Пауль Тиллих



страница1/47
Дата03.06.2018
Размер2.37 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   47

Пауль Тиллих
ТЕОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ
Перевод О.В. БОРОВОЙ, В.В. РЫНКЕВИЧА, Т.Е. САВИЦКОЙ

Ханне и Гержарду Кольм

Содержание



С.В. Лёзов Теология культуры Пауля Тиллиха

Предисловие автора

Часть первая. Основополагающие рассуждения

Часть вторая. Конкретные приложения

Часть третья. Сравнение культур

С.В. Лёзов

Теология культуры Пауля Тиллиха

Пауль Тиллих - крупнейший христианский философ и теолог, оказавший значительное влияние на религиозно-философскую мысль XX века.

Он родился 20 августа 1886 г. в Пруссии, в небольшом селении (сейчас это территория Польши). Тиллих вырос и сформировался под сильным влиянием лютеранского христианства и классической немецкой культуры XIX в. Оба эти компонента соединились в личности его отца, лютеранского пастора, который был высшим авторитетом в мире юного Пауля. В зрелом возрасте Тиллих сохранил духовную близость с отцом, однако сознательно преодолевал зависимость от отцовского авторитета: эта борьба была важна для развития его личности и для его творчества.

Пауль учился в классических гимназиях в Кенигсберге и Берлине, университетские годы (1904-1909) он провел на теологических факультетах Берлина, Тюбингена, Галле. С гимназических лет он изучал античную и немецкую классическую философию. В студенческие годы Тиллих увлекался философией Шеллинга и написал диссертацию "Предпосылки и принципы концепции истории религии в позитивной философии Шеллинга", за которую в 1910 г. получил ученую степень доктора философии в университете Бреслау. Два года спустя он стал также доктором теологии, представив в университет Галле работу "Мистицизм и осознание вины в философской эволюции Шеллинга".

В студенческие годы для Тиллиха была важна встреча с Мартином Келером, профессором университета Галле. Под конец жизни, уже в 60-е годы, Тиллих вспоминал, что зерно его идеи об "оправдании сомнением" содержалось в лекциях Келера: "Он учил нас: сомневающийся в любом утверждении Библии или вероисповедного документа может тем не менее быть принят Богом. Можно сочетать уверенность в том, что ты будешь оправдан, с самым радикальным сомнением".

В августе 1912 г. Тиллих стал лютеранским пастором. Два года он служил в рабочих кварталах Берлина, а с началом первой мировой войны пошел добровольцем в армию и был назначен капелланом в артиллерийский полк.

П.Тиллих провел на фронте почти всю войну. Его военный опыт во многом подобен опыту тех молодых интеллигентов, которые позже написали "На Западном фронте без перемен" и "Прощай, оружие", - книги, выразившие новое мировосприятие "потерянного поколения".

Когда двадцатидевятилетний пастор Тиллих попал на Западный фронт, он был монархистом, вполне традиционным лютеранином и политически наивным немецким патриотом. За годы войны он пережил решающий и, как я думаю, единственный в своей жизни перелом. Немецкая культура XIX в., сформировавшая его и давшая смысл его жизни, рухнула у него на глазах. В этом эсхатологическом крушении Тиллих участвовал всем своим существом.

Сначала он разделял всеобщий патриотизм, надежду на скорую победу и "веру в доброго Бога, который все устроит к лучшему". Во время боевых действий он иной раз подвергался тем же опасностям, что и солдаты. В мае-июне 1916 г. Тиллих участвовал в Верденском сражении - самой кровопролитной битве той войны. Длительный опыт сосуществования со смертью и страданиями опрокинул его представление о мире. В декабре 1916 г. он писал отцу: "Мы испытываем страшнейшую из катастроф - конец мирового порядка... Конец близится, и он сопровождается глубочайшими страданиями". Переживание того, что вместе с сотнями тысяч жертв гибнет вся его цивилизация, чтобы уступить место некоему новому миру, Тиллих назвал своим "личным кайросом". ("Кайрос" - греческое слово, означающее в данном случае "время свершения" и употребляющееся в Новом Завете; оно стало одним из важнейших понятий в социальной мысли Тиллиха.) Личный кайрос молодого капеллана Тиллиха - это осознание того, что нечто новое и непредвиденное врывается в его жизнь в момент, когда и он созрел для перемен, готов принять это новое и действовать в согласии с ним.

Результатом стало переосмысление собственной веры. Вера в доброго Бога, который все устроит к лучшему, утратила достоверность. Старое понятие о Боге рухнуло, на его месте возникла пустота, "значимое отсутствие", смысл которого человеку веры теперь предстояло осознать. Поэтому в декабре 1917 г. Тиллих написал: "Продумав идею оправдания верой до ее логического завершения, я пришел к парадоксу о вере без Бога".

В самом деле: ведь по учению реформаторов человек оправдывается sola fide, только верой, а тогда даже при распаде предмета или содержания веры сам акт веры не делается бессмысленным. Тиллих имел в виду именно это: несколько десятилетий спустя, в "Мужестве быть", он напишет о "безусловной вере", которая появляется, отделенная от всех утративших свой смысл религиозных содержаний, "когда Бог исчезает в тревоге сомнения". Таким образом, болезненные для пугливого традиционализма формулировки Тиллиха находятся в прямой преемственности с учением творцов Реформации.

Пастор Тиллих прошел через опыт молчания, когда почувствовал, что более не способен проповедовать надежду перед лицом бессмысленной смерти. Погибали миллионы, а он оставался жить, и это порождало сознание вины.

Война закончилась поражением, в Германии разворачивалась революция. Тиллих, молодой философ и бывший фронтовик, видел свою задачу в том, чтобы на обломках буржуазной цивилизации участвовать в создании чего-то нового, что он вскоре назовет "религиозным социализмом".

Однако прежде всего ему хотелось продолжить свою прерванную академическую карьеру и достичь положения ординарного профессора философии.

В конце войны Тиллих вернулся в Берлин и после увольнения из армии получил место приват-доцента в университете. Русский читатель знает о Берлине начала 20-х годов, в частности, из прозы Набокова, Шкловского и Эренбурга. Это было время бурного обновления интеллектуальной культуры на фоне социальной смуты и экономического хаоса. Война и революция сломали старый порядок и его ценности, а облик нового мира был неясен. Наступило время растерянности и поиска. Тиллиха манило все новое: экспрессионистская живопись, экспериментальный театр, новые социальные и психологические теории. В берлинский период обнаружилась его склонность к тому, что он описывал словом "богема", т.е. к тем социокультурным явлениям, которые противоречили буржуазному порядку и его ценностям; богема - это все "пограничное" в культуре. Богема притягивала Тиллиха: он посещал кафе, где собирались "новые" художники и поэты; его интересовали психоанализ и марксизм, что предполагало критическое отношение к буржуазному обществу и его морали. И все же Тиллих был не в состоянии забыть свою кровную связь с немецкой культурой XIX в. и лютеранской традицией. Всю жизнь он хотел примирить эти два взаимоисключающие устремления: верность традиции и тягу ко всему неизведанному, едва появляющемуся. Эта особенность духовного склада Тиллиха определила и его творчество: в своей апологетической "системе" он попытался соединить и синтезировать то, что другие великие христианские теологи нашего века (и прежде всего Карл Барт) стремились разделить и развести. Поэтому Тиллих с самого начала не принял "теологию кризиса" К.Барта, к главным идеям которой относится постулирование разрыва, "диастаза", между христианской верой и культурой (светской и религиозной).

В 20-е годы Тиллих начал искать ответы на вопросы, возникшие в результате кризиса западноевропейской культуры и христианства. Тогда же начал складываться собственный язык Тиллиха, на котором позже он сформулировал свою апологетическую теологию - попытку ответа на все эти вопросы. Так рождалось его учение о кайросе, его теология культуры, представление о демоническом в человеческой душе и истории, - все то, что затем вошло в его "систему".

"Теология культуры", по мысли Тиллиха, призвана выявить конфетный религиозный опыт, находящийся в основе культуры во всех ее проявлениях; религия рассматривается здесь как субстанция культуры, а не как одна из ее областей. Следовательно, Тиллих не принял ставшее после К.Барта популярным в протестантизме противопоставление "религия" (плохо) versus "вера" (хорошо).

В те же годы формировалась и социальная мысль Тиллиха, его "религиозный социализм". В 1919 г. Тиллих прочел доклад на собрании Независимой социалистической партии, за что его критиковали в церковных кругах. Лютеранская церковь оставалась одной из самых консервативных сил в немецком обществе. Между тем доклад Тиллиха, текст которого был опубликован отдельной брошюрой, назывался "Социализм как вопрос Церкви".

В 1920 г. Тиллих посещает собрания религиозного социалистического кружка, который стал известен в Берлине как "кружок кайроса". Религиозный социализм Тиллиха родился из надежды на возникновение нового социального порядка, который будет религиозным и социалистическим одновременно. Целью религиозного социализма в понимании членов этого кружка была теономия, т.е. суверенное господство Бога, признание людьми того, что Бог есть все во всем. Тиллих считал, что, в отличие от гетерономии и автономии в их Кантовом понимании, теономия предполагает большую открытость общества навстречу творческому участию Духа в истории. Стремление к теономному порядку общества, по мысли Тиллиха, противостоит демоническому началу и должно преодолеть его господство в человеческой истории, в социальном и политическом устройстве. Представление о кайросе как о моменте исполнения такого эсхатологического чаяния, моменте соединения божественного порядка с человеческой историей, всегда оставалось центральным в социальной мысли Тиллиха, хотя со временем его политические взгляды стали более реалистичными.

20-е годы и начало 30-х были для Тиллиха временем плодотворной работы в разных университетах Германии. После приватдоцентства в Берлине он преподавал теологию в Марбурге, а затем, наконец, его пригласили на должность профессора философии и религии в Дрезденский технологически институт. Последним и наиболее блестящим этапом его академической карьеры в Германии стал франкфуртский период (1929-1933); он был профессором философии вплоть до эмифации в 1933 г. В эти годы вышли в свет его первые крупные работы - "Религиозная ситуация современности", "Оправдание и сомнение", "Социалистическое решение".

Как известно, после первой мировой войны возникла и привлекла к себе всеобщее внимание диалектическая теология, которую ее противники называли "неоортодоксией". Диалектическая теология, сделавшая главным объектом своей критики либеральную теологию XIX-начала XX вв., заявила о себе как о принципиально новой модели теологического мышления. Первый теоретик диалектической теологии Карл Барт указывал на пагубность отождествления христианства с культурой и социальными институтами буржуазной ("христианской") Европы. Христианство находится "по ту сторону буржуазной религии". Вера как парадоксальное откровение "неизвестного Бога" не опосредуется (не выражается и не передается) религией, Церковью или культурой1.

Когда Тиллих начал преподавать в университетах Германии, среди студентов-теологов (особенно в Марбурге) было немало последователей Барта. Тиллих всегда держался в стороне от этого нового теологического движения и относился к нему скорее критически. А собственные идеи Тиллиха, опиравшиеся на наследие философии религии, на традицию протестантского мистицизма и использовавшие язык классической немецкой философии, марксизма и психоанализа, были чужды значительной части его аудитории.

Как уже отмечалось, Тиллих искал возможность синтеза там, где Барт провозглашал "диастаз", разрыв. Философско-теологическая система Тиллиха стремилась сделать все области культуры предметом христианской теологии. Более того, дальнейшее развитие мысли Тилиха показывает: его апологетическая теология "примиряет" либерализм и неоортодоксию.

Пять лет во Франкфурте в должности профессора философии стали для Тиллиха годами первой славы. Франкфуртский университет был известен своим левым радикализмом, в это время возникла знаменитая Франкфуртская школа. Здесь Тиллих чувствовал себя гораздо лучше, чем в протестантском Марбурге. Он, естественно, не был членом Франкфуртского института социальных исследований и не отождествлял себя со "школой", но дружба Тиллиха с ее создателями, его готовность обсуждать проблематику новой социальной философии в предложенных ими категориях свидетельствуют о том, что открытость к "ситуации" действительно была экзистенциальной предпосылкой творчества Тиллиха.

Уже в начале 30-х годов, по мере усиления нацистов, над Франкфуртским университетом стали сгущаться тучи: он получил прозвище "красного университета". Отношение Тиллиха к национал-социализму было безусловно отрицательным; его друзья, в частности Теодор Адорно, попросили его выразить свою позицию публично. Так в 1932 г. появилась работа "Социалистическое решение". В ней Тиллих характеризовал национал-социализм как политический романтизм, способный вернуть европейское общество в эпоху варварства. Когда в 1933 г. Гитлер пришел к власти, "Социалистическое решение" было сразу же запрещено и изъято из продажи. Книга не оказала сколько-нибудь заметного влияния. В том же 1933 г. Тиллих в числе других профессоров был отстранен от преподавания.

Приход нацистов к власти подменил собой кайрос или исполнение "нового бытия", которого Тиллих ждал в 20-е годы. Он решил, что теперь история европейской цивилизации повернула вспять (к "новому средневековью", как сказал бы Бердяев). Торжествующий национал-социализм вызывал у Тиллиха прежде всего отвращение. В Гитлере его очень раздражала вульгарная манера говорить по-немецки.

Уже в первые месяцы национал-социалистического господства перед гуманитарной интеллигенцией, не готовой к сотрудничеству с новой властью, встал вопрос о возможности и оправданности эмифации. Жена Тиллиха настаивала на отъезде. Вот как он вспоминал об этих обстоятельствах в 50-е годы: "К моменту нашей эмиграции нас более всего шокировала не его [Гитлера] тирания и жестокость, а его невообразимо низкий культурный уровень, проявлявшийся в его речи. Мы вдруг поняли, что если немецкая культура смогла породить Гитлера, то с этой культурой что-то не в порядке. Это подготовило нас к эмифации в Америку и сделало более открытыми для восприятия новой реальности, с которой мы здесь встретились".

Обдумывая возможность эмифации, Тиллих все больше осознавал, что не готов отказаться от академической деятельности ради политической борьбы против нацистского режима. Между тем для философа, успевшего обнаружить свои антинацистские убеждения, жизнь в Германии становилась небезопасной. В ноябре 1933 г. по приглашению знаменитой Нью-Йоркской высшей теологической школы Union Theological Seminary Тиллих вместе с семьей отправился в Америку. Он оказался в чужой стране, когда ему было 47 лет. Он не знал английского языка и (быть может, поэтому) был уверен, что no-настоящему философия и теология едва ли возможны за пределами Германии и менее всего - в глубоко провинциальной, как он считал, Америке.

Америка приняла Тиллиха дружелюбно. Union Theological Seminary находится в самом центре огромного Колумбийского университета в Нью-Йорке. Там Тиллих почувствовал себя уютно, он считал, особенно в первые годы пребывания в США, что Нью-Йорк единственное место в Америке, где он в состоянии жить и работать. В первые месяцы после приезда в США он занимался главным образом изучением английского языка, так как уже с весеннего семестра 1934 г. должен был приступить к чтению лекций. Надо заметить, что почти все свои работы американского периода Тиллих написал по-английски, хотя необходимость выражать свои мысли на этом языке поначалу вызывала у него внутреннее сопротивление. Он очень тосковал по родине, в душе отгораживался от американской жизни и почти год все еще не терял надежды на скорое возвращение в Германию, так что даже пытался вести переговоры об этом с германскими властями.

Вначале американские коллеги нашли возможность дать Тиллиху работу в качестве "приглашенного профессора" философии религии и систематической теологии: приглашение продлялось ему ежегодно, а в 1937 г. он получил постоянное преподавательское место. В 1940 г. Тиллих стал штатным профессором философской теологии в Семинарии (в том же году он получил американское гражданство) и оставался в этой должности по 1955 г. Вершиной профессиональной карьеры Тиллиха в Америке стало его профессорство в Гарвардском университете (1955-1962). В последние годы жизни Тиллиха Америка видела в нем живого классика, он был широко известен за пределами академических кругов, его фотография даже появилась на обложке "Newsweek".

Вот что интересно в этой истории: образ мышления Тиллиха был чужд и часто непонятен его американским коллегам, в 30-е годы его имя и его работы были практически неизвестны в США, а его устный английский долгое время оставлял желать лучшего. Все это не помешало американцам понять, что их интеллектуальное сообщество может научиться от немецкого эмигранта Тиллиха чему-то важному, если оно поможет ему выразить себя в непривычных условиях. (Стоит заметить, что в середине 30-х годов, в разгар Великой депрессии, жалованье Тиллиха складывалась в значительной мере из регулярных пожертвований семинарской профессуры.) И обратно: есть основания думать, что Тиллих, вопреки своим предвзятым мнениям, тоже научился в Америке чему-то важному. Здесь его творчество достигло высшего подъема. Именно работы, написанные в США, сделали Тиллиха одним из важнейших творцов христианской мысли нашего века. При этом Америка сумела сделать Тиллиха своим достоянием, как и некоторых других беглецов от нацизма.

Действительно, Паулю Тиллиху выпала редкая судьба. В его творчестве встретились европейская и американская интеллектуальные традиции. Изжив "немецкий провинциализм", он почувствовал себя уже не эмигрантом, а "гражданином мира". В современную ему американскую философию, где господствовал прагматизм Джона Дьюи, он внес элементы классического немецкого идеализма и экзистенциализма, христианскую мысль в Америке он обогатил синтезом философии и теологии.

В 1947 г. Тиллих впервые после отъезда посетил Германию. Впоследствии он еще несколько раз приезжал на родину, читал лекции в немецких университетах. В 50-60-е годы его идеи стали возвращаться в немецкую академическую среду, о чем свидетельствовали переводы его американских книг и публикация четырнадцатитомного собрания его сочинений на немецком языке.

Тогда же, в 50-х - начале 60-х годов, выходят в свет важнейшие произведения Тиллиха. Главным своим трудом и делом всей жизни он считал трехтомную "Систематическую теологию", в которой был сформулирован окончательный вариант "системы>.Следуя немецкой интеллектуальной традиции, Тиллих считал необходимым облечь свой вклад в историю мысли в форму "системы".

Мы уже знаем, что Тиллих называл свою систему "апологетической". Вот как он объяснял это понятие: "Апологетическая теология - это "отвечающая теология". Она отвечает на вопросы, содержащиеся в "ситуации". При этом она исходит из вечной христианской Вести и использует средства, предоставленные той ситуацией, на чьи вопросы она отвечает".

Ситуацию, с которой имеет дело теолог, Тиллих определял как "творческую интерпретацию человеческого существования", т.е. как интеллектуальную культуру, истолковывающую свою социальную среду. Итак, теология отвечает на вопросы, задаваемые культурой.

Построение системы оказывается возможным благодаря предложенному Тиллихом "методу корреляции", т.е. постоянного соотнесения друг с другом христианской Вести и ситуации, на вопросы которой Весть должна ответить.

Таковы некоторые важные предпосылки, на которых основана "Систематическая теология" Пауля Тиллиха. Однако среди его работ наибольшей популярностью у читателей пользуются три тома проповедей и несколько небольших книг, в которых разработаны отдельные элементы "системы". Именно эти работы вошли в предлагаемый вниманию читателя сборник.

Пожалуй, самое яркое из этих сочинений - "Мужество быть", опубликованное в 1952 г. Эта книга сразу же привлекла к себе внимание читателей в разных странах. Она была переведена на все главные европейские языки и выдержала множество переизданий. "Мужество быть" относится к философской классике нашего века.

Эта небольшая работа обращается скорее к "обычному" читателю, нежели к специалистам по философии, поэтому язык ее прост и "нетехничен". В книге говорится о том, что было важно для человечества на протяжении всей его истории, - о проблеме тревоги. Тиллих выделяет три типа тревоги - тревогу судьбы и смерти, тревогу вины и осуждения, тревогу пустоты и отсутствия смысла.

Предлагая читателю свое понимание природы тревоги, Тиллих описывает и пути ее преодоления. Человек преодолевает тревогу посредством утверждения своего Я вопреки небытию, т.е. посредством того, что Тиллих называет "мужеством быть". При этом, как показывает автор, для разных культурных эпох характерно преобладание разных типов мужества, которые он описывает как "мужество быть частью", "мужество быть собой" и "мужество принять приятие". Этот последний вид мужества Тиллих понимает как осознание человеком того, что он "принят", т.е. оправдан "силой самого бытия". Здесь мы видим ответ Тиллиха на вопрос той "ситуации", в которой прошла его собственная жизнь. Из его опыта следовало, что в культуре XX века распадаются все унаследованные из прошлого смыслы. Поэтому вопрос ситуации формулируется следующим образом: какое мужество может справиться с тревогой пустоты и отсутствия смысла?

В "Мужестве быть" Тиллих для раскрытия своей философской концепции обращается к политическим .идеям, к психологии, к истории философии, литературы и искусства. Дело в том, что разработанная им философская категория "мужество быть" соединяет этическую проблематику с онтологической, охватывая их и открывая путь к новому философскому синтезу. Этот синтез позволяет автору дать оригинальное толкование важнейших явлений в истории западной цивилизации. Так, Тиллих рассматривает литературу, искусство и философию середины XX века как проявление "мужества быть".

"Динамика веры" развивает темы последней, специфически "христианской" главы "Мужества быть". В "Динамике веры" яснее, чем где бы то ни было еще, Тиллих проявил себя как продолжатель - по моему мнению, самый яркий - классической либеральной систематики (от Шлейермахера до Трёльча) в XX веке и как теолог, сознательно пытавшийся выразить специфику протестантской религиозности и описать то, что он сам называл "протестантским принципом". Этот термин (точнее, этот образ или лейтмотив) по-разному используется в трудах Тиллиха американского периода. Но в разных обработках любимого мотива Тиллиха заметен инвариант, который следует выделить. "Протестантский принцип" - это символ "правильной" религиозности, признающей абсолютную инакость Бога и поэтому трезво оценивающей самое себя: ведь Бог равно далек (или равно близок) и по отношению к сакральной, и по отношению к профанной деятельности человека. Стало быть, секулярная сфера жизни не менее - но и не более - близка к божественному, чем религиозная. Это основополагающее приятие мирского вместе с сакральным тоже принципиально отличает "теологию культуры" зрелого Тиллиха от "теологии кризиса" Карла Барта, для которого религия тождественна неверию и идолопоклонству, а вера (или верность) - свойство в первую очередь не человека, а Бога.

Вот что Тиллих как апологет имеет сказать в "Динамике веры" об абсолютном притязании христианства: "Радикальная самокритичность христианства делает его способным к универсальности, в той мере, в какой христианство поддерживает эту самокритичность в собственной жизни".

В Америке Тиллих окончательно понял свое творчество как мышление, осуществляющее себя "на границе". Его первая интеллектуальная автобиография так и называется - "На границе". Заглавие этой книги содержит иллюзию на ключевой термин экзистенциализма и современной психологии - "пограничная ситуация". В одной из своих поздних речей Тиллих говорил о том, что задача философии и социального действия - сначала признать, а затем преодолеть границы, проходящие между идеями, людьми и народами. Как мы видели, это положение укоренено в собственном жизненном опыте Пауля Тиллиха.

Действительно, мысль Тиллиха пересекает границы философии, теологии и психологии, его философская теология стремится соотнести между собой Откровение и историческую ситуацию ("кайрос"), христианскую веру и светскую культуру XX века. Это ведет к переосмыслению основополагающих понятий самой христианской традиции. "Бог" становится "основанием бытия", "вера" - "предельной захваченностью" (или "тем, что касается меня безусловно", "предельным интересом"), "грех" - "отчуждением от бытия", "благодать" - "приятием". Центральный для Реформации принцип "оправдания верой" трансформируется в "оправдание сомнением". Здесь можно увидеть опыт того, что Дитрих Бонхёффер называл "нерелигиозной интерпретацией библейских понятий".

Пауль Тиллих умер 22 октября 1965 г., в один год с Мартином Бубером и Альбертом Швейцером, двумя другими великими творцами западной религиозной философии XX в.

1 О диалектической теологии и К.Барте см.: С.В.Лёэов. Христианство и политическая позиция: Карл Барт.
"Путь", № 1 ,с.153 -180. - М.,1992.


Каталог: data -> 2011
2011 -> Семинар "Человеческий капитал как междисциплинарная область исследований"
2011 -> Тамара Михайловна Тузова Специфика философской рефлексии
2011 -> Программа дисциплины «Философия» для направления 080100. 62 «Экономика»
2011 -> Программа дисциплины «Социология управления»
2011 -> Программа дисциплины «Основы теории коммуникации»
2011 -> Тезисы международной научно-практической конференции "Реализация гендерной политики: от международного до муниципального уровня"
2011 -> Программа дисциплины «Введение в социологию и история социологии»
2011 -> Николо Макиавелли Государь
2011 -> Экономическая социология
2011 -> Экономическая социология


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   47


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница