Первая Натуралистическая и субъективистская ориентации


Идеологическая и теоретико-содержательная критика функционализма



Скачать 363.97 Kb.
страница7/7
Дата15.03.2018
Размер363.97 Kb.
ТипОтчет
1   2   3   4   5   6   7

Идеологическая и теоретико-содержательная критика функционализма.

Ревизия структурного функционализма с точки зрения идеи социального изменения.


В советской и зарубежной критике называют следующие главные пороки функционализма, свидетельствующие о глубоком консерватизме этой системы взглядов: переоценка нормативного элемента в общественной жизни преуменьшение значения в ней противоречий и конфликтов, подчеркивание общественного согласия, гармонической природы социальных систем, что в условиях капитализма оборачивается проповедью классового сотрудничества и мира, наконец, неспособность объяснить социальные изменения. Хотя с тех пор как впервые были высказаны эти критические замечания, функционализм проделал значительную эволюцию, общая консервативная ориентация его сохранилась.

Долгое время социология структурно-функциональной ориентации занимала в странах капиталистического Запада положение официальной «академической» социологии, которая выдавалась за нейтральную внеклассовую науку, имеющую целью якобы только объективное изучение общества. Однако анализ мировоззренческих и методологических предпосылок этой социологии, сложившейся на базе функционализма, советскими и зарубежными социологами-марксистами убедительно показал, что за мнимой «ней-



34
тральностью» академической буржуазной социологии скрывается оправдание капиталистического строя и сложившегося образа жизни.

В настоящее время различные направления буржуазной социологии находятся в состоянии конфликта и взаимной борьбы. Особенно остро критикуют официальную буржуазную социологию как в теоретической, так и в эмпирической сферах различные леворадикальные социологические течения. Они подвергают сомнению едва ли не все философско-мировоззренческие и общеметодологические принципы функционалистски ориентированной социологии, а заодно и всякой социологии на позитивистском фундаменте. Критические настроения проникли и в недавнюю цитадель структурного функционализма   академическую среду, где, по свидетельству современного английского исследователя, создалась ситуация, когда «опровержение функционализма стало почти переходным ритуалом посвящения в социологическую зрелость». Несмотря на явное падение влияния функционализма на социологическую мысль капиталистического Запада, критика его имеет больше чем исторический интерес, так как, говоря словами того же автора, хотя «функционализм «умирает» каждый год, каждый осенний семестр, подвергаясь ритуальной экзекуции во вступительных лекциях, его жизненный цикл напоминает цикл умирающих и воскресающих богов Древнего Востока»23. Такой живучестью функционализм обязан элементам общенаучной методологии, содержащимся в нем, своей причастностью к широкой системной ориентации.

В советской литературе подвергнуты критике многие аспекты теорий, выросших на почве функционалистской методологии. Особенно остро критикуется консервативная тенденция функционализма подходить к любым общественным системам как к равновесным, устойчивым, нормально функционирующим. По мнению советской критики, методологическая установка функционализма страдает от злоупотребления организмическими аналогиями, переносящими «ряд категорий, характеризующих жизнедеятельность животного организма, на характеристику общественных отношений, в результате чего утрачивается специфика этих отношений»24. Советские авторы подчеркивают опасность абсолютизации функционального метода, отрыва его от историко-генетического и других методов научного исследования, в результате

35
чего исследование проблемы социального порядка и «нормального функционирования» (сохранения) общественных систем может стать идеологическим средством поддержания иллюзий относительно прочности и долговечности буржуазных порядков25. В западной критике наиболее беспощадно оценивал идеологический смысл парсоновской версии неофункционализма его соотечественник Миллз   один из родоначальников леворадикальной социологии. Он утверждал, что идеологическое значение «высокой теории» Парсонса тяготеет к обоснованию «устойчивых форм господства». Миллз полагал, что в теории Парсонса не может быть по-настоящему выражена идея конфликта, революции, так как однажды установленная система не только устойчива, но и внутренне гармонична, поскольку нарушения, согласно этой теории, тоже должны быть «введены в систему»26.

Резко критикуют функционалистскую системную модель сторонники методологического индивидуализма и микрофеноменализма, представленные множеством школ и движений, пришедших на смену функционализму в новейшей социологии капиталистического Запада. Противниками системных посылок функциональных теорий выступают представители этнометодологии Г. Гарфинкеля и ситуативной драматургии И. Гофмана, возрожденного символического интеракционизма Д. Мида, разных версий социальной феноменологии и необихевиоризма Дж. Хоманса. Отвергая холистические посылки функционализма, сторонники новейшего методологического индивидуализма требуют исходить из понимания человеческого поведения в его индивидуально-смысловой и ситуативной конкретности. Они утверждают, что коль скоро все социальные явления, а также структурные элементы социальной системы в функционалистских теориях   будь то нормы, ценности, роли и т.д.   содержат отсылку к смыслу, то и объяснять их следует, анализируя изменчивые параметры сознания, субъективные истолкования и определения жизненной ситуации, индивидуальную символику, психологию и поведение. Так, одна из ветвей социальной феноменологии предлагает дополнить функционалистский анализ социального порядка анализом его развития вокруг «случайностей обыденной жизни общества»27.

Этим направлениям «общая теория действия» Т. Парсонса представляется непсихологичной, отчужденной от индивида, реифици-

36
ровавшей воображаемые сущности и пустые понятия, полученные на основе холистического подхода. Между тем парсоновскую теорию действия обычно критикуют именно за психологизм, т.е. за объяснение социальных явлений свойствами сознания, которые сами мыслимы как производные от этих явлений, за неспособность объяснить социальные изменения, так как постулируется подчинение нормам, но не объясняется, как устанавливаются новые нормы. Так, советские исследователи Г. Андреева и Н. Новиков полагают, что она принципиально не выходит за пределы теории поведения28. Это лишает теорию действия всякой широты обобщений и возможностей познать законы исторического развития. (Следует, однако, отметить, что в отличие от новейших микрофеноменалистов, занятых объяснением микроявлений, исходя из фактов того же уровня, Парсонс в своей схеме анализа социального действия пытается решить проблему теоретического описания взаимодействия индивидуального, группового и общественного сознания, т.е. он как-то заинтересован в объяснении крупных общественных процессов и готов привлечь для этого факты социетального уровня, подобно классической социологии прошлого.)

Марксистская критика порицает также в общей теории действия недооценку категории «интереса» (инструментальной ориентации, по терминологии Парсонса), ее подчиненность нормативной и ценностной ориентациям в структуре индивидуального сознания и в системе культуры. Этим обнаруживается идеалистический характер парсоновской концепции. И далее, содержащаяся в ней идея решающей роли нормативного порядка и универсальной общезначимой системы ценностей ведет к признанию гармонии интересов как естественной черты общества. При этом игнорируется отражение классовых интересов в культуре и ценностной системе, придающих им противоречивый характер. Позиция советских социологов по этому вопросу следующая: «Если бы различные исследователи при оценке того или иного общественного явления руководствовались ценностями культуры, то их взгляды на данное явление должны были бы совпасть. Однако в классовом обществе такого совпадения нет и не может быть, так как исходным пунктом оценки является классовый интерес, независимо от того, осознает или не осознает его сам субъект»29.



37
Одним из главных оснований для ниспровержения функционализма была постоянно повторяющаяся в последние годы критика его за статичность, вневременной подход, аисторичность, за неспособность теоретически отразить процесс, становление, диахронию, историю30.

Полезно отметить, однако, что в истории социологии никогда не существовало абсолютного разделения теорий на описывающие общество только как статическую систему, с одной стороны и только как динамическую   с другой. Все социологи, начиная с Конта, мыслили «статику» и «динамику» как два равнонеобходимых аспекта социологического анализа. Функционализм также никогда не мог полностью избавиться от наследия раскритикованного им эволюционизма XIX в., а поздний функционализм возродил существенные его черты со многими достоинствами и недостатками.

Ревизия функционализма с точки зрения идеи развития шла в нескольких направлениях. По мере его слияния с системным подходом некоторые авторы стали доказывать, что в логике структурно-функционального анализа ничто не мешает строить «сравнительную динамику» социальных систем, помимо простых гомоcтатических, системосохраняющих моделей31. Постепенно было ослаблено (особенно в «генетическом функционализме» А. Этциони) ограничивающее требование инвариантного рассмотрения так называемых функциональных предпосылок любого общества. Задачей социологического анализа, по Этциони, становится не взаимная подгонка данных или новых структур к пред-заданным функциям, но поиски «истинных» функциональных новообразований, или «неофункций»32. Появились также построения, где нестабильность, напряженность и противоречия в социальных системах стали рабочим принципом и перестали рассматриваться только как нарушения равновесия33.

В 60-е годы в структурном функционализме стало обычным положение о социальном конфликте как постоянно воспроизводящемся элементе их структуры и предвестнике структурных изменений. На этой почве возникло даже известное стремление воспользоваться опытом марксистской социологии, давно осознавшей значение противоречий и конфликтов в общественном развития.



38
В те же годы широкую известность приобрел эволюционный функционализм, или неоэволюционизм Т. Парсонса, развивавший модель структурной дифференциации Спенсера и Дюркгейма34. Поздний функционализм практически совпадал с неоэволюционизмом35.

Яолгое время продвижение в теории общественного развития осуществлялось на основе и в полемике со старым эволюционизмом. Но несмотря на все нападки, ведущие принципы эволюционизма продолжают быть организующей идеей во многих функционалистских концепциях социального изменения. В смягченной вероятностной форме или в виде эмпирического обобщения они также принимают предпосылку, что человеческие общества развивались от простых к сложным формам, проходя определенные стадии развития, из которых одни с большей вероятностью должны предшествовать другим в заданных условиях. Так, неоэволюционист Р. Белла, применивший понятие эволюции в исследовании религии, пишет: «Эволюцию на любом системном уровне я определяю как процесс увеличения дифференциации и сложности организации, который наделяет организм, социальную систему или любую возможную единицу анализа большей способностью адаптации к ее окружению, так что она в некотором смысле более автономна относительно своей среды, чем ее менее сложные предшественники. Я не предполагаю, что эволюция неизбежна, необратима или должна следовать по единственному особому направлению. Я также не допускаю, будто простые формы не могут процветать и выживать наряду с более сложными формами. То, что я подразумеваю под эволюцией, есть не метафизическое, но простое эмпирическое обобщение, что более сложные формы развиваются из менее сложных форм и что свойства и возможности более сложных форм отличаются от свойств и возможностей менее сложных форм»36.

«Неоэволюционное обращение» центральной фигуры позднего социологического функционализма Т. Парсонса породило ряд исследований историко-эволюционного плана, особенно в политической науке, в теории политического развития и модернизации развивающихся стран37. К проблемам модернизации бывших

39
«традиционных обществ» в развивающихся странах были широко применены модели структурной дифференциации, комплексно охватывающие экономические, социальные и культурно-символические структуры.

Обобщенными характеристиками традиционного общества на высшем уровне анализа в таких работах обычно называют функциональную и структурную недифференцированность, самодостаточность и автономность социальных единиц, неспециализацию ролей и институтов, связывание, торможение человеческих и материальных ресурсов в так называемых приписных (родственных, этнических и прочих не зависимых от «личных достижений») группах и т.п.38.

Минимум характеристик относительно модернизированного индустриального общества   это система стратификации, основанная на сложном и обширном разделении труда, высокая степень дифференциации ролей и институтов, развитие политических, экономических и социальных целей вне частных интересов разных групп, широкая коммерциализация товаров и услуг и их распределение через рынок, система образования, способная заполнить возникающие ниши в системе занятий и стратификации39.

Эти два типа обществ выступают как исходное и конечное состояния процесса модернизации. Но буржуазные теоретики не могут объяснить реальные движущие силы этого процесса и ограничиваются формальным его описанием. В работах поздних «эволюционных функционалистов» это достигается с помощью модернизированной старой модели структурной дифференциации. По их представлениям, любой процесс можно понять только в связи с категорией «социальной системы», т.е. организованного множества элементов, которые сохраняют связь и взаимодействие в данном окружении. Характеристика любой социальной системы инвариантными функциями позволяет описать процесс ее дифференциации относительно этих функций40. Основные социальные функции (производство, распределение, социальная и нормативная интеграция) остаются теми же, но они распределяются между специализированными социальными единицами   институтами



40
и организациями. Далее происходит вторичная дифференциация прежней специализации и т.п.

Эта модель предполагает, что уже в «простой» социальной системе выполняются все основные функции и что она содержит в зародыше все основные формы общественных отношений, которые позднее становятся структурно-дифференцированными. В эволюционном плане рассматриваемые схемы вносят мало нового по сравнению с аналогичными классическими построениями Спенсера, Дюркгейма и др.

Неоэволюционистский схематизм и бессодержательность мало кого удовлетворили. Масштаб этих концепций уступает размаху и системности построений прежних эволюционистов и совсем не сравним с грандиозностью марксистской теории общественного развития. Проблемы марксистской теории лежат глубже, в гуще важнейших общественных интересов, выявляют реальные классовые конфликты и глубинные причины массовых общественных движений в противоположность поверхностному описательству буржуазных теорий.

В марксистской традиции давно и плодотворно разрабатываются проблемы общественного развития с точки зрения двух взаимодополняющих подходов   историко-эволюционного и системно-структурного41. Эти подходы изучают социокультурные явления и в диахронно-целостном и в синхронно-целостном плане. Классический образец их сочетания дал Маркс, исследовав функционирование капиталистической общественно-экономической формации как живого, исторически определенного целого и одновременно раскрыв законы ее возникновения и развития.

Функциональные теории социального изменения консервативны по своему духу. Изучая сравнительно частные и кратковременные процессы, они утеряли единство предмета социологии, представление о крупных революционных исторических преобразованиях и не отвечают на коренные вопросы общественного развития, с которых началась социология.

Критика теоретических неудач и незаконных идеологических выводов функционалистской социологии капиталистического Запада не помешала советским ученым оценить структурно-функциональный анализ как метод, «как отражение специфического феномена современного научного мышления   системной ориентации»42. В качестве метода он используется и в марксистской



41
социологии, где органически сочетается с историко-генетическими и прочими методами научного исследования. А.Г. Здравомыслов в результате критического анализа пришел к выводу, что структурно-функциональный подход представляет собой определенный момент диалектического мышления. Абсолютизированный, «оторванный от других компонентов этого мышления, он приобретает черты консервативной в теоретическом и политическом отношении концепции; взятый в связи с другими его сторонами и прежде всего в связи с историзмом и последовательным философским восприятием действительности, он служит формированию и утверждению научного понимания функционирования и развития сложных социальных систем»43.

Как метод в узком смысле структурно-функциональный анализ подлежит специальной логической критике.



42

1 Sztompka P. Metoda funkcjonalna w socjologii i antropologii spoteeznej. Wroclaw   Warszawa, 1971.

2 Parsons T. Durkheim Emile.   In: International Encyclopedia of the Social Sciences, v.4. N.Y., 1968, p.318.

3 Bellah R.N. Durkheim and History.   «American Sociological Review» (далее ASR), 1959, v.24, N3, p.447-461.

4 Radcliffe-Brown A.R. Structure and Function in Primitive Society. London, 1952, ch.X.

5 Malinowski B. A Scientific Theory of Culture. N.Y., 1960, p.116-117.

6 Подробный анализ логики раннего функционализма см.: Юдин Б.Г. Системные представления в функциональном подходе.   В сб.: Системные исследования. М., 1973, с.115-126.

7 См. там же, с.115.

8 Davis К. The Myth of Functional Analysis as a Special Method of Sociology and Anthropology.   ASR, 1959, v.24, N4.

9 Homans G.С. Bringing Men Back.   ASR, 1964, v.29, N5, p.813.

10 Ibid., p.813.

11 Цит. по: «Sociological Theory». L.A. Coser, В. Rosenberg (Eds). N.Y., 1964, p.633.

12 Hempel C.G. The Logic of Functional Analysis.   In: Symposium on Sociological Theory. L. Gross (Ed.). N.Y., 1959, p.301.

13 Sztompka P. Metoda funkcjonalna..., s.27.

14 См.: Aberle D.G. et al. The Functional Prerequisites of a Society.   «Ethics», 1950, v.60, N1, p.100-111.

15 Hempel C.G. The Logic of Functional Analysis, p.271-307.

16 Merton R. Social Theory and Social Structure. Glencoe, 1957, p.32-37.

17 Cole R.Е. Functional Alternatives and Economic Development.   ASR, 1973, v.38, N4, p.424.

18 Merton R.К. Social Theory and Social Structure, p.20-23.

19 Parsons T., Shils E. (Ed.). Toward a General Theory of Action. N.Y., 1951, p.107.

20 Cohen P.S. Modern Social Theory. London, 1968, p.18-19.

21 См. в особенности: Parsons Т. The Social System. Glencoe, 1951, p.3-23.

22 Black M. Some Questions about Parsons Theories.   In: The Social Theories of Talcott Parsons. Black M. (Ed). Englewood Cliffs, 1961, p.288.

23 Martins H. Time and Theory in Sociology.   In: Approaches to Sociology. J. Rex (Ed.). London   Boston, 1974, p.273.

24 Андреева Г.М. Современная буржуазная эмпирическая социология. М., 1965, с.252.

25 Андреева Г.М. Указ. соч., с.254.

26 Mills С.W. The Sociological Imagination. N.Y., 1959, ch.2.

27 Filmer P., Phillipson M., Silverman D., Walsh D. New Directions in Sociological Theory. London, 1972, p.62.

28 Андреева Г.М. Указ. соч., с.106. Новиков Н.В. Критика современной буржуазной «науки о социальном поведении». М., 1966, с.41.

29 Здравомыслов А.Г. Проблема интереса в социологической теории. Л., 1964, с.53-54.

30 Smith A.D. The Concept of Social Change: a Critique of the Functional Theory of Social Change. London, 1973.

31 Modern Systems Research for the Behaviorial Scientist. Buckley W. (Ed.) Chicago, 1968.

32 Etzioni A. The Active Society. N.Y., 1968.

33 Moore W.E. Social Change. Englewood Cliffs, 1963.

34 Parsons T. System of Modern Societies. Prentice Hall, 1971; Societies: Evolutionary and Comparative Perspectives. Prentice Hall, 1966.

35 Оcunoв Г.В. Современный эволюционизм и проблема социального прогресса.   «Вопросы философии», 1971, №2, с.277-286.

36 Bellah R.N. Religious Evolution.   ASR, 1964, v.29, N3, p.358.

37 Buck G.L., Jacobson A.L. Social Evolution and Structural-functional Analysis.   ASR, 1968, v.33, N3, p.343-355; см. также: Старостин В.С. Методология изучения развивающихся стран в современной буржуазной социологии.   «Вопросы философии», 1974, № 2.

38 Levy M. Modernization and the Structure of Societies. Princeton, 1966; Eisenstadt S. Modernization: Protest and Change. Englewood Cliffs, 1966.

39 Feldman A., Moore W. Industrialization and Industrialism Convergence at Differentiation.   In: Comparative Perspectives on Industrial Society. Boston, 1969; Cole R.E. Functional Alternatives and Economic Development.   «ASR», 1973, v.38, N4, p.426.

40 Parsons T. A Paradigm for the Analysis of Social Systems and Change, In: System, Change and Conflict. R. Peterson (Ed.). N.Y., 1967, p.205.

41 Кон И.С. История и социология.   «Вопросы философии», 1970, № 8, с.87.

42 Юдин Б.Г. Системные представления в функциональном подходе.   В сб.: Системные исследования. М., 1973, с.108.

43 Здравомыслов А.Г. Функционализм и его критика.   «Структурно-функциональный анализ в современной социологии». Инф. бюлл. ССА, №6. М., 1968, с.XVIII.




Каталог: data -> 645
data -> Программа итогового междисциплинарного государственного экзамена по направлению
data -> [Оставьте этот титульный лист для дисциплины, закрепленной за одной кафедрой]
data -> Примерная тематика рефератов для сдачи кандидатского экзамена по философии гуманитарные специальности, 2003-2004 уч
data -> Программа дисциплины для направления 040201. 65 «Социология» подготовки бакалавра
data -> Программа дисциплины «Э. Дюркгейм вчера и сегодня
data -> Методика исследования журналистики
data -> Источники в социологии
645 -> Габитус и стили жизни: концепция Пьера Бурдье
645 -> Философия и методология экономической науки


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница