Особенности создания и функционирования публичных площадок «электронной демократии»



Скачать 299.99 Kb.
страница2/6
Дата10.05.2018
Размер299.99 Kb.
1   2   3   4   5   6
Исторический экскурс

В подлунном мире ничто не ново.

Уильям Шекспир


Идея участия граждан в общественной сфере имеет долгую историю с корнями в классической демократии греческого полиса. В этой истории было и забвение идей прямой (парсипативной) демократии, и их возрождение в начале XVIII в. [Held 1987; Henderson, Mayo 1998; Woodcock 1986]. Как доказала Ханна Арендт, представительная демократия явилась инструментом отбирания элитой власти у “народа”, который “захватил” ее во время (французской и прочих) революций в форме создания органов самоуправления и политического самовыражения, таких как революционные общества и муниципальные советы [Arendt 1990]. Арендт в своей книге “О революции” писала: «Политическая свобода либо означает право ‘быть участником в управлении’, либо не означает ничего» [Arendt 1990: 218]. Быть участником в управлении – ключевое условие для понимания различий прямой и представительной демократий.

В представительной системе демократии политические решения принимаются представителями, избранными населением, тогда как в прямой системе демократии самые важные политические решения принимаются непосредственно гражданами. Кроме того, существует концепция так наз. совещательной (делиберативной) демократии, основная идея которой – демократическое принятие решений должно быть основано на общественном обсуждении [Bohman, Rehg 1997: 243]. Говоря иными словами, делиберативная демократия сосредотачивается на идее развитой демократии, на регулярной основе создающей в процессе принятия решений возможности для диалога граждан как друг с другом, так и с представителями бюрократии [Rapoport 2004: 68-70].

Именно через понимание, для чего нужны социуму (или его политически активной части) публичные площадки «электронной демократии» и насколько эта новая форма вписывается в тренды развития, станет возможной объективная оценка жизнеспособности как теоретического конструкта, так и различных моделей его воплощения. В странах с развитыми традициями политического участия территориальные сообщества рассматриваются как школы практической демократии [Schudson 1998] и отмечается рост делиберативных практик выработки политики, особенно на уровне местных сообществ [Spiegel 1971; Stewart, William 1967].

Этот опыт детерминирован политической волей чиновников, ориентированных на повышение качества муниципального управления. Однако правящая элита не всегда бывает последовательной в продвижении идей делиберативной демократии. К примеру, в августе 2010 г. британское правительство впервые вынесло на общественное обсуждение проекты законов от разных министерств. Был создан специальный веб-сайт, предназначенный для выявления проблем и упущений в области государственного бюджета. В итоге ни в одном министерстве не воспользовались ни одним из 9 500 поступивших на их сайты рекомендаций. Приведенный пример свидетельствует о важности нормативного обеспечения площадок «электронной демократии», и в ряде стран уже приняты соответствующие нормативные акты.

Так, в Канаде регламент многих муниципалитетов и местных органов власти требует некоторого уровня общественного участия в планировании развития территорий, а также в процессах принятия решений, затрагивающих интересы значительного числа жителей. К примеру, принятие закона или аналогичного нормативного акта может «считаться легитимным только в том случае, если все адресаты одобрили нововведение после активного участия в публичных дебатах и предоставления рациональной аргументации в защиту собственной позиции» [Fossum 2001: 192]. В Нидерландах муниципалитеты сделали политический акцент на формировании делиберативного дискурса гражданского участия [Herweijer 1996]. На уровне государства спонсируется функционирование публичных виртуальных площадок, на которых граждане обсуждают проекты нормативных актов и варианты решения общественно значимых проблем. Таким образом, на нормативном уровне происходит превращение площадок «электронной демократии» в fait accompli – свершившийся факт трансформации политической системы.

Необходимо признать, что трансформация политической системы произошла в результате кризиса демократической репрезентации. Быстрое увеличение социальных движений, таких, к примеру, как в Германии Bürgerinitiativen (инициативы граждан), поставило на общественную повестку дня вопрос: должна ли эта тенденция интерпретироваться, как кризис представительной демократии [Guggenberger 1978]. Исходя из институциональной перспективы, становится очевидным, что кризис демократических форм участия является кризисом не демократии (замены которой при всех недостатках пока не видно), а кризисом организационных форм и неявных нормативных значений, создаваемых бюрократией, препятствующей политическому творчеству граждан. Такие творческие практики мы можем наблюдать, в частности, в блогосфере или социальных сетях. К примеру, Ерик Раймонд [Raymond 1999] и Пекка Химанен [Himanen 2001] отмечают особые условия функционирования виртуальных социальных организаций («модель базара») по сравнению с бюрократической организацией («модель собора»). Накопленный опыт функционирования в виртуальном пространстве публичных площадок позволяет применить новые технологии для повышения эффективности функционирования местных сообществ.

В тех странах, где площадки «электронной демократии» прошли этап протоинституциализации на уровне отдельных сообществ, их функционирование не привело к распаду традиционной системы управления. Скорее необходимо вести речь о появлении дублирующей системы планирования развития территорий, на которую достаточно сложно оказывать влияние как традиционным политическим акторам, так и корпоративным лоббистам [Neuman 2000: 343-350; Alfasi 2003: 185-202]. Политолог А.Кустарев констатирует: «Уже ясно, что либерализация государства вовсе не равнозначна его демонтажу. Дело не в усечении или, наоборот, расширении сферы компетенции государства, а в глубоком содержательном перепроектировании государства» [Кустарев 2010].

Приведем только один пример таких процессов. Власти Исландии в 2011 г. решили использовать для создания новой конституции краудсорсинг1 – привлечь к составлению документа весь народ. Обсуждение новой конституции осуществлялось очень активно на странице в социальной сети Facebook. Исландский опыт первый, но за ним последуют многочисленные инициативы на местном уровне. Хотя социальные движения, которые в 80-е годы ХХ в. способствовали пересмотру роли представительной демократии, утратили политическую актуальность и вместе с ней место в общественной повестке, тем не менее, они оставили следы не в последнюю очередь в подготовке основы для широкого диапазона местных проектов социально-политических инициатив на базе новой технологической инфраструктуры.



Каталог: 2011
2011 -> К вопросу об этнических стереотипах у коренного населения Сибири в отношении трудовых мигрантов
2011 -> Семинар "Человеческий капитал как междисциплинарная область исследований"
2011 -> Тамара Михайловна Тузова Специфика философской рефлексии
2011 -> Программа дисциплины «Философия» для направления 080100. 62 «Экономика»
2011 -> Программа дисциплины «Социология управления»
2011 -> Программа минимума кандидатского экзамена по специальности
2011 -> Социальная активность современной российской молодежи


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница