Основные субъекты культуры: типологический подход



Скачать 87.38 Kb.
Дата19.03.2018
Размер87.38 Kb.

Основные субъекты культуры: типологический подход.

А. В. Костина.
Несмотря на убедительно изложенную и обоснованную, прежде всего, Н.С. Злобиным и М.Б. Туровским, персоналистскую позицию, согласно которой субъектом исторического действия выступает только личность, традиция рассматривать в качестве субъекта истории определенную общность – класс, народ, интеллигенцию – не потеряла своей актуальности и сегодня. Напротив, вопрос о субъекте истории приобрел особую значимость, будучи связанным с вопросом о типах культуры, функционирующих в современном культурном пространстве на правах самостоятельных структурных элементов. Каждый из этих типов культуры - массовой, элитарной и народной - производит совершенно особый тип субъекта исторического действия.

Здесь субъект понимается не в русле его традиционно-классической трактовки, где он представал в качестве носителя чистой когнитивной рациональности и даже не как социально-исторический субъект практической деятельности. Здесь речь идет не о субъекте, а о типе субъекта, где в качестве субъекта не рассматривается ни единичная личность, обладающая уникальными индивидуальными характеристиками и являющаяся носителем не подверженного генерализации набора индивидуальных качеств, ни общественная группа (класс, нация, этнос и т.п.), но личность как индивид, как представитель определенного типа культуры, воплощающий типичные для конкретной социокультурной общности характеристики. Иными словами, субъект исторического действия здесь - это продуцируемый определенной культурой тип личности, который выступает не только в качестве творца данной культуры, но, по преимуществу, в качестве носителя ее ценностей и наиболее актуального представителя данной культуры.

Исходя из основных признаков определенного типа субъекта исторического действия, в качестве которого выступает продуцируемый конкретной культурой тип личности, может быть построена и их определенная иерархия, где выделяются коллективная личность, индивидуализированная личность и деперсонализированный индивид. Коллективная личность, выступающая в качестве «суммарной» - то есть, распределенной на всех членов коллектива, производится и воспроизводится народной культурой; собственно единичная личность, обладающая ярко выраженными особенностями и воплощающая черты неповторимой индивидуальности – элитарной культурой; деперсонализированный массовый индивид с не выраженным личностным началом – массовой культурой. Каждый из типов личности характеризуется совершенно особым способом воспроизводства, мировоззрением, идеологией, стратегиями отношения с временем и пространством.

Есть соблазн рассмотреть эти типы как исторически сменяющие друг друга, где коллективная личность, господствовавшая вплоть до эпохи Ренессанса, была потеснена формирующейся индивидуализированной личностью, ставшей доминирующей в эпоху Нового времени и с приходом эпохи индустриализации сменившейся массовым индивидом. Однако сложность культурного развития состоит как раз в том, что данные типы личности никогда не выступают в обществе в виде единственного типа, но всегда – только лишь доминирующего, причем не количественно, а качественно. Так, определенным стереотипом стало представление об эпохе Возрождения как эпохе гуманизма, расцвета личностного начала в культуре, эпохе универсально развитых личностей, «титанов» духа. Однако, согласно исследованиям Л. Баткина1, в количественном отношении этот слой был достаточно узок и, тем не менее, именно он оказался наиболее характерным, воплотившим в себе все те качества, которые и составили «лицо» эпохи.

Характерно, что все три типа личности, возникающие исторически последовательно, не отмирают, а продолжают сосуществовать в едином социальном и культурном пространстве, составляя различные в содержательном и ценностном значении его зоны - начиная от периферии, будучи маргинально представленным, и заканчивая его центром, где, собственно, и формируются его основные смыслы. Это определяется потребностями самой культуры, в современной ситуации обладающей противоречивостью и разнонаправленностью тенденций развития.

В частности, коллективный тип личности, функционирующий в границах народной культуры, обладает значительным потенциалом сохранения определенных культурных матриц. Поэтому традиционная культура выступает как своеобразный механизм воспроизводства, направленный на реактивацию социальных и культурных образцов, прошедших историческую апробацию. Однако коллективный тип личности не ориентирован на приращение смыслов культуры, на принципиальную ее трансформацию в соответствии с требованиями стремительно изменяющейся культурно-технологической среды обитания человека. Принятие парадоксальных решений, принципиальная инновативность, настроенность на отказ и возможность выйти за рамки традиционного опыта – все это присуще индивидуализированной личности, обладающей совокупностью неповторимых, уникальных свойств.

Массовизированный же индивид, стандартизированный и не обладающий ярко выраженными личностными характеристиками, выступает как своеобразный субстрат общества, как основа и условие функционирования механизма нейтрализации внутренних социальных, экономических, политических, культурных и прочих противоречий. При этом массовая культура, производящая данного субъекта исторического действия и поддерживаемая им, становится своеобразной системой гармонизации социальных отношений в тех условиях, когда все три типа личности и соответствующие им типы культуры достаточно причудливо сочетаются. Конечно, доминирование массовой культуры вовсе не означает, что она является источником основных смыслов в современном обществе. Вместе с тем, этот факт свидетельствует о том, что в индустриальном и постиндустриальном обществе массовая культура продуцирует именно тот тип индивида, который оптимальным образом соответствует функциональным задачам этих обществ и согласуется с их типом развития.

Причем, подобное соотношение проявляется не только на уровне общества, но и на уровне самой личности, присутствуя в структурах ее ментальности в качестве дополнительных компонентов, оптимизирующих процесс включения субъекта в различные социальные контексты. Именно подобная разнородность социального пространства, где сосуществуют типы групп и субкультур, с одной стороны, образуемых личностями различного типа, а с другой - воспроизводящих их, а также пространства культурного, и создает ту особую напряженность, которой отмечены все общества современного типа.

Принципиально важным здесь представляется следующий факт. Под субъектом истории имеется в виду его способность порождать новые смыслы культуры или их творчески интерпретировать. Кроме того, здесь субъект выступает и в качестве потребителя, использующего семиотические и символические системы, коммуникативные нормы, системы духовных приоритетов и ценностей, способы идентификации, наконец, формы самопроявления. Наконец, субъект культуры выступает в качестве ее «продукта», адекватно отражающего ее основные доминанты.

Поэтому продуцируемый конкретной культурой тип личности определенно выступает в качестве основного представителя данной культуры, носителя ее ценностей, но не всегда – ее субъекта. В народной и элитарной культуре эти два понятия совпадают – ценности данных типов культуры создаются их же основными презентантами. В массовой же культуре в качестве ее субъекта выступает особая профессиональная группа, создающая ее артефакты в соответствии с законами социальной психологии и рыночных отношений. Носителем же ее ценностей является человек массы - недифференцированный субъект с невыраженным личностным началом, основными особенностями которого являются некритичность, управляемость, духовная инфантильность.

Человек массы отождествляет себя с другими людьми не на основе культурного единства, а на основе единства эмоциональных переживаний, установления общих - потребительских - ценностей, взглядов, стратегий отношения с миром, формируемых под влиянием информационной среды и культурной индустрии. Они выполняют функцию посредника между человеком и обществом, так как массовизированный индивид эпохи сетевых коммуникаций лишен традиционных внутригрупповых связей, а социум утрачивает возможность сообщать подобной личности свою специфическую групповую культуру2. Непосредственное общение при этом заменяется опосредованным средствами массовой коммуникации.

Принципиально иными характеристиками обладает субъект народной культуры, который формируется под влиянием стратегий подчинения индивида социальному целому. Неразвитость и неконституированность личности как социокультурного феномена здесь отражается, в частности, в языке, носители которого могут обозначать себя именем конкретного социального статуса или выполняемой ситуативной роли3. При этом личность предстает в качестве разделенной, рассредоточенной, коллективной, где каждый индивид представительствует не от себя лично, но от имени племени, рода, этноса, группы. В этих условиях самотождественность проявляется крайне слабо, и, напротив, степень идентификации человека с социальным целым максимальна вплоть до неразличенности Я и Рода. Конечно, этническая культура, возникшая вместе с появлением этносов, и та, которая существует до сегодняшнего времени в виде культуры квази-этнических субкультурных общностей, существенно различаются. Однако если сущность культуры связывать с тем типом личности, тем субъектом исторического действия, которого она производит, эту культуру можно рассматривать как определенную целостность, имплицитно имея в виду ее исторические формы, но намеренно пренебрегая ими для сохранения единства замысла и стройности теоретического конструкта. И, опять же, не принципиально, какова степень идентификации человека с родом – полная, как в рамках архаической культуры, или частичная – как в современных социальных общностях. Важно то, что здесь личность стремится к объединению с другими личностями на основе того общего, что их объединяет.

Отсюда – такие черты субъекта традиционной культуры, как традиционализм, консерватизм, ориентация на прецеденты, недоверие к новациям. С этим же связана ориентация коллективной личности в своих действиях и решениях на группу, стремление к легитимации своих действий со стороны коллектива, восприятие в качестве социальной и культурной ценности общественного мнения, традиций, обычаев и обрядов. Для всех членов подобных сообществ, в том числе, современных, характерна неизменность картины мира, устойчивость стереотипов восприятия действительности, стабильность образцов социальной активности, особая нормативность. Эта нормативность способствует возобновлению общественных форм поведения, ценностных установок и идей и создает условия для поддержания в равновесии уже функционирующей социальной системы.

Эти черты отнюдь не являются регрессивными и не свидетельствуют об исторической ограниченности традиционной культуры. Напротив, в состоянии социальной и экономической нестабильности ориентация на прошлый социокультурный опыт зачастую оказывается тем потенциалом, который может способствовать сохранению системы и предотвращению ее распада. Именно поэтому коллективный тип личности не только не сходит с исторической сцены, но в условиях глобализации начинает возрождаться и более активно участвовать в историческом процессе.

Точно так же и массовизированный индивид как особый субъект исторического действия выполняет совершенно особые функции в обществе, ориентируясь на достижение внешних результатов и стремясь выработать у себя черты и качества, не только санкционированные общественными группами, институтами и отдельными индивидами, но и ожидаемые, требуемые. Однако включение индивида в социальную среду, предполагающее его социализацию и социокультурную адаптацию, остается фактически единственным механизмом формирования у него чувства сопричастности к иным субъектам и социальным общностям. При этом социализация индивида под воздействием его социального окружения, основанная на выполнении социально значимых функций, способствующих накоплению индивидуального опыта и развитию его задатков и способностей остается тем уровнем, где человек выступает исключительно как существо общественное. Поэтому можно с уверенностью прогнозировать не исчезновение этого субъекта исторического действия в ближайшем будущем, но, напротив, явное расширение его социальной базы.

Однако ориентация индивида на определенные социальные и культурные образцы, его включение в систему реальных социальных связей и отношений, и, соответственно, социального контроля, становится мощным фактором конформизма. Те же уровни развития личности, где человек выступает как индивидуальность, отражающая его экзистенциальные установки и ориентации, систему личностных смыслов, самосознание, остаются не развитыми, не позволяя человеку выступать в качестве самотождественного существа, обладающего ярко выраженными личностными характеристиками. Именно поэтому в современном общественном пространстве массовизированный индивид сосуществует, выполняя специфические функции, не только с коллективной личностью, но – главное – с индивидуализированной личностью, обладающей способностью не только стабилизировать общественные системы и не только сохранять накопленный веками потенциал культуры, но и производить новые смыслы и значения, создавать прецеденты, преодолевать границы познания и способностей, мыслить и действовать парадоксально.





1 См.: Баткин Л.М. Итальянское Возрождение: проблемы и люди. М., 1995; Баткин Л.М. Итальянское Возрождение в поисках индивидуальности. М., 1989.

2 Дилигенский Г.Г. Историческая динамика человеческой индивидуальности //Одиссей. 1992. М., 1994. С. 92.

3 См.: Можейко М.А. «Я» // Новейший философский словарь. Минск, 1999.С. 862.






Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница