когда они оказываются связаны с внешними вещами. Эта связь, во-первых, устанавливается непрерывной цепью опытов, или, во-вторых, непрерывной цепью рассуждений. В первом случае цепь опытов дополняется рассуждениями, во втором – рассуждения дополняются цепью опытов.

Люди мало осознают, как суровы законы отыскания истины, замечает Дидро. К тому же и число средств постижения истины ограничено. Все сводится к тому, сетует Дидро, чтобы от чувств восходить к размышлению, а от размышления идти к чувствам. Дидро отмечает, что мы располагаем тремя основными средствами познания: наблюдением природы, размышлением и экспериментом. Наблюдение собирает факты; размышление их комбинирует; опыт проверяет результаты комбинаций. Дидро сожалеет, что эти средства редко оказываются соединенными.

Дидро в гносеологических вопросах занимает оптимистическую позицию, выступает против агностицизма. Область науки, отмечает он, представляет огромное пространство. Одни части его – темны, а другие освещены. Наша цель – расширить границы освещенности мест и приумножить средоточие света.

Следуя мысли Бэкона, Дидро утверждает, что истинный метод заключается в том, чтобы умом проверять ум, умом и экспериментом контролировать чувства, познавать чувствами природу, изучать природу для изобретения различных орудий, чтобы использовать их для совершенствования практических искусств.

Внимание Дидро привлекает и такой феномен научной деятельности, как вдохновение. Он разъясняет, что это подобно сократовскому даймонию, что приводило его обладателя к предвидению, которое никогда не обманывало. Сократ так судил о людях, говорит Дидро, как наделенные вкусом люди интуитивно судят произведениях искусства. Мало знать приемы того или иного опыта, эксперимента. Надо обладать чувством догадливости, с помощью которой можно учуять приемы, новые опыты, новые результаты.

Каким же способом можно передать этот дух, эту способность? И тут следует самое интересное и примечательное во всем творчестве Дидро. Нужно, отвечает он, чтобы тот, кто им, этим духом и чутьем, обладает, осознал, что он собою представляет. Следует заменить личного демона (даймония) разумными и ясными понятиями и раскрыть их другими. Для этого следует допустить или подметить противоположности или аналогии, которые коренятся в практическом знании физических свойств вещей. Затем следует развить эту идею и обосновать ее фактами. Это было бы верным, пишет Дидро, воспроизведением тех странностей, тех догадок, которые имели место в состоянии вдохновения. Эти рассуждения как нельзя лучше являются свидетельством того, что именно Дидро, вопреки господству метафизического мировоззрения, делает попытку преодолеть его, ибо видит парадоксальность мира, противоположность его вещей и процессов. И такой стиль мышления представлен не только здесь, но и в большинстве всех его произведений. Именно поэтому есть все основания считать его прямым предшественником немецкой классической философии.
Глава V


Каталог: site -> assets -> files -> 50331
50331 -> Планы семинарских занятий по курсу «Социология» для студентов всех форм обучения
50331 -> Основные концепции социальной мобильности
50331 -> Теория государства и права: Методические указания
50331 -> Социология управления: Учебное пособие
50331 -> Практикум по курсу «Социология управления»: Методические указания
50331 -> Социология: Учебное пособие
50331 -> Учебное пособие Ростов-на-Дону 003 ббк 87. я7 Баскаков Ю. В., Попова А. В
50331 -> Мпс россии


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница